Из жизни одного пилота

- Идти со мной, быстро, - приказала большая, пушистая самка-селонианка, только что разбудившая Сеола рывком за ухо. - Одеть свой зад и поспешить. Едва разлепивший веки молодой самец жалобно заскулил - вот прямо сейчас тащиться куда-то ему совершенно не хотелось, просто категорически, тем более что поспал он от силы два часа, а перед этим больше десяти безвылазно торчал за штурвалом, выводя из скопления метеоритов и накопившегося вокруг системы разнообразного мусора пострадавший чужой корабль. За выражение недовольства молодой самец тут же получил второй укус, на этот раз в шею и куда более болезненный. Не дожидаясь третьего, он выпутался из гамака с одеялом, натянул штаны и побрел за властным сородичем по бесконечным коридорам логовища. Задумываться, зачем он потребовался правящему полу - самкам, - не слишком-то хотелось; для размножения - весьма вряд ли, потому что Сеол не отличался крупными габаритами, а самкам-матриархам нравились самцы покрупнее. Значит, опять предстоит куда-то лететь. Когда его подтолкнули в спину и молодой самец, наконец, полностью проснулся, первым его ощущением было удивление: он стоял в большом зале, напротив главы логовища, огромной, начинающей седеть самки. Кроме нее в зале было еще несколько главных самок разных специализаций, судя по характерным украшениям, и несколько людей. - Наш лучший пилот стоит перед вами, - сообщила матриарх, широко указывая на Сеола лапой. - Мы готовы отдать его вам в качестве жеста доброй воли. Сеол дико оглянулся вокруг, скользя взглядом по согласно кивающим головам сородичей и человеческим лицам, вдруг ставшим ужасно чужими и пугающими. Ему хотелось закричать "Я не хочу никуда отдаваться!", но из горла вырвался только едва различимый стон, особенно когда он встретился взглядом с главой логовища, каждая шерстинка которой, казалось, с угрозой торчала вверх - только попробуй поспорить. - Отлично, - кивнул стоящий впереди человек, в оранжевом комбинезоне и с кудрявой темной шерстью на черепе. - Думаю, мы поладим с вашим парнем. Обещаю, он принесет огромную славу народу селониан. С этими словами человек похлопал Сеола по плечу, вызвав дикое желание отшатнуться подальше, повернулся и пошел к выходу, а за ним потянулись остальные, и Сеол понял, что ему тоже следует пойти за людьми. Внутри лучшего селонианского пилота в равной степени смешивались страх и обида. Да, он был всего-навсего самцом, объектом вечных шуточек на тему "даже для утех непригодный", и именно поэтому без особого на то желания попал в пилоты - туда вообще обычно попадали существа, которых Логовищу и его главе не жаль, и кого не страшно потерять. Но в конце концов он все-таки стал хорошим пилотом, ПОЛЕЗНЫМ пилотом, способным работать даже в мусорных полях, а отдавали его чужакам, насовсем, словно ненужную вещь! Учитывая, что селониане вообще не очень хорошо понимали людей, и дипломаты для контактов с ними долго учились, получалось вдвойне страшно: люди в отличие от его народа часто (едва не постоянно) лгали, и вообще могли вытворить что угодно - убить, заковать в ошейник, пытать, и все это - говоря, что все хорошо и в полном порядке... До самого транспорта он брел, едва переставляя лапы, вошел внутрь, удостоился похлопывания по плечу от лохматого переговорщика, и тихо прибился в уголке. Как оказалось, выбрал не лучшее место, потому что рядом на сиденье вольготно плюхнулся вуки. Причем он не только плюхнулся, но и растопырил локти, сильно толкнув селонианина в бок. Сеол отодвинулся, как только мог, но все-таки зашипел: не пустое же место рядом, в конце концов. Вуки повернул косматую башку и рявкнул, вот только пилот не понял ни слова, разве что интонацию, которая не особо сквозила дружелюбием. Поэтому Сеол опять зашипел, обнажая клыки. Самцы его расы редко конфликтовали друг с другом, с самками огрызаться и вовсе было опасно, но здесь, среди совершенно чужих существ ему вовсе не хотелось оказаться снова в самом низу иерархии. Вуки повернулся всем корпусом и навис над некрупным Сеолом, а отодвигаться дальше было попросту некуда. Кто-то из сидящих напротив окликнул мохнатого гиганта, но тот не обратил на оклик внимания и угрожающе заревел. Потом вроде бы ухмыльнулся, и протянул здоровенную лапищу. Сеол, словно зачарованный следил, как эта лапа нависает над его головой, опускается... Пальцы сложились в щепоть, и уже почти поймали чувствительный нос, и в следующую секунду перепуганный и совершенно взбесившийся от страха и обиды селонианин с силой развернул голову полоснув по пальцам клыками. Если бы он действительно хотел напасть - укусил бы в полную силу, но сейчас только ударил для острастки. На его удачу, или неудачу, клыки прошлись не по подушечкам чужих пальцев, достаточно грубым, а по их обратной стороне, и с руки вуки вдруг закапало красным, пачкая его шерсть и штаны Сеола. На несколько мгновений пострадавший замер, осознавая произошедшее, а потом вскочил с места, рыча и потрясая сжатыми кулаками. Селонианин тоже вскочил, метнулся, пригибаясь к самому полу, проходя под этими лапами и оказываясь в проходе между сиденьями, и вскрикнул от боли - вуки схватил его за самый кончик хвоста и стиснул в кулаке, словно пресс. Сеол рванулся, и ударил уже когтями, снова раскроив противнику кисть. Хвост отпустили, а рука вуки попыталась схватить селонианина за запястье. Он промахнулся на сантиметры, в первую очередь потому что челнок пошел на взлет и пол под ногами покачнулся. Сеол отпрыгнул еще дальше, выставляя перед собой руки и балансируя хвостом. Шерсть на загривке и до самого ремня поднялась дыбом, жесткой полосой. Его попытался схватить кто-то из сидящих, но Сеол ушел от скользнувших по меху пальцев. Вуки тоже попытались удержать, даже двое человек, но разлетелись в стороны, как кегли, валясь на других сидящих. Он бросился вперед, на Сеола, сверкая угольками маленьких карих глаз из-под челки. Селонианин, которому отступать было уже совершенно некуда, опять пригнулся, готовясь отпрыгивать по сидящим и удирать по стенке, если потребуется, но не успел - его все-таки схватили длиннющие лапы. Схватили за плечи, сжали, готовясь в самом деле разорвать, и Сеол поджав ноги, ударил в живот, даже не пытаясь использовать когти (только потом он понял, что мог бы убить противника в два движения. Вуки рыкнул - кажется, один из пинков пришелся в пах, - швырнул своего противника об пол. Сеол задохнулся, сжался в комок, готовясь к последней стычке, скалясь и невольно подметая хвостом пол. - Стоять! Стоять, оба! Но встать Сеол попросту не успевал. Кулак вуки мелькнул в воздухе. Сеол почти успел убрать голову, но костяшки все равно больно зацепили нос, и селонианин ответил, снова ударив когтями и на этот раз целясь в чужой нос, кожистый шарик посреди меха. Он тоже попал только частично, но по носу вуки протянулась краснеющая полоса. - Превратить! Прекратить немедленно!!! Рев гиганта практически заглушил этот крик. Вуки вцепился пилоту в загривок, селонианин, понимая, что его вот-вот убьют, вскинул руки, сквозь мех отыскивая горло противника - умирать, так не в одиночестве. Потом между ними каким-то образом оказался посланник людей и заорал уже в обе оскаленные морды: - А ну прекратить, мать вашу мохнатую у о-бо-их!!! Вуки тряхнул Сеола, и стукнул им командира. Сеол опять полоснул противника когтями. Правда, до чего-то важного в мехах не докопался, просто выдрал немаленький клок. Лохматый человек зарычал не хуже вуки, и заорал во всю глотку: - Пре-кра-тить!!! Да, у него получилось очень громко, так, что уши Сеола мучительно прижались, а специальные перепонки в них, закрывающие ушной канал в воде, сами собой закрылись. Вуки тоже едва не снесло звуковой волной, он затряс головой и, наконец, разжал лапы. - Вашу мать, - уже тише, но очень грозно, с рычащими интонациями проговорил человек. - Кто это начал и с какого перепуга?! Вуки начал что-то рычать, а пилот все еще переводил дыхание, сидя на полу. - Нахрена ты его укусил? - обратился человек уже к нему, наклоняясь над селонианином, но все-таки не совсем низко. Кажется, он ожидал, что Сеол опять начнет кусаться. - Я не хочу быть самым младшим среди вас, - ответил Сеол. Ответил прямо, как всегда говорил сородичам, ведь селониане считают ложь, кражу и убийство равными по тяжести преступлениями. - Кри-ифт, - протянул человек. - Криффтовый криффт! Но ты пока и есть самый младший? Не доходит? Ты даже не в эскадрилье еще, без опыта, без машины, без вообще ничего! - Какой эскадрилье? - тихо спросил молодой самец, не замечая, что шкура снова становится торчком и не только на загривке. - Я всю жизнь летал на спасателе... - Вот именно! А теперь на истребителе будешь еще только учиться. - Но я не хочу летать на истребителе. Я не хочу убивать. - Ты думаешь, кто-то из нас хотел или хочет убивать? - строго спросил его человек. - Но иначе остановить Первый орден будет некому. Понимаешь? - Нет, - покачал головой Сеол. - Ничего, - обнадежил его человек. - Скоро поймешь. Скоро ты все поймешь и научишься, а мы поможем. Только больше не кусайся, и не царапайся, разумные так не делают. Понял? - А если меня попытаются ударить или обидеть? - Отвечай словами. Ясно? Сеол устало и покорно склонил голову. Он снова был в самом низу иерархии, и снова не имел никаких прав. - Точно ясно? - Ясно, - тихо выговорил пилот-спасатель, который совсем не хотел становиться пилотом истребителя. - Молодец. Вуки ехидно рявкнул что-то. - Помолчи. Сам не ангел, - ответил ему человек, и удаляясь по проходу обратно в сторону кокпита покачал головой. - Дурдом какой-то! Кусается, царапается, в первый час в драку влез. Да уж, подкинули нам селониане... подарочек!