К чему приводит невыносимая легкость бытия

Прошло полторы недели. Я поселилась в отеле Belgraves. «Рейтер» не поскупился. Раны физические постепенно заживали, чего нельзя было сказать о душевных. Всегда долго прихожу в себя после подобных командировок. Особенно скверными были вечера. С наступлением темноты из всех углов выступали мрачные тени. Они обступали меня плотной стеной. Это были вечера, полные одиночества. Вечера, когда особенно хорошо пьется коньяк. В один из таких вечеров меня занесло в один из баров на Риджент-стрит. Я села за столик в углу, заказала бутылку «Мартеля» и огляделась. Сквозь сизый сигаретный дым проглядывали веселые лица, до меня долетали обрывки разговоров. Я была не одна. Но тени не отступали. Они следовали за мной по пятам. Я выпила подряд три рюмки коньяка. - Ну и зачем столько пить?, - голос, внезапно ворвавшийся в мой мир теней, принадлежал симпатичному парню в кожаной куртке и линялых джинсах. Где-то я его видела. Вот только не могла вспомнить, где. Тени заслонили мою прошлую жизнь плотной стеной. Сколько же еще мне придется сегодня выпить, чтобы спать без сновидений? - Я не пью, а дезинфицирую душу, - буркнула я. - Есть, от чего?, - парень сел напротив и знаком подозвал официанта. - Представь себе. - Он тебя бросил? Не переживай, встретишь другого, - мой собеседник поднял рюмку, которую ему принес официант. - Никто меня не бросал. Похоже, что я сама себя бросила, - я хмуро разглядывала свой коньяк. - Не думал, что все так серьезно.. Меня зовут Том! - Джейн, - я пожала протянутую руку. Рукопожатие было что надо: энергичное и крепкое. Терпеть не могу людей с рукопожатием вялым, как дохлая рыба. Один: ноль в его пользу. - Выпей со мной! Не хочу в этот вечер оставаться одна.. - Легко! К вашим услугам, мэм! – Том обворожительно улыбнулся, поднял рюмку, и мы чокнулись. Нет, определенно, где-то я его видела. Ладно, потом вспомню. Сейчас я переключилась на своего собеседника. Не хочу, чтобы он уходил. Рядом с ним тени тускнели и таяли. Том стал мне хорошим другом. С ним было легко и весело. Похоже, он прошел неслабую школу жизни, и с ним можно было говорить обо всем. Он понимал меня. Сегодня мы могли шутить и прикалываться, а назавтра хмуро бродить по Гайд-парку в полном молчании. Днем шляться по старому Лондону, уплетая гамбургеры и беззаботно хохоча, а вечером смотреть какой-нибудь психоделический фильм, лежа на широкой тахте в его гостиной. Бывало, что я засыпала у него на плече под звуки боевика и мне снились цветные сны. Тени исчезли из моей жизни. POV Том: Я увидел ее в баре. Она сидела одна с бутылкой Мартеля. Ее взгляд прошел сквозь меня, будто меня и не существовало. Она была какой-то.. потухшей. И, неожиданно для самого себя, мне захотелось ей помочь. Я подошел к ней и мы разговорились. С тех пор встречались часто. Мне было жутко интересно с Джейн. Мы могли говорить часами, не умолкая ни на минуту. Я любил наблюдать за ее глазами. Иногда в них загорались звезды и, тогда ее было не удержать. Веселиться она умела и всегда заражала весельем меня. Но иногда звезды гасли. И от безбашенной заводной девчонки оставалась лишь тень. Она сидела, свернувшись клубком в углу дивана, и смотрела куда-то внутрь себя. В эти моменты я ощущал ревность и бессилие. Ревность из-за того, что у нее есть что-то, причиняющее ей боль, что-то, о чем я не знаю и бессилие от того, что я не могу ей помочь. Когда я полюбил ее? Иногда мне казалось, что я любил ее всю жизнь. Иногда – что только сейчас открыл для себя любовь. Это была моя женщина, вся сотканная из противоречий, но моя. Вот только.. Она относилась ко мне как к другу. «Спасибо, Том! Ты настоящий друг, Том! Как хорошо, что ты у меня есть!». Вот так. Друг. Она часто оставалась у меня на ночь, засыпала в моих объятиях, но никогда не переступала грань дружбы. Однажды между нами разгорелся спор об отношениях между мужчиной и женщиной. И она призналась, что хотя и не верит в дружбу между обоими полами, но допускает, что, в принципе, она возможна. «Ты же мой друг, Том?». Загадочная русская душа Джейн, как всегда, запутала проблему до полной ее нерешаемости. Мне поначалу было странно, что Джейн не расспрашивает меня о моей актерской карьере, но потом я понял, что она и понятия не имеет о том, что я снимаюсь в кино. Я хотел было сам ей в этом признаться. Хотелось посмотреть на ее реакцию, когда она узнает, кто я. Но после одного весьма резкого ее высказывания о том, что она никогда бы не стала встречаться с кумиром миллионов, я заткнулся, а придя домой, тщательно проинспектировал жилище на предмет фотографий, постеров и всего, что могло навести на мысль о моей профессии. К черту! Мне вовсе не улыбалось ее потерять.