Война Трех Бастардов

Nothing ventured nothing gained No more lingering doubt remained Nothing sacred or profane Everything to gain Cause you've nothing left The Alan Parsons Project, The Turn of a Friendly Card

- Ваше высочество, - сказал Гектор, подскакав к Корвину, – умоляю вас, послушайте меня! Езжайте в авангарде войска! - Да какого рожна! – сердито бросил принц. – Все в порядке, Гектор! Вы ведь отправляли разведчиков? Раз вы не спешите докладывать, что враги близко, значит, разведчики ничего подозрительного не увидели, так? И он дернул поводья, намереваясь двинуться дальше, в хвост колонны. - Да, но два моих человека не вернулись! – и Гектор поймал черного жеребца принца за узду. – И не вернулись они вон оттуда! – он махнул рукой в сторону смыкавшихся впереди стен ущелья. – Вы понимаете, что будет, если на нас нападут в этом узком месте? Корвин стащил со своей каштановой головы пижонский черный шлем, украшенный перьями ворона, и огляделся по сторонам. От холодного горного ветра его щеки вспыхнули быстрым румянцем. - Ну да, место скверное, - признал принц. – Но я все же не вижу… - Ваше высочество, доверьтесь мне! – настаивал Гектор. – Я подозреваю худшее: нас никто не преследовал, где же могут быть испанцы, как не здесь? Они легко могли опередить нас, пройдя по известным им горным тропам. Если они ударят в середину колонны, то наше и без того серьезное положение… Корвин вспыхнул, как горные маки под копытами его коня. - Это лишний повод для меня оставаться в хвосте колонны, - упрямо произнес он. – Или вы думаете, герцог, мне в радость предстать перед отцом, потерпев поражение? «А ты думаешь, птенчик, мне в радость предстать перед твоим отцом и сообщить ему, что ты убит, или ранен, или взят в плен?» - подумал Гектор, но вслух, конечно, этого не сказал. - Ваше высочество, мне очень жаль, но я должен воспользоваться правом, которое предоставил мне его величество, - очень строго сказал он. Корвин воззрился на него в потрясенном изумлении, широко распахнув свои голубые глаза. - Но Гектор… - начал он. - Вы обещали, принц, - сказал Гектор. – Вы дали слово, что послушаетесь меня против своей воли. Если я решу, что в этом есть необходимость. По-моему, этот момент настал. Некоторое время мужчины смотрели друг другу в глаза, герцог по-прежнему крепко сжимал в руке узду гарцующего черного жеребца. Корвин дернул углом рта. Сейчас он чертовски походил на Брана: того и гляди заклюет. - Хорошо, - сухо сказал принц. – Я сдержу обещание. Я поеду впереди, а вы, Шатильи, поедете в арьегарде. Но как только мы минуем Ронсеваль… - Как только мы проедем Ронсеваль, в этих мерах не будет никакой необходимости, - заверил его Гектор. Корвин мрачно выдернул у герцога узду своего жеребца. - И еще, ваше высочество, - добавил Гектор, которого осенило. – Давайте поменяемся шлемами. На всякий случай. - Потерявши голову, по волосам не плачут… - вздохнул Корвин и погладил свой шлем «черного принца», известный всему собственному и вражескому войску. – Ладно, давайте меняться. Оруженосец помог Шатильи снять шлем, украшенный султаном из перьев серебристой цапли, и мужчины обменялись шлемами. - Возьмите моего знаменщика и пять моих дружинников, - сказал Гектор, приладив на место шлем с перьями ворона. С его точки зрения, прорези в забрале были не очень удобной формы: поле зрения было ограниченно с боков. - Может, просто поменяемся знаменами? – спросил принц. – Или это опять приказ? - Нет, - терпеливо сказал Гектор. – Это всего лишь моя личная просьба. - Хорошо, - сказал Корвин, разворачивая вороного, чтобы вернуться в голову колонны. – Если что, трубите, мы вернемся. Глядя вслед принцу, его свите и шестерым своим людям, герцог Шатильи обратился к оруженосцу: - Если что, в рог трубить не вздумай. Я тебя предупредил, - и он показал оруженосцу бронированный кулак.