Собаки причины всех моих бед.

***

Когда во время очередного празднества в голове у Ци Жуна зазвенел противный колокольчик, он понял. Пора. На последок попрощавшись с Се Лянем и кинув в Цзюнь У цветастый шар с криком "ПОКЕМОН!!!", он поздравил брата с новой должностью Небесного Императора и с довольным лицом подобрал шар, в котором разместилась душа Цзюнь У. —«Похоже, что моему веселью настал конец,» — это была последняя вразумительная мысль Ци Жуна прежде, чем его засосало в воронку портала.

***

В следующий раз он осознал себя лежащим на полу в неопознанном сарае. С шипением поднявшись на дрожащих руках, Вэй Усянь впервые за долгое время удостоился чести почувствовать боль. Помимо сильнейшей усталости и общего истощения, у него жутко горели предплечья и побаливала голова. — Ух... Система, ты почему вдруг сняла подавитель? — хрипло выдавил из себя он, пытаясь перенести вес тела с рук и при этом всём не упасть. Прошу прощения, Хост! Эта Система недавно обновилась и теперь перенастраивает все свои функции, это не займёт много времени. Голос Системы действительно звучал слегка извиняющимся, но Вэй Ин не сильно обратил на это внимания. Встав с пола, он аккуратно размялся, привыкая к новому телу. По воспоминаниям, Мо Сюаньюй был сантиметров так на 10 выше, чем сам Вэй Усянь. Но прямо сейчас его тело неприятно ныло, а рост все ещё ещё оставался на уровне 170 сантиметров, отчего он расстроенно взвыл. Неужели его душа настолько сильно влияет на тело, что даже после насильного вселения его рост возвращается к исходному?! Спасибо, конечно, что не родные 160, но Цзян Чэн точно ещё долго будет ему это припоминать... Ох, а как же сейчас поживает Яньли? И Цзинь Лин, как он сейчас выглядит? Парень покачал головой, отгоняя ненужные мысли и критично оглядел сарай, в котором проводился ритуал по его призыву. Скудные вещички лежащие тут и там, пол, на котором была нарисована жуткая пентаграмма. От неё веяло тёмной Ци и Вэй Ин с интересом присел на корточки, рассматривая вязь иероглифов. Те были слегка кривыми и с потеками крови, что было не удивительно, в конце концов, Мо Сюаньюй вряд ли был в трезвом рассудке, когда резал себе вены. Вообще, Усянь на секунду напряг свою память, выуживая из неё крупицы сюжета, его сейчас должны были разбудить криками слуги молодого господина Мо... Или он сам? Не суть важно. В любом случае, их чего-то не наблюдается и у него появляются смутные сомнения... — Ты! Выродок! Что ты здесь устроил?! — перебив все размышления Вэй Ина, в сарай влетел разгневанный парень. За ним быстро подтянулись слуги, сразу же отправившись громить его и так небогатые пожитки. — Задумайся вот о чем! На чьей земле ты живешь?! Чей рис ты ешь?! Чьи деньги ты тратишь?! Так что такого, если я возьму себе пару твоих вещичек?! Все равно они принадлежат мне! Тем временем господин Мо, а это был именно он, распалялся всё сильнее и сильнее. От гнева его лицо покраснело, казалось, будто он лопнет как надутый шарик. Выглядело противно. Усянь и не знал, что люди действительно могут так сильно краснеть. — Как ты смеешь рассказывать все матери и отцу? Думаешь, хоть одна живая душа в этом доме послушает тебя? Думаешь, я тебя испугался?! Послушав эти не обремененные большим интеллектом речи, Вэй Ин настолько задумался, что его взгляд расфокусировался и теперь всё вокруг двоилось в глазах, вызывая у него лёгкий смешок. Услышав его, господин Мо уже было собирался что-то крикнуть, но тут подоспел один из слуг: — Молодой господин, по вашему приказу все разгромлено, — склонившись в поклоне, сказал юноша. Парень сразу же состроил довольную улыбку и с превосходством посмотрел на Вэй Усяня, который до сих пор успешно игнорировал его существование. Вновь разозлившись, Мо Цзыюань хотел было его пнуть, но тут же стушевался под тяжёлым взглядом кузена. Фыркнув и состроив презрительный взгляд, Цзыюань поспешил сбежать, оставляя пугающего юношу одного. Вэй Ин хихикнул и с наслаждением потянулся, больше не ощущая боли. Спасибо за это Системе. Теперь он мог со спокойной душой исследовать свое окружение, хотя, всё же стоит что-то сделать со своими ранами, тело то у него не бессмертно. Заглянув в зеркальце, которое предварительно вытащил из системного пространства, Вэй Усянь старательно оттер лицо от большего количества пудры и румян. Ситуацию это спасло не сильно, но теперь его хотя бы за призрак висельника не примут. Ну не может же он перед Сычжуем появиться столь неподобающе? Что он подумает о своём Сянь-гэгэ? Похмыкав на свою внешность, Вэй Ин повернулся к выходу и с ноги выбил дверь, не собираясь надолго задерживаться в четырёх стенах. Только когда деревяшки с грохотом посыпались на землю, он задумался. —«Разве я не должен остаться здесь до следующего утра?» — гениальные мысли приходят в гениальную голову лишь после действий, поэтому Вэй Усянь постоянно влипает в странные ситуации, как сейчас. В конце концов, когда он понял, что слегка поспешил, то просто бухнулся на пол, прямо в проходе, и уселся в позу лотоса, проверяя, что же досталось ему от прошлого владельца тела. Ничего особенного, вроде наследия тысячелетнего летающего великого попугая-дракона, он не нашёл, поэтому оставшееся время до утра просто проспал. Вообще, возможно благодаря все той же Системе, новое золотое ядро было вполне себе функциональным и достаточно сильным. Именно поэтому он и смог разнести дверь в щепки, сам при этом не пострадав. В итоге, Усянь проснулся лишь тогда, когда услышал громкий вскрик парня, что увидел его всего в крови и по пояс в тумане, который набежал после его медитации. На крик прибежала девушка, скорее всего, тоже слуга и испуганно замерла при виде такой мрачной картины. Вэй Ин в свою очередь тяжело вздохнул и достал из кармана усыпляющий порошок, сдув его в сторону слуг. Порошок блестел, как пыльца фей и выглядел вполне безопасно, а ещё имел завораживающий эффект, поэтому А-Тун и А-Дин не двигались с места, когда он полетел им в лицо. Через пару секунд они уже лежали на земле и крепко спали в обнимку. — М-да уж, — почесав нос, Вэй Ин подумал, что ему стоит побыстрее раздобыть себе пропитание, иначе он точно помрёт с голоду. Наличие же в своём инвентаре гор из еды он полностью проигнорировал, ссылаясь на "нечестность". Но перед едой стоит закончить свои дела, поэтому Усянь с тяжёлым вздохом поплёлся в сторону шума и, на удивление, угадал с направлением. Пробравшись сквозь толпу зевак, что собрались перед поместьем, Вэй Усянь только и успел сделать шаг во двор, как услышал: — Кое-кто из молодого поколения нашей семьи тоже когда-то был заклинателем…, — мадам Мо говорила с наигранной гордостью к своему племяннику, просто пытаясь поддлизаться к заклинателям перед ней. Радостно улыбнувшись при взгляде на "траурные" одежды адептов и удачно узнав в них Ланей, Усянь сделал то, что умел лучше всего, то есть навёл шуму и грохоту. — О, да это же вы обо мне, вот он я, бегу-бегу! — вбежав в зал, он ещё шире улыбнулся и приветливо помахал рукой сначала мадам Мо, а затем Ланям. — Меня кто-то звал? Вот он я, тот самый заклинатель! Когда со стороны адептов послышался смешок, Усянь чуть и сам не захохотал, представив всю ситуацию со стороны. Но вот мадам Мо было совсем не до смеха, она яростно нахмурилась и шёпотом сказала своему мужу: — Кто его выпустил? Выведи его отсюда! Муж мадам Мо успокаивающе что-то прошептал жене, а после с недовольным лицом подошёл к Вэй Усянь, собираясь выкинуть его отсюда. Тогда Вэй Ин рванул в сторону и вцепился в ближайшую балку, взбираясь наверх по гладкой поверхности. — Не поймаешь! Бе, — показав язык, он повис под потолком, разглядывая людей под собой. Лица большинства людей шокированно вытянулись и из толпы послышались шепотки, когда муж мадам Мо зло нахмурился. — Ты, чертов псих! Если сейчас же не вернешься обратно, будешь наказан! Захихикав, Вэй Ин трагично вздохнул и сказал: — Я бы с радостью, да вот только он обокрал меня и сломал мою дверь, — с лёгкой душой скинув свою вину на человека, он оторвал одну руку от балки и указал пальцем на Мо Цзыюаня, который возмущённо покраснел. Тем временем несколько Ланей с любопытством посмотрели на то, с какой лёгкостью он удерживает себя одной рукой. — Что за чушь! Ничего я тебе не ломал! — То есть ты признаешь, что обокрал меня, так? — весело поинтересовался Усянь, поудобнее выворачиваясь и стараясь игнорировать прилившую к голове кровь. — Т-ты! — Мо Цзыюань яростно нахмурился и схватил со стола чашку, кидая её в кузена. Тот тут же свалился с потолка, как подстреленная белка, но прежде чем он пострадал, Лань Сычжуй успел подхватить его и, чуть пошатнувшись, опустить на пол. — Спасибо тебе, о доблестный заклинатель, я буду помнить твою доброту всю жизнь! — игриво пропел Вэй Усянь, с пола подмигивая парню. Тот как-то неловко отвёл взгляд, когда мадам Мо всё же обратила своё внимание на происходящее. — Перестань приставать к этому молодому господину и перестань нас позорить! Ты ведь специально устроил здесь представление? — раздражённая женщина неприязнинно уставилась на Мо Сюаньюя, пытаясь взглядом показать насколько ему здесь не рады. — Какое ещё представление? — он тут же притворился оскорбленной невинностью после чего состроил трагичное выражение лица. — К тому же он ворвался ко мне поздно вечером! Ах, если о нас пойдут слухи, то я уже никогда не смогу найти себе достойного мужа! Печально захныкав, Вэй Ин схватился за ошарашенного Ланя, который всё ещё стоял рядом, и уткнулся ему в шею. Прежде чем Сычжуй успел среагировать, Усянь уже отцепился от него и скрылся в толпе.

***

— Хмммм, — Вэй Ин задумчиво посмотрел вниз на паникующих людей и в кои-то веки был благодарен себе за лень, которая заставила его остаться в зале, иначе бы он точно всё проспал. Конечно, в итоге он действительно пропустил некоторые события, например, смерть Цзыюаня и нахождение его же трупа, но он не особо то и, интересовался всем этим. По большому счёту, он мог и вовсе уйти отсюда, рука Нэ Минцзюэ совершила бы месть над семейством Мо за него, но Вэй Ин не собирался бросать здесь Сычжуя, а потому с неохотой остался на месте. Тем временем адепты Лань пытались успокоить толпу, которая вовсе не собиралась слушать заклинателей. Спустя пару секунд паники во всем помещении погас свет и несколько человек от испуга грохнулись на пол. К счастью, темнота не продлилась долго и никого не успели затоптать, так как Лань Цзинъи поджёг талисман, освещая помещение. Его примеру последовали остальные адепты и вскоре зал заполнился нервным светом. Люди наконец-то замерли и теперь беспокойно оглядывались вокруг. Вэй Усянь взглянул на свои запястья. Всё точно, его месть завершена. Он захихикал. Заслышав неожиданный смех, люди подняли свои взгляды к потолку и закричали "призрак!!", когда заметили лицо Мо Сюаньюя. — Сами вы призраки, — будто обиженно протянул юноша и спрыгнул на пол рядом с Сычжуем. — Ты! Что ты там делал?! — Лань Цзинъи с подозрением посмотрел на сумасшедшего. — Смотрел, — улыбнувшись ответил он, а после продолжил. — Это не отец Мо Цзыюаня и не А-Тун, я точно знаю это, ведь они всегда били меня правой рукой. — Чего? Хватит паясничать, всем сейчас не до тебя! — Цзинъи раздражённо нахмурился, когда как Сычжуй покрылся холодным потом. Господин Мо и А-Тун перед смертью пользовались левой рукой! Но... Как до этого мог догадаться простой сумасшедший? Лань Сычжуй отвёл взгляд от Мо Сюаньюя и осмотрел людей вокруг, остановившись на мадам Мо. Её руки были почти полностью скрыты рукавами, из-под них виделись лишь пальцы. Правая рука была изящной и ухоженной, но левая выглядела грубой и сильной, будто мужская. — Держите её! — приказал Сычжуй и подошёл к женщине, вытаскивая талисман. Прежде чем он успел сделать хоть что-то, рука мадам Мо внезапно изогнулась и метнулась в сторону его шеи. Тут уж Вэй Ин больше не мог бездействовать и схватил руку, с силой перекидывая мадам Мо через себя. Все тут же поражённо застыли, но он не остановился на этом, вытаскивая из рукава подавляющую печать. Приклеив её на на женщину, он мысленно порадовался тому, что не поленился воспользоваться временем и нарисовать эту печать. Хотя она и коробила его чувство прекрасного своим кривым видом, но теперь у них в запасе было ещё несколько минут. А вот сама мадам Мо стала иссыхать прямо на глазах и её левая рука тут же отделилась от тела, двигаясь сама по себе. К счастью, адепты Лань быстро смекнули, что им стоит как-то ограничить движение руки. Юноши обнажили свои мечи и воткнули их в землю, тем самым построив из них своеобразный забор. Проклятая рука яростно билась об него, а ученики сосредоточили все свои силы, сжимая рукояти мечей, чтобы она не прорвалась внутрь, и не обращали никакого внимания ни на входящих, ни на выходящих из зала людей. Вэй Усянь задумчиво почесал нос, а после повернулся в сторону трупов семьи Мо. Подойдя к ним, он приказал "Просыпайтесь!" после чего сразу же направил их в сторону проклятой руки, которая почти пробилась из окружения. Краем глаза Лань Цзинъи заметил кинувшихся в их сторону мертвецов и тут же отскочил в сторону, утягивая за собой Сычжуя и ещё одного юношу. Мечи тут же разлетелись в сторону, но рука не успела сделать хоть ещё одного движения, когда на неё налетели мадам Мо и Цзыюань. Ученики Лань могли с удивлением наблюдать за безумным боем четырёх мертвецов с проклятой рукой. Даже несмотря на явный перевес со стороны семьи Мо, они всё равно оказывались под давлением и получали ранения. Цзинъи с восторгом смотрел на бой, когда вдруг ему в затылок прилетел камушек. Возмущённо обернувшись, он увидел лишь Мо Сюаньюя, который расслабленно облокотился на стену Восточного зала. — Хотите случайно попасть под удар? — с праздным любопытством спросил он и после этого заклинатели вдруг очнулись, подбегая к своим мечам, которые до этого обронили на землю. — Что с этими мертвецами? — растерянно спросил Лань Сычжуй у самого себя. — Я их поднял, — легко ответил Вэй Усянь и тут же достал из пространства Чэньцин. Сыграв на ней несколько нот, он с удовольствием проследил за тем, как ожесточились мертвецы, с удвоенной силой нападая на проклятую руку. — Ты... — Цзинъи с подозрением в голосе собирался было что-то спросить, как со стороны послышался звук гуциня. На крыше здания стоял Лань Ванцзи и играл «Смурное дуновение пронизанных ветром сосен» (Вэй Ин с гордостью улыбнулся, когда смог вспомнить название мелодии). Адепты Лань тут же позабыли обо всём и с восторгом закричали: — Ханьгуан-цзюнь! Вот только даже зная, что Лань Ванцзи вряд ли имеет к нему какие-то дурные намерения, Вэй Усянь всё равно не собирался оставаться здесь ещё хоть на одно мгновение, а потому тут же бросился бежать. Теперь его совесть была целиком и полностью чиста и ничто не помешало ему найти осла, а после, перед этим схватив с ближайшего прилавка яблоко, забраться на него и ускакать в закат (в его случае в восход, но это лишь детали недостойные упоминания).