Новый редактор

      

ГЛАВА 4

      Не желая пока ехать к себе, где меня могло ждать только одинокое и скучное завершение вечера, но устав от шумной музыки, я незаметно, как мне тогда казалось, переместила свое тело в помещение, которое скрывалось за ближайшей ко мне дверью. Вглядевшись, я узнала зал для совещаний. Жалюзи на окнах были открыты, и поэтому свет от фонарей и от луны позволил пренебречь включением лампочки, все было отчетливо видно и так. Перед уходом я взяла со стола свое недопитое пиво, и решила, что насладиться напитком и состоянием задумчивости будет лучше всего перед окном. Сделав пару шагов, я оказалась на месте. На улице было немноголюдно, хотя машины через каждые пару минут нет-нет, да и проезжали мимо, засвечивая меня своим световым радаром.       Запланированная вечеринка, которая состоялась только спустя несколько недель — отдых коллектива творцов, художников и просто непризнанных гениев, празднующих свою замеченную по итогам продаж победу, подходила к своему логичному или не очень завершению. Часть народа уже отчалила по домам, повинуясь рациональной позиции не напиваться до состояния ловли зеленых человечков и беседы с белым товарищем; а более разгулявшиеся уже активно группировались, чтобы отправиться продолжать банкет в более интересные места — клубы и бары.       Меня не прельщали оба варианта. Уходить мне совсем не хотелось. Здесь было так спокойно и мне нравилось, что я находилась там, где впервые встретила ЕЕ. Так легко было вспомнить нашу первую встречу. Каждый момент, любую деталь. Я улыбнулась тому, что вспоминала тот день как один из счастливых, как приятное воспоминание, хотя тогда я точно воспринимала ее с раздражением и даже негодованием. Как же она меня тогда бесила, иначе и не скажешь. Да и сейчас, узнав ее как профессионала и хорошего человека, я легко могла выйти из себя, сталкиваясь с ее безмерным упрямством и, зачастую, пренебрежением чувств окружающих ее людей.       Сегодня я наблюдала за ней. Она выглядела как всегда сексуально, ради корпоратива одела черное с золотыми линиями мини-платьице, выгодно подчеркивающее ее миниатюрную фигуру. Весь вечер она смеялась, и, кажется, флиртовала с каждым сотрудником мужского пола. Наша королева решила проявить свою благосклонность. Конечно, все мужчины были без ума от нее. И наверно, многие даже хотели от нее большего, чем просто флирта, но Кира все же умела держать любое общение в рамках и не позволяла своим поведением как- то себя скомпрометировать.       Странно, я стою тут одна, а мысли только о ней. Наверно алкоголь сыграл свою роль, всегда меня в таком состоянии прямо тянет к представительницам прекрасного пола. А моя начальница точно была одной из ярких представительниц. И самой недоступной из всех. После нашего последнего разговора, я окончательно запретила себе смешивать личные и рабочие отношения. И даже если у меня и был какой-то шанс с Кирой, то теперь и он исчез. Все было против меня — она была полной гетеро, да еще и вышестоящим по должности.       Но, несмотря на доводы моего здравого рассудка, мне было грустно от этой мысли. Чем-то она интересовала меня сильнее, чем все остальные, кто меня окружал.       Я нервно сделала глоток из бутылки, пытаясь успокоить свои мысли. Разумеется, не будь я такой пьяной, то не была бы так чувствительна сейчас. Почувствовав, что в комнате стало душно, я сняла пиджак и, решив повесить его, повернулась к столу.       — Саша, ты здесь одна? — донесся голос из темной части комнаты.       — Да, — ответила я, узнав ее сразу же. Мне давно уже не требовалось видеть ее лицо, чтобы знать, когда она находилась рядом со мной. Я легко научилась улавливать еле заметный запах ее духов, стук ее каблуков, тихое дыхание. И голос ее я точно не смогла бы спутать ни с каким другим, только от этого тембра у меня по спине пробегали мурашки каждый раз. Но в данный момент точно было плохой идеей находиться в ее обществе, да еще и наедине в полутьме.       Она сделала пару шагов вперед и оказалась рядом со мной. Ее взгляд скользнул по мне, заставив мое сердце сжаться в тисках.       — Надоел шум? Знаешь, все уже собираются уходить. Хочешь пойти с нами в клуб, или ты сразу домой? — сказала Кира.       Меня невыносимо тянуло к ней, и так сильно захотелось ее поцеловать. И мое тело даже подалось вперед, но частицы оставшегося самоконтроля остановили меня. Она была так близко ко мне и вместе с тем, я понимала, что между нами намного больше разъединяющего расстояния, не физического, а душевного. Она не могла представить, что сейчас творилось в моей голове.       Выразив благодарность, но отказавшись от приглашения, я решила ретироваться, пока еще это было в моих силах. Я выкинула пустую бутылку в мусорное ведро, схватила пиджак и направилась прямиком к выходу, обронив сухое «пока» на ходу. Дверная ручка застряла в моей руке и никак не поворачивалась.        Что-то холодное коснулось моей руки. Это оказалась ладонь Киры. Она стояла рядом со мной и, держа меня за руку, смотрела куда-то в сторону. Я поняла, как сильно она мне стала дорога за прошедшее время.       Кира не поднимала головы и лишь продолжала держать меня за руку. Я попыталась освободиться, но она лишь сильнее сжала мою руку и приблизилась еще ближе.        — Может, ты хочешь остаться здесь, только со мной? — прошептала она, взглянув на меня с вызовом. По ее неустойчивой походке я поняла, что не только я в этот вечер слишком налегала на выпивку.       — Мне лучше уйти.       Рывком она отпустила мою руку и спросила в ответ:       — Мне пришла в голову одна мысль и весь вечер я смотрела на тебя, и она не давала мне покоя, почему в итоге девушки? Сегодня было много хороших замечательных парней, ты бы легко могла найти кого-то себе.       — Мне это не нужно. Я счастлива быть той, кто я есть, — и добавила, — Вы-то точно не упустили бы такого случая, раз весь вечер это доказывали всем, готовая флиртовать с кем угодно, — пробормотала я, поздно спохватившись, что сказала это вслух. Я снова дернула ручку, чтобы, наконец, открыть злополучную дверь и избежать ответной реакции, и это мне удалось, как Кира воскликнула:       — Стой. Я не разрешала еще уходить, — заставив меня рефлекторно замереть на месте. — Александра Валерьевна, ВЫ что ревновали меня? Но я не понимаю…       — У меня плохая привычка заниматься глупостями, влюбляться в кого не следует, — резко развернувшись и смело взглянув на нее, ответила я, наплевав на последствия этого признания. Но то, что последовало следом за этим, я никак не могла предсказать. Кира сделала шаг вперед и прикоснулась ко мне, и ее глаза…они были так не похожи на ее обычный взгляд. В них читалось столько нежности и доброты. И я поцеловала ее, она сначала ответила, но потом прервала поцелуй и отвернула голову.       — Нет, это неправильно. Это не я, — услышала я. Я поняла, что все испортила. Ведь я понимала, что совсем ее не интересую так, как она меня. И все же допустила очевидную ошибку. Я почувствовала, как к горлу подступает комок боли и выскочила из комнаты.       

***

      — Что происходит между нами? Почему не хочу это признать? — снова и снова обращалась я к своему подсознанию.       Но оно не облегчало мне мою участь. Я полностью была в ее власти, я любила ее. И это была катастрофа. Я знала, что не смогу делать вид, что ничего нет. Я не могу приходить на работу, разговаривать с ней, смотреть на ее красивое лицо и при этом не замечать того, какие чувства она пробуждает во мне. Каждое ее движение, ее взгляд, ее улыбка… Боже, да даже ее руки, все имело власть надо мной. Такое притяжение к человеку я не испытывала никогда. Оказывается такие чувства не только иллюзии.       И тот поцелуй все испортил. Без сомнений, она не сможет относиться ко мне так же, как раньше. Что еще хуже, ей будет противно. И в лучшем случае, нам придется притворяться, что ничего не было. А я никогда не умела врать ни себе, ни другим.       Уже было далеко за полночь. Но я не могла заснуть. За окном была ночь романтиков, полуночников или оборотней. Было полнолуние, и луна занимала без преувеличения полнеба. Такую луну я видела лишь однажды. Когда лет в десять отдыхала летом на юге. Тогда я тоже не спала всю ночь. Одна мысль сменяла другую, и различные вопросы не давали мне покоя. Хотя одно чувство было незабываемым. Я верила. В себя и в то, что меня ждет хорошее в жизни. Что я смогу достичь своих мечт, и, главное, что я не изменю себе, не прогнусь под мир и не стану заложницей своих страхов. Пока мне удавалось это делать, особенно когда осмелилась года три назад открыться миру, заявить всем знакомым и незнакомым мне людям, что я не собираюсь идти на поводу у чужого мнения. В итоге, я выбрала творчество, стала выглядеть согласно своей внутренней составляющей и главное начала любить тех, кого хотела. Это давалось с трудом, но все же давалось.       Каждое поворотное решение в моей жизни имело свои последствия.       Я увольняюсь.       Эти два слова, будто красным сигналом, мигали в сообщении, которое я собиралась отправить по электронной почте Кире.       К сожалению, я больше не могу работать в редакции. В ближайшие дни начнется работа над новым выпуском. Поэтому я буду занимать свою должность, пока не появиться другой кандидат на это место. Понимая, что мой уход создаст определенные сложности, некоторое время я могу потратить на обучение своей замены. Но я хотела бы не позднее чем через месяц осуществить свой уход. Мне искренне жаль, что приходится принимать это тяжелое решение, но, считаю, что оно правильное, так как дальнейшие наши рабочие отношения для меня будут затруднительны. Я прошу прощения за свое поведение прошлым вечером и за неудобства.       Александра.       Я закончила печатать сообщение, которое собиралась отправить по электронной почте Кире. Каждое слово болью отдавалось во мне. Каждое решение имеет последствия. И последствие этого было для меня самым тяжелым из всех, что мне доводилось принимать до сих пор.       

***

      Уже битый час Кира ходила по своему кабинету. Она не верила происходящему. Еще не прошло и пяти минут, как она разговаривала с Сашей. И этот разговор не только не помог ей все уладить и переубедить редактора, но и наоборот, кажется, еще больше все испортил. Она уходила от нее, уходила из ее жизни. А ведь уже несколько недель, как ни один человек для нее не был важнее, чем эта сумасшедшая девчонка. И ведь кто бы мог подумать, сначала она действительно ей не нравилась. Этакая выскочка. Но она оказалась хорошим человеком, и хорошим другом… и в ее присутствии Кире становилось так легко на душе, как было намного раньше. В свои молодые годы она была полна энтузиазма и вдохновляющих ее мечтаний. Куда все это делось? Наверно, осталось позади, когда разочарования и неудачи стали преобладать над всем остальным в ее жизни. В свои 35 лет она ощущала себя почти старухой. И возраст требовал соответствовать ожиданиям окружающих, поэтому она и согласилась выйти замуж за своего жениха. Она его любила, но, сколько себя помнила, он, прежде всего, был ей другом. Неплохой вариант для создания семьи, теплые дружеские взаимоотношения тоже много стоят. Но ей хотелось большего, чтобы не только разум, но и сердце подсказало ей, что ее выбор правильный.       На столе мигал телефон. Пропущенный звонок. Снова от него.        «Что бы ты могла изменить, зная наперед последствия своих действий? — обратился к ней ее внутренний голос. — Стала бы ты снова делать шаг в пропасть? Что бы ты смогла поставить на весы? Свою размеренную жизнь или моменты безумного, но недолговечного счастья? Для многих это сложный вопрос, для большинства выбор не стоит — люди редко рискуют, спокойствие дороже. Но ты не такая. Нет, ты ненормальная. Хотя для тебя это хорошая новость, ведь ты так яростно сопротивляешься любому допущению, что ты такая же, как и все остальные миллиарды «homo sapiens». Ты ненормальная, потому что ты упиваешься своей болью, своими страхами и сомнениями. Тебя влекут сложности и проблемы. И ты их всячески либо создаешь, либо притягиваешь. Вот и сейчас. Разве мало, что ты нашла человека, который любит тебя, разделяет твои взгляды и интересы, понимает тебя в чем-то больше чем ты сама, готовый многое прощать и быть вместе с тобой. Разве правильно врать и себе и ему, что твое сердце не принадлежит не ему, ни кому бы то ни было еще. Тем более девушке. Нет, Саша смогла показать тебе, что есть что-то большее внутри, с ней ты смогла вспомнить то, кем была раньше, так как она сильно напоминала тебя в молодости, когда ты была такой же наивной, романтичной и свободной. Но, конечно, тебе не стоило путать дружеские чувства к ней с чем-то большим. Ведь, разумеется, только дружеская привязанность стала причиной, что ты дала ложные надежды человеку, зная при этом про ее ориентацию».       Взяв телефон в руку, она набрала номер, который запомнила досконально. Пошли гудки, но голоса не было слышно. Конечно, она не хочет брать трубку! Она же четко сказала, что больше не появится тут.       Нажав на телефонном аппарате кнопку, она обратилась к своему секретарю.       — Мне нужен художественный редактор, найдите мне его, пожалуйста.       — Александра Валерьевна подала заявление об увольнении. Я уже обзваниваю новых кандидатов, — уточнила Мия.       — Нет, ни в коем случае, — повысила голос Кира. — Надо приложить максимум усилий, чтобы вернуть на свое место Александру. Вы меня поняли? Пытайтесь ей дозвониться и соедините меня с ней потом.        Повесив трубку, она взялась руками за голову, пытаясь остановить ход своих мыслей и хоть что-то решить. Кира понимала, что вряд ли Саша захочет с ней говорить. Оставался один выход. Зайдя обратно в кабинет, она взяла ключи и сумку и вышла на улицу.