К чему приводит невыносимая легкость бытия

Допив, не помню какое по счету, мартини, я увидела Тома, сквозь толпу пробирающегося ко мне. Он улыбался. «Она улыбается всем, не только тебе» - некстати вспомнилась мне строчка из песни Макаревича. Жизнь вообще удивительная штука. Она возносит тебя к небесам и когда ты уже готов почивать на лаврах, швыряет вниз с непостижимой жестокостью. Так. Хватит думать, пора действовать. - Почему ты не рассказал мне, что ты известный актер? - Ты не спрашивала.. Конечно, не спрашивала. Как я могла подумать, что звезда «Воина» и «Темного рыцаря», блистательный Роберт Дадли из сериала BBC снизойдет до меня? И воспользуется тем, что я как девчонка-первоклашка грезила о нем ночами? Любовь с ним – удел стильных гламурных красавиц, а не угловатой журналистки в вытертых джинсах. - Ты врал мне, Том. Ты просто использовал меня… Харди говорил какие-то слова, лапшу про любовь, которую, наверное, вешал наивным девочкам, которые во времена его бурной молодости с завидной регулярностью менялись в его постели. Я больше не могла смотреть на любимое и теперь ставшее таким далеким лицо. Он сделал шаг ко мне и я почувствовала прикосновение его пальцев к своей шее. Стоп! Но мое тело отказалось повиноваться разуму и отреагировало весьма недвусмысленно: кожа покрылась мурашками, дыхание участилось, щеки предательски покраснели. Если я не уйду сейчас, то окажусь последней дурой. О которую он будет вытирать ноги. И насмехаться надо мной в душе. А может и ржать в голос. Нет! Только не это! Где мои остатки гордости и не окончательно пропитого достоинства? - Я не хочу тебя! – пролепетала я дрожащим голосом и попыталась обойти Тома. - Не хочешь??? – он почти прорычал эти слова и, схватив меня за руку, потащил куда-то за барную стойку. Втолкнув меня в какую-то подсобку, он прижал меня к стене своим упругим телом. Его губы накрыли мои. Он провел языком по моей шее. - Ты же хочешь.. Хочешь.. Скажи это! – его слова прозвучали приказом. Я уперлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но все мои попытки закончились полным провалом. Его бедра впечатались в мои, а ладони проникли под блузку. Никакой нежности. Страсть. Яростная. Животная. - Скажи! – повторил он и вновь приник к моим губам, то лаская их языком, то кусая. Его пальцы сжали мой сосок, почти причиняя боль. Я застонала, ощутив его твердый член, прижимающийся ко мне сквозь нашу одежду. Его руки опустились на пояс моих джинсов. Расстегнув ремень, Том потянул вниз молнию. Я почти повисла на нем, не в силах ни сопротивляться, ни помогать ему. Дикое необузданное желание накрыло меня с головой. Его горячие ладони, сжав мои ягодицы, скользнули внутрь джинсов, сдёргивая их, стащили по бёдрам и ниже, к коленям. Я потянула за край его футболки, желая снять её, но Том не позволил, блокируя любое моё движение. Обхватив мою талию, он переместился вправо, усаживая меня на стоящий у стены стол. Мы не прекращали целоваться. Мои пальцы окончательно запутались в его волосах. Он, обхватив меня за шею, запрокинул мою голову, начиная покусывать кожу, наверняка оставляя следы. Но мне было всё равно. Мне самой хотелось оставить на нём какую-нибудь метку. Продолжая ласкать меня, он потянулся к поясу своих джинсов, расстёгивая пряжку и молнию. Мне хотелось дотронуться до него, но он отбросил мою руку. Его глаза мерцали сталью в темноте. Лишь свет от далёкого фонаря проникал в узкий прямоугольник высокого окошка. Музыка и нестройные голоса подвыпивших компаний, долетали до нас, когда громче, когда, наоборот тише. Я подёргала ногой, желая сбросить джинсы, но Том просто обхватил меня за лодыжки и поднял мои ноги вверх. Я чуть не упала на стол спиной, вовремя подставив руки. Его раскрытая ладонь легла мне на бедро и, двинувшись вниз, высвободила из джинсов одну ногу. Подтянув меня к себе, он широко развёл мои бёдра, прижимаясь твёрдой плотью к моему входу. Его чувственные губы сжались в одну тонкую линию, когда он, подтянув ближе, начал проникать в меня. - Ты моя! И только моя! – проговорил он сквозь плотно сжатые зубы. Моя голова откинулась назад, и я поддалась навстречу его движению. Обхватив меня за спину, он начал свои движения, не разрывая зрительного контакта. Я чувствовала его в себе: твёрдого и жёсткого. Без всяких ненужных вступлений, он сразу задал резкий, быстрый темп, толчками заполняя меня. Я, не выдержав, застонала, Том, прикусив губу, молчал. Но его утяжелившееся дыхание, выдавало его состояние с головой. Та решимость, с которой он врезался в меня, граничила с обречённостью. Примерно те же чувства обуревали и меня. Его руки скользнули к моим ногам, обхватывая их под коленями. Том резко дёрнул меня на себя, и принялся врезаться в меня быстрее. Казалось, звуки клуба исчезли, я не слышала ничего кроме собственного громкого дыхания и влажных возбуждающих звуков от тесного соприкосновения наших тел. Мои ощущения изменились, я закрыла глаза, чувствуя, как внизу живота формируется то, что скоро, как я знала, выльется в потрясающий по своей силе оргазм. Его раскрытая ладонь легла мне на шею, путая волосы, притягивая ближе, словно бы складывая меня пополам, делая проникновение ещё более интенсивным. Он неистово целовал меня, продолжая безумные толчки, пока я не почувствовала первую, самую мощную волну оргазма прошедшую через меня. За ней последовали другие. Через несколько секунд он нашёл собственное освобождение, кончая в меня, двигаясь внутрь и глубже, только в меня. Уткнувшись мне в шею, он застонал. И я победно улыбнулась, накрывая его затылок своей ладонью, прижимаясь щекой к его волосам. Но Том отстранился. Оторвавшись от меня, он отошёл в противоположный край комнаты, привести себя в порядок. Я спрыгнула со стола и дрожащими руками натянула на себя джинсы. Запустив всю пятерню себе в волосы, Том стоял ко мне спиной. Сжавшаяся в кулак рука ударила по бетонной стене. Он резко обернулся. Его глаза впились в мое раскрасневшееся лицо. Сделав неуверенный шаг ко мне, он остановился, развернулся и почти выбежал за дверь.