Чего желаешь ты?

- Это самые длинные пары-ы-ы-ы, - зеваю я, глядя на время. Было уже за два ночи. Как проснулась, так и усну, только на бочок перевернусь. Погодь, а кажется за окном стало тише. - Чел, подъём, подъём. - Чего надо? - Кажись распогодилось. Даже дождь не барабанит. - И? Предлагаешь прогулку под луной и по лужам до твоей светлицы? - По фактам, - укладываюсь обратно, снова попадая в приятную дрёму. - Куда ты легла? Я ведь согласен, погнали! - Давай ты метнёшься куда-нибудь в Якутию, там погонишь оленье стадо, а меня оставишь в покое? - Зачем оленье, когда есть баранье? Погнали, пока ты не боишься ножки промочить! - Кто тебе сказал? - Хорошо: пока ты рискуешь промочить только ножки. Хотя я заметил у тебя такие натоптыши, что вообще не о чем волноваться, кроме как о том, что хрен мы когда тебя сможем замуж выдать. Разве что за ковбоя – муженька обрадует, что не придётся тратиться тебе на шпоры. - А барабашка вместо приданного его тоже обрадует? - Разве что мы найдём дурачка. - Или потеряем тебя. - Это недопустимо. Пошли отсюда, я чувствительный к шуму. - Тут тихо! - Именно. Отвлекает. - А дома что, бубен и сирены? - Твои стенания и вай-фай. Тут же ты довольна жизнью, под одеялом, а сеть не ловит, и не у кого мобильную раздачу стрельнуть. Пошли. Медленно и нехотя сажусь, обдумывая перспективу выхода наружу. Ночью городской транспорт не ходит, в такси с Тэёном уже не страшно, но всё ещё дорого, пешком идти долго и холодно. Ложусь, короче, обратно, отворачиваясь. - А ну не малодушничать! Когда ещё по ночному городу погуляешь? Представь: серебристый свет заливает пустынные улицу, пухнущие только что прошедшим дождём… - Занюхаешься до крови из носа, пока дойдёшь! Мы не в деревне на три дома живём! - Вопрос решаем. Начнём с отчисления с позором… Не выдерживаю и отвешиваю ему подзатыльник. - И вообще, что тут происходило, пока я спала? - Без понятия, я как бы тоже не бодрствовал. Пойдём уже отсюда. Я что-нибудь угоню. - Кого ты там угонишь, кроме чужого хахаля, - отмахиваюсь от этого недоразумения. Всё же спать на этой тумбе неудобно. Да, стоит попробовать дойди домой. В теории можно по реке скостить, дело за тем, как сделать так, чтоб джинн сам решил, что ему нужна лодка. Можно ещё попутку взять – если я сяду в тачку маньяка, это уже будут проблемы маньяка. - Ладно, твоя взяла. - Что правда? Вот серьёзно? - Будто я когда-то с тобой спорила, пфф. После сна было даже не прохладно, а капец как холодно, потому по коридору и лестнице я бегу. За окном и правда разъяснилось. В башня с главной лестницей хорошо в солнечный день, но плохо в ясную ночь: чёртова тонировка крала лунную красоту. И пол внизу холла выглядел странным. Я на неясных радостях воодушевлённо перемахнула последние ступеньки и поняла, что это за странность. Брызги полетели во все стороны, обляпав меня чуть ли не до головы. Потревоженная вода хлюпала и смыкалась вокруг моих ног чуть ли не на середине икр. - Хорошо, что ты живёшь не на первом. У меня же не было слов. Не смотря на наличие в городе реки, та ни разу не поднималась, а даже если бы смогла, то физически бы её воды не дошли досюда! Свет, проходящий сквозь стекло, терял свою чёткость и яркость, всё равно оставлял силы на игры с водой, и пятнистые блики волночек отражались на лице джинна и моём, как на прожекторе. Эти-то еле-еле дрожащие пятна на стенах меня вначале и смутили. - Ты, если хочешь, делай себе бумажный кораблик, а я тут покукую. - Думаешь, к утру вода впитается в асфальт? - Нет, но хотя бы какой-то транспорт заработает. Не будет же несколько сот тысяч людей пешкодрались по колено в воде туда-сюда?! - А куда они денутся? На, - протянул он мне резиновые сапоги, больше напоминающие валенки. – И кончай ныть. Я хочу домой. - Без меня ты не можешь? - Ты меня видела? Кто такого красавчика, одного идущего в такую романтическую ночь, оставит в покое? Ты обо мне подумала? А с такой жабой рядом не страшно, будешь как оберег. Всё, натягивай! – видя, что я не то чтоб спешу, он применил окончательный аргумент, - Одеяла не наколдую. - Ладно, ладно, распетушился…. Но и дверь не то, чтоб открывалась. Я так понимаю, всё чем тут богаты – натекло, а снаружи уровень ещё выше. - Без комбеза я не высунусь! - Может, тебе сразу скафандр? - На твоё усмотрение – это всё чисто ТВОЙ заказ. Наконец, вместо тряпулек и висюлек, он наколдовал на мне что-то годное – прорезиненные штаны на подтяжках, и штанина вправлена в резиновые, достающие выше колена сапоги, которые сдулись, словно вакуумная упаковка вокруг ног. - Видишь, можешь, когда хочешь. - С таким же успехом я мог бы попасть к егерю… - Чел, потом пофантазируешь о своей личной жизни, нам надо пешком по затопленной местности пройти путь, который мы почти за час преодолевали автобусом по суше! – щёлкаю я перед его лицом. - Переключайся. - Лучше бы ты спала! Найдя наконец окно (тут вся стена как оконные соты, а ещё и темно), я вылезла наружу. Теперь уже со всей аккуратностью, осторожно спуская с подоконника ноги по очереди, придерживаясь за косяк. Луна прочерчивала дорожку, но вокруг всё чернело и лишь по давлению практически по колено, я понимала, что вокруг меня вода, и вокруг зданий вода, и везде она, в общем-то. От водных просторов веяло холодом, но толстая резина защищала ноги и туловище почти по грудь. До костей тем не менее пробрало, когда подумал ещё и ветер. Капюшон натягиваю до носа, и радуюсь, что надела таки штаны, вместо юбки, и тем более, что не оделась в то, что утром предлагали. Джинн поменял окраску, и теперь излучал под стать атмосфере перламутровый свет, еле заметный оттенок которого менялся, реагируя на движения хозяина и на дуновение ветра, имитируя рябь. - Куда? Остановка там, алло! - На ней нет автобусов, чтоб ты мог один угнать, а от неё мы ещё крюк делаем, если спустимся – выйдем на нужную, прямую дорогу. Ещё мне хотелось посмотреть, что там с третьим корпусом, где засели девчонки. И с ними бы возвращаться было интереснее, да вот сомневаюсь, что они тут засиделись. Даже обидно – сливнули, а мне даже не позвонили. - То есть, против угона ты не возражаешь? - Ни призыв, ни одобрение, ни взятие на понт. Беда в том, что Семёрка стояла на небольшом пригорке, по отношению к Тройке, потому у дверей корпуса я стояла уже чуть бы не по пояс. - Они же не могли утонуть? - Только если кому-то прострелили колено, и это помешало подняться на второй этаж. - Знаешь, сейчас как-то не до смеха. - И так вижу по твоей постной морде, - пожимает плечами джинн, открывая дверь с лёгкостью, будто за ней не бассейн, а как обычно воздух. Вода тут же хлынула внутрь, заволакивая меня следом. Всё, штаны зальёт, ну ёпрст!... Но Тэён успевает схватить меня за лямки, потягивая к себе, и заходит внутрь, прикрыв чёртов шлюз. Внутри, благодаря что сильно не открывали, было мне ровно по колено. - Спасибо. - Спасибо Чашу не радует! - А тебя? - Общение с тобой в принципе удовольствия не приносит! Тому парню, что наплёл тебе оригами, сказочно повезёт, если течение утащит его в другой город от тебя подальше! - В чём беда? Кидаем твой улиточный домик в реку, и оно внутренне-континентальными течениями вынесет тебя к берегам условного Кипра! - Жара, землетрясение и козий сыр? Спасибо, нет. - Дешевое хорошие вино, и поговаривают дешевая оплата электроэнергии. - И срачи с Турцией, так что всё ещё нет. А главное зачем мне мало платить по счетам, если тут за меня за всё ты платишь? - А не думаешь, ну как бы, отбить? - Уже, - оттягивает и больно лускает меня по плечу подтяжками тот. – Что мы ищем в этой бюджетной реконструкции Муравейника? Спустившись в гардероб, я понимаю, что тут вообще по грудь. Накой хрен вообще надо было делать наклон, да ещё такой сильный?! Девчонки же, даже если бы уснули, ведь проснулись бы, почувствовав, что заливает, ведь да? - Эй? Есть кто? – светила я телефоном, и с таким же успехом можно посветить в жопе зебры. – Ау! По крайней мере нога ни о что не стукнулась, и на поверхности вроде ничего крупнее забытой кем-то куртки не плавает. Со страдальческим вздохом, Тэён ныряет. Его путь отслеживался по светлому мареву. Через какое-то время он вынырнул: - Нет тут никого. С чего ты вообще взяла, что кто-то будет спокойно смотреть, что его топят? - Я вообще не понимаю, что тут творится. Думала, что уже привыкла к тебе и меня не удивишь, а теперь снова у меня в голове звучит тревожно-драматическим голом: «Что?..». - Не очень тревожно-драматично прозвучало. - Так ты не равняй внутренний голос и тот, что изо рта вылетает. В голове-то я оратор, хоть подкаст заводи, а в жизни думаю о логопеде. - Он же немного другое корректирует. - Значит, перенаправит к коллеге – я хочу другой тембр и чтоб без дрожащих ноток. - Решение этой проблемы перед тобой. - Пока ты близок к этому решению естественным путём без магии. - Это как? - Скоро из-за тебя моё лёгкое дребезжание сменится на заикание! - А есть надежда, что и брюзжание на что-то сменится? - Оставь надежду всяк судя входящий. - Повесим этот слоган прямо тут…. Нахрен ты туда идёшь? Или по памяти предков на сушу выйти захотелось?! - Пока что только в туалет, - поднимаюсь по ступенькам. Холл, по сути, это цокольный этаж, первый же был намного выше, хотя визуально продолжал помещение. Впереди – коридор с классами, направо – небольшая лестница, налево ещё коридор перешеек, ведущий к главной лестнице. В этом самом перешейке тоже был кафетерий, и тот тоже, как и гардеробная, располагался ниже пола. Вода до него не добралась, потому что помост-перекрёстом служил водоразделом. Туалет был на третьем. Одновременно не хотелось ни на кого наткнуться, и при этом интересно, куда все подались? Потому что будь я одна, то мне было пипец как стрёмно одной в пустых корпусах, посреди потопа. Нет, если подумать это оооооочень стрёмно. Скорее даже на грани нервного срыва из-за полной неразберихи и сюра ситуации. С другой стороны, будь я одна, то не выёживалась и шла туда, куда и все. Не осознанный я член общества, любым случаем пользуюсь, чтоб отбиться от коллектива, и вот к чему это привело! - Постой… Ты когда дверь открывал, замок случайно не вырвал? - Не знаю, а что? - Может, отсюда просто все ушли давным-давно, и сторожа-вахтёры закрыли парадный и тоже умотали, ссылаешь на ЧП и ЧС? И мы тут чилим, в пустом, закрытом здании. - Минусы? - Их нет. - Пошли грабанём столовку. - Нет. - Хотя бы взломает автомат с едой. - Нет. - Ты меня завела автобусом, и теперь говоришь нет? - Я не знаю, почему вообще продолжаю диалог с человеком, которого заводят автобусы… Туалет тоже ничем пугающим не встретил, кроме своего состояния. По моему рейтингу, туалеты Тройки стояли на втором месте по ужасности, сам худшим же был лишь туалет Четвёрки в левом крыле, а вот в правом – второй по лучшести. Первое место было у Семёрки, где я не додумалась сходить сразу. По середине была Шестёрка и Первый, он же административный. Последний наработал бал чисто за визуал. Какой был во Втором корпусе я не знаю, более того, не знаю где вообще этот корпус и существует ли в природе, бытует мнение что он как свинья №3 из анекдота про немцев. Если в Шестёрке слив работал раз на пятый, то в Тройке он был громогласным, оповещая весь корпус о процессах жизнедеятельности его учениц. И вот, слушая этот протяжный горн, я думала о том, какая вероятность выхода вод канализации на поверхность? Стоит костюмчик по приходу домой чем-то обработать. - Что? - У вас там киты? Запуск шаттла? Или ты просто сморкнулась? – стоял джинн под дверью. - Всё разом. Ты точно хочешь домой? Учти, мы будем идти до утра, и то если без остановок. А они будут! - Каким образом? В лужу сядешь? Пеньки утоплены. - На тебя взберусь. И вообще, ты себе не помогаешь! - Что ж тебя шатает от одного к другому? Как можно быть настолько не постоянной?! И помни: одеяло. - От одного к другому шатает не меня, а объективную реальность! Я лишь подстраиваюсь! И иду наружу только потому, что завтра выходной и я смогу целый день страдать в постели. Но готовишь ты. - Что?! - И не сосиски. - Что?!! - А как ты хотел? - Жить не с проглотиной, которая за два дня сожрала кастрюлю рагу! - Сковородку. - Всё равно! Когда ты умудрилась? Хомячишь пока я сплю? - Тебе жалко мою же стряпню? - Ты мне вчера счёт выкатила, будто у тебя каждая копейка на счету, а сама как шикуешь! - Как ты мельчаешь, планка роскоши что-то падает. - Отталкиваясь от ситуации, в которой оказался с тобой. Не могла что ли родиться наследницей ресторанного бизнеса? Сейчас бы над поваренной книгой голову точно не ломали. Как вошли, так и вышли, и направление не поменяли – пусть я зайду ещё дальше в воду, зато меньше сделаю крюк. Хотя то, как медлительно и трудно я пробивалась через толщу воды, не то, чтоб много мне выиграло. Потом снова начался подъём, вода схлынула и с меня словно кандалы сбили. А потом опять вниз. И вокруг ни одного светящегося окошка. - Мы точно никакую катастрофу не проспали? - Не-а. - А конкретно я? - Тоже нет. Просто блэкаут и большая лужа, чо паникуешь. - Я не паникую, но ты тоже пойми: нет света - нет интернета. - Но ведь это же катастрофа! - Именно, я о чём. Так мы и хлюпали по опустевшему городу, как по болоту, иногда натыкаясь на машины, стоящие посреди дороги. Видимо, кто-то до последнего надеялся куда-то доехать. Я подходила к каждой, смотря не заперт ли там кто. - Да угомонись ты! Ничего ни с кем не случится, утром приедут спасатели и всё ок! - МЧС тебе что, приёмная кинотеатра, чтоб работать с девяти утра?! Они круглосуточные, а их нет! Ни одной мигалки, ни одной сирены! - Значит, в них нет нужды! - Значит, что МЧС нужно другое МЧС! Вскоре мы дошли до очередной низины, причём конкретной. - Мне, кажется, - стояла я на цыпочках и воде не хватало пару сантиметров чтоб перемахнуть через край комбинезона, - тут только вплавь! Может, я тебе на плечи сяду? - Чтоб лань козу тащила? Ну уж нет! - Козу? Я тебе дам козу, паршивец! Куда пошёл? – сыпала я ему подзатыльниками вслед. – Козу! Козу! - Тихо ты, завелась! Если баян дам, угомонишься? - Нафига он мн… Ах ты!.. – плескаю в него водой, а он с хохотом отскакивает. – Ладно, отмоешься. - От чего? - Хватайся за ворот. Спрашивать, что он придумал было бы глупо, явно же как сократить путь, а отказываться от любого способа этого сокращения – глупее вдвойне. Как только я взялась за его куртку, как он рванул в места торпедой, делая волнообразные движения в бок, как крокодил. Пришлось ухватиться и второй рукой, чтоб не слететь. Он прорезал воду как нож, и та летела фонтаном из-под обоих боков, заливая мне лицо. Зажмуриться я зажмурилась, но дышать-то мне как? Я скорее пила. Решив, что лучше рискнуть сорваться, чем захлебнуться, я отпускаю одну руку, чтоб перевернуться на спину. Не сильно помогло. Когда стало совсем невыносимо, я разжала руку. Меня оттолкнуло чуть назад и вниз, колени мазнули по асфальту, тут было не очень глубоко. Отплевавшись, чудом сдержав рвотные позывы, я тем не менее вслед смогла не прокричать, а просипеть. И когда он заметит, что пассажир сошёл? Странно было, сидя в воде, чувствовать под собой не песок или камешки, а дорогу. Если бы не это, то я как будто на природе, посреди обмелевшей речушки, чьи берега вжаты между глыб. Что точно было от природы, так это нежеланий выходить, потому что снаружи в разы холоднее. Конечно, теперь воды были полные штаны, и я словно сидела в аквариуме на дне озера, но вряд ли это будет считаться какой-то теплоизоляцией…и была не совсем права! Да, из-за водной прослойки было ещё более мерзко, чем будь просто в мокрой одежде, но резина вокруг по-прежнему была щитом от ветра, и тот соприкасался только с мокрой кожей лица, рук и плеч, просто выбивая из меня последний дух, и на этом фоне всё что внутри комбеза и сапог чувствовало себя ещё вполне комфортно. Жаль, что тело не концентрируется на среднем показателе, а только на самом крайнем и худшем! Не успела я то ли распустить нюни, то ли разозлиться, как волны поднялись. Джинн возвращается. - Чего отпала? - Не поставлю я тебе пять звёзд! - одно хорошо, намокшая чёлка потяжелела и липла, ко всему, потому раз закинутая назад, она больше на глаза не падала. - Да что ж ты за привереда-то такая?! - У меня нет жабр! Снова глупость моих предков?! Джинн снова ныряет, а потом высовывает голову: - Ну давай, садись мне на спину, свешивай ножки, чо уж тут. Вообще капец какой-то, что за жизнь?! Второй раз уже поездка была с ветерком. Меня конечно обдало всеми жидкостями города, зато можно было дышать. Думаю, с недельку я с унитаза не слезу. Здания слились в один чёрно-синий горообразный хребет, залитый внизу смолой. И мы две бактерии. Пару раз джинн еле уворачивался от дерева, и вилял от чего-то мне не видного, наверное, от небольших ограждений вдоль дорог, полностью скрытых водой. Тут вода кончилась – дорога пошла в гору, и мой морской конёк так резко тормознул, что меня выкинуло вперёд, впечатав в асфальт. - Сори! В рот будто металла напихали. Сплёвываю кровь, и не могу понять прощен язык или щека – не болело ни то, ни другое. Может, из десны. Щупаю языком зубы, вроде целы. Их на место поставить – в джиннову кабалу лезть и то дешевле будет. Кисло не от крови, а от удара. Не знаю почему, но при прилете в голову, всегда отдаёт вкусом металла, причём не только во рту, а кажется по всей черепушке, каждой клеточкой ощущаю привкус. Усаживаюсь на пригорок, держась за голову. - Идём, горевать и болеть лучше дома или по пути к нему, - поднимает меня под руку Тэён. Не возражаю, да ещё и полностью наваливаюсь на него. Наверное, с виду как два алкоголика, я так вообще в своём рыбацком прикиде. Так, подъём дороги на холм, значит половину пути мы преодолели. Вокруг не было многоэтажек, потому всё походило на серебристый луг, перечерченный резкими, синими тенями. А внизу, впереди снова клякса бескрайнего чёрного озера, из которого торчат маковки крыш и деревьев, как коралловый риф. Хм, тогда вернее было бы сравнение не с озером, а морем. А то и океаном – пятачок, на который мы взобрались, прям как одинокий остров, окружённый водой. Только пальмы не хватает. Я уже ждала, когда вода снова поднимется и можно будет снова вплавь – и быстрее и легче. Главное, что при движении как-то не так холод чувствовался, пока мы спустились, меня колотило, что аж зуб на зуб не попадал. - Ну, погнали рассекать волны дальше! То ли со второго раза получилось вдумчивее, то ли это удар по башке подействовал, но новый заплыв я попыталась воспринять покреативнее. В темноте, на таких скоростях, легко можно было заменить в воображение человекоподобное тело на какую-нибудь более консервативную тварь, вроде икрана. Жаль только нельзя, точнее не смогу пересесть – на летунах никто на жопе в седле не сидел, а упирался ногами в выступы по бокам. Даже будь тут ремни безопасности, я вылечу отсюда уже на этапе сесть хотя бы на картаны. На этом участке трассы, дорога пролегала по лесопосадке, врезанной между районами, потому сейчас деревья нависали над нами сильнее даже, чем дома. Можно представить, что несёмся по какой-то не сильно широкой речушке в Амазонке. Будто мне десять лет, чтоб я накладывала свои фантазии на реальность. Хорошо, что эта самая реальность уже далека от адекватности. И тут на повороте меня всё же выкинуло. Я боком разрезала и без того встревоженную воду. И в этот раз я её ещё не просто нахлебалась. Мне забило нос, причём будто найдя путь из него в гланды. Я пыталась вздохнуть, начав паниковать, пока наконец не услышала вместо судорожных вздохов свой хриплый кашель, а водной заслонки словно и не бывало. Потом снова появилась, но уже её можно было выкашлять. Хоть по ощущениям время завязло, но, по сути, на всё про всё ушло от силы минута, и джинн не успел раздуплить, что снова налегке. Вокруг было уже не темно, а пиздец как темно! Небо с единственной звёздочкой и хрен знает куда девшейся луной, и то казалось светлым пятном. Эта уплотнившаяся темень, вместе с кашей под ногами, точнее в которую я по лодыжку завязла говорило о том, что меня вынесло в посадку, чудом не пришибив о дерево. Как гладко я влетела, и как корявы попыталась повторить ту же траекторию ножками, натыкаясь башкой то о дерево, то о куст. Это повезло ещё, что в овражек не выкинуло, а то без почвы под ногами хрен бы я продышалась, а попросту пошла ко дну. Утонуть в кювете – это конечно мощно. Судя по тому, как развиднелось, я вышла на дорогу, уровень воды тоже стал пониже, не доходя до пояса. Ну, стою, дрожу. Время идёт, уже никакими чувствами не искажаемое, чёрные силуэты вокруг и не думали обрастать какими-то деталями и дополнительными контурами, а Убер мой в пути. По ощущения с завода, где его ещё изготовляют. Где эта скотина?! Я тут в сосульку превращусь, будет потом как Дед Мороз вокруг меня круги наворачивать, спрашивая тепло ли девице, в надежде, что я как Марфутка желания загадаю, но я как Марфутка могу лишь матом обложить. Согрелась я всего на пару мгновений, когда подумала о том, что после всех этих падений и купаний случилось с моим телефоном, паспортом и деньгами. Боюсь и проверять. Допустим, деньги на то и деньги, им положено время от времени «отмываться». Только вот, поскольку у меня не миллионы, их ждёт не офшор на Багамах, а сушка на батарее. Паспорт… в целом скоро всё равно фотку менять. А вот телефон новый покупать я не планировала, остаётся надеяться на рис, который отсосёт лишнюю влагу, или на джинна, который за свой счёт маны починит, иначе ему придётся стрелять из рюкзаков чужие телефоны, как подростку бычки. Короче – всё решаемо, кроме того, что я стою ночью посреди двух лесопосадок, где бы и летом днём застрять не хотелось, и обдувало тут как в степи! Промокший капюшон был скорее минусом, если бы могла я б ещё прям тут волосы обрила под ноль. Ногам, зато сухо – не смотря на широкое голенище, в области ступней резина сидела поверх моих ботинок второй кожей, прям до герметичности. Но как уже было сказано, тело не сильно усредняет, потому хоть сухие ноги — это база, всё равно холодно и гадко, чтоб объективно и благодарно оценить. Из хорошего – я услышу любое приближение, из плохого – я сама выдаю себя с потрохами. Насколько там далеко слышен плеск в тихую ночь? Надеюсь, что этот потоп смыл всех гопников и лесных забулдыг. И надеюсь, что не сюда, блин! А пока что я шла по направлению к дому, в надежде не что дойду, а что хотя бы не шурую назад, потеряв ориентацию. Интересно, сколько часов ушло бы, иди я по суше? Нет, высчитывать страшно, потому что в текущей ситуации придётся умножать затраченное время на два, на три, на четыре… Да обратно эволюционировать в земноводное и то проще будет. Так, что там за огонёк вспыхнул? Лунный свет попал на слой глиттера Тэёна? Да не, золотой он бы не выбрал, не пойдёт к его перламутру. Если это действительно он, то я, конечно, буду рада, но разочаруюсь в нём. Опа, да это ж остановка! Она вмонтированная прямо в крыльцо двухэтажного каменного здания. На втором этаже у него был г-образный балкон, полностью опоясывающий две стены. Мне никогда не приходилось тут сходить, потому я без понятия, что тут: магазин, или бар какой, или вообще заброшка, где фонарь горит чисто из требований к остановкам. Свет в окнах я не то, чтоб не помню, а скорее никогда не обращала внимания проезжая мимо. Полоса деревьев делала это место безлюдным, потому я не понимала, нахрена тут вообще что-то, хотя иллюзия обманчива – за этими самыми деревьями вроде как располагались дома. Вот, подвернулся случай проверить. Свет зловещим не казался – может генератор, может высокая лужа линии электропередач не помеха. Тут же не волнами сметало, вдруг другую часть города не задело? В окно здесь не влезть из-за решёток, да и вряд ли снаружи створка открылась бы, не бить же. Официального конца света не объявляли, чтоб буйствовать, да и за камнем нырять пришлось бы. Стоп… А что, если это и правда Потоп? Не моё желание к нему приведет, а наоборот его отсутствие? Чашу колбасит, и это её защитный механизм. Только вот, зачем ей тратить столько энергии, чтоб заставить меня попросить какую-то фигню? Только за тем, что оплата покроет все издержки. Так что…. все давно жаловались, что город замусорился, вот, пыль сбило. И плавать многие любят, а кто-то и научится, с таким-то стимулом. Всё путём, народ привыкнет. Что там ещё в списке? Лягушки и гнус? Что ж, все же хвалят французскую кухню, а вуаль войдёт в моду, ничего плохого. А если вот подумать. Да, свет технически гореть может, только вот нахрена? Жилым здание быть не может, оно стоит посреди города, а не где-то в посёлке, где могут на всё забить, и вписать остановку в дом. А раз так – какого чёрта тут горит свет? Круглосуточный магаз в таком месте стоять не будет, это попросту нерентабельно, это ж не межгородская трасса. Кафешка или бар? Или обычный магаз, просто затопило раньше, чем поняли, что увязли в ловушке, и теперь сидят кукуют? Вот и узнаю. Слишком яркий свет на контрасте не давал разглядеть что внутри, оттягивая разгадку. Но я так и не поняла, что внутри. Всё пространство сжалось до одинокой мужской фигуры. Тут было светло, очень светло, возможно, это и мешало разглядеть черты его лица, или детали одежды. Даже не факт, что она была. Зато глаза его я видела чётко. Наверное, ничего кроме глаз тут словно и не было, пока он не заговорил, и тогда из свет появился тёмный зёв рта. - ВЫПУСТИ МЕНЯ! Двери, к которой я отшатнулась, больше не было. Как и воды. Из его рта полетели раскалённые круги, словно колечки красного дыма: - ЗАМЕНИЛ МЕНЯ СОБОЙ. ВЫПУСТИ МЕНЯ! - Как? Судя по тому, как от его рёва меня отшвырнуло, надо было спросить что-то другое. Свет погас, и всё здание навалилось на меня, не давая вздохнуть. Вода вернулась, заливая лицо, проникала в нос и рот. В следующий момент я её выплёвываю в жемчужное лицо джинна. Снова хрипя и вздыхая, я обнаруживаю себя на руках Тэёна. На нём мерцали красные языки пламени. - Ты прообморочила лучший момент в своей жизни, лошара! - Твоей переезд? - Моё тебе дыхание рот-в-рот, дорогуша. Я только отошёл, а ты уже ласты склеить пытаешься. - Про ласты в точку, - поднимаюсь. – Долго шёл. - Меньше минуты. - А сколько доходило, что баба с возу? - Примерно столько же. Было б дольше – тут бы уже не просто подуть между дёсен надо было. То есть это всё глюки от нехватки кислорода? И как удачно, что тот самый дом-остановка стоит над нами. Разве что окна чёрные, никакого света. Или огня. На Тэёне тоже всё улеглось, осталась лишь перламутровая маска. - Хё? - Ты разве меня здесь выронил? - У вас центр города ни то, чтоб о чём, а межрайонье и подавно, желания вглядываться не возникало. А что? - Я упала и дошла до сюда, - прошла я немного, это верно, но всё же не два-три метра, не говоря о том, сколько стояла, ожидая, когда мой персональный автобус с моторчиком вернётся. - А потом решила принять ванну? - Там что-то есть. - Знаю. Это меня и дёрнулось. - Что там? - Что-то мощное. Было. Ты заходила внутрь, да? Или по крайней мере думала, что зашла. - Там был парень. Я не разглядела ничего, но я знаю, что это парень. И он был чертовски зол. - Тебе ли кого-то в этом упрекать. Что говорил? - Просил выпустить. Очень велика вероятность, даже 99,9%, что он связан с джинном. И пятьдесят на пятьдесят, что он не многим его лучше. Потому встревать в их разборки не хотелось бы, а типа договорённости с Тэёном делают его ко мне ближе, чем ту тёмную лошадку. - Откуда? - Оттуда. - Ха, - хмыкнул тот. - Сказал, что кто-то заменил его собой. Смешливое выражение пропало. Взгляд Тэёна застыл, рот сжался в линию, и всего будто инеем припорошило, даже свет стал каким-то серым. - Заменил? - Да. - Так. Слово в слово повтори, что тебе сказали. - Выпусти меня. Заменил меня собой. Выпусти меня, - слова я выталкивала, говоря полушёпотом. Какой-то животный страх сковал теперь уже меня, и казалось, что эти слова призовут зло поближе. А вот Тэён не боялся, напротив, его затрясло от гнева. Свет потух, горели лишь кислотного цвета глаза в черноте глаз без белков. Рябь, подобно разряду тока, пробежалась по телу, произвольно показывая месиво костей, мышц и нервов. А пойду-ка я отсюда. - Чего, страшно стало? - Давай ты тут сам с собой посидишь, а я… - Садись. - Куда? Он встал и махнул рукой. Только б не два стула, только б не два стула… В свете вышедшей из-за очередной тучи луны появилась колесница, напоминающую огромную ракушку. Молча в неё запрыгиваю, и вода из комбинезона льётся на пол, когда я сажусь, свешивая ноги. Тёэн заходит следом, став как капитан у штурвала, и ракушка начинает ход. Ехали мы не так чтоб быстро, но высовывать нос из укрытия высоких бортиков было чревато выдуванием последних мозгов, встречный ветер словно покрывал коркой льда. «Судно» немного раскачивало, но на нервы это, как на настоящих, глубоких реках, не давило. Хотя, будь мы сейчас посреди Байкала и бушующего моря, сейчас меня всё равно напрягало лишь тихое бушевание джинна. Тот парень говорил о нём? Что же сам Тэён говорил о себе, какая-то оговорка была, о чём же? Оброненные случайно слова загнались в подсознание занозами — покоя теперь нет, а на свет извлечь нельзя. Ну хорошо, допустим, незнакомец вскрыл, точнее пока лишь гневно намекнул на какие-то махинации моего не-приятеля, но чего ж у него так полыхнуло? Давайте будем честны: если есть над этой тварью высший суд, я по делу хорошо если пройду уликой, очень хорошо — если живой уликой. Меня стесняться, обращать хоть толику внимания, что я что-то там узнала, он не станет. Единственная тайна, что он будет от меня хранить — цену договора. Я чуть с колесницы не выпала. Специально. Что если тот товарищ — МОЙ товарищ по несчастью?! Что если я в грёбаном магическом Треугольнике Карпмана? Только вместо агрессора, жертвы и спасателя — джинн, бывший клиент и я. И «агрессор» наплёл с три короба про своё «Я старше человечества» или какая там была формулировка. Точнее, история-то правдивая, только главного актёра в ней заменили. Что если Тэён был на моём месте, как-то подменил своей душонкой настоящего джинна-жертву, получив его силу и жилплощадь пять на пять квадратных сантиметров, но столкнувшись со всеми нюансами должностных обязанностей решил дать заднюю и нашёл меня? Хорошо, а откуда тогда кричит пра-джинн? Куда его запихнули? Не окажусь ли я рядом? Может, у ушлого дельца всё по накатанной — сначала он забрал все плюсы и минусы, а следующая ступень (читай: мой хребет) избавление от минусов (читай: сохранение сил, избавление о чаши и тупых клиентов). Пока всё складненько. И поэтому Тэён зол. «Спаситель» и так брыкается, а тут ещё жирных стимулов подкидывают. Он так хорошо освоился в нашем времени, все диковинные замашки улетучились ещё к первому утру. Так может это не упорная работы по поиску материала и всестороннего обхвата культуры, а просто он жил тут изначально, потомившись пару годиков на полке? Ну, когда там художник чашу нарыл? Да даже если на заре своей давно потерянной и занесённой пылью и пеной пивной юности, всё равно это тысячелетие. Имея базу конца двадцатого столетия, немного разобраться в сленге — можно. Заточи Тэёна-уже-не-человека в чашу даже в 80-ых, 90-ых, у него всё равно максимально приближенная к сегодняшнему дню мораль, знание технологий — да, много из теперешних повседневных наворотов в упомянутые годы даже в проекте чертежа не было, но о них уже думали, фантасты не то, что в 60-ых, в 30-ых предсказали: видеосвязь, переносные аккумуляторы, нейросети, 3D-принтеры и прочее, прочее, прочее. Нет, бред. Это всё прекрасно вяжется и с официальной версией. Просто засели его султаны, и я забываю, что он хозяев менял, как перчатки и мог вылезти в свет до меня даже под конец двадцатого столетия. Скажем так, в девяностых… У меня начала болеть голова. Ну а если представить, что моя теория о Карпмане не верна? Надежда на это зиждется не просто на том, что я всегда ошибаюсь, а и что даже имея не подсказку, а пол подсказки, настолько масштабную загадку не отгадать. Глядя на кляксу, даже великий художник не представит всей картины, с которой она стекла. То, что я не придумала другого объяснения, не говорит, что его нет. Но запомнить стоит, и держать перед внутренним взором, когда джинн начнёт ныть… Или это, наоборот, зернышко на чашу «да»? Если в обмен на исполнение моего желания Солнце об Землю не швырнёт, то в чём ещё риск? Душу Тэён не то, чтобы продал. Как я говорила: домик-улитки, только с предположительной прочностью адамантия, бессмертие и бездонный бассейн магии? Да, мои жизненные перспективы в целом-то неплохи, но… магия? Вечная молодость? «Ага, - словно прозвучал с плеча мой противоречащий внутренний голос, - изоляции от родных, все развлечения в стенах чаши — только те, что сама продумаешь, никакой новизны из внешнего мира, вроде чужих мыслей и шуток, книг и фильмов, что ты никогда не читала. Зато, всегда твоя любимая музыка на фоне и спи сколько влезет». А когда меня наконец оттуда вытащат, мне придётся исполнять чужие говняные желания. И теперь треш, говнина и разгул будет творится не бесстрастными холёными ручонками Тэёна. - Чел, а ты можешь отказаться от исполнения желаний? - Загадай — узнаешь. Примерно такой ответ и я ожидала. Так что нет, меняться с ним резона нет. Может потом, на склоне лет, я обдумаю предложение заново. От мысли, что джинну придётся всё это время маяться со мной, и с какого-то момент получать по горбу клюкой, я невольно хрюкнула. - Ты чего? - Слушай, а что мешает тебе смотреть на наше… э-э-э вынужденное сосуществование, как на отпуск? Не отвечай, это тебе чисто для размышлений. А то, что для него это — домашний арест, а он хочет в мировой тур, может, даже планетарный, без каких-либо обременений. Снова я о грустном. Какие ещё могут быть объяснения тому чуваку, и главное гневу джинна. Может… жалость? Может, в каких-то пространствах и параллельных вселенных есть те, кто ему дороги, и тот челик один из них, и кто-то его запер и джинн теперь в ярости? Или он бесится ещё и тому, что из-за моего буксования он не может рвануть спасать? Что забавно, в обоих случаях действительно именно от меня зависит вызволение. Захотелось окрестить его Карпманом, аж на язык ложится. Но это как издевательство. То существо-парень-бывший-джинн явно страдает, а я тут кодовые погоняла придумываю. Или тоже просто злится? Хоть один заядлый преступник принимал смиренно заточение и не желал освобождения? Что если, Карпмана и нельзя выпускать, чтоб мир целее был? Это он наслал этот дождь, а не чаша? Неужели имея такое могущество, он не может устроить себе рай во флаконе? Джинн вон, мог только садоводством заниматься на дистанционке в пределах одного домика, а этот только что не смыл миллионник. Что если Карпман и Тэён — одно лицо. Это он мне шоу устраивал, и теперь делает вид, и просто выжидаем момента, чтоб развить эту ветку. Или это какая-то бессознательная его часть? Зов самой чаши? Что мешает ей иметь мужскую сущность. Джинн обращается с ней как с живой, это больше чем домик, это прям портрет для Дориана Грея. Как он бесится с любой шутки, о её уничтожении. Просто пока прирезать меня не имеет возможности. Или же я ни малейшего понятия не имею о произошедшем. По идее можно и забить, держась за одну единственную задача: не загадывать желание. Но он просил о помощи. Просил именно меня. Только что я могу сделать? Попросить джинна магией раздвинуть туман? Ага, херушки. Давай-ка по порядку. Почему меня в принципе? Только потому, что я единственная кто оказалась на этой дороге посреди ночи и воды? Ха! Потому что я в кармане держу чёртика? Уже горячее. Значит снова-таки — я или должна разгадать какую-то тайны, которая вмурована внутри джинна, за саркастичным, накрашенным хлебалом, или извести его первой, или обратиться к нему за помощью, что уже точно не подходит. Мог ли он вообще ошибиться адресатом? Какая там погрешность наведения? Вдруг он хотел связаться с Тэёном, вдруг его просил о помощи, но отрекошетило на меня или в принципе приёмником может быть углеродная форма жизни, а не этот спрессованный эфир. Голова уже не болела, болело внутри, холодело и горело. Так, успокойся. Я могу помочь тому прямо сейчас, сходу, не всунув голову петлю? Нет. Тогда бездействие не моя вина. Я не спаситель, я сваливаю из этого треугольника, простите. Это не сверхосознанность и просветлённость, а банальный инстинкт самосохранения, пусть инстинктов у людей и нет. Стоило мне это проговорить про себя, голова словно опустела, внутри тоже появилась лёгкость. Я обмякла, и при этом выпрямилась, откинувшись на высокую переднюю стенку колесницы. - Ты в порядке? - Да. Возможно, впервые с момента, когда увидела чашу. - Точно? - Не доволен? - Просто я веду себя как твой лучший друг, но ты вечно как плетьми побитая, а теперь вокруг репетиция циклона Картина, ты чуть не потонула, а потом на тебя наорал нечто, и крик остался на твой коже, когда я тебя нашёл, но тебе хорошо. Чего ты боишься — могу устроить, - он говорил спокойно, замени игривость на задумчивость, весёлость на лёгкую обиду. Со мной разговаривала та же личность, что оплакивала человечество и вцепилась мне подбородок. Но сейчас не переобувание меня заинтересовало. - Что значит крик на моей коже? - Я услышал всплеск магии, и обернулся, но конкретно тебя нашёл, потому что на коже играли огненные блики, пробиваясь сквозь толщу воды. Это его эхо. - Ты его знаешь? - Нет. - Ну конечно, джинн джинна не знает, вас же как китайцев, ага. Лицо Тэёна озарила усмешка от уха до уха, а вот глаза были стеклянными: - В этом и самая большая беда, Хё. То, что было в том здании — не было джинном. Не было, но стало? Это подтверждение теории треугольника или надо воспринимать ответ буквально — то не джинн вовсе, ни когда-то, ни сейчас. - Самая большая беда, что я так и не узнала, что же внутри того здания, когда там не забивает стрелки потустороннее… Дебри затопленных лесополос кончились как-то резко. Вот подсвеченная от луны белым смоль плескалась по бокам, а вот уже на ряби заиграли огоньки — поздно ночью над дорогой фонари горели не белым и жёлтым, а ярко- или бледно-зелёным. Жёлтыми были лишь отражение окон. Мы проехали пару кварталов, пока до меня дошло, что в этой части города есть свет! И вон, вдали, виднеются на горизонте сияющие точки. Я немного успокоилась, и снова решила поднять тему, но издалека. Как говорится, я с Дальнего Востока, и кто сказал, что конкретно не из ЕАО? - Так значит, не будь той вспышки, ты бы за мной не вернулся? - Ага. - Серьёзно? - Что с тобой станется? Ты и обычной ночью никому не сдалась, а тут по колено за тобой хлюпать? Разве что кикиморы к себе прибрали, приняв за отбившуюся сестру. Я об этом пожалела на этапе задумки, не говоря уже о потом, когда сделала. Но когда я вгрызалась в его голую, молочную ногу, не жалела ни о чём! - А-а-а-а-а! Ты чо, блин?! Надо было, конечно, просто прикуснуть, а не ударяться в детство, когда весь двор мамок ругал меня перед родителями, предъявляя прокушенные конечности своих детей, с видом, будто они были откушены. Сейчас я, к счастью, прокусила его не до крови, и потом отплёвывалась чисто символически, но на этом всё хорошее и кончилось — из-за крепкой хватки, джинну пришлось трясти новой, чтоб меня скинуть, и он чуть не вывернул мне челюсть. - Ты больная?! - Штаны надо носить, или юбку по длиннее, - интересно, а его мамки придут ко мне ругаться? Или тот челик — их же крик души и был? При чём тогда освобождение? Хотя, о сыновьей любви никто ничего не говорил, и чаша же от Тэёна и страдает? Или банально ждёт, когда он свалит из неё. С другой стороны, «Карпман» был мужчина, а джинн говорил конкретно о матери, а не отце, и по словам о своём поле, разнополость для него имеет значение, значит тут путаться не станет. - Ты моргни хоть, а? В жопу обходные пути, он так и так не ответит, если не захочет. - Кто был тот чел? - Самому придётся выяснить. - Ты бесновался так, будто прекрасно знаешь. - Поверь, ты ещё не знаешь, как я беснуюсь. А злился я из-за некоторых догадок. Если я действительно прав, то…. - То?… - Я понятия не имею, что тогда вокруг творится. - Та ты издеваешься или что?! - вскочила я, и колесница накренилась, и я чуть не перемахнула через борт спиной вперёд, если бы Тэён не откинулся от меня в противоположную сторону. О том, что нас могли видеть из окон, а то и снимать на камеру, вообще не волновало, пусть интернет веселиться. Даже капюшон натягивать не стану. - Я на привязи сижу, а ты от меня всеобъемлющей осведомлённости требуешь! - Ты шатаешься, где не попади! - Свечку что ли надо мной держишь? - И то есть что он имел в виду ты тоже якобы не понял? - не даю ему отходить от темы. - Как же не понял: кто-то кого-то наколол! - Ты можешь избавиться от чаши? - Ты можешь придерживаться одной темы? - Если я буду обсасывать что-то одно, то с твоей манерой отвечать на одну десятую, то я никогда ничего и не узнаю! - да, не быть мне шпионкой с такой нетерплячкой. - Так как? - Избавиться мне от чаши — всё равно что черепахе от своего панциря. - А как же «Исполнение трёх желаний и амнистия»? - Ты пока и одного не загадала. - Тебе нужно какое-то суммарное число, чтоб что-то получить? - Ебучее РЕН-ТВ… - Оно-то причём? - Взрастило поколение в шапочке из фольги! Тебе козявку из носа покажи — начнёшь из неё теории заговора извлекать. У меня просто есть работа, и я люблю её! - Оно и видно. - Да! Раньше народ простой был, никто мне столько не задавал вопросов, как ты! Максимум спрашивали не демон ли я! - Ты демон? - Нет... Заткнись! - Я про себя уже срифмовала. Он резко бросился в мою сторону, вцепившись в шею. Словно железной цепью обмотало. Уже в полёте в воду с перевернувшейся колесницей, я начала бить его в ответ. Приложились мы хорошо, меня снова мазнуло об асфальт, зато с Тэёном мы расцепились. Для закрепления результата, я отталкиваюсь от него же и всплываю, и принимаю стойку. У меня и против человека-то не очень много шансов, если не застать его врасплох, а против этого и подавно, но да что ж теперь? И что мешает ему проплыть и выпрыгнуть у меня за спиной? Стоило мне это подумать, как он выныривает там же, где и упал, театрально откидывая волосы. - Ты худший клиент! За всю карьеру! За всю историю! - Что, укладку испортила? - Ноготь сломал, - саркастично отвечает джинн. Как на ковбойской перестрелке мы стоим один перед другой, молча и не двигаясь. Хорошо, что я во время разговора опустила руки, и теперь не нарушала момент ни глупой позой, ни движением. Эту роль взяла на себя какая-то женщина. - Эй, вы там в порядке? - раздалось над нами. Нас занесло на тротуар, и мы чуть не учинили разборки под чьим-то балконом. - Да! - хором кричи мы. - Вас впустить? На пролёте до утра можете обсохнуть. - Спасибо, нам недалеко! - отмахиваюсь я, разворачиваясь. - Могу написать заявление, уходя с твоего учёта. - Не получится. Ты — мой крокодил, а я… - Чебурашка? - Птица-чистильщик. Только ты рот слишком туго на замке держишь. - Болтун — находка для шпиона. Замкнутые пространства становятся затхлыми, и когда-нибудь Тэён решит моё проветрить методом выбивания зубов. Хорошо бы жевательный слева… Близость дома — всего получаса пёхом по сухому-то — воодушевила, заставив забыть промоченные портки. Я пересекла улицу, как за спиной раздался плеск. Ракушка поравнялась со мной. - Давай, лезь уже. - Мы опять подерёмся. - Надеюсь. С тобой весело драться. Обещая не становиться камнем или железкой, и не выходить из околотвоей весовой категории. Если этот глист останется в своей, то гипс понадобится ему. - Приемлемо, - киваю я, беря его за руку, чтоб меня втянули на борт. Мы ехали в тишине, мне было самой не до разговоров. Второй раз (я надеюсь) город уже таким не будет. Свет отражался на воде, дробился и множился, казалось, что вода светится изнутри. Конечно, на пересечение какой-нибудь фантастической реки не тянуло, но всё равно было даже круче водной прогулки по какому-нибудь надречному городу. Дома казались чем-то другим, горящие фонари, растущие из воды, были сюрриалистичными. Обычно про все затопления я читала в контексте сёл и посёлков, где всё к земле тянется, потому понятно, что там гуманитарная катастрофа исходит из того, что стихия попросту всё сносит к чёртовой матери. А если речь про крупные города — там или ураган всё слизывает или цунами, а когда вот так, считай по-тихому? В какой части города ситуация реалистичнее: там, где универ нечеловеческие силы бушевали сильнее, чем нужно, или тут шаманство джинна расползлось, а то ему без телика скучно? - Всё, гондола причалила. - Удачное слово ты нашёл… - зазря спрыгиваю я. И как входить? Открою дверь — внутри затопит ещё больше, если вообще откроется. Тут же все эти домофоны, на каком этапе его может коротнуть? На пролётах есть окошки, подняться на бортики колесницы и попробовать влезть? Вот только джинн должен предварительно открыть изнутри. - Хочешь открыть для себя новую профессию? - Я гедонист, работа не для меня. - Гедонистичать надо дома, а в него надо попасть. Станешь форточником? - Толкаешь меня на преступление? - Да. Лови момент, когда я ещё буду такой доброй? - Подумать только! Ради своих интересов! Как это низко, подло… -… в твоём стиле! -…в моём сти...Эй! Хм, а сколько это я побыла в воде? Потому что из-за этого гидрокостюма навыворот, персональный уровень воды мне по грудь, а не по пояс, как у всех. Даже если я попаду в квартиру в течении десяти минут, меня хватит только на то, чтоб постоять под душем, о том, чтоб принять какие-то противопростудные меры речи не шло. Словно для демонстрации, я громко чихнула. И ещё раз, а потом ещё. Всё, захожу через дверь, затопит — и пофиг, ударит током — вообще отлично, а вот если её заклинило… Пинок под зад и налетаю на дверь, снова пройдя сквозь, но руки выставить не успеваю, и когда до воды осталось всего ничего, джинн удержал меня, снова схватив за подтяжки. - Благодарю. Воды тут было ниже колена. Лифт я лучше вызову со второго этажа. Тот пришёл и нормально довёз, к моему несказанному облегчению - лестничный марш до квартиры я б точно не осилила, про ночёвку в тёмной кабине и речи быть не могло. Даже не уверена, что меня хватит на стояние в душе, уже в кабине лифта меня начал колотить озноб. Я никогда не бросала рюкзак в прихожей, а вещи не раскидывала по коридору или комнатам, всё складывалось на стуле, а потом дрейфовало по моей спальне. Сейчас же рюкзак со всем кашеобразным содержимым валяется под вешалкой, оставить же след из сброшенных вещей мне помешало не осознание, что я не в рекламе «Диор», и значит мне не заплатят, а то, что я попросту не могла это сделать, пока не избавлюсь от дырявого скафандра. Всё же я не настолько вымотана, чтоб лихо стянуть прям тут комбинезон, затопив пол квартиры. С меня и так уже капает, словно не дотерпела до туалета, но одно дело протереть пол, другое осушать болото. Всё-таки заманило меня в душ. Зайдя в кабинку, наклоняюсь, чтоб стянуть ботинки, выливаю содержимое комбинезона, причём частично себе в ухо. Ботинки не стягивались, как примагнитились. Вывернув комбинезон как могла, сливая воды по максимуму, снова натягиваю и иду в комнату. Джинн уже лежал на кровати, скрестив копыта, и листал что-то в телефоне. - Ты их суперклеем намазал? Как это снять? - Оставь себе, тебе идёт. - Я не могу раздеться! – стянуть с себя удалось только то, что не привинчено, так сказать, то есть только верхнюю часть. Лифчик так и быть оставила. Джинн наконец отвлёкся от телефона. – Спасибо за оперативность на горячей линии! Делать-то что? Для иллюстрации, чтоб он понял масштаб навороченных им дел, я сначала пытаюсь безуспешно стянуть ботинок, потом с таким же результатом стараюсь вытащить штанину из голенищ, и в конце расстегнув лямки комбинезона, доказываю, что и методом выверта, стягивая штанину как бы не вверх, а наружу, ничерта не выходит. -Что это такое?! Что за грёбанный вакуум? Мы по реке шли или в космос собирались? - Стриптизом в стиле болотного алкаша меня ещё не соблазняли. За исполнение два, за идею пять, даже поощрю за попытку, - щёлкает он и весь его хоть и весьма спорный с точки зрения практичности и вкуса наряд преображается в уже ни в какие ворота тряпочки. На бёдрах красовалась золотая резинка от трусов, назовём этот браслет почти на весь таз так, к которой крепилась спереди и сзади чёрная, струящаяся до пяток ткань, прикрывающая все срамные места и промежуток между худых ног, но оставляя на обозрения стройные бёдра, потому что на их области вся конструкция держалась на тоненьких цепочках. Ещё два браслета – что на запястье очень напоминал чашу, через дно которой пробился кулак, а что на плече, под самой мышкой, как три прижатые друг к другу скромные золотые обручи по полкило каждый – вот и вся одежда. Ну, проглядывающийся пресс на этой глисте ещё. Тема титек не раскрыта, к моему разочарованию. Но плечи ничё такие, широченные, ручки жилистые. Волосы подкоротил и окрасил в такой же угольно-чёрный. Меня терзают смутные сомнения, или он в это и хотел переодеться в универе, пока я не сбила, а потом бедный ждал первого попавшегося повода, чтоб вырядиться? В любом случае, я рада что вернулся мой подросток, а то взрослая и серьёзная версия не приходит, когда всё хорошо. Свет начарованных софитов, являл перфоманс во всей красе, играя на макушке и украшениях. – Вот теперь я готов поддерживать разговор. Это мне голову уже корона давит, или у него взгляд, ожидающий какой-то бурной от меня реакции. Обморока там или криков возмущения, споров. Хотелось бросить сухое «Некрасиво» и уйти. Эмоциональное удовольствие сомнительно, практическая польза отрицательна. - Я так понимаю, стриптиз тебе в собственном исполнении важнее. Давай так: я разрешу тебе снять то количество вещей, который ты поможешь мне снять с себя. - Наконец ты заговорила на языке бизнеса. - Моя очередь, так что выбирай левый или правый, а с себя на своё усмотрение. Учитывая, что камней преткновения на мне всего два, а побрякушек на Тэёне на целый конкурс, то у него буквально один ход чтоб меня поразить, а то после избавления от второго ботинка, я развернусь, так и не увидев с чего там слетела юбчонка. - Всё-таки твоё поведение меня настораживает. - Сейчас будем пугать, - мне уже правда хреново: стоят тяжело, тошнота не в горле, а по всему телу, от пят до маковки, руки не греются, мокрые волосы холодят голые плечи и спину, и кожа, когда по ней терлась стаскиваемая ткань, болела – мой личный признак подступающей простуды. – Или ты снимаешь с меня ботинки, и я веду себе по-хорошему, или я снимаю лифчик. - Тебе не кажется, что пугать парня этим немного нелогично? - Чувак, ты в мел-версии рабского прикида Принцессы Леи! - Ну такой себе довод. Вообще да, чего ему бояться после волосатых пуз халифов? - Или тебе его снять в качестве пряника, а не крута? – это что ж выходит, я с желаниями, точнее агитацией их исполнения, поменялась с джинном местами? Про это было думать забавно, а про то, что я из-за него второй раз в жизни, причём в рамках пары суток, собой торгуясь – жутко. Да ещё и ради фигни. - Я люблю и то и то, ты ж знаешь. - Тогда тебе очень повезло со страной! - То есть? - У нас метод «кнута и пряника» заключается в том, что пряником тоже можно бить! – выдвигаю ящик стола и роюсь в поисках ножниц. Правда резала я ими не лямки, а штанину. Придётся спать обутой. Только вот резину лезвия не брали. Ладно, ещё есть надежда на ножи в кухне. - Иди уже сюда, помогу, - подталкивает он меня к ближайшему пуфу, и уперевшись в него ногой, тащит за мою пятку. Вместо того, чтоб оттолкнуть пуф вместе со мной к стене, он словно в эту самую стену и упирается. Вот полетел ему за спину один ботинок, потом второй, наконец и обе штанины за раз отлепилась от моей запревшей кожи. - Ты настоящий друг. - Это обнадёживающая фраза после всех твоих замашек. - Ага, таки то был кнут! - С тем нюансом, что я и кнут могу есть. - Отлично, значит можешь погрызть обоину, - похлопав его по плечу. Готовка моя ему не нравится, ишь. И пока Тэён не ушёл сдирать новенький ремонт, опираюсь на это самое плечо, чтоб подняться. Не столько не было сил, сколько ничего не хотелось. На последних крохах мотивации ищу бельё и свежую пижаму. А вот в душе уже села на корточки, и даже под горячими струями меня всё ещё потряхивало. Постепенно тело стало согреваться, боль в коже не ушла, но стала приемлемой, пока я окутана горячим паром. Пересаживаюсь на колени, и жалею, что не взяла самодельную затычку для слива, и тогда вода не шуршала мимо меня, а поднималась бы горячей лужей. Вставать лень, звать джинна ради этого неудобно. Точнее страшновато - туман из кабинки похоже переполз в голову, не давая обдумывать построение фразы так, чтоб её нельзя было истолковать как желание. Голова при попытках думать сразу тяжелела, зато тело становилось легче, можно подумать воды смыла вековую тонну грязи. Выходить не хотелось совершенно, помогло лишь желание напороться на что-то мягкое. Кое-как обтираюсь и втискиваюсь в чистое (нахрена, нахрена, просто бы замоталась в полотенце и всё, ох какая я молодец, как же я сдюжила, как мощны мои лапищи…). Джинн в своём косплейном прикиде снова лежал на кровати. Выключив везде свет под возмущённый «Эй», забираюсь под одеяло в таком разбитом состоянии, словно не спала годами. - Спокойной. Страшно было думать, будь сегодня не пятница. Не то чтобы нам не отменили пары (преподам самым наверняка не в кайф добираться вплавь), но всё равно два дня официального застоя, чтоб отойти, отдохнуть и осмыслить произошедшее, дорогого стоят. Я вытянулась во весь рост, чувствуя прохладу одеяла, ещё не успевшего нагреться, до чего же хорошо, а я ещё собиралась в универе куковать в позе банана! Есть всё-таки толк от джинна. Если бы он ещё мне принёс из аптечки противопростудное и таблетки от головы, вообще б цены не было. Ладно, хрен с ним: первое как-то завтра перебью, второе само пройдёт, особенно если не возвращаться к теме с Карпманом. Сразу в висок, как от выстрела, отдаёт. Если всё и правда, как намекает Тэён, что не он тут главный косяк, то пусть сам и разбирается. С этими мечтами о блаженном делегировании полномочий, я уснула.