К чему приводит невыносимая легкость бытия

Небо затянули облака. Чертова лондонская погода. Сегодня мне не хотелось оставаться в номере ни за какие коврижки. Я нашарила под диваном мобильник. - Привет! Я приглашаю тебя на свидание! - О! Это что-то новенькое! – в голосе Тома послышались заинтересованные нотки. Или это мне только послышалось? - Давай пересечемся через полтора часа около твоего дома. - Идет. Мне стоит одеть смокинг? – Том откровенно прикалывался. - Тебе стоит одеть хотя бы брюки! – отпарировала я и отключила мобильник. - Куда ты меня везешь? – спросил Том, увидев, что шофер, любезно предоставленный мне отелем вместе с авто, вырулил в предместье. - Все узнаешь в свое время! Через сорок минут мы стояли на краю летного поля. Инструктор, высокий седой негр, укладывал нам парашюты. - Ты что, вправду собралась прыгнуть?! – Том пристально смотрел на меня. - Конечно! И я собираюсь сделать это с тобой! - Ты точно сумасшедшая! - Ты что, испугался? - Я? С чего бы! А вот ты не передумаешь? Когда будешь там, наверху? – Том насмешливо наблюдал за мной. Ха! Он меня плохо знает. Самолет набрал высоту, летчик облетел поле по «коробочке», выпускающий зацепил карабин за трос ПРП. В салоне зажглась красная лампа. - Приготовиться! – крикнул выпускающий. -Ветер слабый, выдержка 3 секунды.. Пошел! И я камнем полетела вниз. Ууххх! Сердце мгновенно провалилось куда-то в пятки и выбивало там бешенный ритм. Отсчитав положенное время, я дернула кольцо. Надо мной раскрылся купол парашюта и мир вокруг накрыла тишина. Чувство полета не оставляло меня и на земле. Тело переполнилось бешенной энергией и хотелось чего-то.. Или кого-то? Низзя! Я быстренько задвинула крамольную мысль на задворки сознания и оглянулась на Тома. Восторг в его глазах сказал мне, что мое сумасбродство ему по кайфу. Однако, пора в отель. Мне еще поработать не мешало бы. Мы стояли у входа. - Может, зайдешь? Покажу тебе свои работы. Как раз надо кое-что подправить. - Да не вопрос! Давно хотел понять, чем именно ты занимаешься. - Прихватим коньяку? – я знала, что редактирование фотографий из Дамаска ничем хорошим мне не светит. Войдя в номер, я бросила куртку на кресло, достала из мини-бара рюмки, нарезала лимон и включила компьютер. - О черт! Откуда этот ужас? – Том уставился на кадры, которые я отщелкала во время сирийской командировки. - Я военный корреспондент, Том. Это результаты моей работы.. За те полчаса, пока я обрабатывала фотографии «Фотошопом», старые тени из прошлого вернулись. Чтобы разогнать мрак, я глотнула коньяк прямо из бутылки. Приятное тепло разлилось по телу. Отодвинув от себя ноутбук, я рассказала Тому все о своей работе, о поездках в Чечню, Осетию, в Дамаск и Алеппо и о тех призраках, которые меня окружали. Он поразительно умел слушать. После первой бутылки мы открыли вторую и в итоге я здорово набралась. Меня как будто перекатали на карусели. Все слилось в один сплошной чертов калейдоскоп: Сирия, Лондон, коньяк, фотокадры, опять коньяк, опять Лондон. Я плачу? Это туман от слез? Или от проклятой лондонской погоды? Сквозь пелену, застилавшую мне глаза, выплыло лицо Тома. Кажется, я что-то должна сделать. Или, наоборот, не должна? По фиг, вспомню потом.. POV Том: Когда я понял, куда и зачем она меня привезла, стал лажать по-крупному. В моей бурной на события жизни случалось всякое, но прыгать с парашютом еще не доводилось. Хотя в одном из фильмов мой прыжок и зафиксирован. На самом деле, там за меня отработал дублер, поэтому подобный опыт прошел как-то мимо меня. Заглянув ей в глаза, я понял, что прыгну по-любому, хоть с парашютом, хоть без. Мои колени подгибались. Она же вела себя так, будто выпрыгивала из самолета каждый раз по будням вместо завтрака. Эта сумасшедшая русская сводила меня с ума. Она не была похожа ни на одну из женщин, с которыми меня сталкивала жизнь. Находясь рядом с ней, я чувствовал себя канатоходцем, балансирующим на тонком канате в кирзовых сапогах. Я не знал, что ей взбредет в голову в следующий раз: мирно попить кофе в семейной кофейне или скинуть меня с моста, прицепив к тарзанке и самой прыгнуть следом. И меня это страшно заводило. После приземления я был готов наброситься на нее прямо на поле. Я уже взял ее за плечи, чтобы притянуть к себе, но заглянув в глаза, увидел, что звезды, горевшие в них перед прыжком, вновь потухли. - Ты в порядке? – я сделал вид, что мои руки на ее плечах – чисто дружеский жест участия. - В полном. А ты? Я? Нет, черт побери! Как я могу быть в порядке, если рядом ты? Да меня при одной мысли о тебе начинает трясти, как паралитика. Но вслух, я, разумеется, этого не сказал. Весь обратный путь до отеля она проспала, положив голову на мое плечо. Я осторожно приобнял ее, чтобы она не ушиблась на поворотах. - Зайдешь? – спросила Джейн у дверей ее отеля. Даже то, что я прекрасно знал, что за ее словами не скрывается никакого потаенного смысла, не помешало мне отреагировать на них. В номере она включила ноутбук и я увидел, чем она занимается. Это привело меня в состояние ступора. Черт, я-то думал, что она собирает нечто, вроде этнографического материала, но чтобы такое.. Пока она обрабатывала снимки, я наблюдал за ней. Плечи Джейн все больше опускались, будто на них давила гранитная плита. Наконец, она закрыла крышку бука, потянулась за бутылкой и сделала внушительный глоток. Бедная моя девочка, сколько ей приходится выносить… Я молча слушал ее рассказ, только успевая наполнять рюмки. - Том, о, Том! Я ведь совсем разучилась радоваться.. – произнесла она где-то на половине второй бутылки и слезы хлынули из ее глаз потоком. Сердце мучительно сжалось. Я запустил пальцы в ее волосы и молча перебирал пряди, чтобы дать ей выплакать всю боль, которая копилась у нее внутри. - М-м… как приятно, Том.. Продолжай! Детка, да я готов делать это до утра без остановки, подумал я, вслух старательно осуждая правительство России, правительство Америки и все войны, которые закончились, которые идут и те, которым еще только предстояло начаться. Она всхлипнула и прижалась к моему лицу щекой, обнимая за плечи. Моя рука сама собой переместилась ниже и гладила ее по спине. - О Том, как хорошо, что у меня есть ты, - опять всхлипнула она, прижавшись ко мне еще теснее. Я закрыл глаза, чтобы по полной насладиться внезапной близостью. Но тут же вновь потрясенно распахнул их. На смену мокрой от слез щеке Джейн пришли ее губы, которые медленно и нежно скользили от одного уголка моего рта к другому. Мой член незамедлительно отреагировал на эти прикосновения. Черт! Черт! Черт! Я изо всех сил призывал его к порядку, но он отказался мне подчиниться. Такого со мной не случалось со времен бурной молодости. Я понимал, что у Джейн это всего лишь пьяный порыв, но ничего не мог с собой поделать. О Боже, да она целует меня в шею! Я не придумал ничего лучше, чем застыть. Но моя гребанная рука, гладившая ее спину, казалось, жила своей собственной жизнью. Соскользнув ниже, моя ладонь легла прямо на ее попку, сжав ее через грубую ткань джинсов. В ответ Джейн чуть слышно застонала. - Том, ты так вкусно пахнешь…, - пробормотала она в тот момент, когда ее рука проникала мне под рубашку. Мать твою, Харди, ты сейчас все испоганишь! - Джейн? – попробовав остановить это безумство, спросил я. - М..м.. ты такой сильный.. м..м.. такой красивый.. С каждым ее «м-м» мой член становился все тверже и никакие доводы разума уже не могли его обуздать. Я перевернул Джейн на спину и впился в ее губы. Ее пальцы запутались у меня в волосах. Я целовал ее как в последний раз, чувствуя себя спортсменом, перед которым, наконец, замаячила долгожданная победа. Моя ладонь проникла под ее футболку, пальцы нащупали твердую вершину. Джейн немедленно отреагировала на мою ласку, выгнувшись мне навстречу. Сняв с нее футболку и стянув джинсы, я кое-как справился со своей одеждой. Теперь соприкосновение нашей обнаженной кожи давало мне новые ощущения. Я не мог сдержать стона, когда её пальцы нырнули под резинку моих боксеров и сомкнулись вокруг напряжённого члена. Она прошлась по всей длине, оттягивая плоть и обнажая головку лишь для того, чтобы нежно потереть её пальцем. Я уткнулся ей в шею, снова приглушённо застонав. Блядь, у меня было такое ощущение, что я готов кончить в любой момент. Но мне не хотелось расходовать свои силы понапрасну, я желал одного: оказаться в ней и как можно быстрее. Раздвинув ее ноги, я провел рукой по ее бедрам, мои пальцы скользнули внутрь Джейн. Она застонала и закусила губу. Наблюдая за ней, я двигал пальцами и мечтал, чтобы мой член, наконец-то, оказался на их месте. Ее стоны доводили меня до безумства. Проведя языком по ее груди, я приподнялся, обхватил ее лодыжки и, закусив губу, медленно погрузился в нее до конца. Пока я благодарил за это небеса, Джейн подо мной начала двигаться. Ее руки ласкали мою спину и моя кожа горела там, где ее касались пальцы девушки. Я слегка отступил, затем погрузился глубже, вызывая у неё громкий стон. Я медленно двигался, наблюдая за девушкой, за её реакцией, определяя, как ей больше нравится, затем изменил угол проникновения и задвигался резче. - Боже, Том, не останавливайся! – простонала она. - Ни за что! – выдохнул я. Сейчас меня не остановила бы и танковая колонна. Мои движения становились все резче и грубее, пальцы проникли между нашими телами и коснулись клитора. Джейн громко застонала, вцепившись в мои плечи и расцарапывая их в кровь. Мы получили разрядку одновременно, не в силах оторвать взгляды друг от друга. Я увидел, как ее глаза медленно закрываются и рухнул на нее, уткнувшись носом ей в шею. Мы так и лежали, не выпуская друг друга из объятий. Я прислушивался к ее выравнивающемуся дыханию и постепенно погружался в блаженную дрему, прижимая ее к себе.