Последний шанс

Азирафаэль, затаив дыхание, прятался в ванной комнате Софи. Звонок Гавриила застал их обоих врасплох, нервы у Азирафаэля напряглись до предела, по его виску стекла капелька пота. Только что они с Софи лежали в постели в обнимку, в окно светило утреннее солнце, и все было так прекрасно, как… Earth angel, Earth angel, will you be mine? My darling dear, love you all the time I'm just a fool, a fool in love with you Earth angel, Earth angel, the one I adore Love you for ever, and ever more I'm just a fool, a fool in love with you. Рингтон разорвал благостную тишину спальни, и они оба вздрогнули. Софи мигом соскочила с постели, набросив на себя халат. — Прячься в ванной комнате, быстро! — отрывисто сказала она, и Азирафаэль метнулся туда, хорошенько прикрыв за собой дверь. Он постоянно слышал рассказы людей о том, как неверная жена приводит домой мужчину, когда муж отправлялся в командировку или по каким-то своим делам и совершенно неожиданно возвращался, чуть не застукав голубков на месте преступления. Но никогда не думал, что сам попадет в подобную историю. Во всяком случае, ощущал он себя, как застигнутый врасплох любовник, прячущийся где-нибудь в шкафу или под кроватью. Голос Софи звучал устало и немного раздраженно. — Да, Гавриил, на Земле сейчас утро! Почему я выгляжу встрепанной? Ну, вообще-то, я спала. Да, спала, ты не ослышался! Научилась этому, когда вы упекли меня под замок! Нет, Азирафаэль мне еще ничего не рассказал. Да, я спрашивала! Пыталась сделать это незаметно и ненавязчиво, но он говорит, чтобы я не забивала этим свою хорошенькую головку! Ты хочешь, чтобы я прочитала его мысли? Не боишься, что он это почувствует?! Я над этим работаю! Все, отбой. Азирафаэль услышал, как она тяжело вздохнула, и осторожно приоткрыл дверь. Софи стояла к нему спиной, оперевшись руками о стол. Ее хрупкая фигурка выглядела настолько беззащитной, что у него защемило душу. Азирафаэль тихо подошел и прижал Софи к себе. — Мне очень жаль, что все происходит… так, — прошептал он. — Из-за меня это все… Мне так жаль! Софи развернулась и заглянула в его виноватые глаза. — А мне — нет, — она мягко улыбнулась. — Я рада, что меня сюда послали. У меня есть ты, моя шоколадница, парочка друзей. Я живу одним днем, это правда, но это очень хорошие дни, и я буду их помнить. Азирафаэлю послышалась какая-то тревожность в ее словах. Тут же возникло чувство неотвратимости наказания — такое уже было, когда он поймал последнее пророчество Агнессы Псих. Но тогда они с Кроули выкрутились, и выкрутились с блеском. Сейчас Азирафаэль не знал, чего ожидать. Он со вздохом уткнулся в волосы Софи и затих, поглаживая ее по спине.

***

Гавриил вернул Михаилу эту забавную штуковину, которой пользовались люди, чтобы поговорить друг с другом, и нахмурился. В последнее время его преследовала мысль, что Софи просто-напросто водит его за нос. Только вот точной уверенности в этом не было. Но она на Земле уже так долго… По человеческим меркам, конечно. Но не может же он, Гавриил, ждать вечно, пока Софи что-нибудь выяснит. Это дело надо было прояснить, и как можно скорее. Он устал от ее отговорок. — Михаил, — задумчиво протянул Гавриил, — у тебя есть снимки, где наш шпион и Азирафаэль вместе? Тот с готовностью встрепенулся и вытянул из кармана пухлый пакетик. Гавриил подавил усмешку — Михаил был в своем репертуаре. Затем разложил снимки на столе и начал внимательно в них вглядываться. Одна из фотографий привлекла его особое внимание: на ней очень четко запечатлелось лицо Софи, смотрящей на Азирафаэля. Гавриил только глянул, как она на него смотрит, и застыл. Даже дыхание перехватило от эмоций на ее лице. Он протянул снимок Михаилу, и они переглянулись. — Мне кажется, что она никогда и ничего нам не скажет… — прошептал Михаил. Гавриил молча кивнул. Весь вид Софи кричал нечто вроде: «Я до смерти люблю этого ангела!» Он чуть было не завопил в первом порыве, что это надо прекращать. Но спешить в таком деле не стоило. Надо подумать над этим, хорошо подумать. Прикинуть последствия. Несколько дней Гавриил мучился в раздумьях и сомнениях. Его брала оторопь — как это так, какой-то полевой ангел, уже даже не в первый, а в третий раз, расстраивает его планы! Сначала сорвал Армагеддон, затем ушел от справедливой кары, и вот теперь еще и каким-то образом влюбил в себя их шпиона! Как ему это удается?! Почему он настолько везучий?! Все это зашло слишком далеко… Наконец Гавриил решился и призвал к себе Михаила. — Престола Софрония отстранить от задания и вернуть в Небесный Офис! — приказал он. Михаил изменился в лице. Его брови скорбно поползи вверх, рот приоткрылся, а глаза широко распахнулись, и в них заплескалась паника. — Но, Гавриил, ты же видел его лицо! Софроний… Софи не пойдет сама, она будет сопротивляться! Она увязла в этом по уши! — Тем более ее надо вытаскивать оттуда! Пока не поздно. Хотя… боюсь, что уже поздно, — в голосе Гавриила послышалась горечь. — Она почти отуземилась там, и это всего за какое-то ничтожное время! Наверняка это вина Азирафаэля — больше некому. — Может, просто оставить их в покое? — Михаил коснулся его плеча. — Я опасаюсь, что это все закончится огромными проблемами… — Мне кажется, что самая огромная проблема — это Земля. Там никому из наших нельзя оставаться надолго. С ними там что-то происходит, и я не могу найти этому объяснения. Пошли Уриэля и Сандальфона, пускай они поскорее вернут Софрония назад. Господи, боюсь, мы потеряли одного из лучших бойцов, хоть он и с приветом, но все же надеюсь, что мы сможем привести его в чувство! Не мешкай, Михаил!

***

С самого утра Софи не покидало чувство какой-то тревоги. Что-то должно было произойти, хорошее или плохое — она пока еще не разобралась, но внутри все так и щемило от напряжения. Азирафаэль уехал по делам, и она не ждала его сегодня, но как же ей хотелось, чтобы он оказался рядом! Она сдернула бы дурацкое кольцо, ощутила бы мощь Азирафаэля и, возможно, это успокоило бы ее, но, увы, его магазинчик был закрыт, а на двери висела табличка, оповещающая об этом. Даже Эллис передалась тревога Софи, заставила поеживаться и настороженно сверкать глазами. Наконец, Эллис заперла «ПОСЛЕДНИЙ ШАНС» и не выдержала. — Давай закроем шоколадницу и переночуем сегодня где-нибудь в другом месте? — тихо предложила она. — У тебя что же, есть на примете такое? — Софи вздернула брови. — Ну… я не думаю, что мистер Фелл будет против, если мы заночуем в его книжной лавке. Пожалуйста, Софи, чует мое сердце недоброе! Я… Она не закончила. Дверь с грохотом распахнулась, и обе они вздрогнули. В шоколадницу вошли двое: высокая чернокожая женщина и лысый толстяк с золотыми зубами. Софи сразу же их узнала: Уриэль и Сандальфон. Уриэль выглядел спокойным, а вот рожу Сандальфона перекосило в леденящей душу улыбке. Возможно, он просто пытался быть дружелюбным, но у него, карающего ангела, эта улыбка вышла крайне зловещей. Софи, не отрывая от них взгляда, тихо сказала: — Эллис, иди в свою комнату. Живо! — Я тебя не оставлю! — Оставишь. Иначе я тебя уволю. Проваливай! Эллис скрипнула зубами, но делать было нечего, и она послушно удалилась. Уриэль с интересом огляделся. — Неплохо устроился, Софроний. Миленько тут у тебя, — изрек он. — И тебе приветик, Уриэль. Сандальфон, — Софи кивнула толстяку, и он в ответ сверкнул зубами. — С чем пожаловали? — Нас послал Гавриил. Ты идешь с нами, Софроний, — проскрежетал Сандальфон. Значит, это все-таки плохое. Гнев начал разгораться где-то на уровне легких, даже дышать стало тяжело. И тоска нахлынула такая, что хоть волком вой. Все мышцы напряглись в ожидании боя, потому что просто так Софи сдаваться им не собиралась. — Не иду. Я не выполнила возложенного задания, это безответственно, — она яростно сверкнула глазами. — Тебя отстранили от него, — спокойно заявил Уриэль. — Так что будь хорошим ангелом, идем с нами. Все равно ведь пойдешь, по-плохому или по-хорошему. — Значит пойду по-плохому! — Софи ощерилась, обнажая крепкие зубы. Сандальфон с усмешкой сделал шаг к ней и… улетел к двери, крепко приложившись всей своей тушей о косяк. — И-и-и! — он издал противный звук и дернулся от пронзительной боли в спине. Проклятое человеческое тело, чувствует даже такой крошечный ушиб! — Вот ты как… — Уриэль воинственно улыбнулся. — Думаю, это будет весело! — Обхохочешься! — пробурчала Софи и попыталась свалить его еще одной ударной волной. Но Уриэль уже был к этому готов. Он появился где-то сбоку и крепко вцепился в Софи, но тут же получил битой в колено, которое громко хрустнуло. Уриэль с воплем повалился на пол, держась за ногу, а над ним с перекошенным от ярости лицом стояла Эллис с битой в руках. — Убирайтесь вон, уроды! Я полицию сейчас вызову! — завопила она, размахивая битой. — Эллис, нет!.. — Софи только и успела простонать это. Эллис вдруг захрипела, выронила биту и схватилась за грудь. Ее глаза выпучились и покраснели, дыхание вырывалось с хрипом, она силилась вдохнуть в горящие легкие хоть немного воздуха, но ничего не получалось. Сандальфон, широко ухмыляясь во все свои золотые зубы, вытянул вперед руку и потихоньку сжимал пальцы в кулак. Софи, кинулась было к нему, но… — А, а, а, нет, Софроний, лучше не двигайся, еще немного, и я раздавлю твоему домашнему животному легкие, — ласково предупредил он. — Оставь ее! — из глотки Софи вырвалось хриплое рычание. — Оставит, — Уриэль, успевший излечить свое колено, встал на ноги, — Но ты пойдешь с нами. Как тебе такое, Софроний? — Я пойду с вами, — выдохнула Софи. — Оставьте ее в покое! Что же вы за ангелы, вашу мать?! — Ангелы, которые всегда знают свое место, — Сандальфон, хихикая, наконец отпустил Эллис, она упала на пол, с всхлипами хватая ртом живительный воздух. Глаза слезились, легкие так и горели, и она даже не заметила, как Софи и эти двое уродов исчезли из шоколадницы. Эллис тихо застонала и отключилась.

***

Гавриил шел по длинному коридору к комнате, куда заточили Престола Софрония. Он немного нервничал перед встречей с ним — Сандальфон и Уриэль говорили, что он сопротивлялся, словно бешеный, когда они пришли забрать его. «Отуземился… — с нахлынувшей тоской подумал Гавриил. — Софроний, Софроний, мы ведь тебя предупреждали…» Но ничего уже не поделаешь, что произошло, то произошло, и надо теперь как-то исправлять всю эту ситуацию. Гавриил добрался до нужной комнаты. Немного постоял перед дверью, собираясь с духом. Престол в ярости — это вам не баран чихал. В комнате, правда, поставили дополнительную защиту для всякого, кто туда войдет, но все же… Гавриилу было страшно. Язык у Софрония резал как бритва, ну и наговорит же он сейчас гадостей… Возможно, даже прибавит пару-другую ругательных богохульственных словечек, которые перенял от людей и от которых уши вяли. Но войти туда все же надо. Гавриил сделал глубокий вдох и вошел в комнату, стараясь выглядеть спокойным. Софроний стоял за прозрачной стеной в белой хламиде до пола и глядел на него исподлобья. Его еще не успели отрешить от тела — сначала надо было заполнить кучу бумаг, и Гавриил, наверное, в первый раз за многие тысячелетия, проклял бюрократию. Вдруг Софроний улыбнулся, кончик розового языка выскользнул у него изо рта и коснулся верхней губы. Гавриил поежился — уж больно плотоядным было выражение лица Софрония. В глазах Престола вдруг вспыхнул зловещий огонек, и он дружелюбно промурлыкал: — Добрый вечер, Кларис-с-са!