All I want is your bitter grace

Сюэ Ян редко вспоминал о Мэн Яо, о Цзинь Гуанъяо — ему часто приходилось так поправляться, глядя, как фальшивая улыбка становится ещё напряжённее. И большей частью он вспоминал не о нём самом, а о том, как Мэн Яо не боялся идти на эксперименты. Его идеи не позволяли заскучать, и вместе с ним фантазия самого Сюэ Яна словно раскрывала крылья. Но в похоронном доме жизнь скоро стала размеренной и ровной — Сяо Синчэнь всё вокруг мог успокоить и привести в гармонию. И если слепой дурочке это как будто бы нравилось, то Сюэ Ян очень скоро начал скучать. Скука множилась внутри, превращалась в отраву, и даже склоки на рынке не позволяли утолить жажду новых впечатлений, бурных эмоций, жажду, что вела Сюэ Яна всю его жизнь. И чтобы вырваться из плена скуки, он готов был сотворить что-то ужасающее, что-то от чего у таких преисполненных благодатью, как Синчэнь, кровь застыла бы в жилах. Идея пришла неожиданно. — Даочжан, — как-то спросил Сюэ Ян, поигрывая ножом, которым только что вырезал кроликов из яблок. — Ты говорил, что ходил на ночную охоту. — Мой меч чувствует потоки тёмной ци, — отозвался Синчэнь спокойно. На миг по его губам скользнула улыбка. Сюэ Ян, всякий раз, когда она возникала, испытывал странное чувство. Он ненавидел её и в то же время желал, чтобы Синчэнь улыбался так всегда — и только для него одного. — А даочжан не позволит мне попрактиковаться с его мечом? — спросил он с невинными интонациями, в то время как его усмешка оказалась хищной. — Хорошо, — не сомневался Синчэнь. — Но не уходи далеко. — Не уйду, — пообещал Сюэ Ян, получая в руки ножны с Шунхуа. И ветром унёсся прочь. Он хотел только попробовать. *** Связанный и лишённый языка мальчишка вчера вздумал кидать в него яблоки на рынке. Сюэ Ян вытащил мешочек с порошком и надвинул шарф на лицо. Порошок завис в воздухе туманом, и испуганный ребёнок судорожно вдохнул его, тут же закашлявшись и сплёвывая накопившуюся во рту кровь. Сюэ Ян смотрел на него с улыбкой. Воздух постепенно очистился от трупного яда, и тогда Сюэ Ян вытащил из ножен Шунхуа. — Ну же, проверим, насколько ты умён, дух меча, — сказал он, и звук его голоса заставил мальчишку дёрнуться и попытаться отползти прочь. Шунхуа почувствовал это движение и, легко вырвавшись из пальцев Сюэ Яна, пронзил ребёнка, поразив точно в сердце. Мгновение — и тот уставился прямо перед собой остекленевшим взглядом. Сюэ Ян заботливо вытащил меч и вытер светлое лезвие, оторвав полу короткого ханьфу мальчишки. — Прекрасно, — произнёс он, и улыбка озарила его лицо. — Прекрасно. *** — Даочжан, а меня ты взял бы на Ночную охоту? — днём позже спросил Сюэ Ян. — Это очень опасно, — ответил Синчэнь, и снова улыбка на миг тронула его губы. — Прежде я ходил на Ночную охоту лишь с одним человеком. — И тень, пробежавшая по его лицу после этих слов, заставила Сюэ Яна нахмуриться. — Здесь нет этого человека, — хмыкнул он. — Но есть я. Ты слеп, даочжан. Разве я не могу оказать тебе помощь? Подумай, я могу быть полезным. — Можешь, — согласился Синчэнь, но ничего не добавил. Сюэ Ян отвернулся. Где-то вдали послышался стук бамбукового шеста — слепышка возвращалась. «Ты всё равно поверишь мне», — подумал Сюэ Ян, прежде чем стремительно подняться и отправиться прочь. *** …Связанные так, что могли двигаться лишь неловкими прыжками, лишённые языков, стонущие и рыдающие жители деревни следили за его движениями с ужасом. Скука развеялась, и Сюэ Ян испытывал восторг, а ещё — предвкушение, такое острое и удивительное, какое раньше окутывало его лишь раз. В тот день, когда он остановился напротив ворот усадьбы Чан. — Не бойтесь, — сказал он. — Придёт даочжан и освободит вас! Он вспрыгнул на каменный выступ, надвинул шарф на лицо и развязал мешочек с порошком. Подхваченный порывом ветра, он завис над замершими в страхе людьми, как туман. Может, они и старались не вдохнуть его, но сдерживать дыхание было сложно. Вскоре они уже закашлялись, а частицы порошка пропитали их одежду. Вскоре каждый из них оказался отравлен. Тёмная ци окружила их, скрывая от столь простых и бесхитростных, как Шунхуа, созданий их истинную суть. Сюэ Ян убедился, что ядовитый порошок полностью осел и только тогда направился прочь. Тучи, надвигавшиеся с востока, подсказывали, что скоро будет короткий дождь. Он прибьёт опасную для даочжана пыль. Сюэ Ян вовсе не хотел рисковать им, он вовсе не собирался отравить и Синчэня. *** Дождь забарабанил по крыше похоронного дома, когда Сюэ Ян возник на пороге. Он улыбался, но голос его звучал озабоченно: — Даочжан, сегодня я отклонился от привычной дороги, решив прогуляться… И знаешь, что я обнаружил? — Да что ты там такое мог найти? Чей-то труп? — заворчала кутающаяся от сырости в одеяло слепышка. — Почти, слепышка, — усмехнулся Сюэ Ян и подошёл ближе к сидящему у очага Синчэню. Так близко, чтобы рассмотреть мягкую улыбку, если та появится. — Я нашёл целую деревню лютых мертвецов. — Лютых мертвецов?! — воскликнула слепышка, и голос её дрогнул от испуга. — Даочжан, — Сюэ Ян наклонился. — Разве не пора нам отправиться на Ночную охоту? Я показал бы тебе, где эта деревня. Он был прав, улыбка на мгновение возникла на губах Синчэня. — Хорошо, — согласился он. — Отведи меня. Но будь осторожен. Лютые мертвецы очень опасны. И если они укусят или оцарапают тебя, в рану попадёт трупный яд. — Мне нечего бояться, — усмехнулся Сюэ Ян. — Ведь со мной будет даочжан. …Дождь как раз закончился.