Моё падение остановлено тобой.

Всё было в огне. Большой двор, через который мы когда-то ходили на поле для квиддича, находился в полной разрухе: от фонтана с грифонами не осталось и следа, а вода из источника била ключом, заполоняя каменную плитку неспокойной плёнкой воды, пока то тут, то там доносились крики и вспышки отскакивающих заклинаний. — Бомбада! — Протего! — Авада Кедавра! — прямо передо мной один из Пожирателей пронзил зелёной молнией ученика, и мальчишка упал замертво. Его светлая голова стукнулась о землю, скатилась вбок, и от этого зрелища у меня подкосились колени. Я узнала Колина. Колин Криви. Мальчишка, который на втором курсе не расставался со своей магловской камерой и с бесконечным восторгом бегал за Гарри, как преданный щенок. Пожиратель смерти — тот самый, что его убил — уже навёл палочку на меня. Но раньше, чем я успела подумать о защите, вмешался Оливер Вуд. Его заклятие парализовало урода, а я, не теряя времени, произнесла: — Экспеллиармус! Депульсо! Враг мгновннно полетел назад, задел плечом каменную преграду и полетел прямиком с отвесного склона горы. Времени на восторженный крик не было, — мы с бывшим капитаном сборной по квиддичу встали спиной к спине и продолжили помогать остальным, время-от-времени и сами чуть не становясь жертвами смертоносного луча. Всё вертелось с неимоверной скоростью, я на одном дыхании то пряталась за ограждениями, то вместе с учениками обезвреживала Пожирателей, пока в какой-то момент рядом с нами не оказался Кингсли с Макгонагалл. Опытные маги одним лишь своим присутствием разогнали большинство последователей тёмной стороны, поэтому вскоре оставшиеся либо были добиты, либо сумели переместиться в другую часть замка. — Снейп удрал, — подала голос Макгонагалл, — Мы сумели снять все запреты на трансгрессию внутри школы, так что все, кто может, берите раненных и направляйтесь в лазарет, вставайте на позицию и защищайте место, пока работает мадам Помфри. Вуд, Финниган, пожалуйста, следуйте за мной, нужна помощь в Астрономической башне. Декан факультета всеми силами старалась удержать голос от дрожи, что получалось довольно успешно, если бы не глаза, — они всё выдавали. Даже такая стойкая и непоколебимая женщина ломалась, при виде тел собственных учеников, что для неё не смотря ни на что были, как родные дети. — Т/И Т/Ф, — едва окружающие стали покидать дворик, меня подозвал Кингсли. Последовав внутрь за мракоборцем, я на ходу спрятала отобранную палочку в карман джинс. Черноглазый спрашивал меня о Гарри Поттере, а точнее о том, где он сейчас находился. — Мы оставили его в Выручай комнате. — Но его там нет. Сердце от этого подскочило от волнения: — Погодите… Но не мог же он сам уйти от туда! Когда я с ним разговаривала, Гарри голову с подушки был не в состоянии поднять. — Значит, всё-таки смог. Грейнджер с Уизли также пропали. Вы не знаете, куда они могли пойти? В голове замелькали мысли — одна за другой, как страницы в заклинательной книге, которую кто-то судорожно листал. Возможные места. Возможные причины. Но самый страшный из всех вариантов — он. Может, Гарри пошёл к нему. Чтобы закончить всё. Один. Но... он был не один. Гермиона и Рон — они бы не позволили. Они бы не дали ему погибнуть просто так. Гермиона, если потребуется, оглушила бы его без тени сомнения.  — Место, где они могли бы обдумать дальнейший план действий, возможно, библиотека. — Библиотека? — переспросил Кингсли с приподнятой бровью, словно сомневаясь, что кто-то в здравом уме мог бы пойти туда во время такой бойни. — Возможно Гермионе мог понадобится ответ на важный вопрос. А она всегда в таком случае ищет в библиотеку. — И что же это может быть? — Не знаю…Возможно…Возможно они хотят понять, как можно достать Нагайну, — я замолчала, ощущая растерянность, — Она… Как бы вам это объяснить… Слова путались. Хотелось подобрать их мягче и яснее. Но у нас не было времени на обходы и приличия. Я стиснула зубы, бросив внутреннюю цензуру к чёрту: — Она — часть души Волдеморта. Крестраж. Просто поверьте, мы давно уже в этом разбираемся. Гарри особенно. Мы уничтожили почти всё, что могло бы позволить ему вернуться к жизни после смерти. Но её нельзя убить обычной магией. Нужны клыки Василиска. Или меч Гриффиндора. — Я слышал, Дамблдор оставил Поттеру завещание... — произнёс мракоборец. — Да, — кивнула я, — Но Скримджер его не отдал. Меч, скорее всего, у Малфоев, если они уже не перепрятали его. Потому единственный реальный вариант — это клыки. Они у нас есть. Если нам удастся уничтожить змею, Волдеморт останется уязвимым. По-настоящему. Он станет слабым так, как не был никогда. — И в этот момент мы сможем его одолеть. — Гарри сможет его одолеть. Такова часть пророчества. Кингсли кивнул. Его лицо застыло в выражении напряжённой сосредоточенности, как у шахматиста, перебирающего в уме сотни комбинаций. Он не нуждался в лишних словах — просто слушал, запоминал и уже продумывал план. Именно поэтому он и был одним из лучших. Вскоре мы таки переместились в место, которым заведовала мадам Пинс. Но, едва оказавшись в читательском зале, мы тут же кинулись в разные стороны. Высунув нос из шкафа, я увидела Рона и Джорджа, буквально из последних сил уворачивающихся от огня со стороны обезумевшего Люциуса Малфоя и Крэбба-старшего, фиолетовые сферы которых опасно долетали даже до нас. Осматривая обстановку, я заметила у перевёрнутого длинного стола, который сейчас был смещён влево, Фреда, — парень лежал неподвижно, лицом к деревянной стене, истекая кровью в районе правой ноги. Мерлин, Фред! — Репелло Инимикум! Протего максима! Фианто Дури! — резким движением Бруствер вылетел вперёд с протянутой ветвью и наложил на Запретную Секцию барьер, отрезавший нас от недругов, которые секундой погодя стали применять неизвестные для меня заклинания, способные снять преграду. — Хватайте Уизли, и уходите. ЖИВО! Родственники подхватили раненного под подмышки и ринулись к полуразрушенному выходу, — я же шла позади, и с помощью Протего во время отразила череду ярко-желтых молний, которые прихвостни Реддла успели кинуть в нас, едва сняв защитные чары. Прежде чем завернуть за угол, я успела увидеть лишь большую высокую спину, облачённую в фиолетовую мантию, и мне очень хотелось верить, что у Кингсли получиться справиться с напастью без проблем. Трансгрессировать не представлялось возможности, — в таком состоянии Фред мог попросту умереть, не дожив до Выручай Комнаты. Мы успели пройти совсем немного, и вскоре приняли решение завернуть в ближайшую дверь — это оказался класс заклинаний, где проходило большинство уроков для первых курсов. — Секунду, буквально секунду! — залепетала я, с горем пополам выворачивая сумку и вытаскивая от туда почти закончившийся пузырёк боярышника. Рыжеволосый неистово заорал, едва скудные капли настойки попали на рану, совсем немного затягивая рассечённую плоть и приостанавливая поток крови — это должно помочь хотя бы на пару минут. Оставив мальчиков на месте, я в спешке, буквально по памяти трансгрессировала к лазарету, но мадам Помфри там не оказалось, как и остальных учеников. Зато здесь лежали трупы: по левой стороне побеждённых Пожирателей, их было не больше шести, а по правой — учеников. Сдерживая ком в горле, я ринулась в маленькую кладовую и стала одним за другим вскрывать длиннющие шкафы с медикаментами, но все они оказались пусты. Тогда я трансгрессировала на восьмой этаж и, ворвавшись в Выручай комнату, стала звать на помощь: — Мадам Помфри! Скорее, найдите мадам Помфри! Среди десятка кушеток с раненными показалась седая макушка: — Кто? — чётко и без лишнего спросила медсестра, параллельно махая палочкой над животом бессознательного когтевранца. — Фред Уизли. Ему оторвало ногу и он теряет много крови! — Ему что?! — ахнула Молли, выглянув из-за угла книжного шкафа с бинтами в руках, — Т/И, где он? Где он сей… — Молли, — строго окрикнула её голубоглазая, отбегая от одного подростка к другому, — Крововосполняюще, боярышник. Рябиновый отвар закончился. И «Вулнера санентур», помнишь? Т/И, где он сейчас? — В классе заклинаний. Пухленькая женщина положила на столик рядом дюжину рулончиков и, выудив из аптечки необходимое, кивнула мне, мол веди. Я схватила тёплую руку и тут же перенесла нас обратно в кабинет. — ОН НЕ ДЫШИТ! — истошно закричал Рон, оглядываясь на нас, — Он… Он не дышит, мам! — Миссис Уизли, скорее! Волшебница кинулась к лежащему, Молли бросилась к сыну. Джордж уже склонился рядом, глаза в ужасе, руки дрожат. Всё было в крови. Как же там было… Что дед сказал тогда… Точно! — Салутем менсам, — прямо над телом образовалась таблица с диаграммами, точно такая же, какую учёный призвал, изучая моё состояние пару недель назад. Я не понимала и половины показателей, ведь все они были написаны на латыни и сложных рунах, но мне важно было знать одно — биение сердца. И ритм был. — Он жив! — громко сказала я, — Скорее, Рон, вливай ему красный пузырёк. ВЛИВАЙ! Гриффиндорец схватил необходимый бутылёк, откупорил крышку и влил содержимое в рот брата, проконтролировав, чтобы тот проглотил всё до единой капли, — мать с сыном тем временем продолжали залечивать рану на ноге. — П…Придётся ампутировать, — выдавила из себя взрослая, бледнея всё сильнее, — Нужно… Нужно ампутировать, заклинание…оно…ох… Супруга Артура потеряла контроль и разрыдалась, всё ещё пытаясь что-то сделать своей палочкой, пока остальные из семейства в панике глянули на меня. Вся нижняя часть ноги была полностью поражена каким-то тёмным проклятием, и даже если мы сейчас полностью залечим кожу, гангрена проникнет в кровь и убьёт владельца магазинчика на Косом переулке. — Культро Кармин, — трясясь, как от холода, я склонилась над Фредом и одним движением сделала то, что от меня требовалось. Рана вновь наполнилась кровью, но Молли сумела наложить два медицинских заклинания, — одно вывело из верхней части ноги остатки тёмной магии, которые едва успели проникнуть в тело, а второе вмиг затянуло обрубок, покрыв его розовой кожей. Джордж схватил из рук женщины бинт и стал крепко перевязывать конечность близнеца, в то время как Рон, взяв на себя инициативу, забрал последнее имеющееся зелье из экстракта клевера и вновь влил в бессознательному в рот — это должно было помочь юноше быстрее оклематься и немного залечить внутренние ранения, о которых мы ещё не знали. — Как определить, есть ли у него пульс, Т/И…Т/И! — потряс меня за плечо однокурсник, ставя стеклянную ёмкость в сторону. Я, рассеяно оторвавшись от рук, измазанных кровью, взглянула в лицо Рона и пробормотала, что ему нужен показатель в левом верхнем углу. Поднявшись и приблизившись к табличке, Уизли облегченно выдохнул: — Пульс улучшился, график говорит, что у него сейчас стабильное состояние средней тяжести. Показатели крови постепенно увеличиваются. Я удивлённо моргнула: — Откуда ты… — Здесь рунами так написано, а Гермиона ещё на шестом курсе заставила вызубрить все до единого из школьного учебника… Век теперь ей за это буду благодарен. — Да, действительно… — пришиблено ответила я, а затем почувствовала тяжесть на плече. Джордж что-то говорил мне, кажется, благодарил, но я ничего не слышала, — в ушах стоял писк, а горло пересохло от стресса.

Мы чуть не потеряли Фреда.

***

— Гермиона со мной помогала Люпину догнать Сивого рядом с классом Трансфигурации, а потом мы увидели Гарри. Он следовал за Снейпом… Ну, мы в общем-то в тихую увязались за ним, куда-то в сторону Большого зала… — перешагнув через остатки сгоревшего гобелена, тараторил Рон, — …А потом я увидел Фреда с Джорджем, их буквально окружили, да и Фред тогда уже был ранен, поэтому я остался, а Гермиона последовала за Гарри, так что они должны быть где-то в той части замка. Может они сейчас в кабинете директора? Держа путь из Выручай комнаты, мы пробегали мимо полупустых шушукающихся картин. Портреты то трещали о том, какое безобразие происходит, то рыдали, а вот сэр Николас, горько известный своей харизмой, во всю холил и лелеял героизм учеников, переходя с одной рамы в другую и подбадривая разных графинь своими одами. Вдруг мы услышали какой-то шум на нижнем этаже, — в ложе, где заканчивались лестницы и начинался коридор к Мощёному дворику, развернулась потасовка, но без заклинаний. Выкрики знакомых голосов заставили пролететь нужный этаж и охнуть. — Седрик… Седрик, не надо… Прямо на наших глазах Диггори медленно, но грозно подходил к Макмиллану, прижимая того всё ближе и ближе к каменной стене. — Что происходит? — выкрикнула я. — Т/И, назад! Назад, скорее! — напряжённо выкрикнул Филлип, держа палочку на готове, — Он под Империусом. — Что? — Макс наложил на него Империус! — Протего! Из коридора справа попятился О’Флаэрти, облачённый в плотную чёрную мантию, — на нас он не обращал никакого внимания, ибо был слишком занят, отбиваясь от атак — это оказалась Мерла. Женщина хоть и была нема, но отнюдь не слаба. Когтевранке удавалось создавать и применять сильные боевые заклинания с помощью мыслей, одно из которых вскоре с треском разрушило установленную защиту околдованного. Пуффендуец был явно не в себе, на этом сказывалось наложенное Непростительное, — с яростью оглядев всех присутствующих, брюнет с мокрой от напряжения чёлкой на лбу скомандовал подчинённому: — Убей их всех! Я встала в ступоре, поймав на себе взгляд янтарных глаз, — звериных и кровавых. Теперь та эмоция на лице юноши в моём кошмаре казалась цветочками по сравнению с тем, что я чувствовала на себе сейчас. Он правда желал меня убить, хотя я знала, понимала, что настоящий Эдвард сидел где-то внутри и всеми силами пытался себя остановить. — Всё хорошо, — пролепетала я, делая шаги в сторону, — Седрик, я знаю, что ты этого не хочешь.​ Конфри… Ох! — холодные руки, которые совсем недавно спасли меня от смерти, сейчас грубо вцепились в плечи и подняли вверх, не дав закончить заклинание. Мой стон перешёл на крик, а пальцы сами собой разжалась, выронив ветвь, — кости затрещали под безжалостным натиском, не давая и шанса более вырваться из звериных по своей силе рук. Остальные попытались подбежать с двух сторон, замахиваясь на вампира, но их опередили, припечатав к стене, — из холодного камня ниши тут же вырвались гибкие ветви дьявольских силков и сковали обоих по рукам и ногам. Охнув, я зажмурила глаза, всё ещё видя перед собой искажённое лицо русоволосого, с оскалившимися зубами, готово нанести по мне удар и ринуться к остальным, чтобы добить и их, но в момент, когда Каллен попытался дёрнулся, намереваясь впиться в шею, что-то остановило его, и железная хватка на мне резко пропала. Рухнув на пол, и с немым криком схватившись за ноющие плечи, я услышала впереди хлопок вперемешку со свистом, заставивший поднять голову: Макс едва шевелился где-то в стороне от Оглушающего заклятия, а слева, прямо напротив меня, в двух метрах стояла бабушка, зажатая в точно таких же объятиях жителя Форкса, что и я секундой ранее. Мерла успела обезвредить пуффендуйца, отвлечь кровопийцу, но не среагировать на его молниеносную атаку, за что прямо сейчас вот-вот должна была поплатиться жизнью. Нет… Не веря в происходящее, но впав в приступ гнева и отчаяния, я схватила оружие и, не поднимая плеч, произнесла: — КРУЦИАТУС! Каллен тут же отпустил жертву и повалился рядом с ней на пол, едва держась на четвереньках и истошно крича от боли. Нет! Уизли и Макмиллан наконец-то смогли выбраться из палена и использовать на одурманенных Удерживающее, предоставляя мне возможность подбежать к родственнице. Мерлин, что происходит. Что он наделал. Что я наделала… — крутилось в голове, пока я падала на колени, всё ещё слыша правым ухом мужской стон. — Бабушка, как ты… — я прижала к себе старушку и замерла. Её голова опустилась под тяжестью вниз, открыв мне рану на шее, при которой у человека уже во всю бы шла кровь, — но у Мерлы её не было. Лишь небольшие пятнышки у границы рассечёной кожи. Нет, нет… Я схватила сумку, но тут же вспомнила, что последний имеющийся бутылёк с остатками боярышника был потрачен на Фреда Уизли. Положив брюнетку на пол, я наклонилась и прижалась ухом к её груди. Сердцебиения не было. — Салутем менсам…Ох-х, н…нет… Нет! Табличка не показывала пульса, — иконка вращающегося сердца наверху светилась чёрным цветом, а показатель крови, на который мне ранее указал Рон, был на нуле. — Бабушка… БАБУШКА! — я в панике попыталась залезть в чужое сознание, но когда это сделала, то ничего не увидела.

Только темноту.

— Бабушка, — мой голос перешёл на шёпот, и я стала вертеть головой по сторонам, — Кто нибудь… Рон, Филипп, у вас должны быть с собой зелья… — Т/И… — Дайте мне зелья… — Она умерла, — тихо сказал Макмиллан, взглянув с искренним состраданием, — Мне жаль! Ох, Т/И… — Нет! — усмехнулась я, вновь повернувшись к старушке, — Она… Ей в лазарет надо! К мадам Помфри… Она… — на последнем слове я запнулась, продолжая вглядываться в родное лицо в надежде найти там признаки жизни. Но их не было. Что он наделал…

Она умерла.

— Ч…что он н…наделал… — Т/И… — Она умерла… — Т/И, нужно уходить! Остолбеней! — где-то слева послышался голос Фила. — Протего! — Инкарцеро! — Экпелиармус!.. Т/И! — на это раз уже кричал Рон. — Он убил её… — я прошептала, почти не слыша себя. — Она не дышит… Рон, она не… НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! Я НИКУДА НЕ ПОЙДУ! ОТВАЛИ! ОСТАВЬ МЕНЯ! Рон жёстко схватил меня за талию и поволок куда-то, пока я пыталась выпутаться. Бабушка умерла, потому что её убил Седрик. — ОТПУСТИ МЕНЯ! Н… — я не успела закончить кричать, как внезапно почувствовала невесомость и небольшой круговорот. Я не знала, куда мы переместились. Всё стало неважно. Наверное, это был восьмой этаж. Или не был. Не знаю. Не помню. Я просто шагала — бессильно, автоматически, пока Рон тащил меня к двери с железными завитками, что формировалась из стены. Металл заскрежетал. Послышались голоса. Нас кто-то окружил и стал о чём-то расспрашивать, но, наперекор всему, Уизли сразу же приземлился на пол следом за мной. — …внизу лестницы… хотели найти Гарри… да… я не знаю… был под Империусом… бабушку убили… — долетал до меня голос Рона, распадаясь на обрывки. — …Т/И применила Круциатус… Пожиратели… дворик… они появились внезапно… Моё тело содрогалось от рыданий, каждое слово отзывалось ударом в грудную клетку, каждый вдох — мукой. Я больше не могла держать себя в руках. Всё. Я просто не могла. Хотелось удавиться, — кристально чистого страдания было так много, что я просто с ним не справлялась. Сознание плыло, и оставалось лишь молиться, чтобы кто-нибудь лишил меня чувств, навсегда, безвозвратно, потому что терпеть то, что испытывала я, было просто невыносимо. Жив ли был дедушка? Как я ему расскажу о том, что случилось? Как я расскажу об этом маме с ПАПОЙ? А найду ли я их? Выживу ли сама? Этого бы не случилось, если бы я была сильнее. Почему я всегда попадаю в такие ситуации, где кому-то меня нужно спасать? Почему именно он? За что? Зачем я… Зачем мы ввязалась во всё это… Кто-то что-то предложил, и Уизли согласился, — а затем я почувствовала лёгкий удар по макушке и внезапное спокойствие, в котором видела лишь фигуру статной и всегда невозмутимой Мерлы, в тайне от всех приносящей мне стакан тёплого молока перед сном.

***

Когда я открыла глаза, то рядом никого не оказалось. Ощущая тяжесть своей головы раза так в два больше, чем собственное тело, я поднялась с матраса и увидела необычайно тихую Выручай комнату. На соседних кроватях лежали раненые, в том числе и Фред, а три длинных стола были завалены оставленными впопыхах вещами. Портрет Арианы тем временем, через который любой мог пробраться в Кабанью голову и обратно, был надёжно закрыт. — Какого чёрта… — пробормотала я, зажмурившись и потерев глаза. Ресницы липли друг к другу, будто я плакала во сне. Бабушка умерла. Я сделала глубокий вдох, затем выдохнула — и приготовилась к новой волне слёз. Но… они не пришли. Ни одного рыдания, ни всхлипа. Только пустота. Боль никуда не исчезла — наоборот, она сидела где-то под кожей, ныла и царапала сердце. Я неосознанно провела пальцами по груди, думая, что что-то или кто-то её терзает без ведома, но на кофте не было никаких следов, разве что небольшие дырки от огня и пару пятен грязи, — похоже, мадам Помфри наложила на меня Успокаивающие чары. Проверив наличие палочки и обнаружив при этом ноющую боль в руках, я встала и подошла к одному из портретов с единственным волшебником, не покинувшим свою рамку, чтобы попутешествовать по замку в такой непростой день. — Простите, сэр, а где все? Он приподнял фиолетовые веки и сонно посмотрел на меня: — На улице. Все ушли минут десять назад… резко. — Он чуть потянулся, причмокнул губами и снова уткнулся в подлокотник кресла. Видимо ещё при жизни этот маг отличался своей сонливостью. И зачем ОД перетащил его сюда? — подумала я, на ходу открывая дверь. Нарисованный волшебник оказался прав, в замке не было ни единой души, — разве что Пивз летал где-то в дальнем коридоре, от чего его ехидные смешки отражались от стен даже здесь. Преодолев лестничные пролёты и полуоткрытый вход в Большой зал, я наконец-таки вышла во двор и тут же замерла на ступеньках, ведь путь мне перегородила, казалось, вся школа. Среди знакомых в этой толпе я увидела Полумну, Люпина, Блэка, Перси Уизли и Филиппа. — Что происходит? — я подошла к Мародёрам, в момент, когда Римус придерживал плечо Сириуса, намеревающегося вот-вот сорваться с места. Я никогда не видела, чтобы крёстный Гарри плакал, но сейчас его лицо было красным, опухшим от слёз, и он даже не пытался их утаить. — Мне очень жаль, Т/И… — пробормотал Люпин, тяжело подняв голову и указав на противоположную сторону улицы. Приглядевшись к стайке Пожирателей, во главе с их предводителем, я ахнула и ринулась вперёд, чувствуя, как стоящий рядом Фил попытался меня остановить, но не успел во время схватить мою руку. Я стала пробираться через толпу: когтевранцы, пуффендуйцы, гриффиднорцы, профессор Макгонагалл, Флитвик, Стебель, и вот я добежала до Гермионы, Рона и Невилла. Гарри… Подросток, такой маленький и тихий, лежал в больших руках Хагрида. Хранителя замков и ключей Хогвартса сковали в цепи по ногам и шее, но это не беспокоило здоровяка, ведь он, не отрываясь, смотрел на тельце перед собой и тихо плакал. — ГАРРИ ПОТТЕР МЁРТВ! — торжественно провозгласил тёмный волшебник, вскинув руки вверх. В толпе пронеслись охи и выкрики, — я повернулась к Гермионе, ведь, как помнилось по рассказу Рона, она была последней, кто видел Гарри. Та без эмоций на лице уставилась на меня и солнце, едва появившееся из-за горизонта, осветило дорожки слёз на усталом лице: — Он улизнул от меня после того, как Волдеморт убил Снейпа. — Ваш символ был убит при попытке бегства, пытаясь спасти свою жизнь, пока вы все тут погибали за него! Мы принесли его тело, чтобы вы убедились. Мои Пожиратели смерти превосходят вас числом, а Мальчика-Который-Выжил больше нет. Воевать теперь не имеет смысла, а всякий, кто продолжит сопротивление, будет убит. Выходите из замка, преклоните передо мной колени, и я прощу вас… Ваши родные и близкие будут жить, и вместе мы приступим к строительству нового мира! — Он бил тебя десятки раз! — крикнул Рон, ярость дрожала в его голосе. За ним последовали другие. Один за другим. Проклятия, крики, возмущение — всё это обрушилось на ряды Пожирателей, как волна, смывающая их ложь и жестокость. За разрушенные стены, за павших друзей, за сломанные судьбы. Невилл вышел вперёд. — Да скорее ад замёрзнет, чем я встану под твои знамёна! — бросил он. — Мы все! — поддакнул кто-то из толпы. — МОЛЧАТЬ! — крикнул змееуст, следом за которым раздался световой хлопок, принуждающий всех умолкнуть, — Кто этот мальчишка? — Невилл Долгопупс, — довольно протянула Белатрисса. Если бы у Лестрейндж был хвост, то она бы уже сломала его от счастья нахождения рядом со своим господином. — Ах, да… Припоминаю. Что же… — выродок поднял руку, и мы услышали звук где-то вдали, следом за которым чёрная, как смоль, птица, спикировала прямо на локоть Реддла, держа в руках Распределяющую шляпу, — Жаль, ты же ведь чистой крови, мой мальчик… Ну так уж и быть, позвольте вам всем продемонстрировать на примере Невилла Долгопупса, что будет с теми, у кого хватит глупости мне противостоять! Взмах Бузинной палочки мгновенно переместил предмет на голову парня, и он вспыхнул, — двор заполнился истошным криком гриффиндорца, пытающегося снять головной убор, и истеричным смехом со стороны тёмных магов, где сильнее всех надрывалась, естественно, родственница Сириуса. Казалось, что это был конец. Гарри не послушал никого и нас, действуя по собственным соображениям и мотивам, из-за чего всё закончилось именно так, как мы и предполагали. Однако, следом за издевательством над Долгопупсом и попытками Рона с Гермионой снять с друга смертельную шляпу, произошло сразу несколько вещей: Со всех границ Хогвартса стали доноситься нечеловеческие голоса и топот чьих то ног, как будто сюда надвигалась толпа из десяток, нет, сотен людей. Из окон уличного дворика вдруг полезли эльфы, а из полуразрушенного моста послышался целый ряд цоканья копыт и натяжение тетивы. Следом же за этим из-за угла замка появился здоровый великан, — неопрятное, слюнявое и глуповатое на вид существо то и дело выкрикивало «ХАГГИ!». Оторопев от внезапного подкрепления со стороны противника, Пожиратели бросились в рассыпную, крик Волеморта смешался с начавшейся суматохой, во время которого мы с оставшимися из Трио заметили, что Поттер пропал из рук Хагрида, который в эту минуту рассеяно смотрел по сторонам в поисках тела. — ГДЕ ОН?! Где Гарри Поттер?! — зарычал взбешённый колдун, начавший бросать в кого не попадя красные лучи в приступе ярости. Его триумф сорвался, ведь всё пошло не по плану, даже Невилл наконец-таки успел отделаться от шляпы но, вместо того, чтобы отбросить её куда подальше, внезапно засунул руку внутрь, тут же вытаскивая из него что-то длинное и блестящее — это был меч Гриффиндора! — Невилл! — крикнула я, — Змея! — Понял! Тяжёлое, медленное и гнетущее событие внезапно стало развиваться с бешенной скоростью: кто-то ринулся в глубь замка, кто-то поспешил влево, к каменному мосту, стараясь увести как можно больше Пожирателей в сторону. Наверху послышались взмахи крыльев — это были тёмные пугающие лошади и Клювокрыл! Звери расцарапали глаза великанам Реддла, и теперь добрый великан, который явно знал Хагрида, что есть мочи принялся мутузить противников одним за другим. Испуганные приспешники, боясь быть раздавленными, стали трансгрессировать: кто-то на совсем покидал поле битвы, а кто-то шёл в погоню за учениками и членами Ордена Феникса. За дюжиной злодеев ринулась целая толпа из сотни домовиков во главе с Добби и Кикимером, на чьей груди блестел медальон, подаренный когда-то Гарри. Не оставаясь на месте, я двинулась вслед за остальными, а Рон и Гермиона выкрикнули, что помогут Невиллу достать змею. Влетев в Большой зал, я обнаружила уже нешуточно развернувшуюся бойню, — Сириус одним движением палочки повалил Сивого, а Люпин бросил в того смертельное заклинание из верёвок, наконец-таки вернув «должок» за давнее обращение в оборотня. Аберфорт вместе с жителями Хогсмида навалились на Руквуда, а Долохов прямо на моих глаза пал от руки профессора Флитвика. Где-то среди этой толпы скользили и Малфои в поисках своего сына, а я, тем временем, найдя деда, вступила вместе с ним в схватку между неизвестным Пожирателем: — Ну, здравствуй, Рианнон. Как Мерла? — улыбнулся мужчина с лысой головой. — Это он на вас тогда напал? — Да, — грозно ответил астроном и замахнулся оружием на противника, сумевшего отразить атаку. — Ничего, твою ненаглядную внучку рано или поздно я тоже достану… Вскипев от этого скользкого взгляда на себе, я запустила в мужчину ряд проклятий, пока в какой-то момент Рианнон не помог, светящимся хлыстом сбив урода с ног и позволив мне его добить, — маг тут же упал замертво на кафель с огромной дырой в груди. — Где твоя бабушка, Т/И? — спросил родственник, а я, не найдя сил ему ответить, лишь покачала головой. Старик понял всё сразу, но не дал воли чувствам, — позади показались ещё двое и мы продолжили битву. — Мне очень жаль, дедуш… — Потом, Т/И, — процедил исследователь и на волне гнева одним махом убил бегущих на нас, стерев их тела в порошок, — Будь начеку! Потолок сверху опасно затрещал, и большой фрагмент зачарованного потолка упал прямо под ноги, тут же разделяя нас друг от друга. Поняв, что за дедушкой сейчас не стоило идти, я повернулась к преподавательскому столу, — сам же Т/Ф помчался в коридор, едва увидев, как от какого-то урода убегала шестикурсница-гриффиндорка. — Джинни, осторожно! Я оказалась рядом достаточно быстро, чтобы дернуть её в сторону. Зелёная вспышка — Авада Кедавра — прошла в миллиметре от её рыжих волос. Сердце моё пропустило удар. — НЕ ТРОГАЙ МОЮ ДОЧЬ, МЕРЗАВКА! С ДОРОГИ! ОНА МОЯ! Ученики расступились, давая воспрявшей духом миссис Уизли проход под хохот безумной Беллатрисы. Между женщинами началась ожесточённая схватка. В ход летели все виданные и невиданные нам заклинания вперемешку с выкриками в сторону друг друга: — Что будет с твоими детьми, когда я тебя убью, а, толстуха? — Ты больше никогда не тронешь наших детей! Никого, поняла меня?! — Молли! — раздался голос подоспевшего Сириуса, но женщина махнула головой, мол, стой на месте. — Предатель! — рыкнула Лейстрендж, заметив среди толпы брата, а после кроваво улыбнулась, — После неё, сделаю с тобой то, что не закончила в Отеле Тайн! — Это мы ещё посмотрим! — выплюнула миссис Уизли и, чередой непрерывных ударов выбив противницу из равновесия, выпустила контрольный луч, который угодил прямо в худую грудь. До того большие глаза с пышными ресницами округлись, в последний раз блеснули безумием, и тут же потухли, — пожирательница упала навзничь и больше не шевелилась. В миг из-за этого по всему замку раздался грохот, казалось, ещё чуть-чуть, и всё это многовековое здание рухнет в одночасье от яростного крика Волдеморта. Он почувствовал это. Потерю. Последнего человека, кто остался ему верен. Пухленький волшебник в клетчатом костюме, по-видимому, Гораций Слизнорт, а также Сириус, Макгонагалл и Кингсли полетели в разные стороны, но были во время подхвачены стоящими позади учениками. В проходе Большого зала появился Реддл. Он был бледнее обычного, но его красные глаза сияли также ярко, даже не смотря на то, что, ныне, волшебник явился совершенно один. Большинство прихвостней покинули замок или же были убиты, однако, некогда ученик этих стен продолжал представлять из себя угрозу, крепко сжимающую в изуродованных пальцах Бузинную палочку. — Ты умрёшь! — грозно протянул Том и, окатив Молли Уизли таким ненавистным взглядом, на который был только способен, вытянул ветвь вперёд, намереваясь убить. Его зелёная вспышка не достигла цели, встретившись с белым лучом от заклинания Протего. Сначала никто не понял, откуда пошёл этот свет, что за чудо спасло женщину от Авада Кедавры, — и лишь когда чья-то рука показалась из ниоткуда, сбрасывая с себя плащ-невидимку, мы радостно закричали.

Это был Гарри. Живой и невредимый Гарри Поттер!

— Я УБИЛ ТЕБЯ! — взвыл Реддл, начав отходить назад, обратно во двор, явно с намерением сбежать. — Никто мне не помогает! — громко объявил Избранный, не оборачиваясь к столпившимся, — Это должен сделать я. Так нужно. Но несмотря на сказанное, мы все, естественно, ринулись следом, вновь выйдя на улицу, где вовсю разгорался рассвет нового дня.

И это было 7 октября.

« — Почему? Что это за событие-то такое? — Противостояние между эльфами и гоблинами, произошедшее более 500 лет назад. — И кто победил? — Не поверишь — эльфы.» Я закусила губу, молясь, чтобы Невилл, прямо сейчас гоняющийся по замку в поиске Нагайны, успел во время, — от этого зависело всё. — Крестражей больше нет, Том. Мы уничтожили их. Остался лишь я и ты, так что теперь всё будет именно так, как говорилось в пророчестве. — Ты же ведь понимаешь, что это будешь ты, Мальчик-Который-Был-Всё-Это-Время-На-Побегушках-У-Дамблдора? — издевательски ответил мужчина в блекло-зелёной мантии. — Если эти «побегушки» вели нас к победе, то я ни чуть не стыжусь этого. И посмотри, что теперь происходит, Реддл… Ты думаешь, что это всё случайность? Случайность, из-за которой ты не смог убить меня в Годриковой Впадине, случайность, из-за которой мы встретились на кладбище, и случайность, что ты чуть не убил меня в лесу? Так вот где он был… Хотя не мудрено, — он знал, что в ином случае мы бы его не отпустили. Но почему Поттер выжил? Почему получилось и в этот раз? — Это всё случайность, — выплюнул Реддл, кривя губы. — Ты прятался, Поттер! Прятался за чужими спинами, позволял умирать тем, кто был лучше, сильнее тебя! И радовался своему убогому везению! — Пошёл к чёрту, подонок! — донёсся знакомый голос из толпы. Враг повёл взглядом в сторону и позволил тени удивления скользнуть по своему лицу. Среди толпы, выйдя ближе к полю боя, но не вступая в поединок, показался Седрик Диггори. Многие из тех, кто ещё не успел увидеть бывшего ученика Хогвартса, ахнули, а профессору Стебель явно сделалось дурно, но мужчина в коричневом костюмчике во время успел подхватить коллегу за плечи. — Не всё из того, что ты сделал, оказалось таким уж успешным, не так ли? — бросил Гарри. Его глаза — зелёные, яркие — не сводили прицела с убийцы его родителей. — Теперь я знаю больше, чем ты когда-либо знал, Том. Сегодня ты больше никого не убьёшь. Ни одного. Потому что я был готов умереть ради них всех. — Но ты не умер! — прошипел Тёмный Лорд. И они начали кружить. Медленно. Словно два хищника, выжидая момент. — Я был готов и это оказалось достаточно. Я сделал тоже самое, что и сделала моя мать. Ты не заметил, что ни одно твоё заклинание, как и заклинание твоих прихвостней больше не действует на них? Всех этих людей, которые успешно их отбивали без какого-либо труда? Потому что отныне они все защищены! Защищены от тебя. Не пора ли тебе учиться на своих ошибках? — Ты посмел… — Я посмел, — ответил юноша, дёрнув головой, — А хочешь я расскажу тебе о твоей самой главной ошибке? — Что, опять любовь? — насмешливо спросил Волдеморт, — Вечная присказка Дамблдора, которая не спасла его от падения с башни! Я подстроил всё это! — Это ты так думаешь. Он рассказал всю правду — правду, которую мы не знали. О том, как Дамблдор сам спланировал свою смерть. Как Снейп, любивший Лили, был втянут в это против своей воли. Как настоящая цель не была в спасении Гарри, а в его защите — лишь до нужного момента. И этот момент настал. Северус не стал истинным владельцем Бузинной палочки. Это был Драко — мальчишка, разоруживший директора прежде, чем Снейп произнёс смертельное заклинание. С тех пор палочка слушалась Малфоя. И когда в Мэноре, пусть и ненадолго, Гарри выхватил палочку у Драко, судьба изменилась. Палочка признала нового хозяина. Во время пламенной речи зеленоглазого Том дёрнулся, то ли от боли, то ли от…страха? Никто из нас не был уверен, было ли это из-за речи брюнета или за этим скрывалось чего-то ещё, но, к счастью, гадать долго не пришлось, — из двери замка показался прихрамывающий Невилл, а за ним и Рон с Гермионой. — ПОДАВИСЬ СВОЕЙ ЗМЕЮГОЙ! — истерично захохотал Долгопупс и бросил что-то тёмное на брусчатку, прямо к ногам волшебника.

Это была голова Нагайны.

— …Не устал? — спросил гриффиднорец, встретившись с кровавыми глазами вновь, — Даже не смотря на то, что твоему единственному козырю в рукаве теперь конец? Тогда я расскажу тебе о твоей последней ошибке, ошибке, о которой ты мог догадываться, но боялся признать самому себе. В эту ночь ты убил не меня, Том… В эту ночь ты уничтожил собственный крестраж. — Поттер! Я обернулась и увидела Малфоя. Он бросил палочку — ту самую, что больше его не слушалась из-за небольшой стычки в лесу Мэнора, и оружие с большой удачей прилетело прямо в руки Избранному, ровно в тот момент, когда Том Реддл прокричал: — АВАДА КЕДАВРА! — ЭКСПЕЛЛИАРМУС! Я и остальные зажали уши от громкости раздавшегося хлопка. Золотое пламя взвилось в самом эпицентре двух молний — красной и зелёной. Прошло не более пары мгновений, когда Реддл без собственного желания внезапно разжал руку, и бузина, которая, как и предполагалось, не захотела вредить истинному хозяину, подлетела и тут же оказалась поймана опытным ловцом. И вновь, нисколько более не медля, Гарри замахнулся, — удар угодил в Волдеморта, побудив дряхлые руки раскинуться в стороны. Шелохнувшись в предсмертной агонии, некогда самый тёмный и известный всему миру маг с глухим стуком упал без шума, эффектов и салютов, — наконец-таки раз и навсегда.

***

Филч, как обычно, ворчал, подметая вестибюль. В этом не было особого смысла — повсюду валялись обломки, пепел, кровь… Но, возможно, старому сквибу нужно было хоть какое-то занятие, чтобы успокоиться после пережитого. Гарри и Невилла нигде не было видно, — толпа восхищённых окружила их сразу же после сражения, и до сих пор не могла отлипнуть от уставших, желая выразить им слова благодарности и поддержки. В Большом зале было тихо. Кто-то всхлипывал над телами. Погибло больше пятидесяти человек. Колин Криви. Лаванда Браун. Парвати Патил… Моя бабушка. Когда мы, добровольцы, закончили заносить павших с коридоров, я нашла дедушку — он сидел рядом с её телом. Он даже не обернулся, когда я подошла — просто придвинулся, освободив мне место рядом на скамье. — Всё закончилось, — выдохнула я, на что Рианнон лишь взял мою ладонь и крепко сжал. — Не вини себя, моя дорогая… — мягко ответил старик, — Мы знали, на что шли, когда прибыли сюда. — Она была великолепна. — Как и всегда, — грустно пробормотал тот. Кто-то успел накрыть Мерлу белым покрывалом, поэтому теперь нам были видны лишь её ноги и часть руки, той самой, которой ещё пару часов назад она заправляла прядь моих волос за ухо. Такое редкое, но сокровенное прикосновение, к сожалению, стало самым последним проявлением нежности родственницы ко мне. А я ведь так и не успела сказать ей столько всего важного, — в особенности то, как сильно её любила. У нас, в целом, это было не принято, я имею ввиду, между мной и семьей со стороны отца. Но это всё равно должно было быть, я должна была это им сказать, хотя бы сейчас, даже если бы прозвучало неловко и неуместно: — Дедушка, бабушка… Я вас люблю… Покосившись в сторону, я увидела расплывчатый профиль седовласого, — половина его лица была скрыта волосами и очками, но я точно видела, что взрослый тихо плакал, иногда вздрагивая плечами. Мы позволили себе просидеть в тишине ещё какое-то время, каждый в своих мыслях и горе, пока не подошёл Филипп. Пуффендуец, весь израненный, с перевязанной рукой и фингалом под глазом, попросил меня отойти. В последний раз сжав руки деда, я аккуратно встала и вышла с юношей к порогу массивных дверей. — Я… — парень замялся, немного кривясь от боли в лице, — Слушай, я пойму, если ты скажешь «нет», или пошлёшь его и меня впридачу к чёртовой матери, но он хочет с тобой поговорить, однако не в силах попросить тебя об этом. Я переплела пальцы вместе и оглядела зал. Невилл уже вернулся, разговаривал с Полумной, и на лице девушки было выражение… смущения. Настоящего. Это было странно — видеть Лавгуд такой. Позади них сидела Джинни с Молли, прислонившись к матери. Когда я поймала её взгляд — она слабо улыбнулась. — Я видела его тело… — проговорила я, — из-за чего погиб Макс? Филипп замер в удивлении. Видимо не ожидал, что я заведу разговор о нём после случившегося. — Это был Снейп… Он наслал на него Империо, и, похоже, когда профессора убили, то заклятие спало. После на меня напало несколько Пожирателей, я не справлялся и в последний момент этот балбес закрыл меня от Непростительного… Я…я знаю, что тебе противно о нём вообще думать, но… Я просто даже не успел поговорить с ним. — Это всё очень сложно, — ответила я, старательно подбирая слова, — Мне тоже жаль, что случилось то, что случилось, Филлип. И я знаю, что этого их вас троих никто не хотел, но… Вряд ли я вообще когда-нибудь смогу их простить за это, хоть и понимаю, что они делали всё не по своей воле… — Ты и не должна, — сказал он тихо. — Если бы с Эрни было что-то подобное… Я бы тоже не смог. Как бы грамотно собеседник не поступал, мне было трудно принять его извинения, хотя, Фил вообще в этой ситуации был не виноват. Но от тошноты где-то внутри, я все же не могла отделаться, как и от мысли, что не хотела видеть Каллена. Однако, наперекор себе, я сказала то, что посчитала правильным: — Он знает, куда нужно идти. Я шла медленно, почти по инерции, по уже знакомому маршруту — через старую, выжженную битвой площадь, к балкону и винтовой лестнице, ведущей к лодочной станции. Какая же это была жестокая насмешка судьбы — ведь именно здесь, когда-то, много лет назад, Седрик Диггори признался мне в своих чувствах. Всё тогда казалось таким простым, таким правильным… Лучи солнца лениво скользили по глади Чёрного озера, то пропадая, то появляясь за пушистыми облаками, скрывающимися за неровными холмами. Если приглядеться, то чуть выше сгоревшей лодочной станции, вдали озера, маячил небольшой островок с парой тройкой деревьев и небольшим белым сооружением. Это была могила Дамблдора, которая тут же увела меня куда-то далеко, в маленький городок, покрытый снегом, в тот самый день, когда директор объявился на пороге моего дома. Получается, он уже тогда знал… Он так многое знал, и так много скрывал от нас, думая, нет, зная, что так будет правильнее. И всё только для того, чтобы этот день наконец-таки наступил. Его шаги стали отчётливо слышны ещё минуту назад, — в округе никого не было, все либо ютились в замке, либо давно трансгрессировали куда подальше, поэтому эхо от стука каблуков чётко разносилось по камню и уличным коридорам. Я обернулась и, всё ещё сжимая руки, посмотрела на подошедшего, — красные глаза на измученном лице ухудшали обстановку, потому что я знала, что каждая капля крови в его организме принадлежала Мерле. — Чтобы я сейчас не сказал… Мне жаль, — прошептал парень. — Ты не виноват, — кивнула я, стараясь не говорить холодно, — Но я не смогу тебя простить, — честно ответила я, стараясь смотреть куда угодно, но только не на него, — Но со временем мне удастся это принять. Все мы знали, на что подписывались, когда шли сюда, но другой вопрос в том, сможешь ли ты когда-нибудь принять это? — Даже несмотря на то, что у меня на это будет целая вечность? Никогда… Мы стояли совсем рядом, но говорили так, будто бы были чужими друг для друга людьми, — всего каких-то пару часов разрешили наше положение раз и навсегда. — Я хочу, чтобы ты знал… — вдруг начала я, хотя хотела бы на этом закончить, — Между нами всё закончилось не тогда, когда ты убил мою бабушку… — голос резко подскочил, поэтому пришлось сделать паузу, — Это скорее было толчком к пониманию и… действию, наверное. Скорее всего всё закончилось тогда, когда ты стал скрывать от меня правду. А может даже и раньше, когда Карлайл тебя обратил, но просто мы не могли найти в себе сил, чтобы признать это, надеясь, что у нас получится быть вместе, как это было здесь. — И даже если бы не было Беллы? — Проблемы так или иначе начались бы, — пожала я плечами, — Если не сразу, то потом, через пару лет, когда кто-то из нас захотел бы чего-то большего… — сказала я, — Найти мистера и миссис Диггори, а потом возвращайся в Форкс и… И больше никогда не ищи способа что-то изменить в этой ситуации или вернуться. Я — твоё прошлое, как и ты моё, а наша главная с тобой ошибка заключалась в том, что… Мы в какой-то момент просто слишком к нему привязались. Это было всё, что я хотела сказать человеку напротив, поэтому, не прощаясь, я пошла прямо, стараясь не оборачиваться. Однако, поддавшись соблазну, голова всё же слегка повернулась в сторону прямо перед тем, как выйти из арки на площадь. На секунду показалось, что на том балкончике стоял студент в чёрной мантии с жёлтыми вставками, будто бы я только что отошла от Седрика Диггори, но, едва моргнув, снова увидела перед собой лишь Эдварда Каллена, который, секундой погодя, и вовсе исчез из моего поля зрения.

С тех пор я больше никогда его не видела.