Дополнительный аспект

«Баранкин, будь человеком! Исправь двойку! И ты, Малинин!»

Одноименный мульт

За пару часов до «выступления» Аракиель       Алиса подловила меня в каком-то из многочисленных коридоров замка, приперев меня к стене между двумя доспехами рыцарей: — Слушай, ты, с женой пообщаться не хочешь? — прямо и несколько грубо спросила Алиса. Хотя, такое отношение (хорошее) надо еще заслужить. — Я бы с радостью, но суд… — Ой ли? — был я перебит, — Да все сошлись на том, что Король должен быть повешен. Ты тянешь время с этим «судом» уже третий день. Конечно, столь доскональная проработка дел ((С судопроизводством в том мире не очень)) заслуживает похвалы, но первоисточник тебя не оправдывает. Что, боишься быть изнасилованным до смерти? — Мои личные дела исключительно мои. — Все, что касается моих милых подчиненных, касается и меня. — Даже столь малое дело? — Когда Лука пошел организовывать свадьбу, я не стала отговаривать его «тратить время», — мы оба понимаем, что это только, чтобы издеваться всю дорогу, но вместе и осознаем недоказуемость этого. — Ты знаешь, что я и так тяну, а ведь могла бы и с Тамамо связаться. Или оглушить тебя и лично привезти в Яматай, перевязанного шелковой лентой. Отличный подарок любой монстрице, — хищная улыбка в комплекте. — Спасибо за комплимент, но я сам. — Обещаешь? — Обещаю. — А ну стоять! — Эй, Алиса, ты чего? — Обещай, что вернешься к жене в течение дня. — Обещаю. — Ты слишком много общался с лисами, перестраховка не будет лишней. Полную форму. — Обещаю, что вернусь к жене в течении дня. После фееричного «концерта по заявкам» все были выбиты из колеи. «Посланница Богини» по-быстрому умотала, а я притворялся удивленным. — Так… Короля убивать или нет? А меня? Как это вообще интерпретировать? — и в этом послании был глубокий смысл и цель — всех запутать. Никого ни к чему не призывать, а то вдруг про Падших вспомнят, просто заставить всех гадать по поводу «И что это было»? Мыльный взрыв, если так можно выразиться. Короче, Короля так и не казнили. Все вдруг вспомнили, что он последний наследник, на трон его посадили внезапно, и готов он не был. Конечно, Королева Муравьев не могла простить всё всем просто так, но Лука предложил дельное решение — женить их. Нет, про передачу власти наследникам подумали сразу же — Королеву обязали «через не хочу» (Алиса) родить сына, иначе никакого трона. Я бы даже сказал «ебись как хочешь». Да, вариант с убийством Короля тоже рассматривался — она правит только покуда жив супруг. Очевидно, здесь тоже очень много узких мест, но всё же лучше, чем то, что планировалось ранее. А, я ещё заимел славу сурового… «Неизвестно кого», который приговорил Короля, а потом «отложил казнь на неопределенный срок». Прикольно. — Алиса, Лука, хочу кое-что проверить. — М? — Дай Сияние Ангела. Лука пожал плечами, но меч выдал. Да, этот артефакт отлично себя показал — все такой же жуткий, но довольно хорош для такого пацифиста как Лука. Взяв его в руки, я почувствовал, будто меня облили холодной водой и жестоко оскорбили. Лука же говорил, что слышал крик… Странно, но ладно. Попробовав пододвинуть камень Тьмы к нему, ведь меч по сути материализованная святая энергия, я ничего не добился. Сколько сил я не прикладывал, камень все никак не хотел приближаться. — Хммм… Дай я, — взяла меч Алиса, всем видом выражая «Тьфу, слабаки». Путем сложных манипуляций (она сжала оба предмета своими змеиными кольцами) ей удалось приблизить их друг к другу, но Свет в мече все равно не позволял Тьме его коснуться. Нахмурившаяся Алиса попыталась провести собственную Тьму через меч… Но та лишь сконденсировалась в нем, как будто наполняя меч собой… Только вот он был из Света. — Что за чудеса? Ладно, у Тамамо спрошу. -… Кстати, давно хотел спросить. Алиса, зачем тебе эти перчатки до локтей? Что, там афродизиак на когтях? — я указал на её руку. — Нет, там яд. — Неужели? Монстр и без афродизиака? — Афродизиак на правой. — Ну, а чего я ожидал?.. — Ладно, я вылетаю. Алиса прогнала Луку, а сама спросила: — Ты знал, что эта «жрица» является Ангелом? — «Жрица» прямо сейчас посапывала в ванне, укрытая одеялом. — Все в порядке, она Падшая. — Как ты можешь быть уверен? — Разве Илиас рисковала бы, оставляя столь ценный источник сведений так близко к Владыке Монстров? — Ценный источник сведений… — Алиса вдруг вспомнила, почему Посланницы Богини так редко бывают на поверхности, да так, что её длинный язык (все-таки она Ламия, так что он у неё может достигать впечатляющих размеров) возбужденно высунулся изо рта. — Эй, ты же не будешь её есть? Если что, у неё почти полная амнезия. Тебе прямо сейчас надо? Просто мне еще надо свозить её к Курому, поскольку она немного нежить. — Что? — Ну так, не слишком сильно, но все-таки энергией смерти от неё веет явственно. Кто знает, как долго она… Проживет. Ты, конечно, с Ангелами не встречалась, но думаю должна вспомнить ощущения с площади. — И верно… Кто же мог сотворить такое? — Не знаю. Зато, из интересного, так это то, что некая Черная Алиса прописалась на Небесах. — Что?! Кто-то, именующий себя Черной Алисой, уже пятьдесят лет вытворяет… Всякое. Более всего обидно за похищение прозвища Восьмой Владыки Монстров. — Аракиель точно уверенна, что это монстр. Много недовольств по этому поводу было выражено, но ничего не изменилось. Более того, она там что-то мутит уже 500 лет. Понимаешь, к чему я веду? — Не верю. Она… — Не врет — амнезия. Да и для галлюцинаций это весьма странно. Под попытку обмануть кого-то тоже не подходит. Остается только, что… — Это истина. Но зачем Илиас держать при себе монстра? Особенно такого? Хочет посеять раздор между монстрами? Или дело в магии? — Не знаю. Ладно, я полетел. — Удачи, — Владыка Монстров выглядела очень задумчивой. Я же был удивлен, насколько теплыми были эти слова. Иногда случается. — Курому, открывай! — я, честно говоря, очень удивлен нейтральной реакции Ары по отношению к монстрам. Хотя у неё уж очень много нейтральных реакций. Короче, молчит она. Вероятно, амнезия вырвала нехилый кусок её сущности (умственной, с телом все вроде хорошо). Врагу такого не пожелаешь. — Ну здравствуй. Зачем приперся? — я не стал реагировать на очевидную подначку и осмотрел жилище. За этот месяц (сам в шоке) особняк не стал лучше выглядеть, даже наоборот. Угнетающая атмосфера и обвалившиеся конструкции прилагаются. — Как ты тут живешь? Никогда не поверю, что это твой родной дом. Курому (Плоскодонка-суккуб-некромантка) загрустила: — Я не хочу возвращаться туда после некоторых… Событий. — Ладно, я не собираюсь лезть в твою душу. Лучше загляни в душу моей спутнице, — ученая заинтересованно прищурилась. Когда безмолвная Ара элегантно сняла медальон и покинула человеческое тело, то фиолетовокожая суккуба сначала потрясла головой, будто опохмеляясь или прогоняя особенно настойчивую галлюцинацию, потом разинула рот в немом крике, а после потеряла сознание. Я обратился к Аракиель: — И её ты боялась? После мне пришлось отпаивать Курому чаями, пока её руки не перестали трястись. — Понимаешь… Хлюююп… Эххх, какой чай. Так вот, люди пугают в сказках своих детей монстрами, даже если те никогда их не увидят, а увидев станут парализованными от страха. Дескать, если будешь плохо себя вести, то придет страшная… Минотавр? Допустим, придет, громыхая копытами и утащит в темную пещеру, откуда ты никогда не выйдешь… Хлюп. А у монстров тоже самое — только шансы увидеть Ангела намного меньше. Помню, мама меня пугала, что если не буду слушаться, то она раскроет моё местоположение Херувиму. Золотое время было, да… Ладно, давай к делу, — и верно, а то чаепитие на огромной подвальной печи, которая раньше топила весь особняк, это не то чего я желаю. Курому быстро забыла о своем детском страхе, переключившись на возбуждение ученого. Некроэнергия в теле создания Святой энергии — можно было бы написать трактат… Если не учитывать трактаты по строению Ангелов, что намного лучше. Получив такой подарок от науки (от меня), она быстро втянулась во вкус. Уже скоро Аракиель потеряла сознание и в истинном теле (Кстати, ей приходилось в нем спать, чтобы сохранять энергию. Ну, точнее это было выяснено в результате экспериментов — появилась потребность. Раньше спать она не могла (На Небесах)). Я не слишком многое понимал в её работе и ещё меньше мог бы повторить. Стоит признать Курому мастером своего дела. Хотя ее предки, все без исключения некроманты, были мастерами многих дел… — Мои предки из рода Артисте, — скучающе произнесла Курому, показывая на старый голем, созданный ее пра пра и далее — Пытались создать машину, движимую чистым светом. Они использовали гигантскую линзу, чтобы сфокусировать солнечный луч. Идея была хороша, но мощности не хватало. Чтобы поднять хотя бы тонну, им потребовалась бы линза размером с город и источник света, как само Солнце… Такая линза не могла бы поднять даже сама себя. У той бабушки вообще появлялись странные идеи. Да, она смогла справится за шесть часов. Я даже прилег спать, пока она что-то творила. Местные зомби оказались довольно услужливы, если их правильно попросить. Зевая, я зашел в полуобвалившуюся комнату. — Может заставишь зомби починить хоть это? — Не, это сложные приказы. Смотри лучше, что я узнала! — Ну-с, вещай. — Во первых — она не нежить. -?.. — Не совсем. Сейчас я все объясню. Смотри: видишь эти каналы?.. — да, она действительно увлечена этим. Если вкратце, то будет так: энергия смерти… Да, да, Курому, альтернативной жизни сдерживает святую энергию от расползания в атмосферу (Хоть и не всю), так что она в целом сильнее Ангела своего уровня на поверхности. Но и это не всё — эта энергия не целиком заменила нормальную прану (хотя зачем она энергетическим существам неясно), а лишь часть, так что она не имела стандартных «тупых» свойств нежити — слабый интеллект и память. Правда, с памятью тоже интересно. Видимо это не случайно и был какой-то контур, отвечающий за неё, но я этот контур стер вместе с тем помещением, так что теперь не понять. Важно то, что память можно восстановить только в каком-нибудь Светлом месте, делая Светлые вещи и молясь Свету. Стоило догадаться. Помимо всего прочего, Курому рассказала еще кое-что: — Я узнаю большую часть контролирующих плетений, хоть они и не работают. — И? — Тебе неизвестно, но я Курому Артисте, — видя мое выражение лица «И», она пояснила, — Наша семья занимается тремя Искусствами: спиритомантией, некромантией и магией кукол. Раньше я думала, что осталась последней, но… — Но? — Нам известна техника вычисления по крови — с её помощью можно узнать местонахождение владельца нежити, её создателя, если он жив. — И? — кажется, я её подбешиваю. — Но однажды я задумалась — а что если попробовать поднять саму себя как зомби? Буквально заменить собственную жизненную энергию на энергию смерти? Возможно, один из достаточно талантливых некромантов все ещё жив… Нежив. — Ангелов пичкают энергией смерти, Лука жаловался на странных неразумных монстров-гибридов, а ещё и Темная Алиса жива… Ещё и эта странная Промештейн… — Как ты сказал? Ты её знаешь? — Курому выглядела очень напряженной. — Лично нет, но одна ведьма получила от неë знаний за просто так и активно занялась приживлением частей тел монстров людям… — Она и мне выдавала технологии… — Призналась Курому, видимо решив, что теперь это безопасно. — И даже Грангольду помогла запечатать Королеву Муравьёв — как выяснилось в ходе следствия. — В интересное время живем. — Вежливо согласилась мини-суккуба. — И не говори. — Согласился я с её согласием со мной. — Мы будем её искать? — А зачем существует Лука? — Мой друг, я создаю тебе репутацию. Надеюсь, ты оценишь. — И не говори. — Скопировала Курому мою фразу — Кстати, ты как будто мне должен... —И не говори.—Скопировала Курому мою фразу — Кстати,ты как будто мне должен... — Должен?— переспросил я, лениво поднимаясь с камня,на котором успел уютно устроиться.— С чего бы это? Мне казалось, ты совершала благородный научный подвиг, тратя свои силы на изучение столь редкого экземпляра, как падший ангел-нежить. Курому слегка надула губки, что на ее бледном, почти аристократическом лице смотрелось скорее мило, чем угрожающе. Её темно-фиолетовые волосы, обычно собранные в строгий пучок, растрепались, а под глазами залегли тени усталости, выдававшие ее реальное состояние. —Даже если так,— произнесла она,старательно возвращая голосу научную отстраненность,— энергетические затраты были весьма существенны. Исследование прервалось на критической стадии. Для продолжения борьбы со силами мракобесия и невежества мне требуется восстановить силы. А ты единственный подходящий источник в пределах досягаемости. Я усмехнулся,скрестив руки на груди.— Забавно, как ты это формулируешь. Как будто просишь финансирования для лаборатории. Но, дорогая моя некромантка, я видел, как горели твои глаза, когда ты копалась в анатомии и энергетических потоках Аракиель.Ты вынесла из этого «исследования» знаний на пару-тройку оригинальных открытий. Если уж на то пошло, это ты мне должна быть благодарна за предоставленный материал. На мгновение она опешила. Её научная маска треснула, и сквозь нее проглянуло искреннее, почти детское смущение. Она отвела взгляд, и кончики ее маленьких, острых ушек едва заметно покраснели. — Ну…да,— пробормотала она,уже не пытаясь казаться уверенной.— Ты прав. И… да, я благодарна. И я знаю, как эту благодарность отдать. Я приподнял бровь. — Не вижу разницы.Ты просто переименовала «долг» в «благодарность», но суть-то осталась та же— перекачка энергии от меня к тебе. Безусловно, мне льстит что меня хотят трахнуть, но все же эта хитрость примитивна. —Разница есть! — вдруг оживилась она,и в ее голосе появились хитрые нотки.— Если я отдаю благодарность, значит это я дарю подарок. А если я дарю, то ты, как одариваемый, имеешь право выбрать способ его получения. То есть — метод передачи энергии определяешь ты, мой дорогой друг. Слово «друг» резануло по ушам. Я удивленно посмотрел на нее. — Считаешь меня другом? Она снова смутилась и посмотрела в сторону,ковыряя сапогом пол. — Ну… со мной не то чтобы вообще кто-либо общается… Кроме моих созданий. А ты хотя бы не убегаешь с криками и иногда говоришь что-то умное. Внутри что-то ёкнуло, но опреденно не йокнуло. Жалость, наверное. Несмотря на всю ее жуткую специализацию, она была всего лишь одинокой, помешанной на науке девушкой-монстром. Этой слабостью она напомнила мне других моих знакомых, у каждой из которых была своя трагедия. Да и я был в разводе, разве нет? Вздохнув, я кивнул. — Ладно, Курому. Показывай, какие у тебя есть варианты для «благодарности». Лицо суккубы просияло. Иногда забываю, что она суккуба, но в этом она разительно отличается от недавно встретившихся мне представителей. Например безнадежной плоскостью. —Отлично!— Она хлопнула в ладоши, и из теней особняка вышли несколько фигур, от вида которых волосы встали бы дыбом у любого нормального человека. Это были ее зомби, но они сильно отличались от тех, что я видел раньше. Это были не просто поднятые трупы для боя или черной работы. Это были искусно созданные, сконструированные существа, предназначенные исключительно для одной цели. Ну, может и не одной, но этой точно. Первая была сшита из кусков разных женских тел. На бледной, мертвенно-холодной коже виднелись грубые швы. На месте лона у нее зияла не естественная щель, а пришитая, пульсирующая мышечная воронка, заимствованная, судя по виду, у какого-то морского монстра. Она была совершенно голой, а ее пустые глаза бесстрастно смотрели вперед. От нее пахло формальдегидом и холодом морга. Вторая была гибридом из частей монстров. На человеческом торсе, взятом у какой-то полной девушки, извивался длинный, гибкий хвост ламии. Рот у нее был широким, полным щупалец, как у пиявки, и она издавала тихие, хлюпающие звуки. Вместо ног у нее было несколько тонких, подвижных тентаклей, покрытых слизью. Она была воплощением всех влажных и жутких фантазий одновременно, источая приторно-сладкий запах гниения, смешанный с ароматом неизвестных цветов. —Каждый из них, — с гордостью ученого, показывающего свое изобретение,пояснила Курому,— сконструирован для максимально эффективной экстракции и передачи энергии. Минимальные потери, высокий КПД… Я молча прошелся мимо них,оглядывая каждое «творение» с холодным любопытством. Они были работоспособны. Технически. Но в них не было ни капли жизни, ни капли страсти, ни даже простого, животного желания. Это были просто машины из плоти. И меня от них тошнило. Подойдя к Курому, я поднял руку и, вместо того чтобы выбрать одного из ее гомункулов, просто указал пальцем на ее собственные, слегка приоткрытые губы. Она замерла, и бледная кожа ее щек впервые за все время нашего знакомства покрылась настоящим, живым румянцем. Неверяще, она посмотрела сначала на мой палец, потом мне в глаза. — Ты…серьезно?— прошептала она. Я лишь кивнул, не отрывая от нее взгляда. Курому нервно сглотнула и медленно, почти нерешительно, кивнула в ответ. Одним движением она отослала свои творения обратно в тень. Я шагнул к ней и, не давая ей опомниться, взял за подбородок и впился в ее губы жадным поцелуем. Они были холодными, как мрамор, но внутри ее рта оказалось неожиданно жарко. Она неумело, но отчаянно ответила на поцелуй. Её маленькие руки вцепились в мой плащ, будто она боялась упасть. Я углубил поцелуй, исследуя ее рот языком, чувствуя, как ее тело начинает дрожать от незнакомых ощущений. Оторвавшись от ее губ, я посмотрел в ее расширенные, полные смятения глаза. Не говоря ни слова, я опустился перед ней на колени и расстегнул свои штаны. Мой уже твердый и пульсирующий член вырвался на свободу. Взгляд Курому упал на него, и она ахнула, еще сильнее покраснев. Не торопясь, она протянула дрожащую руку и осторожно коснулась головки, обводя ее пальцем. Затем, набравшись смелости, она наклонилась и неуверенно обхватила головку губами. Я глубоко вздохнул, чувствуя первое прикосновение тепла ее рта. Она начала медленно, почти робко, двигать головой, и с каждым движением ее уверенность росла. Теоретические знания, которые она несомненно имела (задаюсь вопросом, есть ли у монстров общее образование? они проходят это в школах?), смешивались с просыпающимися инстинктами суккуба. Скоро ее движения стали более смелыми. Она начала работать языком, облизывая ствол, посасывая головку. Её свободная рука нашла мои яйца и начала нежно массировать их. Я застонал, запрокинув голову, и запустил пальцы в ее волосы, направляя ее движения. Она послушно приняла больше, расслабляя горло, и я почувствовал, как мой член упирается в его заднюю стенку. Развратные, хлюпающие звуки наполнили тишину подвала. Она работала с усердием и любопытством ученого, исследующего новый, удивительный феномен. Она всасывала, лизала, глотала с таким энтузиазмом, что я чувствовал, как приближаюсь к разрядке слишком быстро. — Черт… Курому…я скоро…— выдохнул я. Услышав это, она удвоила усилия, ее рот превратился в жадную, ненасытную воронку. Мои яйца напряглись до предела. С громким, сдавленным стоном я взорвался, извергая потоки горячей, густой спермы прямо ей в глотку. Она судорожно сглотнула раз, другой, пытаясь принять в себя все. Я чувствовал, как вместе со спермой из меня уходит энергия— не утомительная потеря, а приятный, теплый поток, наполняющий ее. Зависил ли характер удовольствия от настроения монстра? Она не отстранялась, пока последняя пульсация не затихла, тщательно высасывая каждую каплю. Наконец, она медленно подняла голову. Её губы блестели от моей спермы, а в глазах, вместо научного любопытства, горел чистый, незамутненный восторг. Она облизнулась, пробуя на вкус остатки и прошептала: — Благодарю… друг мой.