Гарри Поттер и Маховик Времени

      Вылетев из Выручай-Комнаты, Геллерт, словно разъяренная фурия, помчался куда глаза глядели, а Поттер тащился следом, едва за ним успевая. — Стой! Ты хоть потише себя веди! Ну мы же не замаскировались! Что мы будем делать, если наткнёмся на профессоров? Да подожди! – надрывался Гарри. И накаркал, как говорится. По иронии судьбы, в самый серьезный момент произойдет то, чего ты так боишься. Вот и сейчас из-за угла показалась профессор МакГонагалл, из-за чего Геллерт резко затормозил, а Гарри налетел на него сзади, и оба свалились профессору прямо под ноги. — Я же предупреждал, – сказал Гарри тихим и спокойным голосом, словно они и не вляпались только что в большие проблемы. — Слезь с меня, Поттер! – прошипел в ответ Гриндевальд, и Гарри с тяжким вздохом поднялся, да так, будто это была самая трудная задача в его жизни. Очевидно, практически бессонная ночь не прошла для Гарри бесследно, и он чувствовал усталость. МакГонагалл стояла словно статуя. Она немного опешила от всего этого, но уже начинала приходить в себя, и Гарри не нравились её грозные взгляды и тонкие губы. Она явно была возмущена. — Мистер Поттер! – начала она с нескрываемым раздражением, пока Гарри подавал руку помощи другу. — Что вы делаете в коридоре в такое время? Тем более так далеко от башни! И кто это с вами? — А, э-э... Э-э-эм... Ну... – гриффиндорец даже вспотел от волнения. — Это... Это мой брат... Троюродный... Гриндевальд пронзил его взглядом, в котором явно читалось: «Что ты несёшь?» — Что? Но у вас же... – кажется профессор была ужасно ошарашена такими новостями. — Как его зовут? И как вы провели его в замок? И главное зачем? — Ге... – начал было Гарри, но получил лёгкий, незаметный тычок под рёбра, и скривившись закончил: — ...нри Гр... Грэйвс... Геллерт посмотрел на него странным взглядом, но продолжал упорно молчать, ведь вся импровизация была на Поттере, а сам он ждал удобного момента для неожиданной и точной атаки. Да уж, вляпались они по самое не хочу. Гарри не знал, что ещё бы выдумать и надеялся, что они как нибудь выберутся из этой ситуации, не раскрыв себя. — В любом случае, мы идём к директору. Нам необходимо во всём разобраться, – после недолгих раздумий заключила Минерва МакГонагалл, смотря на них очень подозрительным и совершенно недоверчивым взглядом. — Следуйте за мной. Стоило ей только повернуться спиной, как Гриндевальд вытащил палочку и направил на профессора трансфигурации. — Обливейт! Империо! – сказал он, при этом думая, как же все таки глупо с её стороны поворачиваться спиной к подозрительным незнакомцам. — Иди в свои апартаменты и ложись спать. Дежурство закончилось, нарушителей не было. МакГонагалл сначала словно робот начала спускаться вниз по лестнице, но через какое-то время двигалась она уже более уверенно. Подождав, когда та скроется, оба снова отправились в путь. Постоянно проходя по тайным ходам, чтобы не натыкаться лишний раз на дежурных, Филча или портреты. — Я думал, что нам крышка, – успокоившись, произнёс Гарри. — Да куда ты так спешишь? — В медпункт. Кто знает, какие ещё побочные эффекты есть у той бурды, что ты сварил. — И думаешь мадам Помфри сможет помочь? — В крайнем случае попытается. — Извини, что так получилось. Я ж не думал, что оно рванёт. Вроде соблюдал все основные правила, – Гарри задумался, пытаясь понять, что он сделал не так. — Ты нож хоть очищал после нарезки разных ингредиентов? — на ходу буркнул Геллерт. — Э-э... Ой... — Идиот! Они, наконец, добрались до больничного крыла, и Гарри пришлось умолкнуть. Мадам Помфри была немного контужена, когда узнала и увидела результаты творения Поттера. Пару проверок показали, что никаких изменений больше не наблюдалось, и медиковедьма понятия не имела, как исправить проблему. — Поттер, падла ты такая, вечно от тебя одни неприятности! – мрачно заключил Геллерт, когда Помфри, уже использовав единственное известное ей заклинание, покачала головой и сообщила, что не знает, как тут помочь. — Поспать нормально не дал, вылил на меня какую-то гадость, а дальше что? — А дальше отправляемся к Сири, может в его библиотеке найдётся что-то. И не кривись ты так, какой был красавчик, такой и остался, – сказал Гарри, однако всё равно получил лёгкий подзатыльник. Упросив мадам Помфри воспользоваться её камином, они по очереди перенеслись на площадь Гриммо, в дом к Сириусу. — Так! – выскочил Блэк, едва пламя за их спинами погасло. Он, как Лорд, сразу узнал о прибытии гостей. — Что вы опять натворили?! — Это всё он! – тыкнул в Гарри Геллерт. — И то что он сделал, ты видишь перед собой! — А-а... Как? – не понял Сириус. — Хотел своё зелье изобрести, но забыл одно из главных правил. Надо было очищать нож и доску каждый раз, – объяснил Гарри. — Придурок, – негромко бросил Геллерт. — Помолчи! – рявкнул Сириус, который прекрасно всё слышал, и Геллерт поднял руки, не желая сейчас идти на конфликт. — Ну, знаешь, Сириус, тут даже я согласен, – отметил Поттер. — Есть идеи, как всё вернуть назад? — Я возьму бодрящее и посмотрю в библиотеке, – ответил крёстный. — А вы идёте спать. Оба! — Ладно-ладно, – одновременно закивали они и прошли мимо Бродяги на второй этаж дома, где находилось большинство спален. Когда глава рода Блэк скрылся в библиотеке, Гарри облегчённо выдохнул, и они с Геллертом обменялись довольными ухмылками, прямо как близнецы Уизли, замышляющие очередную шалость. — Ты хочешь спать? – спросил Поттер. — Уже нет. — Тогда пошли, – и гриффиндорец прошёл в ближайшее помещение, а за ним и его друг. Пока Сириус штудировал библиотеку, свято веря в то, что его послушают, ночные гости засели за игру в карты, попросив эльфа Бигги притащить бутербродов из холодильника и приготовить чая. Время летело довольно быстро, а сна у них не было ни в одном глазу. Стрелка часов уже перевалила за шесть часов утра. — Жульё! – обвинил Гриндевальда Поттер, в который раз проиграв. Хотя в большинстве случаев он просто отвлекался, ибо пялился на друга с нескрываемым интересом. Он ведь никогда не видел того в юности. — Ты серьёзно? – скептически посмотрел он на него. Естественно, Геллерт понимал, что его внешний вид Поттера отвлекал, но это не значило, что он жульничал. — Я просто умею играть. — Я видел твои махинации! – не согласился Гарри. — Ложь! — Знаю я тебя, чтобы так просто поверить в то, что ты не жульничал! — Значит ты признаешься, что ничего не видел? — Я видел! Геллерт не выдержал и медленно поднял руку и показал Поттеру средний палец, из-за чего подросток просто рассвирепел. Карты разлетелись по всей комнате, когда Гарри кинулся отстаивать свою честь в рукопашную. Не то чтобы он хотел сильно навредить, но вот больно ущипнуть или потрепать за волосы он был не прочь. Правда Геллерт оказался умнее, успев выхватить палочку и отправить в Поттера банальный Петрификус. — Неудачник, – издал смешок Геллерт. Однако веселье его не продлилось долго, ибо Гарри каким-то образом довольно быстро сбросил заклинание и запустил в ответ Агуаменти. — Спасибо, Поттер, – буркнул бывший Тёмный Лорд, выжимая волосы от воды. — Ты опять втянул меня в бесполезную потасовку. — Ты просто выводишь меня из себя! — Раньше ты так не взрывался. Подростковый период? Гарри фыркнул, но мысленно согласился, что в этом году у него бывает резкая смена настроения и поведение немного отличается от предыдущих лет. Геллерт себя высушил, ибо мёрзнуть не хотелось, а затем взмахом руки собрал карты в колоду и отправил на стол, сам сел на кровать, не сводя глаз с Поттера, вдруг тому ещё что взбредёт в голову. Но видимо гриффиндорцу было достаточно небольшой потасовки, и он устало опустился рядом. — Как ты это делаешь? – прошипел Поттер, кивнув головой в сторону карт. — Я тебе уже говорил когда-то об этом, дело в желании. Не обязательно знать какое-то заклинание, чтобы что-то сделать. Главное правильно представить то, что тебе требуется. — Понял, – кивнул Гарри, запоминая. Какое-то время они просто разговаривали, но из-за бессонной ночи постепенно начали засыпать. Сириус зашёл как раз вовремя и зашипел от досады, понимая, что его приказ идти спать был проигнорирован. Он сразу же подметил на столике карты, тарелку из-под бутербродов, пустые кружки и почему-то воду на полу. Вздохнув, он прошептал Сонорус, направив палочку себе на шею. — СОЛНЦЕ СВЕТИТ ЗА ОКОШКОМ, РАСЦВЕТАЕТ ВСЁ КРУГОМ! ПРОСНУЛИСЬ, ЖИВО! ПОДЪЁ-Ё-Ё-ЁМ! – рявкнул Блэк на весь особняк, да так, что Вальбурга чуть не подпрыгнула вместе с картиной, Кикимер уронил сковороду, Бигги споткнулся на ровном месте и полетел кувырком по полу, а дракон в закрытой части Блэк-хауса с испуга чуть не спалил собственный хвост. Гарри и Геллерт, не успев даже толком глаза открыть, уже автоматически выхватили палочки, и если Гарри поставил Протего Максима, то Гриндевальд швырнул Секо, и Сириус, который предполагал такой исход, зная крестника и его странного дружка, успел уклониться. — Я нашёл парочку заклинаний, – поделился успехами Лорд Блэк, игнорируя злобные и сонные взгляды. — Одно стандартное, второе посложнее и третье чисто Блэковского производства. — Я, впринципе, готов, – пожал плечами Геллерт, который тут же решил, что уж лучше сначала исправить проблему, а потом дрыхнуть. Ему даже не надо было трансфигурировать одежду, она сама вернулась в прежний вид. — Поттер, если я помру, то напиши на надгробии, что во всём виноват ты и твой дражайший крёстный. — Последняя воля – закон! – шутливо поклонился подросток. — Иногда мне кажется, что вы двое хуже меня и Джеймса в наши школьные годы, – пробормотал Сириус и бросил заклинание. Геллерту понадобились все усилия, чтобы не уклониться или отбить его. Рефлексы, чёрт их побрал... Первое заклинание ничего не дало, а вот после второго у Гриндевальда возникло ощущение, что его резко окунули в ледяную воду. Да и пар какими-то образом вокруг образовался. Не обошлось и без вспышки. Но в целом стоило ему моргнуть, как он понял, что всё вернулось на круги своя. Неужели! — Во славу Мерлина! – поднял кулак над головой Геллерт, но тут же неловко кашлянул, когда Поттер стиснул его в дружеских объятиях. — Вообще то, во славу Сириуса! – поправил Гарри и радостно улыбнулся крёстному. — Э-э-эм... – протянул Блэк немного неуверенно. — Спасибо, наверное... Хотя я всего-навсего покопался в библиотеке. Я, всё же, не такой всезнающий. Геллерт стрельнул в него взглядом, и понял, что тот немного озадачен проведением крестника. Пожав плечами, Гриндевальд смирился со своей участью и тоже приобнял назойливого гриффиндорца. Всё таки он к нему привык, и чувствовал, что должен оберегать и заботиться об этом маленьком засранце. И нет, он не чувствовал себя родителем, Поттер был скорее кем-то вроде племянника. О чём думал сам Поттер – история умалчивает. — Я думаю, что этот день тебе лучше пропустить. Ты не выспался, а занятия скоро начнутся. Уснёшь на уроках, – задумчиво посмотрел Сириус на часы, обращаясь при этом к крестнику. — Я тоже пойду досыпать. А то разбудили меня ни свет, ни заря, – с этими словами он удалился. — Дуй отсюда давай, – попросил Гриндевальд, выпустив Поттера. Однако сам Гарри не спешил уходить, а лишь вцепился в Геллерта и посмотрел на него щенячьим умоляющим взглядом, которому было просто невозможно отказать. — О боги, – закатил глаза Геллерт, и просто устало упал на подушку. У него не было ни сил, ни желания перепираться с национальным героем. Гарри просто прилёг недалеко. — Слушай, а когда у тебя день рождения? – лениво открыл глаза Поттер, вспомнив, что давно хотел задать этот вопрос. — Зачем тебе? – посмотрел Геллерт на Поттера подозрительным взглядом. — Ну не знаю... Например, отпраздновать, не? – язвительно протянул подросток. — Этого мне только не хватало. Ты и так меня задолбал, телёнок. — Эй, замолчи, к...озёл! — Сейчас ты вылетишь отсюда, договоришься! Гарри заткнулся и со страдальческим вздохом повернулся в сторону двери, уставившись на неё сердитым взглядом, будто это она во всём виновата. — И всё таки? – переспросил он спустя пять минут. — Седьмого декабря, – буркнул тот. — Доволен? — Теперь да, – мысленно делая пометку, ответил Поттер и зевнул. — Ой, а какой ты по чистоте крови? — А это-то информация тебе зачем?! — Мне интересно! — Полукровка. Ещё вопросы есть?! Ты дашь мне поспать в конце концов? Если нет, то я отправлю тебя куда подальше и закрою дверь! — Ладно-ладно, молчу-молчу! – как попугай проговорил Поттер. Удовлетворив своё любопытство, Гарри уснул почти сразу же. Бессоная ночь выжала все соки, а организм уже длительное время трезвонил о том, что спать необходимо лечь немедленно, а не то будет плохо. Гриндевальд взглядом полным вселенской усталости наблюдал за Поттером, пока тот спал, и думал о том, что этому подростку только подай парочку Тёмных Лордов и он их перевоспитает и на свою сторону перетянет. Ничего вроде не делает, но к нему почему-то слишком легко привязываешься. Мелкий манипулятор! Не понятно как, но они с Реддлом уже попали на этот крючок. Ко всему прочему, Геллерт вспомнил, что Том Реддл до сих пор не знает с кем тогда, в Тайной Комнате, имел честь пересекаться. После произнесения Непреложного обета у них было дело поважнее знакомств. Мелкая Уизли погибала, и времени на то, чтобы познакомиться – не было. Гарри во сне что-то пробормотал о Сириусе, Джеймсе и даже об остальных Мародёрах, перевернулся и уткнулся Геллерту куда-то в бок, из-за чего тот с непередаваемым выражением лица тихо ругнулся, но не стал ничего предпринимать, а просто закрыл глаза и через десять минут уснул сам. А ещё спустя непродолжительное количество времени вошёл Сириус. Картина его не обрадовала, но тут Блэк ничего не мог поделать. У этих двоих были странные отношения. Бродяга считал, что это походило на братские, нежели дружеские. Тут Блэк хмыкнул. Несмотря на разницу в возрасте, оба действительно вели себя, как два братца-идиота. Хотя и сам Сириус не далеко ушёл. Вынырнув из собственных мыслей, анимаг перевоплотился в крупного чёрного пса, осторожно запрыгнул на кровать и лег у крестника в ногах. Раньше, когда Гарри был ещё совсем маленьким, Сириус так тоже делал, а сейчас вспомнилось, и он подумал: «Почему бы и не вспомнить беззаботные деньки, когда крестник по минимуму попадал в разные передряги?» Бродягу не устраивал только мистер Гриндевальд. Этого по хорошему надо было вытурить, но Сириус не мог этого сделать в данный момент, не потревожив сон крестника. Пришлось с недовольной мордой тихо порычать в его сторону, что не возымело ни какого эффекта. После этого анимаг сдался и просто лёг спать, стараясь держаться подальше от Геллерта. Они друг друга недолюбливали с первой встречи и ни о какой дружбе и речи быть не могло. Возможно, только Гарри и был связующим звеном между ними, а то мужчины бы давно друг друга поубивали. В общем, так все и проспали все день до самого вечера. Пока Люпин не наведался в гости, чтобы узнать, не знает ли Сириус, где Гарри. — Что это за непонятное сборище? – громко спросил Рем. — Сириус! Пёс поднял уши и открыл один глаз. Ему было лень встать и перевоплотиться. Гарри, который за время сна дюжину раз успел поменять положение, не удержался и спросонья понял, что падает. Шлёпнувшись на спину, он с несчастным видом продолжил лежать, ведь также как и Сириусу – вставать было лень. Да и в теле была какая-то слабость. — Ха, неудачник, – бросил Геллерт, приоткрыв один глаз, однако после предпочёл снова попытаться уснуть. — Кхм, Сириус, что тут происходит? – переспросил Люпин, не дождавшись ответа. Бродяга лениво поднялся, потянулся, зевнул, спрыгнул с кровати и таки преобразился в сонного человека. — Ремус, что ты хочешь от меня услышать? – спросил он с недовольством. — Я хочу знать, почему Гарри не было на занятиях и что он здесь делает? И почему вы устроили непонятное сборище, когда у вас есть личные спальни?! — Это всё Поттер, – не открывая глаз сказал Гриндевальд, заставив Сириуса дёрнуться от неожиданности, так как он ещё не отошёл от сна. — А Сириус сам пришёл, – заметил Гарри, который всё же тяжело поднялся и вскарабкался обратно. — Как хотите, но я дальше спать! — Бродяга, пошли поговорим в гостиной, – предложил Люпин, и Сириус согласился. — Итак... Бьюсь об заклад, что профессора тебя обыскались. А учитывая недавний побег из Азкабана, ты точно потрепал им нервишки, – проговорил Геллерт Поттеру, не открывая глаз. — Это что же... Мне теперь даже один урок прогулять нельзя? – вслух заметил Гарри. — Только не говори мне, что ты тоже бездельник! Обломов хренов! — Что? – не понял подросток. — Об-ло-мов? — Твоё незнание меня иногда раздражает. Знаешь такого русского писателя – Гончаров? — Вообще ни о чём не говорит! — Ты кроме книг о магии ничего не читаешь? — Ты мне Локонса читать предлагаешь? Нет уж, спасибо! — Да не этого павлина! А нормальных писателей! — Я не считаю, что это принесёт какую-то пользу. — Какой же ты ещё... Глупый! Гарри промолчал, хотя ему очень хотелось возмутиться. Он взял подушку и просто раздражённо швырнул её на пол, и сам соскочил. Устроиться на полу было не самой лучшей идеей, но гриффиндорец просто обижался и делал это из вредности. Конечно, можно было уйти к себе, но тогда Гарри об этом даже не думал. — Это тоже было глупо с твоей стороны, – сообщил ему Гриндевальд, открыв глаза. Поттер не обратил ни малейшего внимания на него. Он не был глупым, и ему уже надоело выслушивать от этого человека возможности своего интеллекта. Тем более он просто высказал свою точку зрения, что обычная художественная литература не будет как-либо полезна. Возможно, и Геллерт это понял, ощущая волны обиды. — Ладно-ладно, если тебя это успокоит, то я не считаю тебя глупым. Может некоторые твои высказывания и поступки – да! Но не тебя. — Но ты прямо сказал, – фыркнул Поттер, решив таки перестать его игнорировать. — А ты поверишь мне, если я скажу, что некорректно выразился? — Нет! – ответил Гарри. — А если я принесу тебе оладушек? – предложил Геллерт с кривой улыбочкой, вспомнив, как давно у них была трапеза. — Ну-у-у... – для Гарри это было слишком заманчивым предложением, тем более желудок давно требовал хоть какой-то еды. — Верить не буду, но прощу. Но ты же не умеешь готовить... Говорю сразу, если эльфа попросишь, то это не считается! — Научусь. Гарри подумал, что это звучит опасно. — Я, пожалуй, тоже пойду. Помогу чем-нибудь, – предложил он. — Потому что один ты точно что нибудь испортишь. — Ладно, так будет быстрее. Надеюсь...

***

Это был полный провал. Умений и навыков не было ни у кого из них. Но они хотя бы попытались. Однако что-то пошло не так. Кухня вспыхнула так, словно её перед этим заполнили газом. — Что делать? – запаниковал Поттер, глядя на распространяющийся огонь. — Не знаю, – более спокойно ответил Геллерт, занятый поиском палочки. — Что тут происходит? – залетел на кухню Сириус. — Сириус, что нам делать?! У Блэка тоже началась паника, когда он увидел горящую кухню. — Мерлин мой, нам нужен взрослый! — Но ты взрослый! И Геллерт! – крикнул Гарри, отпрыгивая от огня. Блэк похлопал глазами, не совсем понимая, что от него хотят. — Где Ремус?! Лунатик помоги! – в конце концов закричал Сириус. — Что такое? – вошёл оборотень. — Мерлин! Агуаменти! Агуаменти! Агуаменти! Люпин, в отличие от некоторых, довольно быстро справился с проблемой и теперь смотрел на трио с выражением лица, аля: «Вы идиоты или да?» — Гарри, прости, но как только ты связался с плохой компанией, то сильно начал тупить, – не выдержал Ремус. На словах «плохая компания» он в упор посмотрел на Геллерта. — Сириус, с тобой-то что не так? – тот хлопнул глазами. — Значит так... Бродяга, вон отсюда, с тобой я поговорю позже! Лорд Блэк с восхищением смотрел на Рема, словно он только что не потушил горящую кухню, а, как минимум, вытащил их из горящего вулкана. Когда анимаг удалился, Люпин посмотрел на оставшийся дуэт. — Вы издеваетесь? Неужели вы не могли потушить огонь, а? – зашипел он, будто являлся змеёй, а не волком. — Я палочку не взял, – признался Геллерт, хотя не мог понять, как он – величайший Тёмный Лорд, хоть и бывший, – мог забыть волшебную палочку. Судя по всему, Поттер на него плохо влияет. — Я запаниковал, – пожал плечами Гарри. — Э-э... Ремус, а ты случайно готовить не умеешь? — Я-то умею, но какое отношение это имеет к делу? — Научи нас готовить, – попросил Поттер. — Теперь ясно, почему кухня пылала. Но тут надо всё в порядок привести. Я иду к Сириусу, а вы приберитесь! — И кто из нас теперь глупый? – спросил Гарри, когда Люпин вышел. — Знаешь, я думаю, если бы ты не лез под руку, то ничего бы не вспыхнуло, – проворчал Гриндевальд, призвав палочку. — Опять я во всём виноват! – сердито сверкнул глазами гриффиндорец. — Как же сложно с детьми возиться, – вздохнул Геллерт, приводя помещение в порядок. — Мне тринадцать! – возмутился Поттер. — А мне, блять, сто одиннадцать! Сколько бы тебе ни было, ты для меня всё равно останешься ребёнком! Оба заткнулись, так как довольно быстро вернулся Люпин и прожёг их сердитым взглядом. Пришлось убираться молча. По итогу, оладьев они всё таки наделали, хотя Ремус считал, что это плохая еда на ночь. Но Гарри был настолько голоден, что набросился на еду, как пёс, которого неделями не кормили. Люпин снова отправился в Хогвартс, пока его тоже не хватитись. Сириус получил взбучку от Рема и Вальбурги, которая была недовольна поведением недостойным Лорда. В общем, всё вернулось на круги своя. Гриндевальд смылся к себе и захлопнул дверь, пока Блэк и его крестник всё ещё разговаривали о том, как идут дела в школе у второго. Потом Поттер решил, что в школу лучше утром вернуться, так что схватил пузырёк зелья Сна без сновидений и добавил себе в чай. Только он не предусмотрел, что сон захватит его сразу. Поэтому как только закончил пить, так уснул прямо в кресле. Сириус отнёс крестника в спальню, а сам пошёл за тем же зельем. Ему бы для сна оно тоже не помешало.

***

Утро добрым не бывает. Гарри это понял, когда вернувшись в школу, попал прямиком в кабинет директора, не успев даже отправить Геллерта в Выручай-Комнату. — Гарри, где ты был? – требовательно спросил Дамблдор, сверкая голубыми глазами. — А-э-э-э... А какое вам собственно дело? – не зная, что сказать буркнул Поттер. — Тебя не было на уроках, я обязан знать, почему ты на них не присутствовал. Гарри оглянулся в поисках поддержки, но портреты в кабинете делали вид, что спят, а Фоукс похоже мысленно смеялся, учитывая выражение его морды. Распределяющая шляпа хмыкнула, когда встретилась с ним взглядом, и замолкла. Геллерт вообще, будучи птичкой, спрятался в капюшоне толстовки Поттера и предпочёл тихо сидеть и просто слушать. — А может быть забудем об этом инциденте, и я пойду на уроки? – сглотнув предложил Поттер, который понятия не имел, как оправдываться. — Не думаю, – покачал головой Альбус. — Я обязан знать, пойми это, Гарри. — Вот ведь зануда, – мысленно протянул Геллерт. — И не говори, – согласился Гарри, но собравшись с мыслями сказал: — Мне нужно было домой, чтобы кое-что сделать. Я свои дела закончил и вернулся. — Куда же ты отправлялся? Далеко ли? Зачем? – с заметным любопытством и улыбочкой спросил директор. — А вот это уж точно вас не касается! – разбил все надежды Дамблдора Гарри. Геллерт мстительно, хоть и мысленно расхохотался, выглянув из-за плеча подростка, и Поттер едва подавил желание тоже рассмеяться. Директор выглядел так, словно у него отобрали его любимые лимонные дольки. Он взглянул на птицу, и ворон моргнул и снова смылся с его глаз, забившись как можно глубже в капюшон. Лучше лишний раз не светить. Из кабинета Гарри выходил уже со значительно повышенным настроением. Ещё интересно было, что приготовил Лунатик, так как сейчас у него был первый в этом году урок ЗОТИ. И он не сомневался, что Ремус будет лучше Квирелла и Локонса вместе взятых. Слившись с толпой однокурсников, Гарри последовал в кабинет за профессором. Люпин привёл их в довольно таки большой, но пустоватый кабинет. По углам был разбросан какой-то хлам, парт не было, зато посреди помещения стоял обычный на вид шкаф. Однако, если присмотреться, то можно было заметить, что периодически ручка дверки дёргалась, словно шкаф хотели открыть изнутри. — У кого-нибудь есть предложения, что находится внутри? – спросил Ремус. Гермиона медленно подняла руку, и Люпин кивнул ей. — Я думаю, что там боггарт, сэр, – ответила она. — Верно. А что такое боггарт? — Это существо, которое превращается в то, чего человек больше всего боится. — Молодец, пятнадцать очков Гриффиндору. Даже я не ответил бы точнее, – похвалил профессор, и Гермиона улыбнулась. — Этого боггарта для урока я нашёл недавно в кладовой у мистера Филча и решил, что он отлично подойдёт для урока. Боггарта можно легко одолеть. Лучше представить на месте своего страха что-либо смешное и сказать заклинание «Риддикулус». Есть и другие способы, как избавиться от этого существа, но сегодня мы не будем их затрагивать. Сейчас, стоя перед шкафом, как вы считаете, какое у нас будет преимущество, если боггарта выпустить? — Количество? Нас много, он не сможет превратиться во всё сразу, – ответил Гарри. — Верно, десять очков Гриффиндору. Но сегодня мы сразимся с ним по одиночке. Поэтому выстройтесь в колонну и не мешайте друг другу. Первым оказался Невилл, за ним Рон, потом Парвати, следом Гарри, а после уже остальные Гриффиндорцы. Слизеринцы, с которыми проходил урок, вообще отошли подальше к двери. Видимо они совершенно не собирались показывать свои страхи. А вот сам Гарри понятия не имел, чего он боится, поэтому решил импровизировать. Тем более это у него отлично обычно получается. Ещё он задумчиво посмотрел на ворона. Интересно, а боггарт сможет «прочитать» их обоих? Геллерт, видимо, подумал о том же и предпочёл незаметно для остальных перелететь на подоконник, чтобы понаблюдать издалека. Тем временем Люпин уже дал последние наставления Невиллу, и тот неуверенно шагнул чуть ближе к шкафу, сжав палочку в руке. Профессор открыл шкаф и отошёл, чтобы посмотреть, как справиться подросток. Из темноты шкафа неожиданно для всех вылез... Снейп! Пока половина подростков смеялись до боли в животе, Невилл успел безупречно выполнить заклинание, и Снейп предстал в одежде бабушки гриффиндорца. Все так и покатились со смеху. Это развеселило ещё больше. Даже сам профессор вытирал слёзы от смеха. Но тут вперёд вышел Рон, и смех мгновенно оборвался, так как Снейп превратился в гигантского паука, размером с лошадь. Кто-то взвизгнул увидев это мохнатое чудовище. Да и самого Рона передёрнуло. Тем не менее с задачей он справился, заставив паука превратиться в лужу, почему-то фиолетового цвета. У Парвати главным страхом оказалась крупная змея. Не Василиск конечно, но тоже не маленькая. Интересно было то, что пока змея шипела, Гарри так и не смог разобрать каких-то слов. А значит точно фальшивка, ведь Поттер являлся змееустом и настоящую змею уж точно бы понял. Когда Парвати закончила, превратив змею в дерево, пришлось идти Гарри. Он ещё ничего не придумал. Сам не знал своих страхов. Сначала боггарт долго не мог решить во что превратиться и долго менялся с огромной скоростью, что невозможно было разобрать что-либо. Но затем, наконец, раздался хлопок и перед детьми предстала не слишком приятная картина – человек в луже крови. Явно мёртвый. Гарри мгновенно узнал в нём Сириуса и поперхнулся, едва ли не роняя палочку. Не такого он ожидал, не такого... Не успел он прийти в себя и что-либо предпринять, как боггарт сменил облик и теперь перед Поттером лежал сам Ремус, тоже мёртвый. Ученики заохали, профессор видимо и сам был в шоке, поэтому не мог сразу вмешаться. А тем временем боггарт с хлопками менялся, и Гарри даже не успевал осознавать происходящее. То мёртвые близнецы, то Геллерт, даже Невилл с Роном попали за компанию. И в конце Том. Гарри так и не смог поднять палочку, а немигающим взглядом уставился на истерзанные тела. Ему даже показалось, что в какой-то момент кровь брызнула в его сторону, словно кто-то резко вонзил острый нож в артерию человеку. Ученики словно статуи застыли в ужасе глядя на страхи Поттера. Невилл грохнулся в обморок, когда увидел себя в луже крови, но никто на него даже внимания не обратил, лишь Гермиона слегка дёрнулась. Геллерта так вообще передёрнуло от вида собственного трупа. У всех вырвался дружный: «Ох!», когда боггарт перевоплотился в который раз и теперь перед Поттером, как вишенка на торте, предстал он сам. И тоже мёртвый. «Это уже слишком!» – очнулся Гарри. — Инсендио! Существо после всполоха огня исчезло, да и профессор наконец-то пришёл в себя и ринулся успокаивать студентов, раздавая откуда-то взявшиеся плитки шоколада. Зрелище оказалось ужасом для всех. Даже для слизеринцев. Всё таки они все ещё являлись детьми и видеть такое было кошмаром. Да и самому Люпину плохо стало в первую очередь от того, что он увидел мёртвого друга, а затем и себя, а в конце ещё и Гарри появился... Урок, увы, прошёл не так, как хотелось бы. Поэтому закончился досрочно. Ученики были отправлены в больничное крыло, кому совсем плохо стало, а кто-то пошёл прямиком в гостиную. Таким просто требовалось лишь время, чтобы прийти в себя. Гарри от помощи Ремуса отказался и сам на деревянных ногах пошёл в направлении башни Гриффиндора. Не думал он, что такой у него страх. Вспоминать не хотелось. Руки и так до сих пор подрагивали, а во рту пересохло. Надо было успокоиться. Срочно! Но вот как? Гриндевальд завис перед ним, взглядом и жестами смог растолковать Поттеру куда надо, и гриффиндорец свернул на пол пути. Выручай-Комната? Она самая!

***

Гарри уже десять минут сидел на диване и пялился в одну точку. Эльф принёс ему чай, который подросток держал в данный момент в руках, но так к нему и не притронулся. Геллерт даже не знал, как вывести его из этого состояния апатии и безразличия к окружающему миру, которое накатило только сейчас. Жестокий боггарт получился. Очень жестокий... В конце концов, Геллерту это надоело. — Смотри сюда, мне в глаза! – сказал он, опустившись напротив него на пол, и дождался, когда Поттер таки обратит внимание на него. — Все живы! Это была иллюзия, понимаешь? Я живой, видишь? И Люпин живой, он же ещё тебя хотел к Помфри отправить! И Блэк, и Уизли и ты сам, понимаешь? Забудь об этом! Это боггарт, просто страх! Гарри только прерывисто вздохнул, вяло опустил глаза и уставился в чай. Никак не мог выбросить из головы увиденное. Его поражала и пугала даже не столько смерть близких, а то, что это было слишком реалистично показано привидением. Как это было жутко... Как кровь растекалась вокруг тела, и брызгала... Многочисленные раны по всему телу, где-то словно от когтей дикого зверя, а где-то от ран заклинаний... Бр-р-р... — Ох, я не мастер успокаивать... Но я пытался, – проговорил Геллерт спустя минуту тишины, и пересел с пола на диван рядышком. Гарри посмотрел на него, оторвавшись от разглядывания уже почти остывшего чая. И в его голову вплыл неожиданный вопрос: «Разве Тёмные Лорды так себя ведут?» Чай он отставил, всё равно ни капли не выпил и не хотелось. Хотелось просто сидеть и ничего не делать. Лучше бы и не думать. Но глупые мысли всё равно лезли в голову. Слишком мало прошло времени, чтобы он успокоился. Да и на уроки точно не пойдет. Куда ему в таком то состоянии? Гриндевальд сверлил его взглядом не отрываясь и даже не моргая. Это Гарри даже начинало нервировать. Но по крайней мере на какие-то доли секунд подросток отвлекался, не думая о глупых боггартах. В конце концов, Поттер вздохнул самым тяжёлым вздохом и полностью отвернулся, опять вернувшись мыслями к уроку. Из-за чего Геллерт не выдержал и усадил опешевшего и растерявшего все свои мысли Гарри к себе на колени. Пришлось идти и на такие жертвы ради ребенка, которому всю психику сломали. Чёртовы боггарты, зачем вообще они существуют? «Сириуса бы увидеть, он бы меня точно развеселил», – подумал подросток, пронзая взглядом пол. Целых, мать его, двадцать минут потребовалось, чтобы Поттер оттаял и даже чуть оживился. До его разума только-только доползло, что это был глупый боггарт. Однако кровавые образы всё ещё оставались в памяти. «Не думать! Не думать! Не думать!» – твердил Гарри себе. Но тут ему в голову пришла гениальная идея. Гениальная с точки зрения Поттера, конечно. Медленно развернувшись, он оказался прямо перед лицом Геллерта, и решительно посмотрев ему в глаза выдал: — Сотри мне память! Тёмный волшебник, едва ли не поперхнулся, чуть наклонил голову вперёд и сощурившись твёрдо ответил: — Нет. — Но почему? – спросил Гарри. — Я не буду этого делать! — Почему?! – упрямо повторил Поттер, сузил глаза и наклонил голову ещё ближе. А смотрел так, словно загипнотизировать хотел. Не моргая. — Нельзя такое удалять из памяти! – отрезал Геллерт и откинул голову назад. — А если я скажу «пожалуйста»? – в последний раз попробовал гриффиндорец. Впрочем, безуспешно. — Это не поможет. Гарри вздохнул, поджав губы, и сильно нахмурился. Он больше не мог никого об этом просить. Ни Люпин, ни крёстный не пойдут на это. Неумелых учеников он и за километр бы не подпустил, а профессора за такие просьбы ещё и накажут. У него не было другого выхода, как сохранить всё в памяти. Он прикрыл глаза и положил голову Геллерту на плечо. — Честно, я ещё таких людей не встречал, – медленно и лениво протянул Гриндевальд — Каких? – не понял Поттер и снова распахнул глаза. — Как ты... Вроде раздражаешь переодически, а в некоторых случаях наоборот. Иногда задумываюсь, а почему бы тебя не прибить и не свалить куда подальше? Но понимаю, что не смогу. И это странно. По крайней мере для меня. — Просто ты никогда не имел детей, – сказал Гарри, улыбаясь, и прикрыл глаза. — А детей все любят. — Ну, уже поздно, – подытожил Геллерт. — А я? — У тебя есть Блэк, – отмахнулся бывший Тёмный Лорд. — Да, у меня есть Сириус, – согласился Гарри. — Но у тебя то никого нет! — Ещё раз напомню, что с детьми я не умею обращаться. — Да? А по моему у тебя прекрасно получается! Гриндевальд рассмеялся на глупые слова гриффиндорца, но спорить не стал. По крайней мере этот разговор отвлёк подростка от мыслей про произошедшее на уроке ЗОТИ. — Мерлин, что ты сделал со мной? – спросил маг с улыбочкой. — Что ты сделал с Тёмным Лордом? — Приручил, – рассмеялся Гарри и пронырнул под рукой волшебника, переместившись на место рядышком. — Ты на уроки то пойдёшь? – спросил Геллерт, сложив «лапки» на коленях. — Ну-у-у... – задумался Поттер. — Прогульщик. — Эй, я ещё ничего не сказал! – возмутился Мальчик-Который-Выжил. — Пойду я! — Половину ЗОТИ и Историю ты фактически уже пропустил. Трансфигурирация после обеда, потом Нумерология. — Откуда ты знаешь моё расписание? – в непонимании уставился на него Гарри. — Выучил, – развёл руками Тёмный Лорд. Ну а точнее бывший Тёмный Лорд. — Зачем? – с подозрением спросил Поттер. — Надо! На всякий случай. Пока Гарри молчал, Гриндевальд стянул с себя древний амулет, который до этого не снимал с тех пор, как надел, и уставился на него немигающим взглядом. Поттер тоже сунул свой любопытный нос, чтобы посмотреть. По центру сиял ярко красный камешек, и именно от него веяло огромной силой. Вокруг более мелкие лазурно синие камни. Остальная поверхность – вся в рунах. Определённо это были руны, но точно незнакомые. И Поттер, который был в рунах асом уж точно раньше таких не встречал. Было неясно, кто создал это сокровище, зато понятно было другое – эта вещь уникальна. — Что ты почувствовал, когда его снял? – полюбопытствовал Гарри. — Усталость и тяжесть. Точно не могу описать. Даже дышать труднее стало. Как то так, – ответил Геллерт. — И где ты его откопал? — В тюрьме. — А как он туда попал? — Откуда я знаю? И я уверен на все сто процентов, что когда я строил тюрьму, то этого там не было! И быть не могло! Гарри нахмурился и уже начал протягивать руку... — Э-э, не-е-е! – отодвинул вещицу Геллерт. — Даже не надейся. Обойдешься! — Ну хоть посмотреть то дай, – недовольно проговорил Поттер. — Щас вот! Разбежался! Во-первых, оно может быть опасно. Во-вторых, тебе нельзя что-либо доверять. И уж тем более такое ценное! — У-у, жмот! – обиделся гриффиндорец. Геллерт закатил глаза и нацепил амулет обратно, убрав под одежду. После этого его и физическое, и моральное состояние вернулись в прежнее русло. Вещь на самом деле была какой-то своеобразной батарейкой жизни. Геллерт глянул на Поттера, который что-то опять взгрустнул и решил, что надо того отвлечь, пока не поздно. И предложил самый лучший, по его мнению, способ – небольшую дуэльку. — Опять? – вяло уточнил Гарри. — Когда же ты поймёшь, что это бесполезно? Я полный ноль! — Когда же до тебя дойдёт, что это не ты полный ноль, а я безупречен! – таким же тоном ответил Гриндевальд. — Какая завышенная у тебя самооценка, – ехидно улыбнулся Поттер, делая ленивый взмах палочкой. — Экспеллиармус! — Эй, я не разрешал тебе атаковать! – уклонившись, возмущённо произнёс тёмный волшебник. — Бла-бла-бла! А мне всё равно! Диффиндо! — Ах ты маленький гадёныш! Эта была самая лучшая дуэль из всех предыдущих. Гарри был абсолютно безразличен, что странным образом сказалось на нём. Ему было всё равно, проиграет он или выиграет. Из-за этого сражение продлилось гораздо дольше, чем те, где он начинал из кожи вон лезть, лишь бы выиграть. С течением времени, Поттер втянулся, и его атаки стали более агрессивными и продуманными. Он делал вид, что хочет запустить заклинанием в одно место, а на самом деле использовал резкий разворот и стрелял в другое. Непонятно, сколько прошло времени, но Гарри постепенно начинал уставать, из-за чего делал много ошибок. Геллерту видно тоже наскучило, и он сделал резкое движение палочкой вверх. Подросток расширил очи, понимая, что пол ушёл из под ног, а он сам буквально повис головой вниз. Быстренько извернувшись, гриффиндорец уставился на собственное тело, понимая, что его обволакивает непонятный чёрный, как сама тьма, густой дым. По крайней мере это так выглядело со стороны. На деле же, у Гарри было стойкое ощущение, будто его туловище стиснуто металлическими тисками. Руки оказались прижаты к телу, и двигать Гарри мог только головой. — Это было живенько, – подошёл Геллерт. — Может отпустишь меня? – поинтересовался Гарри, глядя на него и продолжая висеть кверху ногами. — А зачем? – спросил Гриндевальд, наклонившись к нему. — Меня всё устраивает. — Да ты спятил! — А что? Я могу делать всё, что душа пожелает, и ты мне не помешаешь. — Но... Но... – это всё что мог выдавить Поттер из себя. — Может и твоё поведение после этого улучшиться. — Пожа-а-алуйста! – протянул Гарри и посмотрел умоляющим взглядом своих глаз. Зелёным и бесцветным с посеревшим зрачком. — Отпусти, по братски! — Такому щенячьему взгляду побитого ребёнка трудно отказать, – хмыкнул Геллерт и выпрямился, а затем щёлкнул пальцами. Первое, что подумал Гарри было: «Ах ты падла белобрысая!», когда полетел на пол. Подняв голову, он злобно зыркнул на друга, словно был готов убить. — Ты сказал отпустить, а не медленно опустить, – развёл руками маг. — А ещё ты опаздываешь на трансфигурацию. Гарри недовольно засопел. Значит убийство придётся отложить. Он резко поднялся, из-за чего у него закружилась голова, и подросток даже покачнулся, но быстро пришёл в себя, и схватив сумку, отправился в гостиную, чтобы взять учебники по трансфигурации и нумерологии, а также быстренько остыть под душем. К сожалению, пришлось остаться без обеда. По расписанию он его пропустил, эльфа мог бы позвать, но дуэль затянулась, и теперь времени не осталось даже на короткий перекус. Шёл на урок Гарри в настроении «Ужасно». Ещё и тело болело из-за того, что он больно шлёпнулся на пол. Чёртов Геллерт! Тот, кстати, решил на трансфигурацию отправиться с ним. Не понятно, чем было вызвано это желание, но Поттер не возражал. Геллерт же просто решил перестраховаться. Вдруг ещё что-то случится на трансфигурации. Лучше уж проследить за гриффиндорцем, мало ли что с этим дурачком приключиться может. Гарри всё таки чуть-чуть опоздал на урок. Но МакГонагалл уже предупредил Люпин о том, что произошло на ЗОТИ, поэтому та не стала сильно наказывать ученика. Ограничилась нестрогим выговором и приступила к уроку. Новой темой была анимагия. Большинство из того, что рассказывала профессор, Гарри и так знал и слушал с нескрываемой скукой. — Профессор, я слышал, что аниформа и патронус одинаковы. Это правда? – не выдержал Гарри и задал вопрос, когда прошло уже больше половины урока. МакГонагалл строго посмотрела на него. Было неприятно, что её перебили, но всё таки она ответила. — Чаще всего это именно так. Но бывает и такое, что патронус и аниформа различаются. Например, мой патронус кошка и моя анимагическая форма кошка. А вот у профессора Дамблдора патронус – магическое животное. Но аниформа никогда не может быть магическим существом, соответственно они уже будут отличаться. — Понятно, – кивнул Гарри, и профессор продолжила лекцию. — И зачем это сейчас было? – спросил Геллерт. Если бы он не был вороном, то обязательно бы поднял бровь. — Я год назад тебе об этом же рассказывал! — Я проверил. Вдруг ты меня наё... Наёбывы... Наё-быва-ешь, вот, – это слово Гарри произносил на русском. И оно давалось ему не так хорошо, как остальные. — Эй! Я тебе не лгал! Никогда! Уголок губ Гарри дёрнулся, и он жестами рук показал Геллерту непонятную фигуру, а потом отвернулся в сторону профессора, продолжив слушать её скучную, по крайней мере для Поттера, лекцию. Гриндевальд так и не понял, что именно показал гриффиндорец, однако он понимал, что тот повторять или объяснять не станет. А вот нумерология стала для Гарри потрясением. Цифры он не очень любил, и старался не читать книги по этому предмету. Слишком запутано было. И теперь он узнал, что этот предмет, оказывается, связан практически со всеми остальными, и очень тесно с рунами. Без нумерологии даже заклинание придумать невозможно. Лишь самое простое. Узнав об этом, Поттер сделал фейспалм и принялся очень внимательно слушать профессора, вникая. После уроков, он, уставший, решил сходить в Тайную Комнату. Выбрал проход в подземельях, так как на других этажах было слишком людно. Место было подобрано удачно. Оно вело в тупик с картиной серебряной змеи. Сюда никто не заходил. — Величие С-С-Слизерина, – проговорил Гарри пароль. — Кого ты притащил с-с-сюда? – подозрительно прищурилась змея на картине, не спеша открывать. Гарри удивлённо моргнул и посмотрел на Геллерта. Вероятно змея понимала, что птица у Поттера необычная. — Это с-с-свой, – ответил гриффиндорец. — С-с-скажи, а вс-се ли портреты понимают, ш-што это человек? — Конеш-ш-шно нет! – зашипела змея так, словно Гарри сморозил глупость. — Только портреты, ус-с-становленные гос-с-сподином С-С-Слизерином для охраны входов в Комнату Тайн. — Яс-с-сно, – с облегчением выдохнул Поттер, и змея открыла проход. — Вы там просто разговаривали или по делу? – спросил Гриндевальд, вернувшись в человеческий облик. — Змейка то тебя раскусила, – просто ответил Гарри. — Но если верить её словам, то другие портреты тебя не раскроют. Реддла они нашли в библиотеке. Гарри, впринципе, так и думал, что тот там будет. — Что? Уроки закончились? – вместо приветствия спросил Том, опустив книгу. — Ага, – кивнул Гарри. — Привет. — Здрасьте, – кивнул Геллерт. Том видимо припоминал его, судя по задумчивости на лице. И был уверен, что они не знакомились в прошлый раз. Гарри судя по всему только что об этом вспомнил. — Я и забыл, что вы не знакомы, – протянул он. — Ну знакомьтесь тогда! — Томас, – первым сказал слизеринец. — Геллерт, – представился Гриндевальд. — Очень дружелюбно и жизнерадостно вышло, – похлопал Гарри с каменным выражением лица. — Ну что вы смотрите друг на друга, как на зло вселенское? — А ты предлагаешь нам радостно улыбаться, обниматься и песни распевать? – ехидно спросил Геллерт. — Хотя бы первое, – фыркнул Гарри. — Так... Геллерт, это Томас Реддл, Том, это Геллерт Гриндевальд. Уверен, у вас много общего, вы как никак Тёмные Лорды. — Я уже не Тёмный Лорд! – снова напомнил Геллерт. В тот же миг и Том воскликнул: — Я ещё не стал Тёмным Лордом! — Ну я же сказал, что у вас много общего, – пробубнил Поттер. — И, Геллерт, хватит уже! Все мы знаем, что бывших Тёмных Лордов не бывает. Тот видно хотел поспорить, но не успел что-либо сказать, ибо его опередил Марволо. — Мне кто нибудь объяснит, что здесь происходит?! – грозно проговорил он. — Если я не ошибаюсь, то сейчас тысяча девятьсот девяносто второй год, так? То каким Мерлином... — Я понял, что ты хочешь спросить, – перебил Геллерт, подняв руку. — Спрашивай конкретно Поттера, это он весь этот балаган устроил. Меня заставили! — Ты сам остался, я не заставлял! – возразил гриффиндорец. — Значит, я могу идти на все четыре стороны? — Нет! Я тебя теперь не отпущу! — Кажется, мне пора к психиатру, – пробормотал Том с выражением лица человека, который абсолютно не понимает, что вокруг происходит, и уперев ладонь в висок.

***

Тайную Комнату они покинули вечером, перед самым отбоем. Гарри было довольно трудно объяснить всю ситуацию Реддлу, тем более Геллерт просто смотрел на его потуги с ехидной улыбочкой и помогать не намеревался, однако он справился. К портрету Полной Дамы Гарри подошёл уже когда был отбой. Но Филча или каких-либо профессоров поблизости не было. Пройдя в спальню, гриффиндорец сбросил сумку и зевнул. Хотелось прямо сейчас завалиться спать, прямо в одежде, но он тряхнул головой. Сначала надо сделать “домашнее“ задание, про которое он благополучно забыл. Одним словом, дурак! В итоге, промаялся подросток с заданием до полуночи, и с полузакрытыми глазами поплёлся в кровать. До его слуха донёсся тихий стук, и Гарри остановился напротив кровати и глянул в сторону окна. Там сидел ворон и наблюдал за ним, склонив голову набок. Поттер сонно моргнул, подошёл и приоткрыл окно, впуская его внутрь. — Чего тебе? – прошептал он и чуть не упал, когда тот обернулся человеком. — Ты что? Хочешь, чтобы нас раскрыли?! – недовольно, но тихо проговорил Поттер и кинул взгляд на остальных подростков, которые давно спали. Геллерт вместо ответа протянул какой-то пузырёк. — Что это? – поинтересовался Гарри. — Зелье сна без сновидений, – тихо ответил волшебник. — Зачем? – спросил подросток, но пузырёк забрал. — Догадайся. — А, урок защиты, – через какое-то время понял Гарри. — Спасибо, но где ты его взял? — Неважно. Он снова перекинулся в птицу и вылетел в окно, оставив только чёрное перо на подоконнике. Закрыв окно, Гарри прищурившись посмотрел на звёзды и вспомнил Сириуса. Надо бы утром написать ему письмо и поинтересоваться, как у него дела и всё ли хорошо. Проглотив зелье, Поттер развернулся, дошел до кровати, влез, наконец, под тёплое одеяло и мгновенно уснул.

***

На следующий день Гарри чувствовал себя прекрасно. Несмотря на то, что лёг он поздно, выспался отменно. Да и по расписанию стояли Чары, УЗМС да Травология с Прорицаниями. На завтрак подросток накинулся, словно его неделю морили голодом. Это было не удивительно, учитывая, как давно он последний раз ел. Близнецы тоже обратили на это внимание. — О, Гарри... — Ты превращаешься в Рона... — Найт совсем тебя не кормит... — Ах, бедняжка Гарри... — Вы издеваетесь? – недовольно зыркнул на них Поттер. — Что ты... — Конечно нет... — Мы проявляем заботу... — В отличие от некоторых личностей... — Ты же совсем исхудал, деточка! – вместе закончили Фред и Джордж. — Во-первых, ничья забота мне не нужна! Я сам о себе позабочусь! Во-вторых, я вовсе не худой! И я не дитё!!! — Ах, малыш Гарри, голодненький, холодненький малыш Гарри, бедняжка, – в один голос продолжили распевать братья, словно и не услышали слов Поттера. Змееуст закатил глаза, сделал последний глоток воды и отправился на Чары, пока Уизли не свели его с ума. Урок, увы, оказался скучным. Иногда Гарри задумывался, зачем он вообще ходит на занятия, если и так знает всю школьную программу стандартных предметов. Ну, теорию, по крайней мере. Но здесь было всем плевать, знаешь ты материал или нет. На уроке быть обязан! А вот Уход за Магическими Существами поразил Гарри в этот раз. Хагрид принёс на урок нюхлей – небольших зверьков с длинным носом и жестковатой, но короткой шерстью. Хагрид ещё и отлично про них рассказал, да разрешил с ними погулять, только снять перед этим все блестяшки, а то эти зверьки их любят воровать. После этого урока, Гарри прибавил Хагриду мысленно плюсик и надеялся, что все уроки будут такими. Пока все пошли на обед, Гарри – в Выручай-Комнату. В этот раз не забыв попросить Добби заранее, чтобы тот принёс перекусить. С голоду помирать не хотелось. Гарри даже не заметил, что его сумка потяжелела. Он понял, что что-то не так, когда оказался в Выручайке. Из сумки вначале показался длинный любопытный нос, а затем выпрыгнул и сам нюхль, собственной персоной. — Зачем ты притащил сюда ЭТО?! – у Геллерта задёргался глаз, когда он увидел Поттера и нюхля. А Гарри так понравился зверь, что он решил его оставить, о чём и сообщил другу, приводя его в состояние ужаса. — Я ненавижу нюхлей, Поттер! Избавься от него, сейчас же! – прошипел Гриндевальд. — Но он же такой милый. Прямо, как ты, – улыбнулся Гарри. — Милый? Да он уже утащил мои часы! Нюхль и правда каким-то образом их быстренько и проворно украл. Как он это провернул было загадкой. И теперь пытался незаметно удрать. Но не тут то было. — Нюхлик, миленький, отдай часы, а? – засюсюкался Гарри, подбежав к нему. — А то нам обоим будет плохо. Но зверёк похлопал глазами и сам ринулся бежать, когда гриффиндорец попытался незаметно того схватить. — А ну иди сюда, мерзкое создание! – ринулся за ним Геллерт, следом помчался Гарри. Мелкое животное очень хорошо ориентировалось. Зверь ловко избегал препятствий и нарезал круги по Выручай-Комнате, стараясь запутать волшебников. — Акцио, – не выдержал Гриндевальд, и нюхль оказался у него в руке, непонятно фыркая от возмущения. — Умолкни! Гарри получил обратно зверя только после того, как Геллерт вернул себе часы. — Держи от меня подальше это чудовище! – сердито сверкнул глазами он. — Он не хотел ничего плохого, – попытался убедить подросток друга. — Поттер, это вор от природы! Он пиздит всё, что видит! Не поддавайся его милой морде и выкинь эту дрянь в конце концов! Гарри посмотрел на нюхля, который видимо тоже внимательно слушал и теперь сидел с недовольной физиономией. Ну такой милаха! Как его можно выкинуть? Поттер только прижал его к себе, понимая, что ни за что не избавиться от зверька. Лицо Геллерта было просто невозможно передать словами. На нём было явно написано: «Меня вообще кто-нибудь когда-нибудь слушает?» — Ты же не против посидеть с ним, пока я буду на занятиях? – похлопал глазами Гарри. — Что?! Ты с ума сошёл! Гарри применил запрещённый приём – свои щенячьи глазки. Он не сомневался, что это сработает. Всегда работало. И с Сириусом тоже. Разве только Люпин иногда мог этому сопротивляться, и то не всегда. Это было обаяние Поттера, работавшее практически на любом человеке. Геллерт глянул на нюхля и подумал, не прибить ли его, пока Поттер не будет видеть. А потом сказать, что убежал. Затем посмотрел опять в глаза подростка и недовольно процедил: — Ладно. — Так и знал, – довольно прошептал себе под нос Гарри. — Как его назовём? — Чудовище. — Нет, только не так. — Не знаю, назови его Снейпом или Дамблдором! Его наглая рожа идеально этому соответствует! — Значит пусть будет просто Нюхлем, – закатил глаза Поттер. Пускай нюхля будут звать Нюхлем. И думать не надо. Посадив зверя на пол, Гарри сел за столик и принялся за остывший обед, принесённый эльфом. Нюхль похоже нашёл другое развлечение – прикарманивать вещички из Выручай-Комнаты. Это было лучше, чем обворовывать людей, как думал Гарри. — Знаешь, что близнецы сказали, когда я был на завтраке? – проговорил Поттер, насыпая сахар в чай. — Что? – спросил Геллерт, тем временем не спуская глаз с нюхля. — Они сказали, что ты меня не кормишь, – фыркнул Гарри. — Что?! – закашлялся тёмный волшебник и уставился на подростка, потеряв зверя из виду. — Можешь даже не комментировать. Я сам не в восторге. — От того, что я тебя не кормлю?! — Да нет. От того, что они считают меня дитём малым, которое не может о себе позаботиться. А ещё они сказали, что я совсем исхудал! Геллерт просканировал его взглядом и сказал: — Ну да, ты немного похудел. — И ты туда же! – возмутился Мальчик-Который-Выжил. — Что с вами не так? — Очевидно же! Мы старше. — Тоже мне аргумент! – Гарри смерил его надменным взглядом. — А не пора ли тебе занятия? – напомнил Гриндевальд, сам пытаясь отыскать подевавшегося куда-то Нюхля. — Да, точно, – скис подросток и подхватил сумку. — Не забудь передать близнецам, что если они ещё раз что-то скажут про то, что я тебя не кормлю, то я им пизды вставлю! — Я и сам добавлю, – отозвался Гарри, и отправился на занятия.

***

— Мистер Поттер! Гарри лениво открыл глаза, но увидев перед собой профессора Трелони, поперхнулся и резко подскочил, чуть не перевалившись назад вместе со стулом. По классу грянул дружный смех, а Гарри осознал, что умудрился заснуть на уроке. — Как вы можете спать на моём уроке?! – разозлилась профессор. — Это возмутительно! Минус десять баллов! — И-извините, – похлопал глазами гриффиндорец. Профессор прорицаний отвернулась и направилась к своему столу. Гарри подумал, хорошо, что тут Геллерта не было, он бы смеялся над ним без остановки и постоянно б это припоминал. Подумать только, он умудрился заснуть на уроке! Да что с ним такое в этом году? Настроение скачет туда сюда, он который раз прогуливает занятия, в первый день так вообще в больничное крыло попал, а теперь ещё и уснул на уроке! И это при том, что не успеет он оглянуться, как начнётся квиддич, а это ещё хуже! Вздохнув, Гарри кинул взгляд в сторону профессора, достал лист с дополнительными предметами и вычеркнул из него прорицания. Он будет ходить на руны, нумерологию и УЗМС. Прорицания и магловедение оказались вычеркнуты. Так и решил он сдать лист. Это было окончательное решение. После урока Гарри, наконец, вздохнул спокойно. Занятия закончились, теперь можно делать всё что хочется до вечера. Главное про заданные задания на следующий день не забыть. А то опять ночью придётся писать. Хотя... Есть вариант даже лучше... — Геллерт, сделай мне задания на следующий день! – попросил Гарри, как только оказался в Выручай-Комнате. — Ты совсем охренел? Нет, я не буду ничего тебе делать, сам думай! – возмущению Гриндевальда не было предела. Совсем уж Поттер обнаглел и обленился! — Ну ты и мразота! Геллерт взмахнул палочкой, и Гарри с криком повис вниз головой. — Совсем страх потерял?! – прошипел Гриндевальд. — Отпусти-и-и, – заверещал Гарри, дёргаясь во все стороны с надеждой, что это поможет освободиться. — А что мне за это будет? – сощурился маг. — Хороший пинок, чтобы больше так не делал, – буркнул Поттер, но к несчастью для него, эти слова были услышаны. — Понятно, я хотел по хорошему, но ты не оставляешь мне выбора. В подростка полетело неизвестное заклинание. И Гарри зажмурился. По всему телу прошла сильнейшая волна боли, как от круциатуса, или словно его ударило током. Она была почти мимолётна, но невыносима. Поттер дёрнулся и зашипел. Открыв глаза, он злобно зыркнул на друга. Что это такое было? — За что?! – зло спросил гриффиндорец. — Не строй из себя идиота. Ты прекрасно знаешь за что. Я жду извинений. — Не дождёшься! – буквально прорычал Гарри. — Как хочешь, – пожал плечами Геллерт и снова пустил заклинание. Всё это продлилось удивительно долго. Гарри не хотел сдаваться, и Геллерт не уступал. На любое грубое обращение Гарри получал заклятием. Уже у концу он, не сдерживаясь, кричал от боли, но ничего не мог сделать, ведь неподвижно висел вниз головой. Гриндевальду было абсолютно плевать, и никакой жалости он не испытывал. Слишком уж обнаглел Поттер, так что пришлось идти на крайние меры. Может тогда он поймёт. — Хв...тит, пожал...ста, – заплетающимся языком хрипло проговорил Гарри, мотая головой во все стороны и уже не понимая, что вокруг происходит. К счастью, Геллерт решил, что с него достаточно и, наконец, опустил. И сам присел рядом, чтобы понять, какое состояние у подростка. А оно было паршивым. Гарри подёргивало, а сам он ничего вокруг не замечал и глубоко дышал. — Ой, – сказал Геллерт. — Переборщил... Поттер повернул голову на голос, закашлялся, но более никаких действий не совершил. Вряд-ли он даже что-то видел перед собой, всё было размыто. Геллерт приложил руку ко рту и его глаза быстро забегали по комнате  Вид у него был, будто он что-то испортил, а его за это обязательно будут ругать, если узнают. Переместив подростка на кровать, мужчина сел рядом и уперев руку о щёку начал думать, что делать в такой ситуации. Но понял, что тут ничего не сделаешь. Водой только напоил, а дальше тот сам должен отходить. — Воистину бывших Тёмных Лордов не бывает, – проворчал в пустоту Геллерт, понимая что натворил. Рядом в согласии фыркнул Нюхль, но был полностью проигнорирован. «Только б Блэк не узнал!» – подумал Гриндевальд, и стиснул крепко Поттера в объятиях, словно тот был плюшевым медведем. Он не знал, зачем так сделал, но Поттеру обычно от этого лучше, поэтому пусть будет. Выручай-Комната свободно пропустила близнецов Уизли, когда те пришли. Застав такой момент, они тревожно переглянулись. — Что у вас тут произошло? – спросил Фред. — Я... Я его того... Чуть не убил, – ответил Геллерт, пялясь в стену. — Как? – не поняли братья и со страхом покосились на него. — Случайно... Уизли одновременно сглотнули. Как можно случайно почти убить?! — Может его это... — К мадам Помфри лучше... Гриндевальд посмотрел на них жалким взглядом, но мотнул головой и коснулся губами виска Гарри. Это его самого морально успокоило. Близнецы переглянулись и одновременно плюхнулись на кровать с двух сторон. — Ничего, выживет, – погладил Поттера по макушке Джордж, а Фред кивнул. — А вдруг рассудок потеряет? – прошептал Геллерт, прищурившись, и в этом шёпоте близнецы услышали отголоски страха. Им и самим не по себе стало. Гарри словно и неживой был. Только его глубокое дыхание доказывало обратное. И переодические подёргивания. — А что мы тогда будем делать? – наконец проговорил Фред. — Я сброшусь с башни, – серьёзно сказал Гриндевальд. — Но почему? — А что вы мне предлагаете дальше делать? Остаток дней корить себя за то, что сделал? — А зачем ты так сделал? – братья выжидающе посмотрели на него. — Моя тёмная сторона личности, – ровным голосом сказал Геллерт. — Это серьёзно? Мужчина задумчиво посмотрел на Гарри. — Надеюсь, что больше не повторится, – сказал он. Пришёл в себя Поттер не скоро. Прошёл как минимум час. За это время дыхание у него выровнялось, и он уже не напоминал живой труп, так как бледность, которая была до этого, сошла на нет. Единственное, что оставалось – периодические судороги по всему телу. Наконец, Гарри разлепил глаза, приподнял голову и попытался сфокусировать взгляд. Ему это удалось не сразу, но хотя бы удалось. — С добрым утром! – одновременно сказали близнецы Уизли, и Гарри моргнул от неожиданности, но быстро пришёл в себя и вспомнил всё, что произошло. — Ты... Э-э... В порядке? – спросил Геллерт, не уверенный в том, свихнулся Поттер или нет. Гарри сощурился, поднял руку и влепил ему громкую пощёчину, от чего близнецы Уизли аж раскрыли рты в шоке от такого неожиданного поворота. Фред даже свалился на пол. — Ай, – безэмоционально сказал Геллерт, но поражённый до глубины души. — Гарри, у тебя с головой точно всё нормально? – спросил Джордж. — Абсолютно, – холодно проговорил Поттер, поднял другую руку и залепил другу ещё одну пощёчину. — Ай, – повторил Гриндевальд, приложив к щеке ладонь, но предпринимать ничего не собирался. Понимал, что заслужил. — Это тебе за всё “хорошее“! – прошипел Гарри и врезал ему напоследок кулаком в живот, заставив согнуться от удара, который получился довольно болезненным. Близнецы похлопали глазами и рассмеялись. Ну Гарри! Ну даёт! — Я всё правильно сделал? – повернулся к ним Поттер, и они мгновенно умолкли. — Ну... Наверное, ему было маловато. Тебя то вон до сих пор дёргает, – заметил Джордж и тут же хлопнул себя по рту, бросив опасливый взгляд на Тёмного Лорда. Гарри же снова перевёл задумчивый и злобный взгляд на Геллерта. — Давай уже бей, – сказал тот, переводя дыхание. — Заслуженно... Всё заслуженно. — Мечтал когда-нибудь это сделать, – мстительно прошептал Гарри. Близнецы в предвкушении заулыбались. Гарри ударил раз, второй, а затем ещё, ещё и ещё. Не пощадил ни капли. Его ведь никто щадить не собирался, пока он болтался вниз головой не в силах даже ответить. Да, врезал он хорошо! Да посильнее, чтоб напрочь отбить желание пытать детей. И физиономию другу разукрасил, и руки себе сбил. В конце концов, конечно, успокоился и решил, что этого достаточно. — Теперь то мы квиты, – буркнул Гарри выдохшись. — Именно, – кивнул Гриндевальд, дыша ртом из-за того что Поттер ему хорошенько вписал в нос. И они так неожиданно по братски обнялись, будто и не было ничего. Ноль внимания и на кровь, и на то, что Гарри всё ещё подёргивало. Просто, наконец, спокойно помирились. — Оу, ну всё... Прикрываем лавочку, – проговорил Фред, когда весёлое избиение закончилось. — Дальше любовь и романтика пошла, – добавил Джордж. — Целуйтесь уже и пойдём свадьбу сыграем. Гарри повернулся и взглянул на них своим самым устрашающим взглядом. Поднял окровавленный кулак и собрался и им врезать, но Гриндевальд резким движением стиснул его запястье, чтобы тот не дай Мерлин не сорвался и не треснул ещё и братьев близнецов. — Ещё одно слово по этому поводу и вы останетесь без языка, – спокойно добавил Геллерт, тем не менее, продолжая удерживать Поттера. — Молчим-молчим, – пробормотали братья, закрыв ладонями рты. — Ой, вам бы в больничное крыло, – решил один из близнецов, быстро переводя тему. Гарри посмотрел на свои руки, которые были в крови. Его собственной и Геллерта. А у самого Гриндевальда лицо разбито. Но Поттер даже не подумал о том, что перестарался. Тот полностью заслужил. А вот к мадам Помфри всё таки не мешало сходить. Гарри резво соскочил с кровати, словно пятнадцать минут назад и не валялся без сознания, уже собрался выходить, но тут же посмотрел на Тёмного Лорда, который не спешил обращаться. Гриффиндорец выгнул бровь, как бы спрашивая, чего тот выжидает. — Поттер, отстань, – отмахнулся тот. — Ты мне всё лицо разбил и нос, видимо, сломал. К тому же я устал и морально, и физически. Я не могу уже трансфигурироваться! Просто не могу! — Великолепно! – с сарказмом бросил Поттер, и по его телу прошла очередная судорога. — Так и пойдём по школе! Дадим студентам пищу для сплетен. Вряд-ли тебя с такой физиономией кто-то узнает. Разве только Ремус, да Дамблдор! — Придумай что-то. — Уже придумал. Добби! — Сэр Гарри Поттер звал? – моментально появилось ушастое существо. — В спальне, в башне Гриффиндора, в моём чемодане лежит мантию-невидимка. Такая... Серебристого цвета. Очень лёгкая, а в руках словно вода. Вытащи и принеси её мне. — Конечно, Добби всё сделает! – кивнул ушастик и исчез. Он вернулся ровно через минуту с мантией, а затем исчез, когда узнал, что помощь более не нужна. — Под ней дойдём, – сказал Гарри, не замечая дикого восторга в глазах Геллерта при виде артефакта. Близнецы остались в комнате играть в карты и за Нюхлем наблюдать, который в данный момент устроился спать. А Гарри с Геллертом направились к целительнице. Войдя в больничное крыло, Гарри снял мантию и на всякий случай повесил чары оповещения на дверь. А то мало ли, кто ещё зайдёт. Мадам Помфри вышла почти мгновенно, видимо и сама такие чары ставила. — Что с вами двумя приключилось на этот раз? – грозно спросила она, доставая палочку. — Ну... Мы немного поссорились, – ответил Геллерт, переглянувшись с Поттером. — Немного?! — М-м... Ну да... – пробормотал Гарри. — Мерлин, вы как дети малые! – закатила она глаза, смотря на результат проверки Гарри. Вот тут она резко рассвирепела и повернулась к Гриндевальду. — Что ты сделал с ребёнком, тиран, а? — Током, так сказать, побил... И переборщил, – признался он, но не успел ещё слов вставить, как сама мадам Помфри отвесила ему пощёчину. — Ай... — Потерпишь! Заслужил! – прорычала она. — Так! Стоять здесь и ждать! У меня где-то было зелье от последствий круциатуса, оно должно помочь. Медиковедьма в спешке пошла искать зелья, на последок сердито сверкнув глазами в сторону провинившихся. — Извини меня, – тихо сказал Гриндевальд, обращаясь к Гарри. — Ты меня тоже, Гел. — Мы же друзья? — Конечно! — Ну и вот! Друзья всегда ссорятся, так или иначе. — Главное, что в конце концов они мирятся. Ну и помогают друг другу, конечно. Эпиксеи, – совершенно неожиданно, но спокойно сделал Гарри, вытащив палочку и пальнув в друга. — Ай... А можно было предупредить? Но спасибо. — Я просто хотел услышать твоё «Ай», – рассмеялся Гарри. — Это забавно звучит из твоих уст. — Ой, дитё малое, – покачал головой Геллерт. Мадам Помфри вернулась с зельем голубого цвета, которое уже было знакомо гриффиндорцу, и передала его ему. — Оно от круциатуса, но должно помочь. Признаки заклятия похожи. — А зачем в школе такое зелье? Ученики используют непростительные? – поинтересовался Геллерт. — Вообще нет. Но такие случаи бывают. Вернее раньше бывали. Очень-очень редко, – ответила ведьма и передала ему широкую банку с непонятной мазью кремового цвета. — Вообще-то, ты к школе никак не относишься и я бы отослала тебя куда подальше. Но так уж и быть, тебе повезло. Сам, думаю, справишься. И мистеру Поттеру дай, на руки помазать. Сделав всё, что от неё требуется, мадам Помфри гордо удалилась в свой кабинет, бормоча об опасных Тёмных Лордах и что они неисправимы. — Ой, Господи... – тяжко вздохнул Гриндевальд, намазывая мазь на лицо. — Господи? — Не бери в голову, – махнул рукой Геллерт. — Это маггловское. Как у нас Мерлин. — Дай-ка, – Гарри ткнул кулаком в мазь (а его кулак свободно пролазил через широкую банку), и она с тихим «хлюп» оказалась на одежде Геллерта. — Спасибо большое, Поттер. Аккуратнее нельзя было? — Прошу прощения, герр, такого больше не повторится, – закатив глаза, Гарри отвесил глубокий фальшивый поклон. Геллерт щелчком вычистил одежду, но не успел сделать ещё что либо, как Гарри с упрёком воскликнул: — Ага! Говоришь, что не можешь трансфигурироваться, а сам беспалочковой и невербальной магией бросаешься налево и направо! — Твою мать, Поттер! Это не одно и тоже! – рассвирепел волшебник, поражаясь глупости гриффиндорца. — А вот про мою мать не надо! — Так! Стоп! Ты хочешь ещё раз поссориться? — Хорошо, молчу, – мгновенно успокоился и поднял руки Гарри. — Давно пора. Внезапно, не успел никто что-либо сделать, как половина стены отъехало, образовывая широкий проём. Гарри и Геллерт застыли, с опаской глядя туда. И пока у Гарри в голове успело пробежать сотни мыслей, о том, что или кто это может быть, начиная с Дамблдора, а заканчивая очередным монстром школы, Геллерт незаметно вытащил палочку. Несколько секунд всё было тихо, а потом из проёма высунулась растрёпанная и пыльная голова Тома Реддла. — Тьфу, кхе, кха, ну и грязи в этом проходе! – закашлялся он. Гарри с облегчением выдохнул, перестав держаться за сердце. — Что ты здесь делаешь, Томас? – спросил он. — Нашел ещё потайной ход. Я же в больничном крыле, да? — Ага. — Неплохо, – хмыкнул Том. — Но его чистить надо. Там столько грязи, паутины и пыли, что я чуть от неё не задохнулся, пока сюда шёл. — Что тут опять стряслось?! Гарри, Геллерт и Том одновременно подпрыгнули, услышав голос мадам Помфри. Воистину, эта женщина может в любой момент застать врасплох и напугать кого угодно. Увидев огромный проём, колдмедик в ужасе воскликнула, не до конца разобравшись что к чему. — Вы мне тут уже стену проломили! Это уже слишком! — Это всего лишь тайный проход, который даже не мы открыли! – скороговоркой протараторил Гарри. — А этого студента я не припоминаю... – протянула Поппи, заметив застывшего слизеринца. — Кажется нам придётся объясняться, – в который раз за день вздохнул Геллерт. — Поттер, ты сам. Я пас. Я устал. — Ну что ж... Придётся... – проворчал Гарри, садясь на койку. — И вы садитесь, – кивнул он Тому и мадам Помфри. — Сейчас всё расскажем, главное, не говорите никому. Это наш очередной секрет, – и Гарри улыбнулся, начиная рассказ о похождениях Тома Реддла в прошлом году, Тайной Комнате и попытке спасти нынче покойную Джинни Уизли. По окончании рассказа мадам Помфри схватилась за голову. — И вы хотите сказать, что Том Реддл является будущим Неназываемым? – в который раз спросила она. — Ага, но вы не волнуйтесь. Он на самом деле хороший, и под клятвой. А вот со взрослой копией придётся что-то делать... – проговорил Гарри. — Что, чёрт возьми, творится в этой школе?! – прокричала женщина. — По коридорам ползают опасные твари, бродят тролли, церберы! Тёмные Лорды ходят, как к себе домой! А теперь здесь ещё и дементоры! Это не школа, а какой-то военный полигон, где либо ты, либо тебя! — Mais elle a raison. Je suis totalement d'accord avec cette description de cette foutue école! – сказал Геллерт, подперев рукой подбородок и глядя на мадам Помфри каким-то странным влюбленным взглядом. — Геллерт, честно, мы ничего не поняли, – сказал Гарри, взглянув на него через плечо. — Я что, сказал это на немецком? — На французском, Геллерт! — Простите, я и не заметил, – произнёс тёмный волшебник. — Если кратко, то я просто сказал, что согласен с леди. — Не заметил? – скептически переспросил Том, но на него никто не обратил внимания. — Вряд-ли я потяну на леди. Лучше просто – «мадам», – покачала головой целитель. — Конечно, мадам, – кивнул Гриндевальд. — Геллерт, ты влюбился? – поинтересовался Гарри, как бы между прочим. Том рассмеялся, повалившись на кровать, а мадам Помфри со вздохом прикрыла глаза ладонью. — Чего? – переспросил мужчина, а потом до него дошло. — Поттер! Умолкни! — А ты ведь так и не ответил, – озорно заметил гриффиндорец и сощурился. — Нет! Дурак! Гарри не выдержал и рассмеялся следом за Реддлом, да даже у мадам Помфри непроизвольно вылезла улыбка. Геллерт по очереди переводил взгляды с одного на другого. — Какой позор... – он сделал фейспалм. — Надо мной так ещё никто не смеялся... — Эту сенсацию надо рассказать близнецам, – сквозь смех проговорил Поттер. — Только попробуй! И вообще-то я только что сказал «Нет»! — Всё, хватит! – перекричала их смех мадам Помфри. — Нечего тут задерживаться, это уж точно не место для важных разговоров. А мне нужно ещё кучу зелий варить. — Разве готовые зелья не закупаются школой? – спросил Гарри. — Я думаю, вам известно, что в запретном лесу куча компонентов. И многие зелья из них я могу сварить сама, а вторую часть для больничного крыла делает профессор Снейп, – ответила женщина. — До следующей встречи. И только попробуюйте снова выкинуть что-нибудь подобное сегодняшнему. Я живо вас на место поставлю! Том подскочил с кровати, махнул рукой всем на прощание и ушёл, закрыв проём за собой. Гарри пожал плечами, достал мантию-невидимку, и они с Геллертом тем же путём, что и пришли, вернулись в Выручай-Комнату. Близнецы всё ещё играли в карты и попросили не отвлекать их. — О, нет... Задания на завтрашний день! – вспомнил Гарри, увидев гору учебников, в рюкзаке. — Ну давай сделаю, так уж и быть, – буркнул Гриндевальд. Гарри, не веря своим ушам, уставился на него. — Геллерт, я тебя обожаю! — Даже после того, что я сделал? – вздохнул он, читая задания. — Мы оба виноваты. Ну и если ты забыл, то я тебе хорошенько врезал за это. Так что теперь претензий нет. Или всё таки тебе было недостаточно? – вскинул брови Гарри. — Не, с меня хватило, – пробормотал он. — Поттер, тут же элементарные задания! — Во-первых, я устал, я не соображаю. Во-вторых, для тебя конечно элементарные! — Давайте потише! Вы не одни тут! – напомнил Джордж. — Это услуга единична, я за тебя не буду больше делать, – понизив голос, сказал Гриндевальд. — А если задание будет очень-очень сложным? – с надеждой спросил Поттер. Геллерт скосил на него взгляд, но быстро вернулся к заданию, и ответил. — Ладно. Договорились. Гарри откинулся на спинку кресла и довольно прикрыл глаза. Зелье от круциатуса прекрасно работало, его больше не дёргало, и чувствовал он себя неплохо. Ещё бы выпить... «Стоп! Никакого крепкого алкоголя до четвёртого курса, не забывать! И то лучше понемногу!» – мысленно спохватился Гарри. Нечего превращаться в малолетнего алкоголика. В конце концов, он уже нагробастал себе кучу проблем, а ведь год только начался. Не хватало ещё спиться!