К чему приводит невыносимая легкость бытия

С трудом приведя себя в порядок, я вышла из подсобки и оглядела зал. Тома нигде не было. И мне здесь задерживаться не стоит. Не то настроение. Улица встретила темнотой, щедро разбавляемой неоновыми вспышками. Я быстро пошла в сторону отеля. Разрозненные мысли притягивались к голове как иголки к магниту. Я только что сама, своими руками, разрушила собственное счастье. Я оттолкнула человека, который стал мне больше, чем дорогим. Он был частью меня, мой Том. Мой? Ха! На память опять пришли строки из газетной статьи: «Неотразимость Тома Харди заставляет поклонниц терять голову..» и что-то там еще. К черту! Я не хочу романа со звездой. Не хочу чувствовать себя очередной галочкой в списке его побед. Не хочу быть «одной из». И не буду. Придя в отель, я скинула одежду и завернулась в пушистый махровый халат. Опустившись на диван, я притянула к себе поближе ноутбук. Но вместо того, чтобы заняться работой, стала вспоминать сегодняшний вечер. Его нежная счастливая улыбка, померкшая после моих слов, дикий огонь во взгляде, когда он смотрел на меня в подсобке, его руки, губы, горячее тело.. Я очнулась от того, что на руку мне капнула слеза. Моя слеза. Ночь прошла в компании с коньяком. Через день я опять шла по пыльным улицам Дамаска. Я отказывалась от сопровождения, выходя на опасный участок городских коммуникаций. Я не пригибала голову, перемещаясь по простреливаемой местности. Я призывала к себе смерть. Полагая, что командировка поможет мне забыть Тома, я с головой окунулась в работу. Тщетно. Я была противна сама себе: раздавленная, убитая своим несчастьем. Я была неинтересна смерти, ведь дважды умереть нельзя. Вернувшись в Лондон, я на автомате обработала материалы и сдала их в агентство. И потянулись две долгие недели тоски и бездействия. Дни я проводила в просмотрах дурацких фильмов ужасов, а ночи мне помогал коротать мой верный друг Мартель. Может, уехать домой? В одно особенно хмурое утро я позвонила своей лучшей подруге. Мне нужен был ее совет. И поддержка. Она всегда понимала меня с полуслова. Но не в этот раз… - Ты полная дура, Джоник! Только ты встретила нормального мужика, как тут же его потеряла. По собственной, между прочим, глупости! - Но он же актер.. – удивленно мямлила я в трубку. - Ну и что?? Должны же быть у мужчины какие-то слабости! «Зато не пьет!». В любом другом случае эта фраза из знаменитого шедевра советского кинематографа «Любовь и голуби» меня бы рассмешила. Но не теперь. - Ты просто себя не ценишь! – отрезала подруга. – Ну с чего ты взяла, что ты его не достойна? Чем ты, черт возьми, хуже его? В конце концов, ты тоже носишь штаны. Гораздо чаще, чем платья, к сожалению. Судя по твоему рассказу, он тебя любит. Посему иди и исправляй свою ошибку. Кто не рискует, тот не пьет! Отключив мобильник, я до вечера просидела в тишине. Разбираться в себе – тяжкий болезненный процесс. Я действительно любила Тома. Люблю. Я хочу быть с ним. И только с ним. Чего я боюсь? Остаться одной, если он меня бросит? Я и сейчас одна. Так какая разница? «Звезда британского кино встречается с журналисткой»? Да пошли вы темным лесом, ленинским курсом! Завидуйте молча! Решение принято. Но как теперь смотреть Тому в глаза? Что я скажу ему? «Привет! Я передумала! Мы снова вместе». Ха-ха. Представляю, чем он мне на это ответит. Если вообще ответит. Может, он уже встречается с другой? Я трусиха и после краха очередных отношений веду страусову политику: стараюсь избегать возможных мест встречи с бывшим, предпочитаю не знать, как он живет и встречается ли с кем-то. Меньше знаешь, крепче спишь. Мне удобней засунуть голову в песок и полностью отгородиться от какого-либо знания о нем. Так спокойней. Так не больно. А потом просто постепенно понимаешь, что уже абсолютно все равно. И в этот раз я не была оригинальна. Я не читала газет, не смотрела новости, в Интернет залазила только по крайней необходимости и только на сайты политических новостей. Пару раз коллеги вытаскивали меня на люди. Но, к счастью, Харди я там не видела. Потому что смотрела или в пол, или на лица своих коллег, боясь увидеть в толпе его. В обнимку с ослепительной красоткой. Первые дней 7 после нашего расставания от него приходили смски. Но я, заглотив очередную порцию коньяка для храбрости, удаляла их, не читая. Потом поток смсок утих. Может быть, он уже давно счастлив с другой, оставив меня в прошлом. С этими невеселыми мыслями я зашла в полупустой бар, по странному совпадению, оказавшийся тем самым местом, где мы впервые встретились… Я села за тот же столик в углу, сделала тот же заказ, что и тогда, в глупой надежде обмануть судьбу. Если я сделаю все также, он придет сюда.. На мгновение я даже почувствовала его взгляд. Сентиментальная дура! Так бывает только в дешевых любовных романах, но никак не в моей жизни. Но ощущение того, что на меня смотрят, не проходило. Я подняла голову. На меня смотрел Том. POV Том: Любовь в XXI веке – это смс без ответа… Я отправил Джейн больше ста смс с просьбой встретиться и поговорить. В сто первой попытался объяснить, что я самый обыкновенный человек. И не на одну из них не получил ответа. Джейн разлюбила меня. Джейн больше не хотела меня. Мой счастливый мир рухнул. Я бродил по туманному Лондону, нигде не чувствуя себя в своей тарелке. Я мечтал жить с ней в доме с садом, пить чай на уютной террасе, залитой солнцем, собирать ей букеты по утрам, любить друг друга до полного изнеможения, до головокружения. Вместо этого я превратился в устрицу: Джейн вырвала меня из моего привычного мира, она раскрыла створки раковины, отковырнула меня от основания и полила лимонным соком, заставляя корчиться в муках. Я несколько раз видел ее в компании каких-то мужчин и женщин. Возможно, это были ее коллеги, а может, просто чужие ей люди. Сквозь сигаретный дым, наполнявший ресторанные залы, мне казалось, что она улыбается. Что ж… Моя жизнь кончена, ее жизнь продолжается. Она всегда стремилась выжать из жизни все, что можно. Ведь она ходила по лезвию бритвы. Все могло закончиться в один момент. Я встречался с агентами, ходил на благотворительные мероприятия и продолжал работу над своими проектами. Заполнял вакуум, создавая иллюзию жизни. Работа помогала мне не сойти с ума. Дневное расписание было иногда настолько плотным, что мне казалось, что я забыл о Джейн. Но сменяющие яркий день сумерки восстанавливали статус кво, и меланхолия вновь заключала меня в свои гостеприимные объятия. Сегодняшний день изрядно меня вымотал. Чтобы привести в порядок мысли я решил прогуляться. Уже в сумерках я забрел в тот самый бар на Риджент-стрит, где мы познакомились с Джейн. Не знаю, что я тут забыл. Воспоминания накрыли меня с головой, а мне надо было бежать, спасаться от них как от чумы. Развернувшись к выходу, я на мгновение застыл. Мне показалось.. Я повернул голову: в углу сидела Джейн. Как и в тот раз, на столе перед ней стояли одна рюмка и бутылка Мартеля. Я застыл, глядя на ее поникшую фигурку. Она подняла голову и наши взгляды встретились. С трудом сдерживая дрожь в ногах, я подошел к ее столику и опустился на соседний стул. - Джейн.. Я.. я не хотел причинить тебе боль тогда... Нет, я хотел, хотел выплеснуть свою боль, хотел, чтобы ты почувствовала, как плохо мне. Я был не прав тогда.. Прости… Сколько раз я мысленно репетировал наш разговор, столько слов заготовил, но, когда долгожданный миг настал, понес полную ахинею. Сейчас она встанет и уйдет. Как уже ушла однажды. С презрением в глазах. В отчаянии я опустил голову, матеря на чем свет стоит свое непонятно откуда взявшееся косноязычие. И тут, к несказанному удивлению, почувствовал, что она взяла меня за руку.