Дополнительный аспект

Пять минут ждут идиота, пятнадцать минут ждут идиоты

©Один Умный Человек

А в тридцать три Христу — он был поэт, он говорил: «Да не убий!» Убьёшь — везде найду, мол… Но — гвозди ему в руки, чтоб чего не сотворил, Чтоб не писал и чтобы меньше думал

©Высоцкий

      Перед полетом к родителям Йоко я решил заскочить к Курому, чтобы… Извинится. Да, внезапно проснулась моя совесть и потребовала поступить именно так, я ведь совсем не боюсь лететь в деревню, полную лисичек и подвластную Тамамо. Йоко с Курому имели общемонстрический диалог, который я не смог расшифровать. Возможно он так же велся на общеженском, или даже на их странной смеси. Удивительно, но мне действительно удалось наладить контакт с суккубшей-ученой (ценой тому стали копии исследований Лили и возможность вплотную обследовать летающую ванну: «Как она вообще работает?!» Дословная её реакция. По сути, ванна управляется искусственным духом Воздуха, а три других обеспечивают дополнительные функции, вместе образовывая что-то вроде разума, на уровне собаки, из-за чего иногда она вытворяла странные вещи. Ещё я попросил Йоко улучшить маскировку моих «ногтей». Она нанесла на внешнюю сторону моих ладоней замысловатую татуировку, которая при подаче маны скрывала себя и когти. Так ходить немного удобнее, чем постоянно держать иллюзию. Прямо сейчас мы летели над горной цепью, отделяющей регион Яматая от Гранд Ноа. На втором же пробном полете мы выяснили, что в воздухе очень холодно. Сразу стали ясными две вещи — излишняя «пуховость» Гарпий и причина, по которой Драконы почти не летают — они ведь теплокровные, им, как и Ламиям, нравится теплый, даже жаркий климат. Даже хвосты Кицуне не слишком помогали — максимально распушенные они могли держать тепло на земле, но яростные порывы ветра буквально выдували все тепло, заставляя Йоко дрожать. К сожалению, Псевдодух Огня был мной настроен только на атаку, и переделывать конструкцию на обогрев значило сломать вообще всё, что и так не слишком хорошо работало, иногда сбиваясь. Пришлось закупаться стильным кожаным плащом (всегда мечтал), а Йоко взяла себе шубу… Шучу, конечно. Йоко просто взяла одеяло из гостиницы. Мда. — Знаешь, а вон то облако похоже на зайчика. —… Очень смешно, — пролет сквозь облака оказался удовольствием много ниже среднего: они не были пушистыми, но мы стали мокрыми. Рая кстати не нашли — что ещё раз подтверждает, что оный располагается в пространственной складке, дабы летающие монстры не наглели, — Ты очень остроумный монстр. — Остроумный? Знаешь, я всегда хотела понять, почему слово монстр мужского рода? — Тамамо не говорила? — ехидно упомянул я самый авторитетный источник знаний у лис. — Нет, — может и говорила, но, видимо, Йоко просто нравится меня слушать. — У меня есть две теории. Сложная и простая. Сложная состоит в том, что люди издревле боялись неизвестного. Замечала, как иногда я упоминаю чертей или демонов? — Йоко кивнула, — Меж тем, тех никогда не существовало. Они — лишь придумка нашего рассудка, страшилка для детей. Слово монстр имеет две коннотации — собственно монстр, как вид, или нечто ужасное, страшное. Вероятно, впервые встретившись с монстрами, возможно со Сциллами, — Йоко усмехнулась, ведь она тоже не питает пиетета к щупальцам, — люди стали использовать его в обоих значениях, не потеряв ни одного. Да что уж там, не только люди, но и монстры иногда используют это слово во втором значении. Героя Квирина сами монстры звали монстром и отнюдь не в знак уважения. — Звучит сложно, хоть и логично. Что с простой версией? — Раньше монстры не были однополыми. —… Звучит действительно просто. Долетев до Яматая, мы припарковали ванну у дороги. Место было во всех отношениях странным. Уже издалека можно было увидеть, что местный архитектурный стиль не имеет ничего общего с известными мне. Конечно, в Сабассе были свои культурные особенности, связанные с правлением древних Фараонов, а у жителей Грангольда и Гранд Ноа история совместного противостояния уходит во тьму веков, но все жители мира разговаривают на одном языке, хоть и по-разному. Даже Ангелы — и те используют его, хоть и по-своему, высокопарно. Конечно, в мире есть несколько секретных языков, а некоторые монстры в родной форме и говорить-то не могут, но люди всегда отличались культурным единством… Как мне казалось. Местные же традиции были тем ещё вопросом: начиная со зданий и заканчивая отношением к монстрам. Строения были тонкими, казалось сделанными из бумаги. Какие-то занавески вместо дверей окончательно добили моё спокойствие. Порой попадались надписи на неизвестном языке, который, казалось, имел не меньше ста букв в алфавите. Впрочем, видимо из-за этого надписи были очень короткими, в один-два символа. — Ох! Могучая Лиса! — несколько местных жителей собрались вокруг Йоко, дважды хлопнули в ладоши и поклонились Йоко, — Спасибо Вам! — а ещё ей выдали жареного тофу. — Чего? — спросил я пустоту и зажёг в руке огонек. Во избежание. — Могучий Волшебник! Не вредите Лисе, иначе будете прокляты, — ааааа, что тут вообще происходит? Впрочем, руку я погасил, опять же во избежание. — Йоко, ты можешь мне объяснить, что не так с местными жителями? — спросил я Йоко, после того как она доела тофу и указывая на жителей, производящих свой «обряд встречи» с Некоматой. — Ну, Яматай это мир в себе. — Спасибо, это я уже понял. — Похоже монстры тут почитаемы подобно богам. Да и не только монстры, заметил я, когда увидел как местные жители поклоняются пролетающей искорке Духа Огня, невероятно тупого создания, которое интеллектом не доходит до Луки если бы тот был баклажаном. Не люблю баклажаны. Местные жители вводили меня в ступор, но нам все-таки удалось добраться до Храма Кицуне, чтобы найти там Тамамо, конечно же. — И снова здравствуй. — Рада видеть счастливую семейную пару, но ждала я не вас, а Владыку Монстров со спутником. — Маршрут изменился. Думается мне, они в ближайшее время сюда не попадут. — Да? Тогда я разберусь с Ямато-но-Оричи сама… — Что? — Не важно. Оставьте всех глупых многоликих ламий мне. Йоко, ты пришла за порталом в Деревню Кицуне? — Да. — Что ж… — Тамамо положила одну ладонь на другую и начала производить странные магические манипуляции, после чего дала нам бумажку — Держите. Портал работает два раза — туда и обратно. Конечно, никто не заставляет тебя оттуда уходить, — залихватски подмигнула мне могучая маленькая девочка, способная разнести гору. — Йоко, а почему нельзя было просто прилететь куда надо? — Тамамо очень серьезно относится к безопасности своих подопечных — после Русалочьей резни шестисотлетней давности Тамамо приняла девятый хвост и... — Постой-ка. Приняла девятый хвост?! — Тамамо иногда называют Королевой Кицуне и это совершенно верное определение. — Я запутался. Как вообще работает понятие Королевы у монстров? — Королевы появляются, когда достаточно большая популяция монстров живёт вместе достаточно долго — показатели разнятся для разных видов. Её вид несколько изменяется, а ещё она получает прибавку к силам за счёт своих подданных. Не знаю всего, поскольку это является тайной. В случае Кицуне максимум хвостов — восемь, девятый же является символом власти, а не показателем силы. — А если королева откажется от должности? Её вид вернется в норму? — Я не слышала, чтобы королевы могли как-то отказаться… Кроме смерти, разумеется. — Теперь мне многое стало ясно, — включая странную расцветку Королевы Гарпий. Интересно, Эрубети на самом деле королева Слизи? А Альма Эльма суккубов? Мы прошли сквозь охраняемую стражницами Эльфами арку портала и вышли на другую сторону, уже за морем. Нас сразу встретила статуя некоей женщины, которая направила на Тамамо меч, держа в другой руке книгу. Подпись гласила: "Стратег и Гора" Одно я не мог понять. Кем же была Тамамо? Она безусловно стратег, но по своему владению Магией Земли еще и гора. Тамамо же была положительным персонажем, по крайней мере для лисиц безусловно. Значит ли это, что вторая женщина плохая, раз заносит на неё меч? Это захватчица из Церкви? Я решил перестать тупить на статую, когда Йоко потянула меня за рукав, вместо этого оглядывая окружение. В деревне Кицуне тоже было странно, хоть и всё было куда понятнее. Иронично, но эта деревня монстров была куда проще для осознания, чем Яматай. Множество лиц Кицуне вносили некоторый дисбаланс в мое сознание… Хе-хе, лисячьи лица. Я дошёл до мысли, которая стучалась в моё сознание уже довольно давно: все их лица похожи. Нет, не то чтобы разнообразия не было, даже в рамках одного вида было много различий. Просто все их лица: хищные, острые, коварные… Я не помню пухлых лиц не у одного монстра. Одна гарпия обладала лишь чуть кругловатым, не более. Ну и минотавриха имела более грубое и круглое личико. Все они казались отражениями одного, и, почему-то, я представлял им Алису… Или её дальнюю родственницу. Помимо этого, я не видел ни одного старого монстра. Речь не про возраст, а про состояние тела — хоть синяки под глазами и можно было заработать (сам видел у Алисы), а некоторые болезни у монстров так же наличествовали, большую часть времени их лица оставались идеальными, даже перед лицом смерти. Как и кожа. Тем более жутко было осознавать, что моё лицо тоже казалось её отражением, хоть и несколько смазанным. Пока я предавался тяжким думам, маленькие лисички, с одним, редко двумя хвостиками устраивали баталию посреди улицы. — Получай, злодейский ангел! — Смерть любительницам тофу! — Ой, это так мило~о, — не смог сдержать возглас умиления я, — В моем детстве были похожие битвы. — Они поделились на Ангелов и тофулюбцев. Каждый год одно и тоже. — О чем ты? Я думал, все лисы любят тофу. — С чего бы нам всем это делать? Мы хищницы все-таки, а речь о бобах, — действительно, Йоко предпочитала добавлять ко всему рыбу или мясо, хотя ненависти к хлебу не высказывала. Впрочем, я её в этом всецело поддерживал, хоть раньше и не мог есть мясо каждый день, мне это очень понравилось, её рацион мог бы быть принят просто за рацион человека из другой страны, довольно богатого — Мне нравится тофу, но не всем Кицуне. — В справочнике о вашем клане было написано: часто лгут, любят тофу и обманывать. Пользуются боевыми веерами и силой земли. — Все ложь. — «Часто лгут и любят обманывать» —… — Хаахаххахпха! — рассмеялись мы на два голоса, — И всё-таки. — Видишь ли, это методы воспитания Тамамо. — Пока мы шли, я успел заметить несколько моментов. Насчет маленьких кицуне - других детей тут не было, из-за очевидного отсутствия человеческих женщин. Что касается второго вида людей — они были представлены и выглядели здоровыми. Эмпатия так же говорила, когда мне удавалось поймать взгляд глаза в глаза на мгновение, что они были умеренно счастливы, если брать в среднем. Ну и соотношение их к монстрам было где то один к пяти? Это если соотношение лис и людей на улице и в домах было одинаковым, конечно, это может испортить общий подсчет. — Вот это? — Послушай меня, и я все объясню, — сказала Йоко на ходу, — По поводу тофу — это методы воспитания Тамамо. Тофу не нравится примерно половине детей, но она заставляет есть его всех. Кто съест больше, тот получит поощрение. В результате лисята делятся на две группы и начинают ненавидеть друг друга. Скоро, когда конфликт подойдет к кульминации, придет Тамамо и объяснит, что «если вы так начали ненавидеть друг друга из-за вкусовых предпочтений, то стоит ли удивляться людской или ангельской злости?». Указывая на себя как на разжигательницу конфликта и проводя параллели с ты-догадался-кем. — Сильно. А старшие ничего не откроют младшим? — Нет. Будут только посмеиваться в кулачок. Фуфуфуфу, — звонко рассмеялась Йоко, прикрываясь неизвестно откуда взятым веером. Он магически появляется у любой лисицы в деревне? — А что насчет вееров? — спросил я, уловив и с ними подвох. Вот группа из трех взрослых лисиц шла, окружив одного парня и хихикая в веера. Тот выглядел уставшим, бедняга. — Все тоже. Веер — самое отвратительное оружие для использования силы земли. Воздух, огонь, или хотя бы вода сойдут, но земля? Ух, как же я их ненавидела. Они так легко ломались… Это же буквально несколько палочек и ткань. Если подумать, для Огня они тоже не подходят. — И в чем секрет? — Тамамо заставляла использовать их. Либо Кицуне училась укреплять землей предметы, как я, либо жертвовала скоростью восстановления маны, очищала себя и использовала другую стихию. — Гений педагогики. — Я сказал это без иронии. Похоже Тамамо научилась доводить тяжелые уроки с минимальным вредом. Дом Йоко выглядел довольно странно — каменное основание было обито деревом. Цельнокаменное. — Да, мама довольно искусна в магии земли, так что сделать трёхэтажный дом было просто. Да даже если бы она не умела, кто-нибудь её сделал это. — Двух. — Подвал. Подходя к дому я увидел зрелище, которое ранее не встречал нигде. Под козырьком дома Йоко целовались две лисы, черная и рыжая, обе четыреххвостые. Я задумался, является ли это одним из следствий того что мы... Ну, на острове? Тут много явлений, нетипичных для монстров в целом. Выглядят ли другие острова монстров так же? Йоко подошла к ним и зашипела с неприязнью и... Страхом? Когда я сделал неопределенный жест она лишь шепнула неопределенно что-то, что я для себя перевел с лисьего как "моя энергия останется у меня, мои хвосты мои мои мои мои". — Ну, пожелай мне удачи, — тихо сказала Йоко. Я лишь нежно поцеловал её. Со всеми этими полетами я совсем забыл вкус её губ… — Мама, я дома! В здании что-то разбилось и покатилось по полу. Птицы перестали кричать. Солнце скрылось за тучами. Илиас неодобрительно махнула крылом, зажимая уши. — Ты надеялась её оглушить? — Доченька, уже иду! Встреча блудной дочери превратилась в то ещё представление. Сначала мать (шестихвостая кстати, что очень неплохо) расцеловала дочь, потом обругала, потом расплакалась и так пару раз. Потом она сообщила, что отец с сестрой не дома. После этого перерыва она взяла в оборот меня, и, узнав, что я муж Йоко опять расплакалась (от счастья (а Тамамо молчала? Что же, отличная шутка)). Порадовалась за четвёртый хвост Йоко. Вообще, она была сущим ураганом, и стихия земли явно не её. — Йоко, а чего ты такая тихая? Потискать тебя? — Нет! / Нет! — ответили мы синхронно. — И всё-таки такое поведение странное. Что случилось? — мы с Йоко переглянулись. Очевидно, не стоит напрягать материнское сердце вопросами пребывания дорогой дочери у пауков. — Нет, все хорошо. — Ну ладно, а что насчет тебя? — после того, как она обратила на меня своё внимание, я похолодел. Да я не то, что имени не спрошу, слово вставить не смогу! Заклинание оглушения само собой облекло пальцы щекочущим чувством, — Ты ещё и чародей? — глаза лисы маниакально сверкали, уши стояли торчком. Кажется, я ошибся, — А каких духов ты используешь? Земли… Нет-нет, они другие, может… — Мама, он маг и духов не использует, — в глазах Йоко я прочитал озорство и облегчение. За что?! — Как интересно! — и принялась меня обнюхивать. — Жаль, что Нанаби сейчас нет с нами, — вздохнула Амане, — Как твоей тетушке со стороны третьего хвоста ей было бы очень интересно. Но Тамамо-сама забрала её несколько месяцев назад на какой-то свой «архиважный проект» на материке. Говорила, что только Нанаби, с её инженерным гением и опытом управления большими конструкциями, сможет с этим справиться».

***

Генрих, отец Йоко (названный, ясно в чью честь), оказался очень интересным человеком, который мог поддержать беседу и рассказать многое. Впрочем, был он не без странностей. — И все-таки, я не могу тебя понять. Неужели, ты так просто позволяешь манипулировать собой? — Было странно видеть, как жена крутит им своими хвостами. — Не я один. — Что? — не выяснил направления атаки я, — Ты имеешь ввиду… — Не тебя, тебе, можно сказать, повезло. Впрочем, позволь мне объяснить тебе подробнее, чтобы до тебя дошло, — я кивнул. Все-таки человеком он был внушительным: рост, борода и общее строение тела, могли бы позволить ему работать каменщиком или рудокопом, да и взгляд серых глаз внушал. Эмпатия же доносила странное желание, которое было тяжело понять, но что-то объяснить он мне хотел. — Я начну издалека — с того, откуда Кицуне берут мужей. Самым надежным вариантом является Яматай — местное население не только не ненавидит монстров, но даже поклоняется им так же, как многим ангелам и лично Илиас. Я, как ты понимаешь, окончательно отрëкся от веры на четвёртый месяц супружеской жизни — мужик ухмыльнулся — но об этом потом. Местные жители считают брак с монстром одним из счастливейших событий в жизни человека, и, вообще, являются отражением всего человечества. Я уверен, что они потомки тех, кто сражался в Великую Войну Монстров на их стороне, от того у них и свой язык, и самобытная культура. Даже лисья культура оставила мало что от себя самой кроме внешних образов, — видя моё недоумение он пояснил, — в ту войну не было положительных сторон. Местные архивы, в отличие от людских, никто кроме времени не трогал, и они многое мне поведали. В ту войну не было положительной стороны, да настолько, что любопытные лисята, почему-то решившие приобщится к истории, убегают оттуда и предпочитают об этом не вспоминать. Хроники начала войны не сохранились, или Яматая тогда не было, но ближе к концу кровь лилась бурным потоком. Думаю, в начале было не лучше точно. — Достоверные сведения о тех временах это прекрасно, но какое отношение к теме… — Прости, просто, после появления детей учительство стало приносить мне удовольствие… Дык вот, мужья, ага, да. Несмотря на свою покладистость, отношение к жене как к богу, не то, чего ожидаешь от мужа… Кицуне хотят общения, партнера и какой-то загадки, начитавшись романов для монстров. — Что ты имеешь ввиду? Люди Яматая не только боготворят монстров, но и относительно сильны. Их показатели праны весьма высоки — Интересно, монстры Яматая держат их на какой-то диете особой, чтобы иметь вкусные блюда? Бесчеловечно, ням. Ну, Алиса бы сказала именно так... Наверное? — Да, он будет силен и вкусен, никакая другая лисица не будет на него претендовать... А еще он будет безынтересен. У лисиц странные отношения с ревностью — Я заметил... — Они хотят супруга, на которого другие лисицы будут облизываться... — Сам Генрих оглянулся по сторонам и вытерел пот. Тут какая-то сложная динамика между ним и Амане, а может и другими лисицами, в которую я не полезу ни по доброй, ни по злой воле. — Поэтому, большая часть Кицуне ищет потенциальных супругов на стороне. Уровень силы человека обычно значения не имеет — все равно лиса почти всегда сильнее. «Охотницы» ориентируются на какие-то свои предпочтения. За пределами острова действуют вместе, для безопасности, хотя вернутся вполне могут с одним мужчиной, если они сестры, подруги или любовницы. — Постой, а зачем им вообще это делать? Почему бы не вести себя как большинство монстров — заморачиваться поиском мужчин только тогда, когда захочется. Или, даже если найти человека — можно просто сделать его игрушкой. — Почти все лисята, рожденные здесь, имели отца и мать, порой и не одну, видели и чувствовали их любовь к друг другу и к ним. Даже в случае монстров, общение является высшей потребностью больше времени, чем плотские удовольствия. Кроме того, всем живым существам свойственно желать счастья своему потомству: и желание полной семьи для детей, как у себя в детстве, в том числе. Кицуне в этом не уникальны, на самом деле они пришли к любви позже тех же Русалок и Гарпий, что бы хвостатая молодежь об этом не думала. — Муж Амане укоризненно покачал головой. — Сейчас Кицуне считают себя невероятно добрыми и гордятся этим, но я не слышал чтобы Русалки выходили на рейды изнасилований сопровождаемых свадьбой, как бы восхитительно приятно это не было. — Ох уж мне эти хитрые планы Тамамо. Ты её имени в тех архивах, случаем, не находил? — позволил себе улыбнуться я. — Находил. Впрочем, это совсем другая история, — кто-то был шокирован. — Сейчас я на своем примере отвечу тебе. Я был мечником высшей пробы — может, и не мастер в обращении с мечом, но до пределов человеческого тела я добрался. Тогда хотелось получить благословение и стать Героем, но я был старше двадцати, — а выглядишь ты на тридцать. Благотворное влияние жены? — Так или иначе, я столкнулся с будущей женой в бою и проиграл — даже зелья не помогли справится мне с четырьмя хвостами. В той книге обрядов было сказано: Э-э-э «Если же Человек и Кицуне возлягут как муж и жена, и Человек прочувствует Величайшее Наслаждение трижды, то после они будут мужем и женой пред ликом»… Ааа, тут замазано… ества… Что за " Ества»? Не важно, суть ты уловил. — Хе-хе, традиции. — У других монстров не лучше. Особенно обряды бракосочетания Ламий, это вообще жуть, но не суть. Вообщем, утащила она меня в эту деревню и давай «воспитывать». Ну, это я так говорю, но Амане… — Амане… Столь шебутная, что я даже имя не смог спросить. — Это да… С годами она несколько поумерилась. — по виду, мой собеседник был поглощен воспоминаниями, а мне страшно было представить размеры шила в заднице молодой Амане, получался двуручный меч — И вообще, прекрати меня перебивать. Так вот, я, конечно, пытался сбежать, но куда там. Меня лишь возвращали домой и мягко журили «Муженек, эта попытка очень мила, но обречена на провал». Никто и не думал сказать мне, что деревня находится за… Пространственным барьером. — Не чувствую никакого барьера. — Кхм, там вообще-то море, если приглядишься. — Ой. — Такой вот барьер, хех. Так вот, «бывалые мужья», подражая жëнам, выдавали «Надежные способы побега». Это довольно весело… — Сам так делал? — А то ж. Так вот, я изо всех сил пытался разогреть в себе ненависть к Амане, но она всякий раз сбивала мой настрой. Сложно злиться на нее, когда она следом делает что-то милое - кошачий прием. — Считается ли этот прием в исполнении кицуне лисьим, раз она его украла у другого вида? — Чем дальше, тем больше ключиков ко мне подбирали, и я, сам того не замечая, втянулся в местную жизнь и перестал считать всех мужчин здесь предателями. Крышкой гроба моего сопротивления, была новость о беременности. Тогда я просто не знал что думать, — Его грубоватое лицо приняло мечтательное выражение. — Это все усилия Тамамо? — Не только её. Честно сказать, изначально определенно не её. Я читал не только архивы Яматая, но и те, что здесь есть. Планирую выпустить книгу, на самом деле. — Чего не ожидал, так не ожидал. Семья моей жены была интересной. — Могу рассказать тебе суть моего исследования, если интересно. — Я кивнул — Раньше островом Кицуне правили несколько могущественных кланов Кицуне, которые спорили меж собой, но поддерживали изоляцию острова чтобы контролировать самим главный ресурс: поставку мужчин. Обстановка была умеренно жестокая, не как у Арахн, но яд и кинжал были распространены. Многохвостые лисицы заводили себе целые "конюшни", гаремы из секс рабов, а слабые слизывали подачки с их лап, постоянно мечтая отомстить за унижение, то есть добраться по головам наверх. Тамамо лишь следила, чтобы её подчиненные не умирали, потому организовала медицину, но прочая жестокость ею игнорировалась. Преданная лиса высокого ранга могла быть предана и изнасилована соперницами, опускаясь на дно. Тут до сих пор боятся монстров-извращенок. — Монстры так могут? — Эта тема была действительно нечеткой. Я был уверен, что Альма могла, но она суккуб среди суккубов. — Обычно монстры живут слишком рассеяно, чтобы открыть возможность использования Атак обольщения на других монстров, да и естественной тяги "вкуса" или "нюха" на это нет. Но эта земля не слишком большая, лишь 44 тысячи квадратных километров и 111 тысяч душ. — Кажется, вы сбились с пути. — Я намекнул ему, что стоит вернутся к основной теме. Он не понял, или сделал вид что не понял. — Все изменилось лишь сто лет назад, когда пришла блондинка, зовущая себя Стратегом. — Светлая Кицуне? — Нет, обычная человеческая женщина. — Это не выразить цензурно. Сколько еще странных историй скрывает этот мир? — Она прошлась по всему острову, вбивая в головы всем неправильность их поведения тупой стороной меча. — Тамамо вмешалась? — О да, она пришла защитить независимость своего народа и сказала что-то вроде "не вмешивайся". Живые свидетели говорят, что они будто бы были знакомы до этого. Стратег сначала вышла с ней в ничью в бою. Я добавил сомнения в свой голос. — Человек победил Её? — Я рассматриваю теорию, что она имела кровь монстра или была замаскированным монстром. — Она могла быть Жрицей? Генрих улыбнулся и поправил очки — Хорошая догадка, молодой человек. У вас есть зайчатки рассудка. — Он посмеялся над своей шуткой, после чего продолжил, не смущенный тем, что я не поддержал его — Она действительно использовала заклинания Света, но его источником могли быть артефакты, а не внутренняя сила. Монстры могут использовать такие, просто не могут пополнить их. — Дает объяснение феномену святой насильницы Изоанны. — Жрицы очень редко предают свою богиню, и уж тем более идут реформировать языческие народы. Так или иначе, Стратег смогла выиграть словесное противостояние с Тамамо, когда ее поддержала большая часть младших лисиц города. Были установлены те правила, что действуют сейчас, например право каждой Кицуне свободно покидать дом, ограничение Кицуне одним мужчиной, пока она живет здесь... Это расстроило элиту, особенно последнее, ведь количество кицуне на мужчину не было ограничено... — Для многохвостых это выглядело бы как старая система наоборот, даже если не было ей, будто бы мужчины победили их и теперь коллекционируют лисиц. — Отец Йоко кивнул мне. — Наверняка при таком соотношении полов для малохвостых этот вариант был хорош. — Судя по обмолвкам, он и не теряет популярности. Интересно, ведь Тамамо могла довольно легко организовать "завоз" мужчин как институт, вместо того чтобы давать это на индивидуальный откуп. Но она этого не сделала до сих пор, по какой-то причине. — Тамамо и Стратег были сильнее всех всех несогласных взятых. Несогласных просто выгнали, а сильные монстры выросли новые. Кланы ликвидировали и растоптали, все лисицы получили количество голосов равное числу хвостов. — Это всë интересно и я надеюсь, что вы напишете полную книгу, но все же как это относится к вашей личной истории? — Да, извини. Суть: монстры сильнее человека. И меня это касается. Я чувствую, что как мужчина должен выполнить свой долг по защите семьи, но я не ровня даже своей жене, а ведь она не специализируется на бое. Поэтому я стараюсь изо всех сил помочь ей любыми возможными способами: более того, я точно знаю, что она умнее меня и знает много больше, хотя и стараюсь это исправить, потому я подчиняюсь ей. У каждого здесь живущего, после принятия любви второй половинки наступал период осознания собственной ничтожности. Каждый справляется как может. Например, все те немногие у кого есть чародейский дар активно практикуются в своей стезе. Я же открыл в себе талант к наукам. И я очень рад тому, что мой зять сильнее моей дочери и способен её защитить. Тебе очень повезло родится с кровью монстра. Понимаешь? — Понимаю, — тут есть о чем задуматься. — Но скажи: разве постоянное выкачивание энергии не убавляет здоровья? — «Все есть яд и все есть лекарство». По сути, аккуратное выкачивание энергии действует на организм аналогично зарядке, стимулируя выработку жизненной энергии… Если, конечно, монстр это позволяет. — Вы всегда были таким образованным человеком? — Для "мечника" он знал слишком уж много, еще и в архивы полез. Книгу пишет. Может, он еще и астроном? Я не обращал внимание раньше, но интерьер тут был полон книг, а в углу стоял телескоп. Меч, вероятно принадлежавший хозяину, лежал тут же в пыли. — Ну, я бы сказал тебе, что хороший воин должен быть образован, но на самом деле до свадьбы я едва ли умел читать дальше вывесок. Да, моя жена сильнее меня с рождения, и умнее тоже. Но умнее она не из-за крови, а потому что на этом острове образование бесплатно и всеобще. И я рад этому, потому что смог многое нагнать, что всю жизнь было от меня скрыто. С этой точки зрения, это раньше я был пленником, до попадания сюда. Я мог ходить куда угодно, но мир был для меня непонятен и не слишком интересен. Знаешь, чем я занимаюсь? — Ухаживаешь за домом? — Предположил я. Раз тут роли полов сменились, то наверное это так? — В начале так и было. Но когда я начал тяготится этим, то обнаружил, что тут вполне есть чем заняться. Я работаю на той же мануфактуре, что и моя жена, но занимаюсь расчетами оптики для систем сложных линз, как в моем телескопе. Моя жена работает с Альраунами над очищением сверхлегких и прочных конструкций из Черного Древа. Не спрашивай зачем, мы сами не знаем всего.

***

Всё было просто прекрасно. Так хорошо, что казалось можно остановится здесь и закончить путешествие. Конечно, были вопросы, требующие ответов, но они могли подождать. В отличие от Луки я не был в походе за улучшение всего мира, не стремился победить Владыку Монстров. Я вообще не был особо уверен, чего вообще хочу. Если бы мы захотели куда-то поехать, то мы бы просто слетали туда, а затем вернулись обратно. Просто взглянув в глаза жены, я чувствовал любовь, и это больше моих мечтаний. Эмпатия воистину была даром и за неё я был готов отдать свой человеческий глаз в любой момент. Может, мне стоит пойти учится здесь? Я так понимаю, здесь фундаментально преподают магию и я буду не первым человеком-мужем (забавное слово), который займется этим. Впрочем, один вопрос тяготил меня и я обратился с ним к Тамамо, пока Йоко миловалась с окружением и хвасталась подругам, или... Честно сказать, не знаю, чем она занималась без меня, не шпионил за ней. Да и Остров был поразительно хорошим. Не удивлен, что даже когда мужьям наконец разрешали покидать это богопротивное место, мало кто пропадал. Конечно, видел я тут и детскую жестокость, и несколько прилюдных (прилисьих?) ссор с разбиванием посуды и ближайших валунов (нужно дважды подумать, перед тем как расстраивать монстра, владеющего магией Земли), не говоря уже о мрачной и кровавой предыстории лисьей утопии, но в целом это место отлично бы мне подошло. Уж точно любого другого места в мире. Я мог бы изучать то, что мне нравится, моя жена не была бы разделена со своей семьей. Алиса с Лукой легко могли бы сюда попадать, я уверен, после того как разберутся со своей пассивно-агрессивной романтической линией. Говоря об Алисе... — Скажи, зачем Алиса ввела в истерику Йоко? — Это был последний вопрос, который я задал Тамамо, когда таки ее нашел. Пришлось отвлечь её от обсуждения "Ночного Клинка" с Нанаби, что бы это за меч ни был. Мы отошли в сторонку, Нанаби с видимым нетерпением скрывала от меня стопку чертежей, ожидая пока я уйду. — Я вот что думаю: я плохо влияю на Луку, потому она и заставила меня отдуваться с женой, дабы не мешался. — Ммм… Нет, это близко, но неправильно. Скорее, она хотела убедиться, что ты привязан к ней. — Звучит очень не очень. — Ну, вряд ли она давала бы секретные книги тому, кто мог бы использовать их против «её милых подчиненных». Не так я её воспитывала. Браки для заключения союзов — древнейшая практика. Вряд ли ты сделаешь что-то, что может навредить твоей жене или её друзьям, — Это надо подумать и не здесь. Я ушел, слыша как Нанаби, семихвостая лиса, требует от Тамамо соблюдения всех положений техники безопасности при установки Шара Солнца в ограничительный серебряный кожух. Мне было плевать. Спустя пятнадцать минут ванна летела над водной гладью, надежным чугуном пробивая путь сквозь стихию, даря металлу первую ржавчину. Фигура расположилась в центре, укрывшись от брызг воды.