Буря

- Люцифер! – крикнула повелительница Ада, врываясь в кабинет к своему мужу. Обычно голубые глаза Виктории горели алым цветом. – Что ты сделал?! - Это был воспитательный процесс, - сжав челюсти, процедил Люцифер, - не надо так орать. - Ты не имеешь права бить нашего сына, - прошипела Вики. Люцифер медленно встал. Его руки были напряжены, он был недоволен. Не спеша он подошёл к жене, которая сверлила его злым, полным ненависти, взглядом. - Я его отец, - буднично произнёс Хозяин Ада, усмехаясь. Он никогда не признается любимой жене, что УЖЕ жалел о своём поступке. Вина грызла его изнутри. Именно поэтому сейчас он не мог терпеть её крики, её нотации. Люцифер знал, что совершил огромную ошибку. Пожалуй, самую страшную в своей жизни. – Или нет? Виктория нервно вздохнула. Её раздражало поведение Люцифера, его равнодушие к ней, к собственному сыну… к их семье. «Ему наплевать». - Я не собираюсь слушать тебя сейчас. Тем более таком тоне, - угрожающе спокойно сказала Вики. – Если ты не понимаешь, что ты натворил, то мне искренне тебя жаль. Наверное, ужасно жить, будучи таким жалким демоном, у которого нет ни чести, ни совести и который выражает собственную слабость на своём же сыне! Неожиданно Люцифер резко приблизился к ней, схватил за руку и развернул к себе. Пара яростных красных глаз гневно смотрела на Вики. - Так вот, что ты думаешь обо мне? Считаешь меня безнравственным говнюком? Виктория, не моргая, глядела на мужа. Вдруг она остро пожалела о своих словах. Она совсем не хотела говорить то, что сказала по глупости. Но что сделано, то сделано. Обида за сына полностью захлестнула её и, как она не хотела признавать, Люцифер своим поступком сделал ей больно. Слишком больно. Она не могла и не хотела выбирать между ребёнком и любимым мужчиной. Она всегда сглаживала их конфликты, всегда защищала одного перед другим, всегда могла найти подход к каждому из них. Диаман, как и Люцифер, обладал сложным, напористым характером, но, несмотря на это, её сын рос отзывчивым и добрым ребёнком, в котором было заложено чувство глубокого уважения к родителям. - Иди пожалей щенка. Ему сейчас нужна мамина юбка. Словно очнувшись от наваждения, Вики дёрнулась и вывернулась из рук мужа. Она отступила от него на несколько шагов, оказавшись почти около двери. Подняла свои глаза на мужчину: - Всего хорошего, Люцифер. Лицо Люцифера резко изменилось. Ярость ушла, оставляя после себя глубокое отчаяние. Виктория развернулась и широким шагом вышла из комнаты, оставив мужчину одного.