Новый редактор

      

ГЛАВА 3

      Потерев покрасневшие глаза, я положила снятые очки в футляр и сделала движение руками, потянувшись из стороны в сторону, чтобы размяться. Я сидела за компьютером уже несколько часов, и усталость давала о себе знать. Все начинало расплываться и не помогали даже очки, скорее наоборот, напрягали мои глаза. Сказывалось отсутствие привычки, ведь выписали мне их всего пару недель назад. Решив немного передохнуть, я встала и подошла к окну. На улице уже стемнело, и было немноголюдно. Повалил снег. Первый снег в этом году. Зима уже заявила свои права. Я улыбнулась, мне всегда нравилось смотреть на снег, наблюдать, как снежинки ложатся друг за другом белым покрывалом, которое укутывает все кругом. Все темные и грязные тона скрываются под белоснежной красотой. Зима — даже ее холода и морозы были мне близки. Кто-то бы сказал, что это из-за холода в моей душе и отчасти это было бы правдой.       Даже странно, что меня повело на сентиментальность. Давно со мной такого не было. Наверно это потому, что обычно я занята всевозможными делами, что не дает моему мозгу увлечься пустыми размышлениями. Быть ответственной, рациональной, работоспособной — вот что помогает мне контролировать мою жизнь, которая лишена непредвиденных поворотов. Я знаю, чего хочу и я этого достигаю, каких бы усилий это не потребовало. Чувства и страсти принесли мне только боль.        Моя семья и друзья разделяют мои взгляды. Даже Сергей, с которым мы почти уже женаты, тоже работу ставит на первое место. Это, а также стабильность и устойчивость наших отношений — именно то, что меня привлекло, за что я его люблю. Все в моей жизни складывается наилучшим для меня образом. Но чего-то не хватает, я не счастлива, хотя должна. И это гнетущее чувство внутри не дает мне покоя и заставляет меня совершать глупости.       Наверно, поэтому я на днях утратила контроль, позволив эмоциям взять вверх, и в первую же неделю работы допустила грандиозную ошибку, привлекла к презентации специалиста, который нисколько не соображал в своем деле. Если же я теперь не исправлю все, то есть не успею до завтра сделать новую презентацию, то номер выйдет в печать, и будет иметь самые низкие показатели продаж, и полетят головы, и прежде всего — моя. Поэтому сейчас я сижу в офисе и мне нужно успеть до завтрашнего утра закончить презентацию, работа над которой обычно длится неделю, а никак не ограничена несколькими часами. А я еще и трачу это время на ненужные размышления.       — Надо взять себя в руки и снова приниматься за работу, — приказала я себе и снова уселась за свое рабочее место. От щелчка мышки, на экране высветилось несколько графиков и недооформленных статей. Я начала просматривать очередную статью, пытаясь придать ей окончательный вариант. Но меня отвлек раздавшийся стук в дверь. Странно, я была уверенна, что в редакции осталась одна.       В появившемся проеме двери показался знакомый профиль.        — Добрый вечер, — поздоровалась Левина Александра официальным тоном, пройдя пару шагов вперед.       — Здравствуйте. Что Вы здесь делаете?       — Хочу помочь Вам.       — В чем?       — Например, в том, над чем Вы сейчас так усердно трудитесь. Неважно откуда, но я узнала, что до утра Вам нужно сделать невозможное. Я права?       — Это не настолько невозможно, — возразила я.       — Я тоже так считаю. Поэтому сейчас я схожу за своими черновыми набросками в свой кабинет и присоединюсь к Вам.        — Мне не нужна Ваша помощь.       — Да, у меня есть все основания, чтобы этого не делать. Но Вы без меня не справитесь, — ответила она.       — Вы слишком многое о себе думаете, — парировала я. Господи, как можно было спокойно терпеть ее манеру общения. Она будто специально пытается меня вывести из себя. Говорила, не раздумывая, и была совершенно непредсказуема.       — Что ж. Тогда я пошла, — ответила она, будто в доказательство моему заключению о ней, и, повернулась к двери.       Как бы мне ни хотелось выйти победителем из этой ситуации, и как бы она мне ни нравилась, но факты говорили о том, что придется ей уступить, если я надеялась на ее помощь сегодня.       — Хорошо. Стойте. Мне нужна Ваша помощь.       Александра развернулась и расстегнула куртку. — Замечательно. Тогда, может, Вы и прощения попросите?       — За что? За то, что отстранила Вас? Как Ваш начальник, я могу сказать, что у меня были для этого причины, и я считаю, что на тот момент поступала верно.        — Поэтому сейчас мы с Вами в редакции, когда все остальные преспокойненько наслаждаются своим выходным днем, — с иронией промолвила Александра.       — Я могу допустить, что ошиблась в назначении Сатвеева. Только в этом.       — Ну что ж, сойдемся на этом. Итак, обрисовывайте ситуацию, — подытожила Левина.       

***

      Как бы то ни было, но надо отдать ей должное. Она, на самом деле, хорошо умела делать свою работу. Пока я собирала нужные бумаги и перекачивала файлы на флэш-память, Александра успела разложить несколько графиков и вывести несколько презентационных материалов на проектор, работая над одним из них, когда я зашла в зал, где мы договорились встретиться, чтобы иметь доступ ко всей необходимой в техническом плане аппаратуре, в частности, к этому самому проектору.       — Вы зря времени не теряли, — промолвила я.       Оторвавшись от своего занятия, она подняла взгляд на меня и улыбнулась. Не той наглой улыбкой, заявлявшей о якобы превосходстве ее хозяйки над всеми, которая не сходила до сих пор с ее лица, а искренней и доброжелательной. И эта улыбка оказала на меня обезоруживающее действие.       — Что ж начнем с того места, где я остановилась, пока Вы не подошли и будем двигаться в том же направлении, — предложила я, располагаясь на стуле рядом с ней и доставая свой ноутбук из сумки.       — Нет.       — Э… Нет? — опешила я, чуть не выронив ноутбук из рук, взглянув на ее улыбающееся лицо, которое совсем не соответствовало произнесенному слову и потому еще более удивляло. В моей голове мелькнула догадка. — Вы что решили снова идти наперекор, пытаясь вывести меня из себя, лишь бы только назло?       — Я ничего не пытаюсь, — усмехнулась она, и, взяв мой ноутбук из рук, положила его на стол. При этом когда она коснулась меня, что-то непонятное мелькнуло в глубине ее глаз. Или мне показалось.       — Я знаю свой труд не просто вдоль и поперек, а в клеточку и в линеечку. Я наслышана, что Вы тоже профессионал в нашем деле, но чтобы у нас вышло все вернуть к зародышевому гениальному состоянию, которое было пару дней назад, придется мне довериться и передать на время власть Советам, ну то есть мне.        Второй раз за этот вечер мне пришлось наступить на свою гордость. Я согласно кивнула, и, щелкнув кнопкой, включила ноутбук.                     

***

      Прошло уже несколько часов и работа не совсем быстро, но двигалась. Больше половины было закончено. Оставался последний рывок. Подавив в себе зевок, я продолжила слушать высказывания моего собрата по несчастью. Александра объясняла, как переделать последние страницы очередной статьи. Было уже 5 часов утра и все, что могло болеть — уже болело от напряженной работы и нахождения в неудобном сидячем положении. Что бы ни говорили, но когда тебе стукнет за 30 лет, то каждый последующий год только все больше уверяет тебя и твое тело, что ты потихоньку стареешь. Это уже не беспечные 20 лет. Хотя у меня их вряд ли можно было назвать беспечными, ведь они были потрачены на упорную работу, чтобы добиться этих успехов в карьере, которые я имею сейчас. И стимул у меня для этого был большой, после преследовавших меня неудач в личной жизни.       — Мне тоже уже надоел этот стул, — сказала Александра, отреагировав на мое затянувшееся молчание. — У меня предложение, можно перейти на диван в углу. У нас осталось не так много работы и нам нужен будет только ноутбук.       Диван был маленький, и чтобы разместиться на нем вдвоем, нам пришлось потесниться. Таким образом, я оказалась зажата между спинкой дивана и сидящей рядом девушкой. Ноутбук у нас смог разместиться только один, поэтому одну свою руку я положила ей на колено, чтобы было удобно водить пальцем по мышке. Александра заерзала, пытаясь чуть отодвинуться, но выглядело все так, будто она не хотела быть так близко ко мне.       — Я занимаю слишком много места? — пошутила я.       Она остановилась. — Не привыкла быть так близко к начальству, — ответила редактор и видимо смирившись, вздохнула, и подняла крышку ноутбука.       

***

      Так хорошо и спокойно мне не было давно. Кто-то меня крепко обнимал, и я растворилась в этих объятиях. Я вспомнила свое детство, когда меня также обнимала мама, пытаясь защитить от всех напастей нашего жестокого мира. Возможно, ей это бы отчасти удалось, если бы ее не забрала у меня смерть, когда я была еще слишком маленькой, чтобы понимать, что с ее смертью, в моей жизни будет так мало счастья. Никто меня больше так не обнимал, не дарил мне свою любовь, а пытался только использовать, подстроить под себя. Сначала бабушка, к которой я попала, после потери матери, потом отец. Они оба заставляла меня быть такой, какой я была им нужна, не перечить, трудиться по дому, быть всегда лучшей в учебе, потом на работе. И не дай Бог, если я ошибалась или приносила домой двойку, все это заканчивалось в лучшем случае ссорой, в худшем, дело доходило до рукоприкладства. Конечно, когда я стала совершеннолетней, контроль чуть ослаб, и отец, который остался у меня один после смерти бабушки, а значит без постоянных упреков с ее стороны, что внучка растет непутевой и никудышной, стал чуть мягче. Он больше меня не бил, но упорно следил за всеми решениями, в моей жизни, которые я принимала. И особенно это касалось выбора профессии и, конечно, парней. Каждый мой молодой человек проходил доскональный осмотр на предмет подходящих качеств характера, достатка, семейных связей. Никто не справился, кроме моего сегодняшнего спутника по жизни. Хотя я встречалась все равно и наперекор отцу, но все это причинило мне боль, и тогда я сдалась. Видимо отцу, действительно, было лучше знать, кто мне нужен.       Я нахмурилась, и, тряхнув головой, попыталась избавиться от плохих воспоминаний, которые принесли мне мои размышления. Я снова перевела свое внимание на объятия и теснее прижалась, уткнув свой нос в чью-то шею. В чью-то…. И тут до меня дошло. Я не знала, с кем я сейчас так мирно спала, в объятиях кого? Я резко открыла глаза. И наткнулась на ответный удивленный взгляд. Саша.       — Кажется, я заснула и забыла, где нахожусь. Простите, что причинила Вам неудобства, — смогла взять я себя в руки и, отшатнувшись, поднялась с дивана, поправляя теперь стоя одежду на себе, которая, конечно же, изрядно помялась.       Саша продолжала смотреть удивленно и почему-то тяжело дышала. Поняв, что я смотрю на нее, она сделала глубокий вдох и ответила. — Я сама заснула, так что все нормально. — Работу мы закончили, так что я больше не нужна. Его я оставлю здесь, чтоб можно было все перекинуть, заберу потом, — промолвила она, кинув взгляд на ноутбук, который лежал рядом на полу. И неожиданно, быстро поднявшись, кинулась к двери, прихватив с собой куртку, которая висела на спинке стула.       Не успев опомниться, я лишь услышала, как она кинула «до завтра» на прощанье и скрылась за дверью. Я не понимала причину столь быстрого ухода. Настолько непредсказуемого человека я еще не встречала.       

***

      Номер должен был быть отдан в печать на следующий день. Через пару-тройку дней станет известно, после проведенных исследований продаж и рейтинга, оправдался ли наш марш-бросок сегодняшней ночью или нет. Именно это должно было занимать мои мысли, но вместо этого я никак не могла выкинуть из головы, как прикасалась к ее телу, как она прижималась ко мне все сильнее. Конечно, я тогда не понимала, что это она. Я спала и как обычно по привычке обнимала нежное женское тело рядом со мной на кровати, как бывало уже сотню раз. Но в это раз почему-то я чувствовала все иначе. Я чувствовала, что во мне нуждаются, что девушке рядом со мной нужна моя защита, нужно, чтобы кто-то укрыл ее от несправедливости и боли, что наполняла ее, и поэтому она так отчаянно прижималась ко мне. Я хотела поцеловать ее, и, потянувшись, открыла глаза. А это была Кира. Я хотела поцеловать своего начальника, которого еще вчера ненавидела. Ты совсем спятила, детка, — заключила я, — отчаянно защищалась от обвинений Мии, что у тебя есть мысли соблазнить ее, а сама именно так и поступаешь. Через постель я себе карьеры не добивалась и впредь уж точно не буду. Хотя, чего это я. Она наверняка представляла симпатичную мордашку какого-нибудь парня, сама так же не сознавая, с кем находилась. Надеюсь, что только она не поняла, почему я так быстро сбежала оттуда. Я была настолько возбуждена от близости рядом находящегося женского тела, что совсем потеряла контроль над собой. Ну, так или иначе. Она всего лишь еще одна девушка, и впредь я не позволю себе потерять контроль и выйти за границы, - закончила я свой мысленный монолог. И как раз вовремя, так как в проеме двери моего кабинета появился объект моих размышлений. В руках Кира несла два стакана с кофе. Она прошла к моему столу и протянула мне один из стаканов.       — Я не успела Вас отблагодарить. Так что хотя бы угощу Вас кофе, — промолвила она и, поставив свой стакан рядом с моим, села на стул. — Он очень вкусный, поверьте мне, — заметила она, видя, что я так и не притрагиваюсь к кофе. А я не могла пошевелиться. Весь мой монолог, весь мой надуманный контроль исчез. Я видела ее и теперь отчетливо понимала, что меня до сих пор тянуло к ней, что я продолжала чувствовать тепло ее тела в своих объятиях, и это, безусловно, сбивало с толка и не давало нормально соображать, пока она находилась в полуметре от меня.       — Спасибо, — лишь смогла выдавить я.       — Как я уже сказала, это я Вас должна благодарить. Я успела уже пересмотреть наши ночные труды и думаю все сработает. Я поручила Мие отправить номер на печать. Так что, если номер выйдет удачным, то мы это обязательно отпразднуем.       Мия. Надеюсь, она больше не натворит глупостей.       — Но если будете продолжать смотреть таким отсутствующим взглядом и молчать, то я начну сомневаться, не подменили ли мне работника. С Вами все хорошо? — забеспокоилась Кира. Видимо, мое молчание точно затянулось.       — Да, — прохрипела я, и, откашлявшись, продолжила.- Видимо, устала просто. Номер будет успешным, я гарантирую.       — Снова намекаете на Ваши величайшие способности и таланты?       — Отчасти, — я задержала взгляд на ее лице несколько дольше положенного, — Но за вашей прекрасной внешностью скрывается тоже намного больше, чем я представляла себе, — задумчиво закончила я.       — Я Вас не совсем поняла, — удивилась она.       — Да не важно. Забудьте.       — Так или иначе, я рада, что смогла узнать Вас лучше и еще раз спасибо, что помогли мне. Но это, разумеется, не значит, что впредь, я буду делать Вам поблажки. Надеюсь, Вы понимаете это?       Мой взгляд переместился с ее ожидающего от меня ответа и понимания лица, вниз, к ее фигуре. На ней было обтягивающее платье, с небольшим жакетом. Волосы были чуть зачесаны назад и уложены таким образом, чтобы ни одна прядь не выбивалась из неположенного ей места. Очки, которые вчера отсутствовали на ней, снова были на положенном им месте. Она выглядела привлекательно, даже слишком. Так пристально следили за своей внешностью, по моему опыту, люди, которым было, что скрывать и которые пытались защититься своей внешностью как щитом. Каким же контрастом предстал мысленно перед моим взором другой ее облик, когда рубашка на ней была слегка помята, а волосы растрепаны. Еще несколько часов назад она выглядела такой слабой, уязвимой и намного более привлекательной.       — Хорошо. Что ж, мне не нужны какие-то лавры. Но я попрошу для себя взамен кое-что.       — Хотите шантажировать ваше начальство? — стальным голосом спросила Кира Дмитриевна.       — Не надо так сразу скидывать меня со скалы, я не нападаю на Вас. Моя просьба проста. Я хочу, чтобы Вы меня называли Алекс, хотя бы, когда мы одни.       — И это все? Вы шутите?       — Это все.       — Тогда я буду называть Вас Сашей.       — Сашей меня только мама в детстве называла, — запротестовала я.       Кира поднялась, давая понять, что разговор закончен, и ответила тихим голосом перед тем, как уйти.       — Значит, я буду еще одним человеком, которому Вы нравитесь, — и добавила уже громко, — Через час планерка, постарайтесь в этот раз не опоздать.       Я заулыбалась, радуясь тому, что она стояла уже спиной и не видела моего глупого выражения лица. Я ей нравлюсь, — повторила я себе, — все-таки, моя правота, она хотела быть колючим ежиком, такой неприступной королевой, но на самом деле внутри оставалась красивой хрупкой девушкой.       

      

***

      — Прости меня. Я была не права.       — Ты выбрала не самое лучшее место, тебе не кажется, — ответила я, стоя в женском туалете у раковины и намыливая руки.       — Зато никто нас не побеспокоит. Я закрыла дверь и не открою, пока ты меня не простишь, — промолвила Мия, подойдя ко мне и обхватив меня руками, прижалась к моей спине. — Дорогая, ты же знаешь, я не могу терпеть, когда мы с тобой ссоримся.       — Я тоже. Отпусти меня, а то мне неудобно.       — Вредина, — Мия сделала шаг назад. -Но ты сама этого хотела, хотя и не признаешь это ни мне, ни себе. Ты хотела, чтобы Резина получила за то, как она отнеслась к тебе. Эта старая дура здесь совсем не к месту. Я не понимаю, почему ты ей помогла.       — Я помогла ей, чтобы исправить то, что ты натворила. Как ты могла додуматься привлечь инвесторов? Ты же знаешь, что это могло плохо отразиться не только на ней, но и на всех нас. Тебе плевать было на все это.       — Так значит, ты беспокоилась больше не о ней, а обо всех нас. Я тебе не верю.       — Верь, во что хочешь. А теперь открой дверь. Я не хочу опоздать.       — Торопишься к ней. У тебя как я вижу новый способ обольщения девушек. Раньше ведь ты сама всегда приносила кофе после бурной ночи. Я видела, что она прошла первым же делом к тебе в кабинет лишь только заявилась в офис.       — К чему ты мне это говоришь?       — Вы всю ночь занимались только работой, да?! Не ври мне, что не трахалась с ней в ее же кабинете!       — Что ты несешь! — возмутилась я.       — А разве не ты сама говорила, что она тебя привлекает.       — Она человек, а не объект для удовлетворения похоти, — резким голосом ответила я.       — С каких это пор ты так думаешь? Не ты ли каждую ночь проводишь с очередной новой шлюшкой, нисколько не заботясь ни о чьих чувствах, даже о моих.       — Я никогда не хотела тебе делать больно. Ты же знаешь, что ты другое дело, что ты дорога для меня.       — Знаю, но ты мне все равно делаешь больно, — крикнула Мия, и на ее глаза навернулись слезы. — То ты говоришь, что она та еще сука, что терпеть ее не можешь, то готова ее защищать и боготворить. Чем она заслужила, что ты злишься на меня из-за пустяка, а ее сразу же прощаешь?       Я молчала. Я сама не могла разобраться в том, что испытываю к Кире. Но обсуждать это с Мией, которая и без того меня ревнует постоянно — я не хотела. Вот в чем была постоянная проблема дружбы с тем, с кем спишь.       — Ты в нее влюбилась?       Я хотела ответить, что нет, но слова застряли в моем горле и я замешкалась.       Мия поняла больше, чем следовало. Ее лицо, еще мгновение назад в слезах, теперь говорило о том, что его хозяйка была полна гнева. Кинув в меня мылом, которое попалось ей, она воскликнула:       — Уходи. Дверь открыта, я соврала.       — Милая… — я протянула к ней руки, чтобы успокоить.       — Не смей так меня называть! — оттолкнула она меня с силой к стене, — Я сказала тебе уйти!       Потерев ушибленную руку, я поняла, что сейчас не смогу хоть как-то ей объяснить все. И больше не говоря ни слова, вышла за дверь.       

***

      Продажи превзошли любые ожидания. Номер имел такой успех, что было принято решение издать дополнительный тираж. Об этом я узнала, пока ехала в офис. Прошло всего три дня после того, как номер поступил в магазины, а результат был ошеломляющим.       Но мое мнение разделяли не все, и уж точно относился к этим фактам совсем иначе наш главный редактор. Не успев проснуться, я была застигнута неожиданным звонком от нее. Вся суть утреннего разговора свелась только к вопросу, появлюсь ли я сегодня в офисе и к просьбе зайти сразу же в ее кабинет. И все это было произнесено таким ледяным голосом, будто меня собирались уволить. Может, таким образом, она хочет проявить нестандартный подход к поощрению своих работников за заслуги? Да, очень нестандартный и безумный способ даже для нее….       Прибыв в офис раньше назначенного времени, я, не заходя к себе, прошла сразу же к кабинету в конце коридора, где горел свет. Она уже была на месте. Пригласив меня войти, Кира закрыла за мной дверь и, не взглянув на меня, подошла к окну, уставившись куда-то вдаль.       Я разместилась на ближайшем стуле, и ждала, когда уже начнется этот серьезный разговор, для которого меня разбудили так рано.       Но Кира не торопилась нарушать безмолвное спокойствие царившей атмосферы. И меня это напрягало.       — Думаю, Вы уже слышали, что нас можно поздравить? — решила я напомнить о своем присутствии.       — Вы про номер? — переспросила она. — Да, конечно. Но сейчас не об этом речь.       Еще бы. Это было бы слишком хорошо, куда уж мне о таком мечтать, — подумала я. — О чем же?       Кира прошла в дальний угол комнаты и из стоявшего там сейфа вытащила маленький сверток. Я пригляделась, но понять, что в нем, я не могла. Я хотела было спросить у Киры, что в нем, но она меня остановила жестом. Продолжая стоять на том же месте, чуть прислонившись к стене, она начала задумчиво говорить спокойным голосом:       — Моим воспитанием с детства занимались отец и бабушка. Поэтому моя жизнь была ограничена в проявлениях свободы. Мне запрещалось многое из того, что для моих сверстников казалось привычным и незначительным. Когда я стала взрослым человеком, то я поняла, что мне повезло больше, чем тем детям, которым я так завидовала. Мне был предоставлен замечательный дар — мне привили понятия морали и ответственности за свои поступки.       То, что во мне было заложено, было осознано не сразу, я допустила много ошибок на своем пути. Я была замужем лет десять назад. Мой муж, как позже выяснилось, имел далеко не самые благородные мотивы или уж тем более чувства, когда делал мне предложение. Он хотел жениться на дочке известного и успешного адвоката, успеть сделать себе карьеру. Это было несправедливо по отношению ко мне и моим близким, которые его искренне любили, Вы не находите?       — Это было подло, — согласилась я, не понимая все равно, почему она решила рассказать мне все это.- Правильно, что Вы с ним развелись.       Кира положила сверток передо мной и налила себе воды из стоявшего на столе графина. Сделав пару глотков, она продолжила свой рассказ, усевшись напротив меня.       — Развелась. Да. Но последствия моего выбора были более тяжелыми. У меня был ребенок — девочка. Ее звали Алиса, но ей не суждено было услышать свое имя. Я потеряла ее из-за волнений и постоянных ссор в семье, где все было с самого начала основано на фальши.       — Мне очень жаль. Я не знала, — искренне посочувствовала я.       — Конечно, никто не знает, — согласилась она, — Это знает ограниченный круг людей.       Я совсем запуталась. Замотав головой, чтобы попытаться все же понять, я спросила:       — Но не могу понять, почему тогда Вы мне все это сейчас рассказываете? Я обещаю, что никому не расскажу этого, разумеется. Но Вы меня знаете всего несколько дней… Почему Вы откровенничаете сейчас со мной?       — Потому что я научилась разбираться в людях, и знаю, что хотела бы помочь хорошему человеку, пока он не сделал ошибку, как я в свое время, которое перечеркнет все прошлое и может разрушить его самого как личность, — она кивнула на сверток, — откройте его.       Взяв предмет в руки, я оторвала заклеенный угол и на стол вывалилась коробка с диском и несколько фотографий. На последних была изображена я и несколько знакомых мне лиц. Это были мои бывшие девушки — те, с кем я работала в прошлой редакции.       — На диске запись месячной давности. Там действие происходит в вашем кабинете, видно только Ваше лицо, но как я понимаю второй человек — это одна из наших сотрудниц, — прокомментировала Кира.       Конечно, я уже знала, кто был на видео. Тот же человек, который решил мне отомстить таким образом. Как всегда самые близкие люди знают лучше других наши уязвимые места.       — Думаю, Вы сами догадываетесь, кто мог мне прислать все это, — сказала она, будто прочитав все в моих мыслях. — Важнее другое. Я современный человек, и не осуждаю таких отношений, хотя и считаю все это больше глупостью и порывами молодых людей. Но эти «отношения» не стоят того, чтобы из-за них портить себе карьеру. Не обманывайте ни себя, ни этих девушек, особенно если когда-нибудь дойдет до того, что Вы дадите обещания или клятвы, которые не сможете сдержать.       — Если Вы думаете, что я их использовала, то это не так. Я не строю свою карьеру через постель, манипулируя другими людьми. — ответила я в свою защиту. И это было правдой. Я ничего не обещала своим бывшим, все отношения заканчивались на следующий день, и в последнее время я не смешивала работу и личную жизнь. Была только исключением Мия, о чем я теперь точно сожалею. Но хотя бы не успела наломать дров в увлеченности к моему собеседнику. Что точно было глупо, это опять дать волю похотливому желанию, а не голосу разума.       — Что ж, тогда мы все выяснили. И все это, — она кивнула на предметы на столе, — не пойдет дальше этого кабинета.       — Спасибо, — ответила я, собирая вещи обратно в пакет.       — Возьмите их себе и можете идти. На следующей неделе будет праздничное мероприятие по случаю успешного выпуска, когда и где потом будет известно.       Я кивнула в знак согласия и поднялась.       — Кстати, поздравляю Вас с этим успехом.       — Как и я Вас, — ответила я коротко, и все еще сгорая от неловкого чувства из-за произошедшего разговора, поспешила скорее уйти.