К чему приводит невыносимая легкость бытия

Я – самый счастливый человек на свете. Я засыпаю рядом с Томом. В его объятиях тепло и уютно. Мир теней покинул меня. Ночь за окном больше не таит в себе угрозу. И утро я встречаю с улыбкой. Потому что в ответ мне улыбаются любимые пухлые губы. Мы много гуляем и много смеемся. Я ловлю на себе его открытые взгляды и наслаждаюсь тайными прикосновениями. Мне хочется готовить ему ужин и делать массаж перед сном. Мне хочется стать для него самой кроткой и нежной. Мне хочется стать для него солнцем и луной, дождем и снегом, всем. Поэтому, когда Том позвал меня на какое-то мероприятие, посвященное благотворительности, я не задумываясь, согласилась. Если ему от этого хорошо, почему бы и нет. И плевать, что от всех этих светских и полусветских раутов меня тошнит. Если мой мужчина хочет, чтобы я была с ним рядом, то я готова терпеть. Пару раз оскалившись в объектив какого-то «желтушного» репортера, я поцеловала Тома в щеку и поспешила ретироваться в сторону барной стойки. Ну нет, ощущать на себе оценивающие взгляды дам от английского истеблишмента – это не для моей расшатанной психики. Том сказал, что это важная часть его работы. Я и не собираюсь ему мешать. Посижу себе тихонько с бокалом мартини. - Простите, вы из России? – бармен поставил передо мной мой заказ и в упор уставился на меня. - Да! – молодой человек по ту сторону стойки не был похож на моего соотечественника. Что ему, интересно, надо… - Это вы были в Сирии? Господи, надеюсь, он не из сирийской оппозиции… - Ну я.. - Я вас видел по новостному каналу. Вы очень смелая! Так. В этом месте мне спокойно выпить не дадут. Я выдавила из себя улыбку и, прихватив с собой бокал, пробралась к столику, стоящему в самом дальнем углу зала. Отодвинув в сторону забытую кем-то на столе газету, я с наслаждением плюхнулась в кресло. Перед глазами мелькали фальшивые улыбки, фальшивые драгоценности и не менее фальшивые бюсты. Непроизвольно я задумалась о своем мужчине. Я ведь о нем совсем ничего не знаю… Если это все – часть его работы, то кем, он, черт возьми, работает? Репортер светской хроники? Тогда какого рожна фотографировали его, а не наоборот? Наверное, Том какой-то крутой бизнесмен, раз все так рвались запечатлеть его на память. Вот и пусть, пока я буду в Сирии, ходит по светским мероприятиям. У меня железная отмазка – послезавтра я отбываю в Дамаск. Дамаск… Сердце вдруг неудобно повернулось. Так, спокойно! Я взяла с подноса проходящего мимо официанта еще один бокал. Нужно меньше думать и просто делать свою работу. В памяти всплыли слова коллеги по командировкам в горячие точки Дмитрия Василевского: «Удача никогда не помешает, но еще нужно уметь рисковать, доверяться чутью и поменьше думать обо всем остальном». Самому Диме удача изменила в Ведено, где его настигла чеченская пуля. Мне вспомнился наш последний разговор перед командировкой. -Ты ведь нашел свою территорию команчей. Зачем едешь? Знаешь ведь, что тебя ждет там только смерть.. На профессиональном жаргоне военного журналиста территория команчей – знак, что надо остановиться. Это место, где инстинкт самосохранения подсказывает, что пора дать задний ход. Это место, где дороги безлюдны, а вместо домов обгоревшие развалины; где всегда сумерки, и, плотно прижавшись к стене, ты пробираешься вперед, туда, где стреляют, и слышишь, как битое стекло похрустывает у тебя под ногами. Потому что там, где идет война, земля всегда усыпана осколками стекла. Территория команчей – это место, где у тебя под ботинками все время похрустывает битое стекло и где ты знаешь, что за тобой наблюдают, хотя сам никого не видишь. Где ты не видишь снайперских винтовок, но чувствуешь, что тебя держат на прицеле. Дима это знал. И знал, что дальше хода ему нет. Но… - Жень, я недавно в ипотеку вступил.. Заработаю хоть немного и тогда завяжу.. Завязал.. Со всем разом.. Таких, как мы, часто убивали. Мы становились разменной монетой – на нас обменивали пленных, брали в заложники, за нас требовали выкуп. Периодически устраивали показательные казни. А иногда просто сворачивали шею в темном углу на нейтральной территории, потому что некоторым из нас удавалось узнать такое, чего лучше не знать совсем. Это работа. Издержки производства. Господи, как же мне не хватает Тома… Сейчас позвоню ему и вытащу из этого насквозь фальшивого места. Мы посидим в тихой кофейне, пройдемся по темным улочкам Лондона, придем к нему домой, а там.. Там мне просто некогда будет думать о чем-то еще, кроме губ Тома, рук Тома и… Я окинула взглядом столик в поисках телефона. Глаза наткнулись на газетную фотографию, с которой мне улыбался Том, обнимающий за плечи… меня?? «Известный британский актер Том Харди встречается с российской журналисткой…». Ч-черт! Паззл, наконец, сложился. А я-то голову ломала, где могла его видеть… Всему виной мое паталогическое неверие в то, что я достойна отношений с моим кумиром и зашоренные войной мозги. Том Харди.. Боже мой! Герой моих грез.. Мой герой.. Мой.. Мой? Черта с два! Отношения со звездами никого не приводили ни к чему хорошему. Звезды либо обдают холодным далеким светом, либо обжигают. А он, наверняка, в душе развлекается, глядя на дуру, которая забыла обо всем рядом с ним. Ну уж нет! POV Том: Я был на седьмом небе от счастья. Моя Джейн, наконец-то, стала моей. Моя любимая.. Такая нежная, веселая, страстная… Наши ночи напоминали мне яркие фейерверки, которые приводили меня в полный восторг в далеком детстве. Мне нравилось исподтишка наблюдать за ней . Она смотрела на мир широко раскрытыми глазами. Мне нравилось, как она вздрагивала от моего прикосновения к ее бедру под столиком в кафе. Нравилось, как ее щеки алели, когда я как бы случайно прикасался губами к ее шее в лифте. Мне нравилось в ней все. Она перестала хмуриться. Она улыбалась. Улыбалась мне. И только мне. Мы практически не расставались и я начал забывать, что скоро ей опять в Сирию. Черт дернул меня пригласить ее на благотворительное мероприятие, проводимое одним из моих друзей. Я хотел, чтобы она была рядом со мной всегда и везде. О том, что там будут «светские» репортеры и коллеги-актеры, я не подумал. Как и не подумал о том, что тайна моей профессии может раскрыться. Идиот. Мы с Джейн стояли, обнявшись и улыбались в объективы. Ничего не предвещало грозы. Она прижималась ко мне и, казалось, лучилась счастьем. Но я чувствовал, что мышцы ее тела напряжены и внутри клокочет вулкан. Спустя мгновение она коснулась губами моей щеки и, пробормотав: «Я пойду выпью в сторонке, ужасно не люблю такие сейшены», покинула меня. Я же обреченно пошел общаться с нужными, но мало интересующими меня людьми. Я улыбался, жал кому-то руки, расписывался на протянутых листках, но все мои мысли были направлены на одно: как бы побыстрей смыться отсюда и оказаться в одной постели с Джейн в тиши моей спальни. Я никак не мог насладиться моей девушкой, ее телом, ласками. Мне всегда было мало. С трудом вырвавшись из толпы приглашенных, я отправился на поиски Джейн. Хватит с меня светской жизни! Пора возвращаться к семейной. Стоп, Харди! О чем это ты? Семейная жизнь? С Джейн? От этой мысли сердце сжалось в радостном предвкушении. Я понял, что хочу прожить остаток жизни с ней. Только с ней. Мы будем жить вместе, заведем собаку и она родит братика моему Луи. Или сестренку. А я буду работать и любить их, моих дорогих… Строя радужные планы на будущее, я добрался до дальнего угла зала, наконец увидел Джейн и остановился как вкопанный. Она смотрела на меня. Ее глаза казались двумя озерами мрака, губы сжались в узкую полоску. Господи, что случилось, пока меня не было? - Джейн.. - Почему ты мне не сказал? – прошипела она. - Не сказал? О чем? Я никак не мог понять, что произошло, пока мой взгляд не наткнулся на газету, лежащую на столике. На память пришли ее слова: « Я никогда не буду встречаться со знаменитостью»… - Ты не сказал мне, что актер. И не просто актер, а известный, мать твою, актер! Ты врал мне! - Я не врал тебе! Ты не спрашивала.. Я думал, что ты знаешь… - Черта с два ты думал! Ты просто использовал свою..- она заглянула в газету, - мать ее, «неотразимость»! Джейн встала с кресла и посмотрела мне в лицо. - Ты подлец, Том Харди! Я увидел слезы в ее глазах и протянул руку, чтобы привлечь ее к себе. Но она оттолкнула меня и быстро пошла к выходу. Я стоял столбом и смотрел, как она уходит.. ну нет! Я должен ее остановить! Я люблю ее. И она любит меня. Я рванул за ней и схватил ее за руку. - Джейн, подожди! Послушай меня! - Я не хочу ничего слушать! Отпусти меня! - Да послушай же ты! Я люблю тебя! Не можешь же ты разрушить все из-за своих глупых принципов! - Что ты называешь глупыми принципами? - Твое нежелание встречаться со знаменитостью! Я не знаменитость, я человек! Человек, который любит тебя! И ты меня любишь! Я шагнул к ней и провел пальцами по изгибу ее шеи. Ее тело моментально отозвалось на мое прикосновение. - И хочешь… - вырвалось у меня. - Оставь меня в покое! – Джейн отшатнулась от меня, - я ..я … я не хочу тебя! В сердце впилась тупая игла. В голове помутилось. - Не хочешь??? Я схватил ее за плечо и поволок за собой.