Моё падение остановлено тобой.

— Ну что? Не обращая внимания на Гермиону, я впилась взглядом в деревянную поверхность и, с шумом приземлившись на неё, выдохнула: — Не прошла. — Ох, Т/И, мне так жаль! — Я уже успела смириться с этим ещё на третьем курсе, — я стала снимать с себя шлем, а затем защиту, одновременно говоря, — Некоторым вещам в нашей жизни попросту не суждено случиться, — с наслаждением вытянув ноги, я взглянула на подругу, — Я так хочу сока! Через сколько у нас обед? — Как раз начнется, когда мы будем рядом с Большим залом. — Супер. — Т/И, — из длинного тёмного коридора, ведущего на стадион, показался Гарри, — Если хочешь, я поговорю с Анжелиной, или мы можем взять тебя запасным игроком. — Гарри, ты хочешь выиграть Кубок Школы? — Ну-у, да. — Тогда разговор окончен. Не судьба, так не судьба. К тому же, так как дедушка теперь преподает Астрономию, то я предложила ему создать предметный клуб. — Ты теперь интересуешься этим? Я думал, что после нашего приключения тебя от всех этих звезд и карт тошнить будет! — протараторил Рон, на ходу снимая спортивную кофту и высушивая волосы взмахом палочки. Флешбек Вечер 7 октября 1997, поместье Т/Ф. Тишина утреннего леса резко нарушилась из-за короткого хлопка. Едва ноги почувствовали подсобой землю, я взметнула голову и стала разглядывать небольшой двухэтажный дом «п» образной формы.

Поместье.

Я не была в фамильном доме уже более трёх лет. Свой последний день здесь запомнился мне смутно: мы с родителями приехали попрощаться перед самым самолётом, сухо и очень быстро, даже не оставшись на ужин. Рианнон, придерживая палочку кончиком вверх, зашуршал мантией и медленным шагом направился прямо, в то время как следом за ним поплыл небольшой деревянный гроб, который он наколдовал перед уходом из замка. « — Кажется…на этом всё? — рассеяно пожала плечами я, едва мы с Трио совершили короткую прогулку до каменного моста и обратно. — Не верится, что всё действительно закончилось… Кто что будет делать дальше? — Скорее всего, когда оставшиеся Пожиратели будут пойманы, то нас привлекут к судебным заседаниям, — предположила Гермиона, — Но у нас есть время. Может неделя, а может и пару месяцев. Я должна найти родителей. — Я отправлюсь с тобой, — уверенно сказал Рон, а после, смущённо глянув на меня и Гарри, добавил, — Ну, только если ты будешь не против… — Как думаешь, когда они уже поймут, что мы всё знаем? — многозначительно кинула я Поттеру, синхронно с ним хихикнув. — Мы…ну… — Расслабьтесь, — отмахнулась я, а затем чуть отвлеклась, увидев в коридоре родную фигуру, — Я тоже с вами прощаюсь. Нужно помочь дедушке и отправиться в США ненадолго. А ты, Гарри? — Ну, впервые за долгое время мне никуда не надо, поэтому хотелось бы просто залечь на дно, подальше от репортёров и людей. Думаю, я буду у Сириуса… Погодите, а как же похороны? Я имею ввиду, мы должны быть, когда… — брюнет резко замолчал, не зная, как точнее закончить, но мы и без этого всё поняли. «Церемония прощания с учениками и сторонниками. Точно. Наверняка их будут хоронить в ближайшие дни». — Думаю, Кингсли отправит нам письмо, когда это случиться. Я приду. — И я. — Я тоже. — Будем, — кивнул Уизли, — Знаю, прозвучит эгоистично, но просто хочу сказать, что я очень рад, что мои родные и вы живы… То есть я… Т/И, очень жаль твою бабушку, я… Внутри всё неприятно скрутило, не давая и секунды забыть о том, кого я потеряла во время этой битвы. — Все мы знали, на что шли, — повторила я некогда сказанные слова, — Я тоже рада, что большинство из наших уцелело, и вы тоже… Что-ж, — выдохнув и прибавив шагу, оставляя друзей одних, я кинула через плечо, — Встретимся позже… И…Я напишу вам, как смогу, когда найду родителей. Гермиона, и ты пришли мне сообщение, ладно?» Он был длинным, очень узким и…маленьким. Нет, бабушка всегда казалась мне очень утончённой, но в голове её образ для меня всегда был, да и останется очень крепким и статусным: ровные плечи, прямая спина, изящные руки, а теперь всего этого больше не будет. Преодолев высокую калитку и прямую каменную дорожку, мы вошли в двухстворчатую дверь Мэнора, чей персиковый цвет сейчас казался не таким ярким, как в мои детские годы, — внутреннее убранство короткого коридора встретило нас молчанием. — Идём на второй этаж, — пробормотал янтарноглазый, свернув к лестнице из светлого камня налево, пропуская вперёд парящий над полом гроб. Я сразу поняла, куда он нас вёл. Это была малая гостиная, место, где любили собираться друзья семьи за двумя бордовыми диванами. Бабушка любила использовать магию для того, чтобы разжечь между мебелью огонь, дым и сажа от которой сразу же всасывалась в невидимую воронку на потолке, не оставляя грязи и пятен. — Люмос, — произнесла я, включив скромный абажур на потолке и подсветив ничуть не изменившуюся за это время комнату. Бледно-зеленые обои в полоску, светлый мозаичный пол, болотные шторы на окнах, ряд книжных полок с романами маггловских английских писателей и журнальный столик между ними, на которых стояли круглые рамки с колдографиями: свадебная фотография владельцев дома, дедушка, то и дело глядящий то в телескоп, то на свои записи, раскинутые по столу, и маленькая девочка в таком нелюбимом для неё жёлтом летнем платье у пруда за домом. Сейчас я даже и не вспомню, кто и когда успел меня сфотографировать. Какой это был год и день? — Мерла любила эту комнату, — вдруг начал дед, опуская длинную коробку на пол, — Здесь мы всегда встречали гостей, самых близких для нас. Они приводили своих детей, с которыми ты играла в углу, и твоя бабушка могла просидеть с миссис Шафик до позднего вечера, когда была уже пора не то, чтобы провожать кого-то, а давно лежать в кровати… Пока я не улажу кое-какие вопросы, она будет здесь, а на комнату я наложу Охлаждающие чары. — Дедушка, я могу… — Давай поговорим обо всём завтра, Т/И? Я думаю, что нам обоим нужно придти в себя и немного отдохнуть, — сдержано ответил Т/Ф, подарив мне мягкую улыбку. Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть, прекрасно понимая, что в эту ночь ни дедушка, ни я, уснуть, конечно же, не сможем. Конец флешбека — …Я тоже так думала. Но после того, как мы нашли родителей, я до осени много времени провела в семейном доме, и как-то… Не знаю… Прониклась? Давайте, поторапливайтесь! Нам ещё нужно зайти в библиотеку и пережить Уход за магическими существами у Хагрида. — Откуда у неё столько энергии после третьего провала? Ай! — вратарь схватился за руку, по которой Гарри стукнул концом метлы, — Болит вообще-то! — Что-то я не замечал, чтобы тебе это мешало отбивать квофол на воротах, — задумчиво цокнул брюнет, — Но если ты настаиваешь, что твоя рана спустя год дает о себе знать, то я могу поговорить с Т/И о замене… Хихикнув с Гермионой из-за ответных кривляний Рона, мы вскоре покинули раздевалку и направились через поле с развалинами прямиком к замку. Я то и дело поглядывала вниз, на свой факультетский значок и красные вставки на мантии, — не думала, что после пережитого смогу когда-нибудь ещё носить эту форму, но когда в конце лета таки пришло письмо о зачислении на седьмой курс, моей радости не было предела, ведь где-то между судами и домашними делами, я всё время с начала зимы и до самого мая посвящала себя подготовке к сдаче СОВ. Большинство предметов получилось закрыть на «Удовлетворительно», а личной гордостью стало то, что экзамен по Астрономии мне оценили на «Превосходно», правда на самой границе с «Выше ожидаемого». Но, казалось, возвращению к учёбе не совсем были рады Гарри с Роном, — ребята очень хотели сразу после войны зачислиться в ряды мракоборцев, чтобы помочь поймать оставшихся Пожирателей и поскорее осуществить мечту своего детства. Мальчишки ещё с 4 курса прожужжали нам все уши по поводу того, как это круто и престижно, — бороться с тёмными магами. Кто же знал, что, чтобы стать частью элитной группы, нужно было обязательно иметь оконченное высшее, и к тому же ещё пройти три года дополнительной подготовки! — Я поверить не могу, что нам не сделали исключение. Я имею ввиду, а зачем нам тогда вообще этот «Орден Мерлина»?! Золотая монетка, которая не помогла нам пройти никуда! — проворчал рыжий, то нервно ослабляя, то вновь затягивая на себе галстук. — А мне кажется, что Кингсли сделал всё правильно! — не согласилась кареглазая, — Тогда другим ученикам был бы обидно, что для них тоже не сделали исключение. — Но мы…! — Также, как и остальные, сделали всё возможное, чтобы победить, — закончил Гарри, — Мне, конечно, от этого тоже обидно, ты не подумай, Рон… Но лично я всегда хотел быть «одним из многих», чем «тем самым», поэтому, если такова цена, я готов годик и перетерпеть. — Тем более, мы же обещали Т/И, что отучимся вместе этот год, верно? — одарив возлюбленного тёплым взглядом, от которого подросток, наперекор своему ворчанию, расцвёл, умная ведьма быстро и ловко свела всю демагогию о «несправедливости министра» на нет. В Большом зале во всю звучало цоканье стаканов и стук столовых приборов, — на обед ученикам представился выбор из трёх соков, любимых крылышек Рона, пюре, котлет и салатов. И, как и всегда, домовики готовили невероятно вкусно и сытно, так, чтобы каждому хватило на вагон и маленькую тележку. Закончив трапезу и выслушав речь от директора Макгонагалл о том, что эта неделя пройдёт без изменений в режиме учебных дней, мы вчетвером направились в библиотеку, — у нас оставалось ещё около двух часов до того, как нужно было выдвинуться к хижине лесника, поэтому нами было принято решение скоротать время в привычном для нас Гермионы месте. — Мадам Пинс, здравствуйте, — закинув сумку на скамейку, я подошла к рабочему столу библиотекаря, — Мне нужны книги по волшебным мифам Азии, в какой секции я могу их найти? — Тебе нужен ряд по середине, предпоследний шкаф от Запретной секции. Кажется, пятая полка сверху, — дежурно кивнув в знак приветствия, взрослая вновь уткнулась в поставку новых книжек, раздумывая, куда бы какой экземпляр следовало распределить. — Эм, Т/И? — кинул Гарри, — Если ты в секцию про Азию, захвати экземпляр с расшифровкой китайских эроглифов, пожалуйста? — протянул брюнет, уставившись на меня глазами, светящимися щенячий мольбой. — Лентяй! — шикнула я в шутку, из-за которой Поттер расплылся в победной улыбке, поудобнее усаживаясь на своё место. Преодолев несколько пролетов, я завернула в нужный ряд и начала водить глазами по полкам, вскоре найдя книгу для друга и свою в том числе. Учебники немного грубо плюхнулись на небольшую перекладину на уровне рук, и я заметила, как у одной из них выполз лист пергамента. Сначала показалось, что при падении одна страница порвалась, поэтому я уж было вытащила палочку для Репаро, но остановилась, едва раскрыв переплет. Это оказался не лист, и даже не пергамент, а оригами, сложенный в виде самолётика. Да не может быть, — не поверила я, — Неужели никто не взял эту книгу за эти года…? Подозрительно зыркнув по сторонам и увидев лишь младшекурсника со Слизерина, взявшего нужную энциклопедию и удалившегося восвояси, я нервно раскрыла листок и увидела до боли знакомый и немного кривой почерк: «Привет, Т/И, завтра состоится финальный этап турнира, и, мне кажется, что у меня есть все шансы на победу. Хотя, с учётом того, как Гарри справился со всеми испытаниями до этого, я думаю, что у меня теперь есть истинный соперник не только по квидиччу. Помнишь, Филипп позвал нас к себе во Францию, на побережье? Так вот, всё в силе. Так что мы либо приедем туда отмечать мою победу и наш выпуск из Хогвартса, либо оплакивать упущенные фанфары для Пуффендуя. Я не знаю, в каком состоянии буду после турнира, поэтому, если мы не пересечёмся на арене перед лабиринтом(блин, ладно, да, испытание будет в лабиринте, только я тебе этого не говорил), не ищи меня, я сам подойду к тебе на следующий день, как оклемаюсь. Не забудь о докладе для Флитвика, тебе нужно сдать его, чтобы получить зачёт. Седрик» Я получила такое же письмо от него за день до третьего тура, но оно было немного другим по содержанию. Похоже, что он забыл в учебнике черновик, а когда случилось то, что случилось, его вернули в библиотеку, так и не проверив, имелось ли в нём что-то лишнее. Чтобы проверить свою теорию, я открыла первый разворот с вклеенной карточкой, где указывалось, кто и насколько забирал книгу для личного пользования, — последнее имя в табличке было его. Что я должна теперь с этим делать? — рассеянно закусив губу, я взяла пергамент в другую руку и нахмурилась. Луч солнца из окна передо мной просветил другую сторону находки, и там было написано что-то ещё, но более каллиграфическим почерком: «Хочу, чтобы ты знала, что я никогда не буду считать всё то, через что мы с тобой прошли — ошибкой прошлого, к которому мы привязались. Но я правда постараюсь сделать всё, чтобы отпустить тебя. Надеюсь, что и ты тоже. Эдвард» Когда он это написал? Неужели пришёл сюда, после того, что я ему сказала тогда?.. — оперевшись об деревянный выступ, я уставилась на написанное. Буду перед собой честной, — не было ни дня, чтобы я не думала об Эдвард Каллене. Первые месяцы я просто часами могла разбирать в своей голове каждую встречу, каждое сказанное слово по кусочкам, мысленно заменяя или видноизменяя одно на другое. И каждый божий день сопровождался вопросами, на некоторые из которых, казалось, я до сих пор не знала ответа. Был ли хотя бы один момент за этот год, когда я смотрела в зеркало и спрашивала себя: «А правильно ли я поступила?» Был. И не один. Но раз за разом возвращаясь к назойливой мысли, я приходила к лишь одному умозаключению, — что-то внутри, наперекор всему, говорило, что я поступила верно, и самый главный показатель тому служил лишь один критерий, — я больше не жалела. Не жалела, даже смотря на этот текст, написанный любящим человеком, человеком поистине искренним и преданным. И мне очень хотелось верить, что я действительно его отпустила.

***

— Т/И, — кто-то оттянул бордовый балдахин моей кровати в сторону, — Вставай, я знаю, что ты не спишь. Уже два месяца я с Гермионой и парочкой других гриффиндорок делила одну спальню с Джинни Уизли, — и мне до сих пор казалось, что даже если пройдёт целый год, то я всё равно к этому не привыкну. После всех разборок с заседаниями, разбирательствами, поисками и судами, Министерством было принято решение изъять все деньги из сейфа сторонников режима Волдеморта и направить их на восстановление замка, Косого переулка и многих-многих других важных волшебных мест, которые пострадали во время недолго правления Реддла над магическим миром Англии. Большая часть восстановленного была заслугой денег Малфоев, — статная семейка порядком обанкротилась, лишилась своего положения, а Люциуса и вовсе заслуженно заточили в Азкабан до конца его дней. Но тем не менее, остальная часть рода сумела выжить. Благодаря нашему содействию, Нарцисса и Драко были оправданы, а последний даже сумел вернуться в школу, дабы в кой-то веки её окончить. Правда, теперь большую часть времени блондин пропал либо в туалете плаксы Миртл, либо в Выручай комнате. Ежели его там не было, то это значило, что он отдавал какую-то малую долю своего времени Блейзу Забини и Пэнси Паркинсон. В целом, это были вообще единственные оставшиеся дети Пожирателей или их сторонников в Хогвартсе, поэтому новоиспечённое Трио общалось лишь между собой, всегда стараясь избегать всяких контактов, или боже упаси конфликтов с другими учениками, — в этом им здорово помогал Слизнорт, ныне являющийся деканом Слизерина. Преподавательский состав долго решал проблему с выстраиванием годового плана обучения и проблему с незаконченными курсами у абсолютно всех учеников, ведь после боя школе пришлось закрыться в плоть до августа на время реконструкции. И именно таким образом, мы пришли к тому, что имели сейчас, — всем, кроме шестого и седьмого курса, пришлось перепроходить программу, что у них была в прошлом году, а остальные потоки решили объединить, добавив для таких, как Джинни, нововведения и усложнённую программу, дабы нагнать оставшийся материл. Сказать, что некогда шестикурсники были страшно недовольны, ничего не сказать, но делать было нечего, — раз Макгонагалл утвердила план, значит, посчитала его справедливым (на сколько это вообще возможно). Я приподнялась с подушек и взглянула на веснушчатое лицо: — Что происходит? — ОД собирает встречу в Выручай комнате. — Сколько времени? — 2 часа ночи. Значит… Сегодня 6 октября. Стараясь не разбудить соседок, мы с девочками выбрались из спальни и спустились в основную гостиную, где нас уже ждал Рон и Гарри. — По картам Филч и миссис Норис сейчас у теплиц, так что давайте по-тихому, — сложив карту Мародёров и спрятав её в кармане толстовки, Гарри последовал к выходу, — Кто нибудь сможет аккуратно открыть дверь, чтобы Полная Дама не завизжала? — Давай я, — многозначительно переглянувшись с Поттером под недовольным взглядом Рона, Джинни проскользнула ближе к двери и медленно её открыла, так, чтобы пухленькая волшебница на картине не проснулась от нашего ухода. К счастью, всё прошло, как по маслу, и мы довольно быстро преодолели лестничные пролёты, вскоре войдя в секретное место восьмого этажа, как старые хозяева. Теперь Выручай комната была не местом, где сопротивление когда-то могло потренироваться или укрываться от неприятелей, контролирующих замок, а обычной комнатой, достаточно большой, чтобы вместить всех, но при этом уютной, чтобы не казаться слишком помпезной. Никаких больших потолков или широких колонн! — Все пришли? Отлично, — на импровизированную сцену у стены поднялся Невилл, оглядывая каждого, кто являлся членом созданного отряда или его сторонником, — Хочу сразу сказать, для чего мы тут все собрались, хотя, как мне кажется, многие догадываются. Преподаватели сказали, что не хотят поднимать шумиху, поэтому выходного дня для траура у нас не будет. Не скажу, что это плохо или неправильно, сами посудите, в такой день лучше бы действительно быть занятым делом, а не сидеть в гостиных со своими мыслями. И я знаю, что в Большом зале устроят минуту молчания, знаю, что будут речи и дань памяти тем, кто не смог встретить с нами рассвет 7 октября, но мне… Мне просто захотелось, чтобы мы встретились здесь только с вами. С теми, кто прошёл всё это: кто бегал по лесам от егерей, искал способы победить Волдеморта, надирал задницы Кэрроу, оказывал сопротивление здесь, в Хогвартсе, да и вообще… Всем тем, кто не боялся говорить и действовать! Для многих, это последний год здесь, а также год со дня битвы. И в честь этого, не знаю, поддержите ли вы меня в этой инициативе, но я попрошу тех, кто может, призвать Патронуса. Вспомните тех, кто выжил или нет самым добрым воспоминанием, которое у вас только есть, чтобы мы смогли сделать начало этого непростого дня чуточку лучше, — закончив говорить в порыве чувств, Долгопупс сконфуженно замолчал, будто бы побаиваясь негативной реакции, однако, вся комната тут же заполнилась овациями и поднятыми вверх палочками. Через секунду-другую потолок оказался заполнен всевозможными зверями, отливающими от бледно-голубого до тёмно-синего цвета. Между учениками стали пробегать всевозможные собаки, кошки, медведи, лошади, тигры, мышки, обезьяны и другие звери. Выдра Гермионы радостно пролетела над оленем Гарри и джек-расселом Рона, а затем помчалась следом за зайцем Полумны. Всё это выглядело необычно красивым и трогательным, — на лицах присутствующих стояли искренние улыбки и слёзы, а некоторые ребята из разных факультетов даже стали обнимать друг друга или ободряющие похлопывать по плечу со словами «Мы пережили этот год!». Ну, а я же до сих пор стояла с вытянутой ветвью, боялась произнести два знакомых слова: — Я не думаю, что в этом есть смысл. — Думаешь, он не изменился? — Знаю. Летом пробовала и это всё ещё была пума. — Но ты, всё же, попробуй, — мягко подтолкнула Джинни. Чтобы не портить ни друзьям, ни себе настроение, я всё же взмахнула палочкой, думая о воссоединении с родителями, которых мы нашли спустя месяц поисков где-то на границе между США и Канадой, в небольшом уютном городке. Их понятная злость, но затем тёплые объятия и искренние слова вспыхнули в сознании ярким пятном, к которому захотелось потянуться руками, но именно в этот момент я просто произнесла, не открывая глаз: — Экспекто Патронум! — Т/И, он изменился! Изменился! — спустя секунду молчания восторженно крикнул Рон, — Ух! Вот это да! Джинни, а он покрасивее твоего будет! Неуверенно раскрыв глаза, я с удивлением уставилась на животное, делающее крюк по комнате и тут же подскакивающее ко мне, осторожно приближая свою вытянутую голову. Патронус изменился… Изменился на лошадь! И это было невероятно красивое, белое, с вьющейся гривой существо, смешно меня обнюхающее. — Прямо как на гербе твоей семьи, Т/И! — ахнула Грейнджер, — Там же ведь есть лошадь? — Да, — кивнула я, а затем, вновь уставившись на поклонившийся патронус, облегченно улыбнулась, — Да, там определённо есть эта лошадь…