Наша совместная боль

С того момента прошло 3 дня. Сегодня будет перераспределение. Все граждане города должны в определённое время приехать в определённое место, где их определят. Линч, поскольку работы у него сегодня не было, сел в машину и поехал в назначенное место на час раньше. Он не может назвать себя пунктуальным, но опаздывать никогда не любил и всегда предпочитал приезжать раньше, пусть и не всегда это удавалось сделать. Здание, в котором всё будет проходить, было невероятно огромным. Размером примерно со средний футбольный стадион, не меньше. Внутри же всё больше походило на аэропорт. Три ряда с извилистыми дорожками, выстроенными из ограждений, ведущих к «подтверждающему». К человеку, что подтвердит или опровергнет выбранный пришедшим ряд и, соответственно, его семейный или социальный статус. Если смотреть на ряды слева направо, то первый будет подписан как «Соулмейты», второй как «Не найденные», а третий «Лишённые». Егор встал рядом с первым рядом. Сейчас он не мог встать в очередь и начать продвигаться, не дожидаясь Джона. К сожалению или счастью, для проверки того, соулмейты они или нет, нужны они оба. Поэтому журналист просто встал рядом с очередью и стал дожидаться парня, ударившего его по лицу и одетого в свитер в цветочек. Через 40 минут и 10 секунд, которые Линч изначально терпеливо высчитывал от скуки, в здание зашёл Джон, которого Егор тут же увидел и помахал ему рукой, подзывая к себе. Парень тут же подошёл, как и при их первой встрече, добродушно улыбаясь. Они кратко и даже как-то неловко поздоровались, после чего встали в очередь. Первое время парни стояли молча, поскольку ни один из них не решался начать разговор. Длилось это недолго, ведь вскоре Джон взял инициативу в свои руки и задал довольно простой вопрос: «Чем ты занимался всё это время? Я имею в виду, с момента нашей первой встречи.» Журналисту было особо нечего скрывать, так что он не задумываясь ответил, кратко описав то, что делал всё это время. Так и начался диалог. Тогда парни быстро разговорились и узнали друг о друге много нового. Например, Линч узнал, что Джон работает писателем. Это его немного даже шокировало. Не так он себе представлял творческих людей, проводящих большую часть времени за созданием вымышленных историй. С другой стороны, Егор обрадовался, что его новый знакомый более приземлённый, чем был бы, если бы совпадал с представлениями журналиста. Парни даже не заметили, как наступила их очередь. Женщина-подтверждающая окликнула их слегка раздражённым кашлем в кулак, на который парни тут же повернулись и замолчали, смотря на женщину испуганными глазами, прям как дети, которые накосячили и увидели маму. Джон натянуто улыбнулся, неловко произнеся: — А, ой, здрасьте... Мы, предположительно, соулмейты и хотели бы это проверить. — Паспорта, пожалуйста, — строго произнесла женщина в ответ, смотря на парней раздражённым и усталым взглядом. Видимо, не простая эта работа - подтверждающие. Парни молча кивнули и одновременно протянули женщине свои паспорта. Она удостоверилась, что перед ней стоят не поддельные личности в, так сказать, «годном» возрасте*, после чего вернула паспорта и, также, дала парням бумажку с номером. Женщина объяснила им, куда пройти для проверки, после чего позвала следующих. Парни вышли из очереди, прошли по коридору, повернули налево и пришли к ещё одному, более большому и широкому коридору. Он уже больше походил на больницу. Длинный коридор с кучей дверей, разделённых железными стульями, стоящими у стены. Парни сели на свободные стулья и принялись ждать. Подтверждающая говорила, что их вызовут в один из кабинетов, крикнув номер, указанный на бумажке, что она дала. Номер этот был «1573». Сидя на стульях и дожидаясь своего номера, парни, также как и в очереди, болтали на разные темы. Что-что, а говорить друг с другом им понравилось. Они решили, если даже и не окажутся соулмейтами, на что искренне надеялся Линч, то в любом случае продолжат общение как друзья. Сидели они так минут тридцать, как вдруг, прямо над собой услышали милый женский голосок: — «1573» - это вы? — в ответ парни чуть нервно дёрнулись и посмотрели на источник звука. Их уже второй раз пугают из-за того, что они увлеклись разговором. К слову, милый голосок, что напугал парней, оправдывал внешность. Это была молодая девушка, возрастом примерно как и парни. Радовало, что это не очередная взбешённая бестия, а милая и добродушная девушка. — Простите, а как вы поняли?.. — удивлённо спросил Егор, не понимающий, откуда девушка узнала их порядковый номер. В ответ она лишь молча указала на правую коленку журналиста. Он непонимающе посмотрел вниз и увидел эту самую бумажку, лежащую на самом видном месте числом вверх. Видимо, когда начался разговор, Линч настолько увлёкся, что вместо того, чтобы положить бумажку в карман, положил на калено и даже не заметил этого. После этого девушка указала на дверь слева от парней и сказала: «Проходите.», на что парни послушно встали со стульев и вошли в кабинет. Он был также очень сильно похож на обычный кабинет врача в больнице. В целом, это он и был, ведь в этом кабинете, как и во всех остальных в этом секторе, берут кровь соулмейтов и сравнивают. В целом, таким способом можно найти своего соулмейта, но никто не собирается это реализовать. Все продолжат мучаться и своими силами искать судьбоносного партнёра, ведь правительство никогда не одобрит эту затею, поскольку им выгодно, что четверть населения - лишённые. На этих бедолагах верхушка неплохо зарабатывает, так что они не дадут открыть такой бизнес никакому, даже самому влиятельному бизнесмену. От осознания этого Егор невольно передёрнул плечами, после чего сел на стул. Парни сидели на стульях боком к столу, по разные его стороны. У обоих одна рука лежала на столе, рукав задран, а около локтя затянут некий жгут, чтобы проще было брать кровь. Девушка была одна, поэтому делалось это всё по очереди. Первым был Джон. Как только игла пронзила кожу, а после и вену на его запястье, журналист почувствовал колющую боль в этом же месте. Он с какой-то грустью и досадой посмотрел на резко заболевшее запястье, обречённо понимая, что этот парень - его соулмейт. У Линча не было какой-то неприязни к Джону, а даже наоборот, он ему нравился, но мысль о том, что он тоже парень, никак не отпускала Егора и давила на него, словно пресс. Родители и знакомые никогда не внушали журналисту, что однополая любовь - это плохо, поэтому он всегда относился к этому нейтрально, но осознав, что сам является частью этой маленькой системы, ему, почему-то, стало не по себе. «Да, он мне нравится, но как друг! Как друг, к которому я хочу прикоснуться... Нет, он просто друг! Я просто поддаюсь ситуации! Я ведь не такой, верно? Конечно! Он просто, мать его, друг!» — мысленно успокаивал себя Линч. И вот, он снова погрузился в свои мысли настолько, что перестал замечать реальность. Поэтому, когда его руку стали протирать ваткой смоченной в спирте, он дёрнулся и слегка взвизгнул от испуга, а после неловко извинился и замер. Писатель не сдержался и тихо посмеялся с происходящего, закрывая рот ладонью. Так и прошли 5 минут в этом кабинете. Кровь парней уже находилась в специальных колбочках, а эти колбочки в руках девушки. Она попросила парней никуда не уходить и дождаться результатов анализа, которые будут примерно через 30 минут, после чего выпроводила их обратно в коридор. Парни сели на те же, на удивление не занятые, стулья и принялись ждать результатов. Как девушка и говорила, через 30 минут она подошла к парням с бумагой в руках. Она протянула им листок. Это было «Свидетельство о заключении связи»*. Девушка сказала: — Поздравляю, вы и вправду соулмейты! Подпишите внизу, пожалуйста, — после чего протянула ручку. Джон аж, кажется, засеял. Его глаза, что было видно сквозь очки, заблестели, а губы распылись в довольной улыбке. Он охотно, чуть ли не выхватил ручку из рук девушки и поставил свою подпись внизу страницы. Его почерк был, на удивление, очень красивым. Или просто подпись такая. После, он протянул ручку Егору, который в свою очередь очень неохотно взял её из его рук и подписал внизу страницы, рядом с подписью писателя. К слову, почерк журналиста, по сравнению с почерком Джона, выглядел очень безобразно. После этого писатель забрал документ и парни вышли из здания. Джон шёл практически вприпрыжку, как дурак улыбаясь самому себе. Линч же шёл согнувшись, понурив голову и поджав губы. Его явно не радовала вся эта ситуация. Всё-таки именно этого Егор и боялся. Боялся того, как будет теперь рассказывать об этом родителям, сестре с её ребёнком. Он просто не знал, как они на это отреагируют. Журналист никогда не был готов к подобному и теперь ему придётся как-то привыкнуть. Дойдя до своей машины и остановившись возле неё, Линч почувствовал чью-то руку на своей шее сзади. Тёплая, с длинными пальцами, большая, определённо мужская рука. Она плавно скользнула по шее, небрежно задев воротник куртки двинулась вниз по лопаткам, затем по спине и остановилась на копчике, после чего исчезла. Егор, всё это время стоявший замерев из-за шока, резко обернулся и удивлёнными глазами посмотрел вниз, где, предположительно, сейчас и находилась рука. Он не ошибся, она всё ещё была там. Журналист скользнул взглядом от ладони, которая его и тронула, по всей конечности, а дойдя до плеча поднял взгляд на лицо этого шутника. Это оказался писатель. В целом, можно было догадаться ещё по шерстяному рукаву свитера и по рисунку на нём, находящимся на плече. Линч тяжело вздохнул и посмотрел на Джона каким-то обвиняющим взглядом, словно немо говоря: «И зачем ты это сделал?». В ответ на немой вопрос Егор получил простое, но счастливое: «Ещё увидимся!» и взмах этой самой рукой, после чего писатель пошёл к джипу болотного цвета, стоявшему рядом с машиной журналиста. Выходит, этот парень неплохо зарабатывает или, по крайней мере, зарабатывал, раз может позволить себе машину за три с половиной миллиона*. Линч раздражённо фыркнул, после чего сел в свою машину и поехал домой. Дома Егор, стоило ему войти внутрь, целенаправленно пошёл в спальню, а там устало плюхнулся на кровать. День ещё, по-сути, только начался, а журналист уже жутко вымотан. Он всё упорно не мог смириться с тем, что его соулмейт одного с ним пола. Линч всю свою жизнь настраивал себя на то, что будет жить с красивейшей девушкой и их с ней милыми детьми, а на деле он проведёт свою жизнь в компании странного и высоченного парня. Это, мягко говоря, не оправдывало ожидания Егора. Хотя одно он всё же отрицать не смог: когда Джон провёл ладонью по спине журналиста, словно изучая своими изящными пальцами каждый её изгиб и мышцу, вслед за рукой пробежали приятные мурашки. Проще говоря, Линчу это понравилось. Он, при всём своём нежелании верить в это, не смог убедить себя в обратном и обречённо признал, что прикосновения этого парня ему нравятся. Егор, думая обо всём этом, лежал на кровати и пялился в пустой экран телефона, словно ожидая чего-то, и даже не заметил, как уснул. Проснулся журналист от стука в дверь. Это были громкие, но аккуратные и вежливые стуки в дверь. Гость явно пытался быть максимально терпеливым, не желая раздражать собой хозяина дома. И тем не менее, гость упорно продолжал стучать, не смотря на то, что только проснувшийся Линч уже как минуты 3 неподвижно лежал на кровати, пытаясь понять, кто мог прийти к нему домой. В конце концов Егор поднялся с кровати и пошёл к главной двери дома. Проходя мимо окна, он мельком заглянул в него. Из изменений журналист приметил лишь ещё одну машину, стоявшую рядом с его. Это был джип болотного цвета. Тогда все сомнения отпали, Линч однозначно понял, кто же стоит за дверью. Он тут же ринулся к ней, чуть ли не выбивая открыв её. От неожиданности писатель сделал несколько шагов назад и удивлённо уставился на хозяина дома. — Ты как, мать твою, узнал мой адрес?! — злобно, удивлённо и шокировано крикнул Егор. В ответ лишь какой-то толи ироничный, толи издевательский смешок, а также движение рукой. Джон указал на свой затылок. Журналист прикоснулся к своему затылку. Ничего нет. Затем он опустил руку на шею. Пусто. Коснулся воротника куртки и почувствовал что-то твёрдое. Он ухватился пальцами за эту вещь, после чего снял её с одежды, поднёс руку перед лицом и, увидев, что это, прикрикнул: — «Маячок»*, ты серьёзно?! Не мог просто спросить, а не следить за мной?! — Ты явно не был готов принимать гостей, так что я решил взять всё в свои руки. Так, я могу войти? — с абсолютно невинной улыбкой ответил писатель. Он явно не был кем-то обычным, раз из всех способов выяснить адрес Линча выбрал именно слежку. Ещё и достал где-то «маячок» и протащил его мимо охраны в здании перераспределения. Поэтому Егор просто раздражённо выдохнул и отошёл в сторону, давая Джону войти. Войдя, писатель стал медленно продвигаться по коридорам то в одну комнату, то в другую. Он изучал дом, внимательно осматривая каждую его деталь. Очевидно, он делал это для того, чтобы больше узнать о хозяине этого дома. Да, журналисту было неподдельно интересно общаться с Джоном, но он всё-равно был сдержан и не рассказывал о себе слишком много. Писатель же наоборот старался быть искренним во время их общения, поэтому честно отвечал на все вопросы, связанные с ним, пусть таких было и немного. В один момент Джон остановился посреди комнаты и посмотрел на Линча. Он сделал неоднозначный выдох, после чего сказал: — Ну же, расслабься. Я не собираюсь у тебя ничего воровать или лезть в твои личные вещи. Я вот что хотел сказать: Как насчёт съехаться? Мы т- — Нет! — перебил писателя Егор. Он подмял губы в нерешимости, но после всё же продолжил. — Ты, кажется, не понял. Я... Я не люблю тебя. Да, ты мой соулмейт, но... я не был к такому готов. — Да, я понимаю, ты никогда не думал о том, что твой соулмейт может оказаться парнем. Признаюсь, я тоже. Но увидев тебя, я понял, что влюбился. Я люблю тебя и сделаю всё, чтобы это было взаимно! Если тебе нужно время, то я не возражаю. Обещаю, ты ещё осознаешь, что судьба не ошиблась, выбрав нас в роли идеальной пары, — как-то взволнованно, даже немного нервно протараторил Джон. Он посмотрел в пол и стремительно покинул комнату, аккуратно обойдя журналиста. Через пару секунд с улицы послышался глухой звук, свойственный для заведения мотора автомобиля, после чего рёв этого самого мотора, отдаляющийся с каждой миллисекундой. Писатель уехал, а Линч остался наедине со своими мыслями.