Моё падение остановлено тобой.

В Форксе было не так уж плохо... Наверное. Я имею в виду, конечно, в Шотландии было солнечнее, но при этом также холодно и дождливо, как и здесь. И людей в окрестностях замка жило гораздо меньше, чем насчитывал этот магловский городок. Около тысячи — в замке вместе с преподавателями, и не больше одной, максимум двух сотен жителей ближайшей деревушки. Проехав автостраду на стареньком «Ниссане» дяди, я понуро выдохнула. Что толку в этих сравнениях? Какие бы плюсы я ни старалась выдавить из штата Вашингтон, все они меркли из-за тоски по волшебству, школе, друзьям и Англии. Впереди замаячили здания из тёмно-красного камня. Не знаю, каким образом папа обошёл систему и какими связями воспользовался дядя Арнольд, но вот уже второй год я спокойно посещала местную среднюю школу. Пропущенные четыре года в документах быстро объяснили формулировкой: «Проходила домашнее обучение в связи с тяжёлой болезнью». Никто из администрации вопросов не задавал, а новоиспечённые одноклассники перестали приставать ко мне спустя неделю-другую. Сначала я воспринимала временное пристальное внимание к себе как нечто дикое. Неужели ровесникам не должно было быть на меня плевать? Но потом я прикинула, что, если бы в Хогвартс посреди учебного года перевелась какая-нибудь студентка из Ильверморни, о ней бы шушукались не одну неделю. Да и, справедливости ради, Форкс действительно был достаточно маленьким и скучным городком. Развлечений здесь было не то чтобы много, поэтому местным только и оставалось развлекать себя обсуждениями и сплетнями. Припарковавшись, я взяла рюкзак и перепроверила наличие домашнего задания на сегодняшние уроки. Нагнать магловский учебный материал было сложно: в Хогвартсе не преподавали математику, физику, химию и биологию в привычном понимании, что уж говорить про испанский или французский. Именно поэтому я до сих пор сдавала все тесты на хилую тройку, сколько бы родители ни пытались заставить меня учиться лучше. Взрослые всё ещё надеялись, что их дочь одумается, закончит школу и поступит в магловский университет. Ещё чего! После переезда между нами началась война, продолжающаяся по сей день. Сначала я просила, а затем требовала вернуть меня в Хогвартс или перевести в Ильверморни на худой конец, но напуганная мать-магл и отец-сквиб были непреклонны. Вот бы пережить этот год. Ещё год — и я обязательно вернусь, — хлюпая кроссовками по мокрому асфальту, в который раз обещала себе я, в глубине души понимая, что даже будучи совершеннолетней по меркам волшебного мира, как семнадцатилетняя, не смогу вернуться в Англию из-за дурацких магловских законов. Связь с однокурсниками из Хогвартса удавалось поддерживать с помощью зачарованного дневника, дубликат которого носила с собой Гермиона, и редких писем. В Форксе не было магического отделения почты, но благодаря Сириусу такое место нашлось в Сиэтле и Порт-Анджелесе. Вот только мотаться туда каждую неделю было затратно и по деньгам, и по времени, поэтому посылки удавалось получать раз в пару недель, а то и раз в месяц. Кафетерий, первый корпус, второй, третий… Дойдя до шестого корпуса, тело с облегчением размякло от тепла сухого помещения. Пробежав длинный коридор с серыми шкафчиками, я завернула налево и оказалась в сереньком классе мистера Уотсона на уроке политологии. — Т/И! — тут же махнула Анжела, и я плюхнулась за парту рядом с подругой. Вебер оказалась первой, с кем мне удалось найти общий язык в Форксе. Она чем-то напоминала Чжоу Чанг, девушку из Когтеврана курсом старше, — такая же тихая и добрая. — Как Джесс? — Всё ещё плачет по Тайлеру. — Так она вроде болела? — Одно другому не мешает, — выдохнула та, поправив очки. — Придёт завтра, так что сегодня мы вдвоём… Да ладно тебе! — заметив мой скептический взгляд, махнула кареглазая. — Да, у них ничего не получилось… — …И это было очевидно, — подняла я брови, не столько бурча на Стенли, сколько негодуя из-за Кроули. — Ведь у Тайлера вместо мозгов всегда был баскетбольный мяч. Анжела сдержала рвущуюся наружу усмешку, а потом тихо и мудро добавила: — У всех нас были и будут свои неудачи и падения, не так ли? « — ГДЕ МОЙ СЫН?! ГДЕ МОЙ МАЛЬЧИК?! — Дамблдор здесь много народу, все смотрят… Сделайте что-нибудь! — Гарри, где Седрик Диггори? Где он? — Я…Я пытался, профессор. Мы переместились на кладбище, а потом трансгрессировали в какой-то лес. Петтигрю, Волдеморт, они его… С…Седрик отлетел от заклинания в дерево, а потом мы вернулись, и он вернулся… Вернулся! Я не смог помочь и трансгрессировал с помощью кубка… Я так виноват… Я виноват!..» Успев переброситься лишь парой слов, мы отвлеклись, едва в класс влетел запыхавшийся учитель со словами: — Страница 24, начинаем новую тему! Первая половина учебного дня пролетела по-привычному быстро: Майк и Эрик пару раз о чём-то повздорили, а ещё мы обсудили предстоящую поездку на выходных, если Джесс выйдет из депрессии после скоротечного романа с Тайлером. В целом ничего существенного не происходило — школа жила размеренной жизнью, как вчера, позавчера и позапозавчера. Зачарованный дневник также молчал, но это было лишь начало учебного года, поэтому неудивительно, что новостей от Гермионы пока не было. Хотя, если честно, спокойнее от этого не становилось. После новостей о тоталитарном режиме Амбридж в Хогвартсе и битве в Министерстве в прошлом году, где участники Отряда Дамблдора и Ордена Феникса едва не погибли, я все последующие месяцы просидела, как на иголках. Угораздило же Гарри попасться в ловушку Того-Кого-Нельзя-Называть! Хорошо хоть все остались живы, да и профессор Дамблдор подоспел вовремя. Всё-таки мысль о том, что столь могущественный волшебник сейчас находился рядом с друзьями, приносила облегчение, позволяя из раза в раз тихо продолжать свою рутину. Мне предстоял ещё один урок математики и литературы, но перед этим нас ждал большой перерыв для обеда. Купив еды и заняв облюбованный круглый столик в столовой, я, Анжела, Эрик и Майк замерли от новости, которую объявила одна из завсегдатых сплетниц школы — в местном коллективе ожидалось пополнение. — Новое мясо! — хохотнул Майк, отгрызая кусок яблока. — Ну и кто они? Успев перекинуться лишь парой слов, мы отвлеклись, едва в класс влетел запыхавшийся учитель со словами: — Страница двадцать четыре, начинаем новую тему! Первая половина учебного дня пролетела по-привычному быстро: Майк и Эрик пару раз о чём-то повздорили, а ещё мы обсудили предстоящую поездку на выходных — если Джесс выйдет из депрессии после скоротечного романа с Тайлером. В целом ничего существенного не происходило — школа жила размеренной жизнью, как вчера, позавчера и позапозавчера. Зачарованный дневник тоже молчал, но это было лишь начало учебного года, поэтому неудивительно, что новостей от Гермионы пока не было. Хотя, если честно, спокойнее от этого не становилось. После новостей о тоталитарном режиме Амбридж в Хогвартсе и битве в Министерстве в прошлом году, где участники Отряда Дамблдора и Ордена Феникса едва не погибли, я все последующие месяцы просидела как на иголках. Угораздило же Гарри попасться в ловушку Того-Кого-Нельзя-Называть! Хорошо хоть все остались живы, да и профессор Дамблдор подоспел вовремя. Всё-таки мысль о том, что столь могущественный волшебник сейчас находится рядом с друзьями, приносила облегчение, позволяя мне раз за разом спокойно продолжать свою рутину. Мне предстояли ещё уроки математики и литературы, но перед этим нас ждал большой перерыв на обед. Купив еду и заняв облюбованный круглый столик в столовой, я, Анжела, Эрик и Майк замерли от новости, которую объявила одна из главных школьных сплетниц: в местном коллективе ожидалось пополнение. — Новое мясо! — хохотнул Майк, отгрызая кусок яблока. — Ну и кто они? — Говорят, их зовут Каллены. Приехали сегодня на шикарных тачках! Вы их ещё не видели? Камилла готова поклясться, что это просто семья моделей, — протараторила школьница. — …Ах, вот же, смотрите. Идут! Подхваченные всеобщим возбуждением, которое вот-вот грозило переполошить всю школу, мы синхронно повернулись и увидели ИХ. В серую столовую вошли пятеро, заставив шум в просторном кафетерии слегка утихнуть. Первая пара шла вместе, переплетя руки: миниатюрная брюнетка с короткой стрижкой и плавной походкой, похожая на эльфийку, и парень с шикарными русыми волосами, завивающимися в лёгкие кудри. В отличие от своей позитивной спутницы, незнакомец чувствовал себя неуверенно: глаза испуганно бегали, уголки тонких губ были опущены, а щёки оставались бледными. Казалось, ещё чуть-чуть — и бедолагу точно стошнит! Хотя, похоже, никто из них не отличался особым здоровьем, ведь цвет их кожи напоминал штукатурку. Скользнув взглядом дальше, я оцепенела — теперь уже не изучая, а ошарашенно впиваясь глазами в идущего мимо юношу, который, судя по всему, был единственным из семьи, пришедшим в школу без пары. Пришлось несколько раз проморгаться, но это не дало никакого эффекта — я действительно видела то, что видела: — О боже… — Хей, не настолько уж они и красивые, — недовольный голос Майка Ньютона прозвучал где-то издали, словно друг вовсе не сидел рядом, без особого аппетита пережёвывая остатки фрукта. Каллен, шедший следом за родственниками, был высок и не менее красив, чем остальные. Его взъерошенные тёмно-русые волосы отливали бронзой, а орлиный нос то и дело подрагивал, будто витавшие вокруг запахи раздражали чуткое обоняние настолько, что между густыми бровями сразу же залегала знакомая складка. Быстро и отстранённо окинув взглядом столики справа от себя, подросток прошёл мимо, не удостоив вниманием десятки выпученных глаз — моих в том числе. Не узнал… Он точно увидел, но не узнал меня. — В чём дело, Т/И? — заметив выражение моего лица, спросил Эрик. — Ты знаешь кого-то из них? Это не Седрик. — Нет. Он умер. — Мне нужно в туалет. Майк, пропустишь? — я начала нервно выбираться из неудобной лавки, продолжая бросать короткие взгляды в сторону. Новички заприметили дальний столик у панорамных окон и поспешили его занять. — Давай помогу. — Я сама, не надо. Распихнув столпившихся в столовой учеников, я скорее интуитивно, чем зрительно, нашла женский туалет — в эту минуту он чудом оказался пустым. Залетев в первую кабинку и рухнув на кафельный пол, я схватилась похолодевшими руками за голову и попыталась продышаться. Лёгкие после быстрого бега буквально горели, не позволяя стабилизировать сбившееся дыхание. «— Что я куплю себе, когда выиграю турнир? Не знаю, не думал об этом, — ответил Седрик, глупо улыбнувшись. — Может, куплю метлу получше? О! А может, мы с тобой и нашими семьями съездим куда-нибудь на летние каникулы? — У тебя в качестве приза будет целая тысяча галеонов, а ты не хочешь потратить их на себя? — спросила я, приподняв бровь и слегка улыбнувшись. — А что? Вариант с путешествием тебя не устраивает? — он посмотрел на меня с недоумением, хотя в его глазах всё ещё читалось волнение. — Седрик, для меня главное, чтобы ты не пострадал. Я читала, что волшебники умирали на этих испытаниях! — засетовала я, прижавшись щекой к его колючему жёлтому шарфу. — Просто пообещай мне, что будешь осторожным. — Конечно, — пробормотал Диггори, и, немного погодя, успокаивающе клюнул меня в макушку. — Я обещаю.» Мелькнувшее воспоминание помогло немного прийти в себя. Стерев скопившуюся влагу с глаз, я бессмысленно уставилась в пластиковую дверцу кабинки, хмурясь. Дурное самочувствие, смятение и горечь постепенно сменялись злобой — этот парень одним своим появлением разрушил всё внутреннее спокойствие и заставил меня своей реакцией вызвать недоумение у друзей. Чёрт. Мне потребовалось так много времени, чтобы прийти в норму, а теперь я позволю какой-то смазливой копии разнести залеченные нервы в пух и прах лишь из-за мнимого сходства с Диггори? И как я тогда собиралась жить дальше, а уж тем более строить планы по возвращению домой, если позволяю подобному брать верх? Ради чего тогда была проделана вся эта работа? Пуффендуец умер. Его больше не было, и я это знала. Это подтвердили поисковый отряд, Гарри, чета Диггори, устроившая похороны, и месяцы, прошедшие в изнуряющей скорби. Когда я окончательно начала приходить в себя, сознание тихо подсказало, что неизвестный на самом деле был ни в чём не виноват. И это, как бы не хотелось признавать, было правдой. Бронзоволосый не имел никакого отношения к тому, что оказался так ужасно похож на Седрика Диггори — мага, посмертно объявленного победителем Турнира Трёх Волшебников 1995 года, и парня, который когда-то был для меня самым важным человеком на Земле.