Белые ночи

Что в детстве, что сейчас, тебе нравилось рисовать. И все равно, что получалось это, мягко говоря, хреново. Тебе нравится передавать эмоции на белом листе, разукрашивая его разноцветной палитрой красок. Но несмотря на все твое влечение к этому занятию, ты практически всегда выбрасывала свои рисунки, оставляя самые более-менее нормальные. Ты обычно вешаешь их над кроватью, чтобы хоть как-то доказывать себе, что ты не бездарность. Таким образом, над изголовьем твоей кровати красуется около 8 листов. Это пристрастие досталось от твоей мамы. В детстве она очень любила рисовать. Она часто показывала свои рисунки тебе. Даже хотела поступить в художественное училище, но бабушке, ее матери, это было не по душе, и пришлось поступать в медицинский. Несмотря на всю нелюбовь к этому делу, мама стала отличной медсестрой, и даже помогала в операционных. Ты часто задавалась вопросом: где все те рисунки, что довелось повидать тебе? Мама, должно быть, чтобы ты при виде их не расстраивалась и не грустила, спрятала или выбросила их. Но тебе хотелось увидеть хоть что-то напоминающее о ней. Те же картины.

***

Ты не очень любила генералить. Но и жить как в свинарнике тебе не хотелось. Свой единственный выходной ты решила посвятить полной уборке, от полочек, до углов, в которых, должно быть, скопилась паутина. Набираешь воду в старое синее ведро, собираешь вымытый после последней уборки пылесос, берешь старую тряпку, ну и за дело. Ты всегда начинала с кухни. Она была маленькая и там было быстро и удобно убираться. Проводишь мокрой тряпкой по подоконнику. Держишь рукоятку пылесоса, собирая пыль и грязь с ковра и моешь пол. Те же махинации в остальных комнатах. Вроде ничего особенного, но в квартире уже пахнет чистотой и свежестью. Но ты не хочешь останавливаться на этом. Ты снимаешь шторы, оголяя грязные потускневшие окна, которые тоже было бы неплохо вымыть. Закидываешь стирку, протираешь окна. В твоем зале, сколько ты себя помнишь, стоял потертый коричневый диван. Раздвижной. И вроде, лет 5 этак точно, ты не заглядывала в него. Отодвинув основной корпус кровати, в лицо сразу полетела пыль от захламленных бумаг, журналов и всякой прочей херни. Кое какие доски, инструменты, старые школьные тетради. В следующий момент ты наткнулась на картинную раму. Ты пытаешься вытащить ее из-под груды вещей и наконец удается. В комнате одиноко горела лампочка, излучая желтый свет по всему пространству. На холсте изображена девчушка. Такие же черты лица, кудрявые рыжие волосы, глаза. Все. Порывшись в диване еще, ты нашла два других рисунка. Пейзаж и абстракция. Ты помнишь этот пейзаж. Мама сидела на берегу реки и старательно выводила каждую линию, каждый изгиб, каждый листок на дереве. Он так и не закончен. Половина серая, другая цветная, наполнена яркостью своих цветов. Напоминает тебе твою жизнь. Абстракцию вы рисовали вместе. Ты выводила на листке всякую чушь: брызгала краской с кисточки, оставляла отпечатки пальцев. Мама лишь невольно усмехалась, но говорила продолжать. Она сказала, что великое искусство не обязательно должно быть красивым, главное, чтобы оно передавало эмоции. А на квадрате Малевича прям охренеть сколько эмоций. Ты поддаешься слабости и проводишь рукой по картинам. — Я с ума так сойду.

***

Ты стоишь перед большими горами мусора. По-настоящему огромными. В одну из этих гор ты, словно обжёгшись, кидаешь три картины в деревянной раме. Брызнув на рисунки дезодорант, это было единственное вещество в твоем доме, которое хорошо воспламенялось, ты кидаешь последний взгляд на точь в точь нарисованную себя, пейзаж природы и абстракционизм. Чиркаешь спичкой о коробок, кидаешь ее. Ты наблюдаешь как огонь, словно одеяло, окутывает бумагу своим жарким пламенем, намереваясь согреть. Огненный цвет волос на картине сливался с настоящим.

Потухнут твои горящие глаза Ведь ты всего лишь в клетке запертая птица Редко ты видишь солнца лучи На твоей жизни чья-то метка богов И вокруг мрачные тучи В случаи удачи ты просишься к небесам Но это лишь останется в твоих мечтах Даешь ты свободу что не вернешься назад Только сейчас твоя жизнь в чужих руках.