Шахматы

Привет, я хочу сыграть с тобой в одну игру. Джон Крамер, «Пила».

      Зайдя в библиотеку, я замерла, как громом поражённая. Владимир и Рафаэль играли в шахматы. Нет, не так. Владимир! И! Рафаэль! Играли! В шахматы! Чёрт возьми, как это вообще возможно? Бывший художник сидел ко мне спиной, а вот вампир-аристократ явно был доведён до белого каления. Судя по тому, как он навис над доской, судорожно вцепившись руками в подлокотники кресла.               — Добрый вечер, Розали, — не оборачиваясь, поздоровался со мной Рафаэль. — Надеюсь, вы задержитесь здесь на какое-то время, и если не составите нам компанию за шахматным столом, то хотя бы скрасите наш вечер.               Владимир только хмуро что-то буркнул.               — Добрый вечер, Рафаэль. И не стыдно вам самоутверждаться за чужой счёт? — напустилась я на Владимира. — Неужели во всём особняке не нашлось… другого противника?               Глаза аристократа опасно сузились.               — Ах, поверьте, здесь не происходит избиение младенцев, — тихо рассмеялся итальянец. — Я держу в памяти расположение всех фигур и просчитываю всевозможные комбинации. А Владимир любезно озвучивает мне фигуру и клетку, на которую ходит. Да, на достижение подобной концентрации требуются годы, но это прекрасная тренировка для разума. Всё очень просто.               Всё очень просто?! Я говорила, что была поражена в самом начале? Забудьте об этом. Если всё это правда, то по развитию памяти и интеллекта Рафаэль превосходит всех, с кем я когда-либо была знакома!                — Чтобы вы знали, чёрта с два можно выиграть у этого засранца, — бросил в сердцах Владимир. — Он просчитывает на десять ходов вперёд и не гнушается использовать запрещённые приёмы.               — Друг мой, разве пристало дворянину выражаться, как уличной торговке? — сокрушённо покачал головой слепой художник. — Тем более, в присутствии леди. Я понимаю твои чувства, но не стоит так расстраиваться только из-за того, что ты четыре раза подряд получил мат в три хода. Успокойся и сосредоточься. И я настоятельно требую, чтобы ты извинился перед нами обоими.               — Ты где-то здесь видишь леди? Вот и я нет, — я скривилась: мнение Владимира обо мне было хорошо известно, и я как-то привыкла, а вот по отношению к Рафаэлю… это было грубо и неуместно. — Тем более что эта «леди» выражается почище всякого сапожника. Извини, Рафаэль. За грубость и неуместное высказывание.              — Владимир, ты неправ! — от избытка чувств итальянец вскочил с кресла. — И мы уже говорили что…               — Рафаэль, я как-нибудь сам разберусь!               Владимир отвернулся и поджал губы. Хм, а вечер-то перестаёт быть томным. Затем вампир посмотрел на меня и слегка улыбнулся:               — Если хотите знать, найти достойного противника не так-то просто. Из всех, здесь живущих, помимо Рафаэля, провести время за партией можно разве что только с Аароном, в конце концов, именно его народ привёз шахматы в Европу. Однако, застать его в особняке — задача не из лёгких. Велиат находит это занятие ужасно скучным, с Этаном не желаю играть я сам, а Иван ещё слишком молод, да и к тому же полностью поглощён своими проблемами с самоконтролем. Вот и остаётся…               — На самом деле, я не слишком большой поклонник этого, во всех смыслах достойного времяпрепровождения, — доверительно сообщил мне бывший художник. — Искусство привлекает меня в куда большей степени, нежели поединок умов, но как можно отказать в такой мелочи старому другу?               — Поэтому ты каждый раз стремишься закончить партию как можно скорее, — нахмурился аристократ, — но, кстати, раз уж ты встал, не желаешь ли уступить своё место даме? Что скажете, Розали, — тут его губы растянулись в довольной усмешке, а глаза впились в меня горящими углями, — не желаете ли вы сыграть со мной партию? Или эта игра слишком сложна для вас?               Я с вызовом ответила на его взгляд. Он ожидает, что я сейчас откажусь и тем самым утвержу его превосходство? Или хочет продемонстрировать, что победы разума недоступны такому человеку, как я? Да, милорд, привычка судить книгу по обложке ещё не раз сыграет с вами злую шутку…              Невидимый поединок продлился ещё несколько секунд, затем я шагнула вперёд, небрежным движением сбросила с плеч плащ и повесила его на спинку кресла. К счастью, сегодня на мне была чёрная с тонкими, толщиной в несколько нитей серебристыми полосками блузка с воротничком-стоечкой, сколотая гагатовой брошью у горла, так что выглядела я более чем достойно.               — С удовольствием, — я одарила Владимира самой очаровательной улыбкой, на которую только была способна, затем уселась в освободившееся кресло, устраиваясь в нём поудобнее. — Какими будете играть: чёрными или белыми?              Вампир изогнул бровь, но после расслабился и вальяжно откинулся в кресле.               — Естественно, я уступлю право первого хода даме, — он особенно подчеркнул последнее слово.               Я кивнула и развернула доску к себе, принявшись расставлять фигурки.               — Раз уж ты больше  не нуждаешься во мне, то разрешите откланяться. Розали, — Рафаэль благосклонно кивнул мне, — желаю удачи и будьте снисходительны к Владимиру. Владимир, я очень надеюсь на твоё благоразумие, а также на то, что не совершаю ошибки, оставляя вас двоих наедине. Хорошей ночи!               Мы попрощались и Рафаэль вышел. Владимир холодно посмотрел на меня.              — Надеюсь, вы сделали это не только ради того, чтобы произвести впечатление на Рафаэля, и я не буду вынужден объяснять вам, как ходят фигуры.               Я склонила голову над доской, пряча улыбку. Когда-то давно, шахматы были моей страстью, а отец — более чем искусным противником. С тех пор прошло много времени, но и сейчас меня охватывал азарт от предстоящей битвы, а мысль о том, что удастся превзойти надменного аристократа на поле, где его вампирские способности не значат ровным счётом ничего, была весьма желанна. Резные деревянные фигурки привычно ложились в руку. Надеюсь, у меня сохранились хоть какие-то навыки с того времени.               — Представьте себе, нет, — я усмехнулась, потянувшись к фигурам, но тут невольно пересеклась взглядом с Владимиром.              … И замерла с занесённой над столом рукой. Вампир смотрел на меня тем жутким, пробирающим до костей взглядом, который я видела в ночь, когда он впервые меня укусил. И, как и тогда, я ощутила себя жалкой и беспомощной глупой девочкой, осмелившейся бросить вызов древнему и опасному хищнику. Меня накрыло ужасом, отчаянием и болью той ночи и я с трудом удержалась, чтобы не броситься наутёк в ту же секунду. Однако, усилием воли я осталась сидеть на месте, хотя моя рука ощутимо задрожала. Похоже, он и сам  многое ставил на исход этой партии, а значит — игра будет очень и очень сложной. И я должна была быть готова к любым ловушкам, уловкам и хитростям, причём, отнюдь не только на шахматной доске… В какой-то момент я почувствовала безысходность собственных попыток противостоять Владимиру, ведь в любой миг он может спутать мой разум, заставить совершить ошибку или внушить заведомо проигрышную стратегию. Надеюсь, он не опустится до такой подлости, но кто знает… Чёрт, этот скользкий игрок специально хочет заставить меня бояться, почувствовать себя уязвимой, чтобы я сдалась, ещё не начав боя. Я сжала вторую руку в кулак, почти до крови впившись ногтями в ладонь. У любой игры может быть два исхода: победа или поражение, но если сдаться, даже не попытавшись в неё вступить… то проигрывать я буду всю оставшуюся жизнь.               — В чём дело, Розали? — в голосе аристократа сквозило лёгкое неудовольствие. — Или вы решили отказаться от партии? Ещё не поздно это сделать и выйти из положения… с минимальными потерями.               — Нет, — я сжала зубы, отметая свой страх, свои сомнения и неуверенность. — Но прошу перестать на меня смотреть подобным образом.               Я решительно взяла фигуру и поставила её в центр доски. Хотя моя пешка одиноко стояла посередине пустого поля, по-настоящему первый ход сделал противник. Ему удалось выбить меня из колеи и заставить позабыть многие из заготовленных за эти несколько минут комбинаций. Но я закончу эту партию… чего бы мне это ни стоило.              Я улыбнулась и безмятежно посмотрела на Владимира.               — Ваш ход, милорд…