Наваждение

      — Глава Усмирителей, — взволнованно шепнула Лампа. — Ты не выдержишь.       — Выдержу, — Чжао упрямо сжимал в одной руке Часы Бессмертия, в другой — Клинок.       Проклятый яд вытянул из Шень Вэя силы полностью, и неизвестно было, каким чудом он до сих пор оставался жив. Слабо светился кулон, постепенно угасая.       Браслет смятой бесполезной железкой болтался на руке Чжао — силу из него вернули владельцу первым делом, но этого оказалось слишком мало. Нужно было еще.       Чжао знал, что Шень Вэй в тот раз был прикован к Столпу Е Цзуна не меньше суток. Тот сполна успел напиться его силы. Этого количества должно было хватить.       — Ты не выдержишь, — Чжао ощутил холодное прикосновение Лампы.       — Нет. Все получится. Все должно получиться.       Продолжая уговаривать самого себя, он с силой всадил Клинок в замерший в человеческой форме Столп.       Сила, уже знакомая, уже почти родная, хлынула в его тело мощным потоком, выкручивая суставы и дробя кости. Чжао взвыл от невыносимой боли, но так и не выпустил Клинка из сведенных судорогой пальцев. И не выпускал его до тех пор, пока Столп сантиметр за сантиметром не превратился в камень. Бесполезный песчаник, рассыпавшийся на части от одного толчка.       Жилистая рука вырвалась из его ладони, и Клинок с усталым ворчанием отошел в сторону. Чжао осторожно вложил Часы в ладонь Шень Вэя, обхватил второй рукой. Чуть сжалась в тройном рукопожатии пухловатая ладонь, связывающая два тела, две жизненных силы.       Кажется в этот раз от боли Чжао потерял сознание. С трудом приходил в себя, и раз за разом продолжал сжимать прохладный узор Часов, по крупице возвращая забранную у Столпа силу.       Лампа с горькой улыбкой сидела рядом, касаясь его волос.       Словно поддерживала огонек жизни в нем самом.       — Глава Усмирителей, — где-то на сотой попытке шепнула она. — Твоя любовь сильнее твоей воли…       Чжао неверяще коснулся светлой щеки, с которой сошла болезненная бледная синева, провел чуть ниже, нащупывая бьющуюся жилку на шее. Осторожно подтянул к себе, подхватывая под спину и боясь разбудить.       — Нам… надо вернуть Дисину свет, — хрипло пробормотал он.       — Твоих эмоций хватит на долгие годы света, — с улыбкой отозвалась Лампа.       — Но нужна искра? Такая же, как в прошлый раз?       — Нет, — Лампа мягко погладила его по волосам. — Достаточно чего-то одного. Одного очень яркого и очень ценного.       Чжао ухмыльнулся, понимая, к чему она клонит. Именно этого кусочка памяти было особенно жаль. Но не последний ведь раз это был?       — Да. Забирай.       Провожая взглядом взмывающую ввысь Лампу, Чжао поискал свободной ладонью по карманам чупа-чупс, но вдруг наткнулся на кольцо. Ну, даже если не угадал с размером, хотя бы узнает, в какую сторону смотреть…       Кольцо скользнуло по пальцу и село как влитое.       — Шень Вэй! — Чжао подскочил на кровати.       В квартире стояла безликая тишина. Смятая соседняя подушка хранила слабый аромат сандала, но самого молодого человека нигде не было видно.       Чжао разочарованно вздохнул, сползая с постели. Что ж, глупо надеяться, что все изменится вот так сразу. Наверняка Шень Вэю нужно время, чтобы прийти в себя после прошлой ночи и этой стычки в Дисине. А он вместо этого притащил его в свою квартиру — не без помощи подоспевших кошака и Лао Чу, правда, ибо сам едва передвигал ноги.       Главное, что Шень Вэй жив. Даже если он не здесь, не с ним, а где-то еще…       Вяло шаркая в направлении кухни, Чжао хмуро пялился под ноги, а потому несколько удивился ощущению чуть более плотной завесы воздуха. Шагнул сквозь нее…       И очутился среди таких привычных и родных звуков и запахов.       Тихо шипела рисоварка, шумел закипающий чайник. Шень Вэй стоял возле плиты и с отрешенным видом помешивал содержимое булькающей кастрюльки.       — Я думал, ты снова ушел, — выдохнул Чжао, подходя к нему и утыкаясь лбом в плечо.       Шень Вэй вздрогнул, немного удивленно понимая, что совершенно не заметил его появления. Привык настолько, что ощущает это естественным. Правильным.       — Не… не хотел тебя разбудить.       Чжао осторожно потянул его на себя, обнимая со спины и устраивая подбородок на плече. Почувствовал легкое напряжение, которое довольно быстро ушло, и неожиданно осознал, что к нему прижались в ответ. Едва ощутимо, словно все еще сомневаясь в собственном на то праве.       — Спасибо.       — Что?       — Спасибо, что позволил себе не снимать кольцо.       Шень Вэй молчал. Ощущение было странным, но эта серебряная полоска на пальце чувствовалась настолько привычной и правильной, что он о нем попусту забыл.       Да и впрямь — чего уж таить — его совершенно не хотелось снимать. Поэтому он просто отложил ложку, выключая плиту и осторожно поворачиваясь к мужчине лицом.       — Чжао Юнь Лань.       — М?       — Юнь Лань.       — М?       — Я тоже.       Чжао мягко улыбнулся, вовлекая его в неторопливый поцелуй, с восторгом чувствуя открытый и искренний ответ.       Сквозь кухонное окно мягкой вуалью ложились закатные лучи.       Там, где встречаются два личных наваждения, из заката рождается рассвет, а из наваждений — реальность, которая останется таковой на долгие-долгие годы.       «Если один безбашенный детектив не будет встревать во все авантюры подряд»       «Если один гиперответственный дисинец не будет принимать на свой счет все промахи соплеменников»