Новый редактор

      

ГЛАВА 6

       Каждая минута приближала меня все ближе к назначенной встрече. Я не могла спокойно усидеть на месте и то и дело норовила нет-нет, да и взглянуть лишний раз на висевшие на стене моего кабинета часы. Хотя по моему виду нельзя было сказать, что на самом деле я сильно волновалась. Немного напрягало, что снова мне приходилось зависеть от чужого решения. Можно сказать, что моя жизнь каким-то чудесным образом стала зависимой от других людей, что совсем мне не нравилось.       Наконец он появился. Еще в коридоре был слышен его веселый громкий голос. Игорь любил появляться эффектно и с размахом. И весь офис уже стоял на ушах, когда бывший начальник решил всех почтить своим присутствием. Не дожидаясь, когда он, наконец, дойдет и до меня, я пошла его встречать.       — Алекс, а вот и ты! Прекрасна как всегда, и также неуловима и недосягаема, — приветствовал он меня, когда я появилась в поле его видимости.       — Как же может быть иначе. Привет, Игорь! Рада тебя здесь видеть, и надеюсь, что ты меня обрадуешь еще больше. Пойдем ко мне в кабинет, и ты мне расскажешь, что было решено в итоге.       Игорь похлопал меня по плечу и кивнул в сторону двери в дальнем конце. — Прежде, мне надо переговорить с вашим редактором, Кирой Дмитриевной. Нужно отдать ей важные документы.       — Ладно, тогда я у себя подожду.       — Да постой ты. Пошли со мной. Я ненадолго и наш с ней разговор отчасти будет касаться и тебя, — возразил мой друг.       Мне не хотелось лишний раз видеть ее. До сих пор в ее присутствии мне было не по себе.       — Может ты сам как-нибудь?       — Что боишься своего начальника? — пошутил он, хлопнув меня по плечу.       — Конечно, нет, — соврала я. Конечно, да. Уже тысячу раз я пожалела, что дала обещание остаться работать здесь. Хотя мы теперь почти не сталкивались даже на работе, так как я прикладывала все усилия, чтобы решать рабочие вопросы либо через почту, либо через кого-то, например ее секретаря, я все равно не могла вытеснить из головы ее образ.        Зато с Мией мы помирились, это было несложно, когда она поняла, что мне ничего не светит с Кирой. Но я ограничила наше общение только дружбой. В конце концов, пора перестать наступать на одни и те же грабли с моими интрижками.       — Ну, тогда идем, — ответил Игорь, улыбнувшись и пропуская меня вперед.       

***

       Кира как обычно напряглась, когда я появилась в дверях. Но появившийся следом за мной Игорь заставил ее расслабиться и принять более дружелюбный вид.       — Здравствуйте, Игорь! Приятная неожиданность. Что Вас привело к нам?       — Неужели я уже не могу появиться в своем офисе? Свое начальство уже не жалуете? — усмехнулся он.       Кира слегка смутилась, но не показала вида.       — Конечно, нет. Я не ошибусь, сказав за всех наших сотрудников, что мы всегда рады Вас видеть. Ведь так, Александра Валерьевна?       — Разумеется, — кратко ответила я.       Игорь сел на ближайший стул и знаком предложил нам тоже присесть. — Конечно, наш талантливый худредактор рад меня видеть. В конце концов, я здесь отчасти из-за вас двоих, — заговорщически промолвил Игорь. — Итак, Кира Дмитриевна, до меня дошли определенные слухи о напряженных отношениях между Вами и Александрой Валерьевной. Это верно? — спросил Игорь, — Нет, постойте, — добавил он, сделав останавливающий знак рукой. — Прежде я хочу выслушать Алекс.       У меня все сжалось внутри. Неужели он знает о той ситуации, что сложилось между мной и Кирой? Если это опять Мия, то я точно ее убью на это раз! Бросив взгляд на Киру, я сразу же поняла, что наши мысли сейчас совпадали. Я решила, что лучшим решением будет все опровергать, хотя врать своему другу мне было тяжело.       — У нас нормальные рабочие отношения, основанные на профессионализме и субординации. Никакого напряжения.       — Вы также думаете? — уточнил он, обратившись теперь снова к Кире.       — Да, — с полной уверенностью в голосе ответила она.       Он вздохнул. — По моему опыту, я знаю, что хороший климат внутри сплоченного коллектива очень важен. У вас этого нет, что хуже всего, ваши ссоры и склоки выходят за пределы этих стен. Я знаю про то, что пару месяцев назад было отстранение Алекс от работы над номером, так что лгать мне уже не нужно.       — Это инцидент был полностью исчерпан, уверяю Вас, — прокомментировала Кира.       — Что ж тогда я рад, что мне больше не придется краснеть перед инвесторами.       — Обещаю Вам, — заверила его Кира, и я согласно кивнула. Он с недоверием посмотрел на нас обеих, но понял, что большего от нас не добьется.       — Тогда приступим к основной сути моего прихода. Вы в курсе, что я устраиваю выставку работ Алекс?       — Нет, — удивилась Кира.       — Теперь знаете. Так вот, я хочу, чтобы этой выставке была посвящена статья в нашем журнале в следующем месяце.       — Не согласна, — выпалила я.       — Это поможет тебе создать имя. Ты заслужила это, так как стояла у истоков зарождения нашей компании и это меньшее, чем я могу тебя отблагодарить, — возразил он на это.       Нехотя, я кивнула, так как вынуждена была согласиться с ним. Мне и правда, нужно было завоевать себе место среди других талантливых художников.       — И Кира Дмитриевна, я приглашаю Вас на эту выставку, — улыбнулся Игорь.       — Нет, — возразила снова я.       — Прости? — опешил он.       — В этом нет необходимости. Она может послать любого сотрудника, чтобы он смог собрать материалы для статьи.       — Хотите видеть любого другого человека кроме меня? — спросила редактор, явно провоцируя.       — Думаю, сами знаете ответ. У Вас найдется намного более важные и интересные дела в свой выходной день.       Она хотела что-то ответить, но ее прервал зазвонивший телефон на столе. Кира нажала кнопку, и раздался голос на другом конце.       — Алекс… Александру Валерьевну вызывают в 201 кабинет, там наши партнеры, которым была назначена встреча, прибыли.       Кира кивнула в мою сторону, разрешив мне удалиться, чем я незамедлительно была рада воспользоваться.       

***

      Когда Саша скрылась, Игорь тоже поднялся и протянул руку Кире на прощание.       — Думаю, она захочет вас там увидеть. Меня даже удивило, что он так отреагировала на мои слова. Это совсем на нее не похоже. Знаете, она ведь всегда такая позитивная, энергичная, искренняя как лучик солнца средь хмурой обыденности. И она безумный романтик, но просто разучилась доверять людям. Наверно, дело отчасти в том, что ее слишком часто предавали те, кого она сильнее всех любила.       Сказав это, Игорь снова улыбнулся и добавил.        — Может это лишнее я сказал, но просто не судите ее строго, хорошо не узнав.       Он ушел, а Кира так и осталась сидеть на своем месте, обдумывая последние произнесенные им слова.       

***

      Галерея «Виктория». Именно там должна была состояться выставка Саши. Я сомневалась, стоит ли мне туда ехать вплоть до последнего момента, когда подъехав туда, сидела в машине и набиралась духа войти внутрь. Мне хотелось увидеть ее сегодняшним вечером, но при этом я не могла предсказать, будет ли рада видеть она меня. И что важнее, мне придется нарушить обещание, которое дала, что наше общение будет ограниченно только чисто деловыми вопросами. Но на самом деле, я не думала, что это уже будет иметь какое-то значение. Потому что идея эта так и так не увенчалась успехом. Наше общение вообще стало ограниченно, мы старались избегать лишних и случайных встреч на работе, общались опосредованно и после того разговора у нее дома больше ни разу не оставались вдвоем.       Зачем я здесь? Я не хотела отвечать на этот вопрос. Что-то побудило меня наплевать на все и, не обдумав все хорошенько, добраться досюда. В мыслях все перемешалось. Слова Игоря и образ Саши в моей голове. Чем дольше я ехала, тем больше всплывали воспоминания. Вот я вижу ее в первый раз, когда она буквально сбила меня с ног, наши ссоры, ее шутки и вечное самодовольное выражение лица. Я так сильно скучала по всему этому. Мне не хватало живой, искренней, смеющейся Саши, которая флиртовала со мной, мне не хватало ее особенного взгляда, который буквально видел меня насквозь.       Я горько усмехнулась. Кто ж был виноват, что теперь все иначе. Игорь был прав, теперь Алекс была не похожа сама на себя. Замкнутая, серьезная и задумчивая.       Выключив зажигание и натянув шапку, я вылезла из машины под холодный моросящий дождь. Зима уже сдавала свои позиции. Весна выдалась в это году ранняя, хотя синоптики уверяли, что следующие две недели снова будет снег. Раздевшись в гардеробе, я вошла в просторный светлый зал. Было достаточно многочисленно. Никак не думала, что работы Саши имеют такое признание. Тем более, что ее работы были весьма специфичны.       Эта выставка была посвящена истинной сути настоящей женщины. Пройдя немного вперед и осмотревшись, я подошла к заинтересовавшей меня фотографии. На ней была запечатлена красивая молодая девушка, с открытой грудью, которая смотрела на свое отражение в зеркале. Она любовалась собой, полностью осознавая, какую может иметь власть благодаря своей внешности. На другой работе было сразу несколько моделей. Они были раздеты полностью, но стояли в таких позах и настолько близко друг к другу, что их нагота была практически прикрыта, и зритель обращал внимание, прежде всего на женственность, на изящество и грациозность героинь сюжета, чем на их тела. На всех остальных картинах тоже были только девушки. И каждое творение выражало автора, то с какой любовью и поклонением он представлял природу женщин. Я завороженно ходила от одного изображения к другому. Впервые я смогла увидеть мир глазами Саши. И этот мир был прекрасен. И дело было далеко не во внешней женской красоте моделей. Дело было в том, как Саша сумела разглядеть в таких столь привычных и порой будничных мгновениях жизни, настоящее совершенство, скрытый смысл.       Покраснев, я подумала, что наверно что-то такое же она смогла разглядеть и во мне. И будто в подтверждение моих выводов, я увидела ее. Она находилась в центре все галереи. Картина, которую нарисовала Саша. Та самая картина, на которой она работала, когда я приходила к ней домой. Она хотела запечатлеть мой образ не только в памяти, но и на холсте. И ей это не удалось. Ей не удалось изобразить меня, так как она смогла выразить намного больше, чем просто контуры, черты моего лица. Ей удалось передать все то, что никто не видел во мне никогда и о чем даже я сама забыла. Ту мою частичку души, которую я сберегала для самых близких людей, которых так и не приобрела за свою жизнь.        И тут я поняла, что находилась в галерее уже больше часа, но нигде не видела самого творца. Неужели она не пришла на свой собственный праздник? Вряд ли, ведь художник всегда сам представляет свое творение. В дальнем конце виднелась дверь, на которой не висело никакой таблички. Можно было поискать ее там для начала.       Но за дверью оказался всего лишь балкон. В лицо ударил неприятный порывистый ветер, оставив капельки дождя на моем лице. Уже собираясь вернуться обратно в тепло, я приметила краем глаза, что кто-то сидит, прислонившись к стене чуть поодаль. Приглядевшись, я узнала знакомый до боли силуэт. Не заметив моего появления, она о чём-то размышляла, уставившись куда-то вдаль открывшейся панорамы и не замечала, как безжалостно ее поливал дождь. Капли стекали по ее лицу, шее и волосам. Но она их даже не смахивала. Одежда была насквозь промокшей и кое-где уже липла к телу.       — Саш, что с тобой? — спросила я, не на шутку испугавшись, застав ее в таком виде. — Ты вся насквозь мокрая, тебе надо поскорее зайти внутрь, пока ты еще не совсем промерзла и не заболела.       С этими словами я подошла к ней и слегка присев на корточки рядом с ней, заглянула ей лицо, положив свои руки на ее колени.       От этого движения, она очнулась и теперь смогла заметить, что больше уже не одна. — Что ты здесь делаешь?       — Пришла на твою выставку. Забыла, ты меня же пригласила.       — Приглашала не я, а Игорь.       — Не думаю, что ты сама этого не хотела…       — Думай, что хочешь, — со злостью ответила она и, отодвинувшись, скинула мои руки с колен. Я поднялась и, обхватив ее сзади, попыталась поднять.       — Тебе нужно уйти отсюда, пока ты не превратилась совсем в ледышку, — ответила я, начав энергично растирать ее руки и спину.       Она вздрогнула и хрипло прошептала:        — Прошу, не делай так.       Я убрала руки.       — Уйди, пожалуйста, — взмолилась она.       — Я хочу всего лишь помочь.       Она поднялась и, подойдя к перилам, вцепилась в них ладонями, чуть свесившись через них и наклонив голову, глянула вниз. Я подумала, что в таком состоянии она может еще и сделать непоправимое.       — Не глупи, — промолвила я. Она обернулась, удивившись, что я еще не ушла.       — Думаешь, что я только глупости умею совершать? — воскликнула она. — Ты, как и раньше, ничего обо мне не знаешь.       Она замолчала, но через минуту добавила:       — Ты не знаешь, что ничего не выходит. Что ты засела вот тут и разрываешь меня изнутри, — добавила она, схватившись за голову, будто пытаясь своим руками вытеснить все из нее.       Ее боль отдалась во мне. И я почувствовала, что мое сердце тоже вот-вот думало разорваться на миллион маленьких осколков. Подойдя к ней со спины, я крепко обняла ее, притянув к себе как можно сильнее.       Она прошептала: — Почему я не могу быть с теми людьми, кто мне нужен, кто мне дорог? Что со мной не так? Почему я не могу хотя бы раз перестать чувствовать себя такой одинокой.        Она повернулась ко мне лицом, и я поцеловала ее в лоб, потом в обе щеки.       — Ты не одинока, я здесь, с тобой.       Прикоснувшись своими пальцами ее холодных посиневших губ, я приникла к ним своим губами. Капли дождя стекали по нашим лицам, но я их тоже перестала замечать. Почувствовав ее сильные руки на своей спине, и полностью доверившись ей, я расслабилась и пыталась не думать ни о чем, лишь ощущая как невероятно легко было у меня где-то внутри.       

***

      Прошло две недели. Она снова избегала меня. Это уже становилось даже скучно. Кира находила всевозможные способы, чтобы так и не дать мне возможность остаться с ней наедине и поговорить. Неужели она снова хотела делать вид, что ничего между нами не происходит? Каждый день приносил мне все больше сомнений, а не привиделся ли мне тот поцелуй на балконе, и все больше злости и сожалений от бессилия сделать хоть что-то. Порой мне буквально хотелось проломить стенку, чтобы хоть как-то унять боль внутри. Последние дни я провела в загуле по разным ночным клубам, пока с утра меня не разбудил будильник. Кинув его со злостью куда-то под диван, я все-таки заставила себя подняться и, дойдя до ванной, нервно улыбнулась своему отражению в зеркале, которое висело напротив меня, высвечивая всю правду о последних проведенных мною днях. Волосы были давно не мытые и конечно в кромешном беспорядке, лицо осунулось, и под глазами появились синие круги, одежда — старая и грязная рубашка и вылинявшие штаны дополняли мой неутешительный вид. Что ж презентабельный вид — это не про меня, — подумала я, с громким звуком выдохнув воздух. В пустующей квартире, где стояла полнейшая тишина, этот звук даже показался устрашающим. Раньше ни одна девушка не могла меня сломить. Да меня предавали те, кого я любила, но ни одна не смогла причинить мне столько боли, как это сделала Кира. Я права, что никогда не считала любовь каким-то благом и уж тем более судьбой. Хотя, возможно, это судьба — влюбиться в того, кто несвободен, кому я не нужна. Жизнь любит шутить. Шутка точно удалась, меня использовали так, как я использовала порой других девушек, не принимая в расчет их чувства ко мне.       

***

      Сидя у себя в кабинете, я услышала, что в коридоре стало как-то слишком уж оживленно. Собралась большая часть коллектива, все делали вид, что заняты работой, но на самом деле все с интересом пытались расслышать, о чем спорила Резина Кира в кабинете со своим женихом. Они разговаривали, запершись, уже больше часа. Разговор шел на повышенных тонах, но разобрать отдельные слова было трудно. Как это и бывает в офисной среде, у всех было желание узнать все в мельчайших подробностях, чтобы потом еще долго сплетничать и перемывать косточки.       Поэтому я не привлекла никакого внимания, когда тоже присоединилась к группе столпившихся у кабинета Киры. Мое присутствие не осталось незамеченным только для Мии.       — Твоя пассия ссорится со своим мальчиком. Видимо из-за тебя, — на очередной донесшийся возглас парировала саркастически она.       

***

      — Ты все время на работе, иногда мне кажется, что ты совсем не хочешь меня видеть, забывая, что как-никак я твой жених и имею право быть с тобой вместе чуть больше, чем только несколько часов в неделю. Ты даже не хочешь ко мне переехать, — продолжал свои нападки Сергей.       Я понимала, что виновата, но не могла вести себя иначе. Мне было все труднее быть с ним, и проще было сводить наше общение к минимуму.       — Ты расстроен. Но сейчас моя работа мне очень важна, ты должен это понимать, как никто другой. Я тебя поддерживаю все время в твоей карьере.       — Не ври мне насчет твоей работы. Вчера ты не пошла со мной на день рождения моего друга, где я хотел быть вместе со своей будущей женой, а не одиноким гостем. И где же ты была? Я звонил сюда. Твоя секретарша ответила, что ты была на какой-то выставке твоей сотрудницы лесбиянки. Что ты там забыла?       Кажется у моего секретаря проблемы с сохранением конфиденциальности информации. Интересно, что еще она успела рассказать ему о Саше.       — Меня туда пригласили. И я решила, что было бы неплохо разузнать больше о творческих способностях моего художественного редактора.       Сергей сделал задумчивое лицо, пытаясь что-то вспомнить.       — Подожди, так это не та девушка, которая помогла тебе с завальным номером, когда ты еще не ночевала дома? Она ведь спала рядом с тобой! Я боюсь представить, что было у нее на уме.       Да уж, скорее у меня к ней. Черт. Зря я уточнила это. Но сказать ему всю правду я не смогу. Не сейчас, когда я сама не знаю, что во мне происходит, почему что-то чувствую к Саше. Обрывать все концы, не обдумав, не в моих правилах.       — Ты обижен, но не надо меня обвинять в глупых вещах, — начала я, но меня прервал раздавшийся стук, и спустя мгновение в комнату влетела Саша.       — Извиняюсь, но мне нужно срочно решить вопрос по эскизам с Кирой Дмитриевной. Звонили и требуют, чтобы их срочно отправили, — промолвила Саша, хотя я точно знала, что ворваться в кабинет ее побудила отнюдь не эта причина. Она со злостью буравила своим взглядом Сергея, и весь ее вид выражал напряженность и готовность совершить глупость. Еще мне тут разборок двух ревнивцев не хватало.       — Это она? — вставил мой жених, видимо догадавшись.       — Нет, это мой секретарь. Пожалуйста, подождите за дверью, мы почти закончили, — ответила я голосом, не требующим возражений.       — Почему ты позволяешь своим сотрудникам так врываться в офис своего начальства? Если твои сотрудники все такие недисциплинированные и, как я думаю, поэтому не компетентные, то это показатель твоего некачественного руководства, — саркастически заметил он.        Саша подошла к нему вплотную, крепко стиснув кулаки. Он был почти в два раза выше и крупнее ее, но, видимо, ее это нисколько не останавливало.       — Не смей так говорить о ней, — приказала она.       Ситуация явно начала выходить за рамки нормальной. Быстро спохватившись, я решила, что придется включить свой режим стервы, чтобы Саша не успела и дальше все осложнить.        — Могу я сама разобраться? Я сказала уже, Вам выйти. У нас личный разговор, — мои слова прозвучали намного холоднее, чем я хотела. Но другого выхода я не видела, чтобы оставить возможность потом поговорить с каждым из них наедине, а не устраивая грандиозный скандал в офисе.       — Ну, раз личный, то не буду Вам мешать, — выпалила Саша и вышла, хлопнув за собой дверью.       Подойдя к Сергею, я прикоснулась к нему своей ладонью и сказала:       — Давай поговорим дома. Мы можем все обсудить в другое время. А сейчас, мне нужно работать.       Мое движение подействовало на него успокаивающим образом, и он согласился, взяв с меня обещание, что я появлюсь сегодня дома вовремя.       

***

      — Да что на тебя нашло? Почему ты ведешь себя как мачо? Врываешься будто тебе все можно, — спросила Кира, когда я вернулась в ее кабинет.       — Решила полюбоваться на твоего красавца-принца. Хотя твой принц оказывается та еще сволочь.       — Не смей его так называть!       — Защищаешь его? Зачем надо было возвращать меня, если ты так счастлива быть со своим ухажёром?       — Мои отношения с ним тебя не касаются.       — Как понимаю, а наши недоотношения не касаются его. С каких это пор я снизошла до простого секретаря?       — До него дошли слухи о тебе, правда он не знает, как ты выглядишь, вот и пришлось соврать. Я не хочу, чтобы дошло до высших кругов, что у нас с тобой нерабочие отношения.       — Боишься, что скажут люди? Наверно и я теперь лишняя. Вероятно, зайди я чуть позже, то могла бы застать Вас за страстной сценой, а то секс в офисе очень хорош, — я подошла к ее столу и, скинув на пол лежавшие там бумаги, стукнула по нему. — Да, вот этот стол очень подошел бы, чтоб он прям тут тобой воспользовался.       Кира резким ударом влепила мне пощечину.        — Убирайся отсюда. Живо!       Я одним движением рук притянула ее к себе. Кира сделала попытку сопротивляться, но я приложила все силы, удерживая ее своей хваткой и уперев ее в злополучный стол. Она отвернула свое лицо, я нежно прикоснулась губами к ее шее, оставив влажный след. Медленно я стала покрывать поцелуями каждый сантиметр ее кожи, постепенно продвигаясь к ее губам.        Я хотела обладать ею, хотела чувствовать ее в себе, и знать, что она принадлежит мне. Ослабив объятия, я смогла освободить одну руку и, приложив свою ладонь к ее щеке, развернула ее лицо к себе, и поцеловала. Мой язык проник внутрь, и поцелуй становился все более страстным и требовательным. Моя рука переместилась к ее груди, и я стала ласкать ее через блузку. Не прекращая поцелуя, я прижала Киру к стене, и другой рукой провела по ее бедру, задирая юбку и проникая внутрь через нижнее белье.       — Нет. Хватит! — воскликнула она и отталкивающим движением заставила меня остановиться.       — Ты начинаешь повторяться, — прошептала я и снова потянулась к ней.       Но она успела вывернуться и оттолкнула меня. — Уходи или я позову охрану. Больше ты здесь не работаешь. И вообще не попадайся мне больше никогда на глаза. Все кончено.       Я поправила одежду на себе, пригладила привычным движением свои непослушные волосы и сказала. — Разумеется, шеф.