Буря

Диаман не спал. Его тело ломило от боли, руки и ноги не хотели слушаться. Вся спина была в ссадинах, на скуле разрастался синяк, бровь была рассечена, а на правой руке красовались глубокие кровоточащие раны. Именно этой рукой он прикрывал голову. Отец бил его кнутом. Первый раз в жизни этот человек поднял на него руку. Диаман даже не кричал, он стерпел всё молча. Но теперь, сидя в своей спальне, его душила горечь обиды. Их отношения с отцом всегда были на грани грандиозного скандала. Наверное, в глубине души Диаман знал, что рано или поздно доведёт одного из своих родителей. Всё началось с этой чёртовой школы, где учатся сплошные ублюдки. Учителя раздражали своей жеманностью, а ангелы и демоны своей самоуверенностью. Диаман презирал их, но никогда не шёл на открытый конфликт. Ни в коем случае не потому что он их боялся, а потому что не видел смысла тратить на них своё время. Абсолютно все в школе знали, что он сын Люцифера, повелителя Ада, и посланницы Шепфы Виктории, той самой, что разрушила равновесие и построила его заново по своим законам. По этой причине, зачастую все обходили Диамана в школьных коридорах по широкой дуге. Но случилось то, что смогло вывести его из себя, что заставило его нарушить свои принципы и влезть в драку вместе с демонической падалью. Он разбил нос и вырвал крылья какому-то отбросу, сыну важной шишки в Аду. Диаман знал, что делает, знал, что ему это не простят, но ничего не мог сделать с собой. В этот день во время очередного собрания кругов Ада, на докладе выступил отец этого мусора и рассказал обо всём, выставив Диамана в, мягко говоря, нелицеприятном свете. Разумеется, Люциферу не понравилось, чем его сын занимается в школе. Играло роль также и то, что глава Ада терпеть не мог, когда его отчитывали, словно маленького школьница. Тем более, он не мог снести то, что ему выговаривал какой-то верховный демон. Всё это возымело свои последствия. И вот Диаман сидит на кровати без рубашки и в полной темноте пытается сам обработать себе спину. Парень застонал, когда спирт попал в рану. Холодные струи потекли по спине вместе с кровью прямо на простынь. Боль полностью затмила его сознание, и он не заметил, что за дверью кто-то стоит уже несколько минут, не решаясь войти. Наконец, раздался тихий стук. Диаман резко выпрямился. Разумеется, он узнал энергию этого посетителя. Тёплая, обволакивающая, но сильная, сбивающая с ног. Это энергия его мамы. Он открыл дверь, хотя не хотел, чтобы она снова увидела его избитым. Час назад они столкнулись в общем холле в центре Ада. Он шёл в крови к себе комнату, волоча сломанное крыло, а она направлялась к Люциферу, думая о чём-то весёлом. На её лице играла безмятежность. Но, как только, она увидела Диамана, улыбка сползла с её лица. Она не стала спрашивать сына, что с ним случилось, и кто это сделал. Виктория сама всё поняла по его глазам. Вики тихо вошла и неслышно закрыла за собой дверь. Повернула ключ в двери, чтобы больше никто не соизволил их потревожить. Женщина тяжело вздохнула и присела на кровать. Диаман остался стоять рядом. Тикали часы. Уже был глубокий вечер. Тишина длилась долго. Диаману показалось, что вечность. А Виктория никак не могла взять себя в руки после разговора с Люцифером. - Мама… Глаза Вики наполнились слезами. Но она сердито их вытерла. Посмотрела на сына: - Давай руки. Диаман послушно сел на колени около матери и протянул ей ладони. Кончики пальцев матери засветились синим, и он сразу же почувствовал приятное тепло. Она лечила его. Лечила спину, руки, лицо, крыло. Остановила кровь и теперь убирала синяки и заживляла раны от кнута. Её сила всегда поражала его. И, стыдно признаться, но он всегда уважал и любил мать больше, чем отца. Ведь ЕГО мама обладала бесконечным могуществом. Только её способности были под строжайшим секретом, о них знали лишь её семья, ближайшие друзья и самые верхи Ада и Рая. Но все они помалкивали. Мощь Виктории вселяла трепет в бессмертных. Мама никогда не показывала, на что она способна. Последний раз её возможности раскрылись только на войне. И, хотя Диаман не видел эти бои своими глазами, он знал, что войну выиграла его мать. Она разрушила Закон Неприкосновения. Она заново построила мир. Не без помощи Люцифера, но всё же. Её стойкий характер, неимоверные возможности и острый ум вселяли в Диамана надежду. Тем более, что мать никогда не повышала на него голос. Она могла накричать на отца, но вместе с сыном Вики всегда была доброй и понимающей. - Почему он такой?.. – неожиданно сорвалось с губ Диамана. Вики в очередной раз тяжело вздохнула. - У него было тяжёлое детство. Его отец… Сатана считал, что боль лучший учитель. Но это нисколько не умаляет его вины перед тобой, Диаман. Такого больше не повторится. Я защищу тебя, - мама посмотрела ему прямо в глаза. – Я всё исправлю. Повелительница Ада закончила лечить своего сына, спустилась к нему на пол и крепко обняла. По её щекам текли слёзы, она не могла их больше сдерживать. - Мама, - Диаман обнял её в ответ, - это я должен защищать тебя. Не плачь, прошу тебя… мама.