Starlit Eyes

Было тихо. Это как раз тот особый вид тишины, когда хотелось кричать о кровавом убийстве, просто чтобы нарушить это молчание. Это был тот вид тишины, когда в ушах звенит, и ты ворчишь сам на себя, потому что ни о чем другом думать не можешь. Тот вид тишины, когда человек думает о том, что навсегда потерял способность слышать. Дин поднял глаза от земли, держа письмо в руке. Он не хотел читать его двум людям, сидящим напротив него. Дин почувствовал, как ему сдавило горло, поэтому дышать без рыданий стало почти невозможно. Мальчик взглянул вверх, на потолок, смаргивая слезы. Он не хотел этого, он просто не хотел. - Дин, ты можешь прочитать им свое письмо? - спросил его терапевт. - Не... - его голос осип. - Еще нет. Появился страх быть отвергнутым. Как только они узнают, каким уродом он был и почему, они не захотят его видеть. Он слышал, как Сэм всхлипнул, а Бобби откашлялся. - Давай же, мальчик... У нас же не целый день впереди, - сказал Бобби, усаживаясь в кресле и пытаясь казаться жестким, но Дин услышал, как его голос сорвался. Дин посмотрел вниз и открыл письмо. Он уставился на первое слово, не в состоянии приступить к чтению, хотя это было всего лишь пара абзацев. Как только он прочитает его, пути назад уже не будет. Это его мысли, его проблемы, и он не собирался делиться ими с Бобби и Сэмом. Он хотел справиться со всем самостоятельно. Ему вовсе необязательно обременять тех людей, которых он любил больше всего. - Дин, ты не сможешь справиться со всем самостоятельно. Иногда ты должен позволять людям тебе помочь, - Сэмми запнулся, читая мысли Дина, словно он был открытой книгой. Кареглазый мальчик проглотил комок в горле и глубоко вздохнул. Он чувствовал, как слезы наворачиваются на глаза, и вытер их рукавом, когда понял, что их слишком много для того, чтобы просто сморгнуть. Он ненавидел то, что эти двое видели его в таком состоянии. Его руки дрожали, когда он поднес письмо ближе, чтобы прочитать разглядеть буквы. Откашлявшись, он стал читать. "Когда я смотрюсь в зеркало, я вижу кого-то, кто слаб. Я вижу кого-то, кто не в состоянии помочь своим родителям. Ребенок, который просто сидит там..." Дин отвернулся на мгновение, закусив губу, чтобы сдержать рыдания. Он слышал, как его младший брат хныкает. "Ребенок, который просто сидел и наблюдал за тем, как его мать сгорает заживо. Какого-то молчаливого идиота, ребенка, который просто должен был записаться на футбол... Чьего отца убили. Я вижу безобразного человека. Я бестолковый. Боль..." Он еще раз вздохнул. "Боль заставляет это пройти. Это заставляет меня не думать о том... Насколько я не люблю себя." Он сделал паузу, прежде чем прочитать последние два предложения. "Мне жаль, что я заставил вас, ребята, беспокоиться. Мне жаль, что я полный мудак." Дин не заметил, как Бобби подошел к нему. Этот мужчина оказался ловким, увлекая парня в объятия. Бобби был совсем не тот тип человека, который бы кричал о своей любви, поэтому он застал Дина врасплох и довел его до слез. Достаточно долго он рыдал во фланелевую рубашку старика, крепко сжимая ее, когда Бобби шептал, что это вовсе не его вина, что родители умерли. Он так боялся, что эти двое отвернут его, как только узнают, из-за чего все происходило, и волна эмоций захлестнула его, когда он понял, что это не так. Когда Бобби отпустил его, подошел Сэм, обхватив руками шею своего старшего брата. Дин и так был весь в слезах, но все же позволил младшему поплакаться у него на плече. - Я хочу... Вам лучше... Вы можете... Идти домой... Я просто скучаю по вам... Так сильно, - он хватал ртом воздух. Сердце Дина раскололось на миллионы кусочков, и он уткнулся носом в темные волосы брата. - Я обещаю, что скоро буду дома, - тихо прошептал Дин. - Я люблю тебя, Дин, - сказал Сэмми, подняв голову, и посмотрел на своего старшего брата. - Я тоже люблю тебя, малыш. После окончания визита, Дин как обычно отправился в свою комнату. Он протер глаза от слез и несколько раз шмыгнул носом, прежде чем войти. Кастиэль сидел на кровати, скрестив ноги и склонившись над книгой. Когда Дин открыл дверь, он поднял голубые глаза вверх, чтобы встретиться с покрасневшими глазами Дина. Обеспокоенность заменила обычное выражение замешательства во взгляде. - Как все прошло? - спросил мальчик. Дин сказал ему этой ночью, что он беспокоился перед встречей со своей семьей. Дин улыбнулся. - Хорошо, все прошло хорошо. - Я же говорил, что не стоит беспокоиться об этом, - Кастиэль улыбнулся в ответ. Дин почувствовал, как его сердце замерло от этой улыбки. Он должен был заставить себя двигаться к своей кровати, а не стоять и глазеть. - Да-да, ты прав, - Дин притворился, что раздражен, но небольшая улыбка появилась на его лице, когда Кастиэль, казалось, смутился от его реакции. - Спасибо, Кас. - Да, не проблема, Дин, - ответил мальчик, после чего посмотрел Дину в глаза. Дин почувствовал, словно он тонет в глубине этих голубых глаз, и он должен был заставить себя дышать. В конце концов, он оторвал взгляд, но все еще мог чувствовать, что подросток по-прежнему смотрит на него. Дин почесал голову, прежде чем вновь посмотреть на Кастиэля, который читал свою книгу. Он нахмурился в разочаровании. "Стоп, почему меня это волнует?" - спросил Дин себя. У него не должно быть неуклюжего зрительного контакта с неуклюжим ребенком, который был таким же проклятым, как и Дин. Кастиэль поднял брови, уставившись в книгу. - Полагаю, я всегда прав.