Черный роман

— Мам, что я там буду делать? Совсем один, без тебя и папы, Марита со мной не едет…       Маленький, светловолосый мальчишка 10 лет стоял и смотрел своей матери в глаза, Оливия Нильсен была несчастна. Швеция придерживалась нейтральной позиции в войне, им светила безоблачная жизнь, но они должны уехать, помочь своим родным людям, помочь миру, Нильсены — лучшие врачи и это их долг. В этой стране у них никого больше нет, поэтому единственный ребенок отправится в Англию, к троюродному брату отца, а с ним белокурая девочка, напуганная и замкнутая, ей всего 7 лет и ее родители тоже решились на этот отчаянный шаг.       Голубые глаза наполнялись слезами, а потом застывали, он не позволит им выйти наружу, Александр — мужчина. Мама и отец отправляют его в серую Англию, к неизвестным ему людям, без любимой овчарки Мариты, с какой-то вечно хныкающей девочкой. Почему они так поступают? — Милый, — мать плачет, улыбается, дрожащей рукой гладит нежные щеки самого большого счастья в ее жизни, так похож на отца. — Это ненадолго, скоро все закончится, мы снова будем вместе, и папа, и Марита, я тебя так люблю!       Родной запах, грустные глаза, которые леденили в этот самый момент, он смотрит в душу матери осознанно, взрослеет, принимает реальность кровавой войны и прощается с ней. Если сейчас Оливия не уйдет, если не отпустит его из своих рук, никогда не решится. Они вернутся за ним, вернутся в Швецию, все получится. — Александр, ты мой взрослый мужчина, я попрошу тебя о совсем маленьком деле, будь сильным и смелым, как твой отец. Там стоит крошка Рэйчел, ты должен стать ей другом, братом, опорой, она поедет с тобой, ее родители отправятся с нами. Дорогой, пообещай мне, что не бросишь ее? — Обещаю, мама.       Маленькие кулачки сжались на теле матери, он зажмурился, непрошеные слезинки скатились и растворились на ее коже. Отрывая от сердца, оставляя его ему, всю силу и мужество, Оливия уходит. С отцом он попрощался ранним утром, родители Рэйчел также покидают беззащитное создание, девочка рыдает на всю улицу, зовет свою отважную маму так, что горло хрипит, детское лицо краснеет и искажается от самой страшной боли. Брошенные дети.       Их садят в машину, а сердца матерей останавливаются. Это последняя встреча и запомнят они друг друга с самыми несчастными лицами, разбитыми душами. — Рэйчел, меня зовут Александр, и я всегда тебе помогу, не бойся меня, — скорее как угроза звучало из плотно сомкнутых губ.       Он хотел ее оберегать, мама вернется и спросит у девочки, как он справился, отец будет гордиться. Рэй такая крошечная и напуганная.       Дружить было сложно. Линд замыкалась и не принимала того, что родители оставили ее из-за какой-то войны, рядом с ней еще один ребенок, он только грозно сообщает, что поможет, грозно спрашивает, голодна ли она, что делает и чего хочет.       В Англии было плохо. Глухо, темно и сыро, странные люди, голод, война и жестокость. Их не любили в новой семье. Так Алекс и Рэй стали родными людьми. Бедное дитя упорно молчало, через силу просила Нильсена хоть о чем-то, а когда становилось совсем плохо и одиноко, больше не плакала, смотрела на него и шептала: «Обнимешь?».       Александр и Рэйчел — молодые, красивые и умные, прогрызали себе путь к светлой жизни, как только могли. Горели надеждой и переменами, а когда не сложилось, шли по темному пути.       Он был ей братом, другом и стал любимым человеком, он вырастил ее, сделал сильной, стал идеалом, несбыточной мечтой, которая иногда, но ласкала ее.       Александр берег ее, любил, как сестру, но когда мир сгнил, он этому не противился, и если Линд хотела, чтобы ей пользовались, он первый в очереди.

***

      Вся детская боль бушевала в душе, мужчина никогда не бросит Рэйчел Линд, она звала его в телефонной трубке с такой горечью и страхом, как тогда, прощаясь с матерью на вокзале.       Дождь обрушился на город, не моросил, а барабанил со всей силы, стеной стоял и не пускал никого на улицы. Александр взял пистолет, поцеловал Харрис и оставил в своем пыльном убежище, Рэйчел пора домой.       Агата была такой манящей, желанной и неприкосновенной, покорилась ему и стала только слаще. Жить моментом, идти напролом, но быть обжигающе холодным, он дал себе волю, вместо ответа на «люблю», сказал: «Будь моей женой», потому что потерять ее, упустить хоть на миг, не мог себе позволить. Да, болен и одержим, да, потерял разум, пусть назовут жалким, влюбленным идиотом.       Как бы уверенно не шептал на прощание: «Я вернусь, я справлюсь, тебе нечего бояться», испытывал страх. За Рэйчел, за Агату, за себя. Но это его дело, которое стало слишком личным, стало черным от его любви, игры, ревности и страсти. Сегодня все закончится.       Дождь, как назло замедлял движение машины, мужчина курил вторую сигарету и нервно стучал пальцами по рулю. Дорога казалась бесконечно долгой, а очертания злосчастного дома далекими.       Наконец добравшись и быстро войдя в знакомый, грязный подъезд, наткнулся на того жалкого кота, глаза сияли прежде более бешено, он шипел, но не на мужчину, а на лестничный пролет, будто предупреждая об опасности. Александр зарядил увесистый револьвер и тихо поднимался по деревянным, скрипучим ступеням. Стояла тишины, соседи не шумели, казалось, весь дом замер в ожидание долгожданной встречи.       Дверь в квартиру была приоткрыта, Эдгар сбежал? Оставил мертвое тело Линд и отправился за Харрис? Нильсен прикрыл глаза и вспомнил впервые про Бога. Рэй, будь там, живой.       Зайти тихо не вышло, дверь издала отвратительные звуки, оповещая о появление гостя. В этот раз темнота была непроглядной, шторы плотно скрыли подобие дня, идти приходилось наугад, ощупывая каждый предмет. По виску скатилась струя пота или дождя, а сердцебиение мужчины мог услышать любой присутствующий. Кто-то резко включил настольную лампу, и он увидел силуэт, Линд сидит в кресле, идеальная укладка, платье, лакированные лодочки, ножки скрещены, как у королевы Англии на приеме, она источала спокойствие, на губах играла ухмылка. — Линд, Боже! Ты не могла придумать что-то более оригинальное? Твою мать! Я испугался и мчался, а ты просто хотела меня сюда затащить, детский сад! Что такого важного здесь, чтобы я стал седым за час? — Здесь я.       Холодное дуло ружья неприятно впилось в кожу затылка. Грубый, низкий голос приветствовал желанного друга. — Вот ты какой — детектив Нильсен, приятно познакомиться.       Загробный хохот Рейчел перебил речь Эдгара.       Что. Это. За. Черт.

***

— Агата, не маячь, присядь, пожалуйста, — Макото развалился в кресле Нильсена, провел пальцем по столу и сморщился от количества пыли.       Харрис и не маячила. Стояла перед окном и смотрела в щелку жалюзи, которые делили мир на черное и белое, только второго тут нет. Все оттенки серого, белым ему не стать. Проклятый дождь не давал ничего увидеть, шумел и раздражал. — Зачем, Сэм, я просто стою. — Затем, ты стоишь так полчаса с того момента, как ушел Нильсен. Они скоро вернутся, тебе ничего не угрожает, никто не знает где мы, — он подошел и утянул ее за собой на небольшой диванчик. — Ну, что с тобой? — Мне страшно, Сэм… — Глупости, я рядом, — взял ледяные руки девушки в свои. — Я боюсь за него, а не за себя, он так смотрел на меня… Эдгар опасен, а если Рэйчел ранена? Как они выберутся? — Это Александр, а не трусливый мальчик, он умный и вытащит ее оттуда. Хотя в его умственных способностях я уже сомневаюсь… — последние слова он озвучил тихо и для себя. — Что? — Что? — Я слышала, говори уже, как ты удивлен и как это глупо, ты же просил не доверять ему. — Просил, — беззаботно пожал плечами, — разве бы ты меня послушала? Любить его твое абсолютное право, а любовь подразумевает честность и доверие. Его поступок безумен, Агата. Уверенна, что это не очередная манипуляция? Почему ты вообще согласилась? — А почему нет, Сэмюэль? Это решит все мои проблемы, я избавлюсь от семьи, и наследство их больше не будет волновать. Мне не придется встречаться с чопорными англичанами, таскаться на приемы и принимать их у себя. Я выйду замуж за любимого человека, то, что происходит со мной… он перевернул мою жизнь, никогда такого не ощущала. Я не могу его потерять, только не Александра. — Ваши чувства затмили все разумное. Эта погоня за убийцей, смертельная опасность, вкупе с влюбленностью сделала вас слепыми и больными. Когда очнешься, может наступить разочарование. — Ты любил? — Нет. — А можешь? — Думал, не могу, но ошибся. Я еще живой. — Вот и я так думала, Сэм. Разочарования не будет, этот мужчина мой до каждого нервного окончания. — Извини, я сужу со стороны разума. В твоей искренности не сомневаюсь. — И в его не сомневайся, ты не знаешь Нильсена. — Хорошо, Агата. Перестань так дрожать, после этого фееричного предложения он явится сюда со своей улыбкой и кольцом.       Они оба засмеялись, Харрис сквозь слезы, а Макото с привкусом горько разочарования, как же повезло засранцу Алексу. Заключив ее в крепкие объятия, смотрел на водяные разводы за окном, а она согрелась и задремала, Нильсен ее не оставит.

***

— Честно, Алекс, я расстроена, — девушка встала и подошла к нему, — ты ехал долго, я же не Агата Харрис, да? — Какого хрена, Линд?! -Тс-с, голубки, детектив присядет в кресло, живо, — дуло подтолкнуло его вперед.       Мужчина медленно прошел вперед и сел. Впервые увидел человека, которого ненавидел, еще не зная лично: высокий, темнокожий мужчина, Линд по сравнению с ним совсем миниатюрная. Никакой усмешки, никакого прищура, ноль эмоций, каменное лицо и хладнокровная душа. Кого хотелось убить больше, его или эту бешеную сучку рядом, светящуюся от зрелища? Как она могла его предать?  — Вы так желали меня найти, Александр, я здесь. Не утруждайтесь раздумьями, я с удовольствием все сам расскажу. У Вас чудесная помощница, и Вы, достаточно умный человек, испортили мне настроение пару раз, сорвали основные действия, ну, что ж, переиграем! — он развернулся и пошел за стулом. — Только попробуй что-то выкинуть, мозги будут на стене, мне плевать на вас обоих. — Линд, ничего сказать не хочешь?! — шипел швед и тянулся медленно за пистолетом. — Ой, Алекс, вечно ты мешаешь веселью, выключи папочку и получай удовольствие, сейчас все узнаешь. А твой револьвер я заберу, — она близко наклонилась, касаясь его щеки своею. — Эй! — Я забрала его оружие, — весело пропела девушка. — Давай мне и садись на кровать, а я сяду поближе к нашему детективу. — Долго будет длиться эта прелюдия? — Нильсен порядком устал, дешевый цирк, не более. — Слава Вас опережает, как и Ваш дурной характер. Слушайте молча или умрете, так и не узнав все до конца. Меня зовут Эдгар, я — простой садовник в доме Харрисов, в прошлом военный летчик. Аннет Сильвер-Харрис… редкостная дрянь. Но когда нам было по 23, сущий ангел, как и Агата сейчас, не правда ли, милейшее дитя? — на этих словах все спокойствие Александра улетучилось, взгляд загорелся, а скулы очертились. — Вижу, вижу, магия Харрис Вас не обошла. Мы с Энни любили друг друга, казалось, по-настоящему. Она не была бедной девочкой, хоромы и какие-то средства ей шли по наследству, у меня за душой ничего, но своим упорством и амбициями я покорил ее. Горел и желал, готов был положить весь мир к ее ногам, но неожиданно пришла война. Родители Агаты и я отправились в самое пекло, все, что требовалось от эгоистичной суки дождаться. Аннет предала меня душой, у нее никого не было, появились деньги и желание иметь мир, я стал ей не нужен.       Спустя почти 10 лет мы повстречались, я жил тут, горбатился на заводе и все еще любил эту женщину. Она из жалости и по великой дружбе привела меня в свой дом, дала комнату, лучше, чем у всей прислуги и беззаботно со мной болтала, будто не было тех лет в нашей жизни. Семья Харрис — настоящий свинарник, кроме Агаты, золотая девочка, но теткин нрав… Знаешь, я смирился со всем. Простил ее и принял свое никчемное существование в жизни, но дальше началось самое интересное. Их дом — большой лабиринт с самыми увлекательными загадками, грязными секретами Аннушки. Я наблюдал за ней, как она на протяжение нескольких лет меняла замки и механизмы в стенах, как прятала что-то и уходила через тоннели. Сотни людей страдали от ее рук и во мне горел азарт мести.       Мой интерес погубил же меня, нашел то, что мне не предназначалось, и понял, что изведу Аннет, убью, а после всех, кто там есть, все, что они имеют, принадлежит мне, нашему сыну! Эта шлюха родила от меня! Бросила моего сына! — лицо мужчины исказилось яростью, он кричал, а в глазах горело чистое безумие. — Глаза этой лживой твари перед смертью ничего не выражали, никакого раскаяния. Она отдала его в мужской монастырь и ни разу не увидела больше, не искала, не хотела знать! Скрывала от меня всю жизнь, мою кровь!       Мы играли в долгую игру, я мучал ее, сводил с ума, шантажировал, следил, вскрывал тайники, узнавал о ее очередных махинациях, упивался беспомощностью. В ночь смерти раскрылся ей, потому что найденное завещание стало последней каплей, все для Агаты, конечно. Кричал и давил, но она была готова умереть, знала, что за ней идут. Продумал все до мелочей: Аннет умирает, Агата становится невменяемой наркоманкой, на ней и смерть тетушки, Гудман помог бы с удовольствием. Чарльз и Данте легкие мишени, один проиграл мне все за карточным столом, я месяцам тянул из него деньги, а Данте покупал у меня наркотики, я знакомил его с таким шлюхами, что он забывал имя своей любимой сестренки. С последней все еще легче, она отдаст что угодно, лишь бы спасти брата. Но появляешься ты, Линд и Макото. Как занозы в заднице, дышали мне в спину. Отмечу еще раз, ты умный, очень, но сделал грубую ошибку, непростительную, потерял свой великолепный ум из-за Агаты. Я слышал сегодня днем это шоу, неподражаемо! Особенно лица присутствующих, а потом твоей подружки Рэйчел, — Эдгар тяжело и глухо засмеялся, словно сам дьявол. — Увы, не могу вам предоставить такую возможность. Пока ты влюблялся и скакал по верхам расследования, Линд наступала мне на пятки. Представляешь, всю ночь трудилась, отыскала моего сына и примчалась мне угрожать! Выторговала себе жизнь, прислушалась к разуму, а не глупым чувствам к тебе, еще и денег заработает, вот где гениальная женщина. У тебя, детектив, такой возможности нет, и не будет, ты пропал, — мужчина резко встал и начал мерить пространство шагами. — Я потратил свою жизнь на женщину, после стольких лет, чтобы отомстить, и вот, наконец, обрету все! Теперь мараться даже не нужно, родство будет установлено и посмотрю, как семейка сгниет от горя и безумия. Любопытная Марта, еще одна распутная девица, молчать не умеет, я пришел убить ее сегодня, но твое предложение показалось мне более интересным, она все равно умрет. А теперь можешь задать свои вопросы. — Не скажу, что меня впечатляет твой ум, ничего великого я не вижу, трое опытных людей с этим распутались за каких-то 10 дней. Ты испугался, что у Гудмана помощник не такой, как он, что Агата нашла детектива, твой поверхностный план затрещал. Эдгар, тебя поймают. Ты просто безумец, плохо спланировавший убийство. Знаешь, я даже готов поставить на то, что ты убил ее случайно.       Огромный кулак разбил правую сторону лица Александра. Отлично, нервничает и боится. Мужчина только сплюнул сгусток крови и через боль улыбнулся свирепому громиле рядом. От злости большие ноздри раздувались, а глазные яблоки светились белизной. Линд опустила глаза и молчала. — Не смей, так говорить со мной! Ты такой же, как и я! Жалкий неудачник, вцепившийся в птичку не своего полета, тебя, Нильсен, ожидало бы такое же безумие! — Сомневаюсь, — процедил Александр, — Агата не Энни и даже не Аннет, а я не трусливый, обижающий женщин, никчемный мужчина. — Да? Когда это ты успел поверить в себя? Стал героем, хочешь мир изменить? Ты еще более смешной, чем я представлял, такого цинизма не ожидал, — Эдгар смеялся, руки дрожали от ненависти и страха, — спрашивай, или сдохнешь прямо сейчас. — Макото. Знал, что Аннет передала ему деньги и записку? Он бы вычислил тебя. — Не знал, но твоя подружка поведала мне эту тайну, Аннет меня обдурила всего лишь раз, она знала, что за ней идут, пыталась отправить записки Агате, оставить следы, план дома, я забрал все. Макото умрет или замолчит, как Рэйчел. — Этого не будет, — Нильсен тяжело дышал, шок прошел и челюсть саднила, смотрел в упор только на нее. — Милашка Линд? Ты настолько довел это прекрасное создание, что она получит деньги и уедет в Швецию, забыв эту семейку и эгоистичного тирана Александра. А если речь о Макото, то просто убью его. — Слишком многих придется убить, чтобы скрыться, Эдгар, ты это чувствуешь, знаешь. Аннет была умнее, хитрее и опаснее, эта игра тебя погубит, а старшая Харрис ушла в победителях заведомо. Сколько еще следов она оставила? Бирка была самой глупой идеей, ты только сплотил семью и не смог этим никого напугать.       Нильсен провоцировал его осознанно, выводил на грубые ошибки, чтобы отвлечь внимание, тянул время. — Я смогу заткнуть их деньгами, посадить в тюрьму или изводить вечность! Ты ослеп от любви, посмотри на себя, только послушай, да я в считанные секунды обрету все, что захочу! И всем будет плевать на тебя, семью Харрис и даже красавицу Агату. Мир не изменился только потому, что ты полюбил. И я уверен, она бы бросила тебя, сбежала в Лондон, вышла замуж за богатого лорда и переплюнула свою тетку назло всем. Азарт у младшей в крови, и любовь к самым негативным эмоциям, она гнилая. Бирка стравила бы их, но появился ты. А Линд в твоей жизни могла бы быть спасением, добрая девочка, столько пролила слез и согласилась мне помочь, а не подтирать за тобой очередное дерьмо!       Эдгар шипел, слюна летела в стороны, он склонился над лицом Александра и проговаривал каждое слово, хотел увидеть в его глазах разочарование, боль, испуг, но ледяные глыбы не выдавали своего хозяина. Он терпеливо слушал, понимал, что мужчина хочет донести схожесть их ситуаций, увидеть родственное безумие и одобрение своих поступков. Много эмоций, которыми можно воспользоваться. — Ты скачешь по верхам своего гениального убийства, ты слаб и глуп. Твои союзники также предадут и обменяют тебя.       Утробный рык и шум, Эдагр опрокинул кресло с Нильсеном и прыгнул сверху, пытаясь задушить. Рэйчел впервые очнулась, встала недалеко от них, сжимая револьвер.       Психопат имел преимущество, но Александр так просто не собирался сдаваться. Смертельная схватка: они кубарем катались по полу, ружье лежало на стуле, Эдгар пытался перехватить его, но получал удары в живот, отвечал более сильными и бил детектива по голове. В глазах искрилось, грохот, тяжелые вопли, у Нильсена заканчивались силы, рассеченная бровь сочилась кровью и застилала мир красной пеленой. — Линд, убей его! — кричал Эдгар. — Да, крошка Рэй, убей единственного, кто тебя любит! — злобно спросил Алекс. — Жалкий манипулятор, он опять это делает с тобой!       Девушка задыхалась от слез и переводила оружие с одного на другого. Как она согласилась на это, зачем? Убить Нильсена или даже психа — такого уговора не было! Обида и желание мести затмевали ее ясную голову. Она пятилась к стене, держа на мушке каждого.       Нильсен воспользовался тем, что Эдгар отвлекается на Рэйчел, резко прыгнув к ружью. Теперь они играли в русскую рулетку, тянули его на себя, пытаясь спустить курок.       Оглушительный выстрел и женский визг.       Линд спустила курок.       В голову Эдгара.       Грузное тело упало на дуло ружья и Нильсена. Он, задыхаясь, спихнул его с себя, море крови и застывшие глаза преступника, мир плыл, в темном углу Рэй скатилась по стене и громко рыдала. — Я убила, убила, убила… я убила, я убила… — шептала, как умалишенная.       Александр пытался сесть, тряс головой и этим делал только хуже, еще чуть-чуть и он потеряет сознание. — Почему… — стараясь перебить истерику девушки, спросил он. — Что? Что ты хочешь услышать? Ты — гребаный кусок дерьма! Я убила из-за тебя! Это все из-за тебя, он был прав! — Значит, хотела предать меня, сбежать? А я сюда спешил, искренне желая спасти, глупая ты женщина, поверхностная, бесхребетная и эмоциональная Линд! Я всю жизни на тебя положил! — Заткнись! Ты предал меня! Ты связался с этой девкой, ты оставил меня! — Бестолковая, ты предала меня. Я больше ничего не должен ни своей матери, ни твоей, — медленно произнес мужчина и зловеще засмеялся.       Он был на волосок от смерти, плевать на себя, Агата не должна остаться одна, ему нужно вернуться. Боль предательства — это все, что он сейчас чувствовал. Она так просто пришла сюда и согласилась сбежать, вонзить нож его спину. Рейчел хотела помочь этому психу, у нее бы мозгов хватило прикрыть его, Эдгар мог их убить в любой момент. Неужели, настолько его любила и ненавидела? Этот нож не в спину, в самое сердце. Больше Рэйчел Линд для него не существует.       Александр попытался встать, но рухнул на пол, придется ползти, Харрис доползла в его руки и он сможет.       Увидев попытки мужчины уйти, Линд резко вскочила и направила на него пистолет. — Стой, не смей! Ты не сбежишь, поможешь мне с этим телом, мы закончим дело, Нильсен. — Иди к черту. — Стой! — выстрел в потолок. Ненадежная крыша дома прошла насквозь, белая известка осыпала девушку. — Я больше тебя не желаю знать, вали в Швецию с деньгами этого урода и никогда больше мне не встречайся. — Ненавижу тебя! Ты сломал мою жизнь!       Выстрел.       Она спустила курок.       Нильсен полз, но почувствовал легкое тепло и неприятную липкую лужу справа, выше груди. Его крошка Рэй выстрелила ему в спину.       Линд не могла сделать и вздоха, кислород не попадал, как бы она не пыталась, гортанные звуки паники, слезы, он умрет? — Алекс, милый… — девушка подбежала и упала на колени перед ним, огромное, кровавое пятно, впитывала в себя белая рубашка, она зажала рану ладошкой. — Почему… — снова спросил ее. — Потому что я тебя люблю, потому что я жалкая, эмоциональная и бесхребетная, я все испортила! Но спасу тебя, исчезну из твоей жизни, а вы с Харрис родите самых красивых детей в мире, будете жить счастливо, я никогда не помещаю, прости, прости, прости… какая я идиотка, прошу, не умирай, Алекс, я люблю тебя! Ты нужен Агате, пожалуйста, нет, нет… не молчи!       Что чувствуешь, когда пуля проходит твое тело насквозь? Это мгновенная смерть или мучительная боль, но сначала шок. Он может длиться часами, а может закончиться в считанные минуты. Нильсен не думал о боли, о ранении, о расследование, предательстве самого близкого человека, он думал только о ней. Агата. Его любимая, подарившая жизнь, чувства и сердце. Нужно жить и бороться ради нее. — Jag älskar dig (я люблю тебя), — мужчина взял ее руку, смотрел на нее и видел маленькую девочку 7 лет. Лицо также исказилось болью и слезами. Они теряют друг друга, прощаются. — Не смей, Нильсен, умоляю… — девушка качала его тело, трясла. Глаза Александра закрывались. — Рэй, скажи ей, что она все, что мне нужно было в этом гнилом мире. Боролся за нее каждую секунду и чувствовал с первой встречи, я никогда никого не любил, а ее смог. Она воскресила меня, пусть не винит себя ни в чем. Я так и не сказал ей заветное «люблю», ты должна это сделать. И скажи, что меня убил Эдгар. Поняла? — он крепко сжал ее руку из последних сил. — Нет! Ты не умрешь, ты сильный, прошу, я не смогу жить без тебя и малышка Харрис не сможет… — Вы обе должны, ради себя, такие женщины должны жить.       Слеза скатилась по его щеке, глаза светились, лед тронулся. Самая красивая и хитрая улыбка была на бледном лице. — Линд, обнимешь?       Сердце девушки умерло, остановилось, застыло, она его просила об этом в детстве. А теперь он, слабый, умирает на ее руках. Кричала и прижимала его к себе, а он в бреду шептал на шведском, как любит их обеих и просит жить.       Мир для Александра Нильсена стремительно угасал, становилось холодно, тело не отвечало командам мозга, язык не поворачивался. Только образ юной девушки в белом платье заставлял его улыбаться. Агата в свадебном платье, светится от счастья, улыбается и так задорно смеется, смотрит на него. На улице ослепительное солнце, все кругом зеленое, огромное поле с пестрыми цветами, а небо такое чистое и голубое. Харрис зовет его к себе игриво пальчиком и сама, не дожидаясь, бежит навстречу, крепко обнимает и дарит самые сладкие поцелуи. Изумруды сияют счастьем, он смог. — Я люблю тебя, Агата.

***

— Сэм, мы должны поехать туда. Я так больше не могу, их слишком долго нет! — сердце не обманешь, Агата не могла больше сидеть тут, дождь стих, а ночное небо почернело.       Макото задумчиво хмурился, Нильсен и правда задерживается. — Хорошо, я отвезу тебя в полицейский участок, возьму своего надежного человека и мы отправимся туда. — Нет, Сэмюэль, я еду туда, — девушка перегородила ему путь. — И Нильсен убьет меня, это опасно. — Плевать, едем.       Больше не слушая полицейского, она схватила ключи со стола и поспешила к машине. Мужчина нервно выдохнул и отправился вслед за ней, Нильсен его точно не похвалит. — Ты знаешь, куда ехать, Агата? — Нет… не говори, что ты тоже! Полицейский обязан все знать! — Конечно, в наше то время, — засмеялся мужчина и забрал ключи. — Садись, я знаю.       Путь для нее казался бесконечным, девушка все время шарила глазами по пустым улицам, боясь пропустить машину или самого Нильсена лично, заламывала пальцы, щелканье раздражало Макото, но он стойко терпел, сейчас не время ей что-то говорить.       Подъехав к одинокому и безобразному дому, увидели машину Александра. — Ты сидишь здесь. — Еще чего, чтобы как в самом банальном детективе Эдгар запрыгнул в машину и увез меня? Я иду! — Нужно было тебя оставить… идти туда не безопаснее!       Агата уже не слушала, а выбиралась из полицейской машины. — Можешь хотя бы не бежать вперед, как в банальном детективе, за мной, пожалуйста. — Тогда быстрее! — Тихо, Харрис, полная тишина.       Мертвый скелет кота на первом этаже напугал девушку, ребра торчали, черная шерсть в проплешинах, и глаза не закрыты, выходили из своих орбит. Мужчина взял ее за руку и повел дальше, оказавшись на втором этаже, они услышали надрывный плач, истерику и крик. Харрис не слушала Сэма, отталкивала его от себя и бежала вперед. Сердце выпрыгивало, тревога охватила все тело.       Темная комната, слабый, холодный свет освещал труп мужчины и огромную лужу крови — Эдгар мертв. Ближе к ним спиной сидела Линд, сгорбатилась и тряслась, голос хрипел, умолял не умирать, просил о прощение, признавался в любви. Агата, не чувствуя собственных ног шла к ней, чтобы увидеть, кого она держит в своих руках. Она уже знала, чувствовала и умирала сама.       Александр.       Лицо его было спокойным, с легкой полуулыбкой, сегодня утром она любовалась им спящим, точно таким же. Волосы в крови, на рубашке нет живого места, Рэйчел лихорадочно гладила его и просила вернуться.       Агата рухнула рядом, Линд вздрогнула и обернулась. Лицо пришедшей девушки перекосила гримаса боли, подбородок ходил ходуном, а слезы жгли покрасневшее лицо. — Прости… — выдохнула Рэй. — Нет… нет, не может быть… — Харрис взяла его лицо в руки и начала трясти. — Ты обещал, Нильсен! Ты обещал вернуться… пожалуйста, открой глаза, я люблю тебя, слышишь? Посмотри на меня, Александр, нет… — она целовала каждый миллиметр кожи и маралась в бордовой, вязкой крови.       Линд отползла и закрыла рот двумя ладошками, задыхаясь в новом приступе горя.       Макото подбежал к Александру, пытался проверить пульс, помочь, но Агата кричала и толкала его.       Это бессмысленно.       Нильсена больше нет. — Агата, он просил сказать тебе, что любит, ты воскресила его, ты была его смыслом… — Замолчи и иди к черту, Рэйчел, мне не нужно это дерьмо.       Все чувства внутри Харрис сбились в один комок: любовь, ненависть, боль, невозможно различить. Она ненавидела их всех и его особенно, она умирала в этой комнате с ним на руках от любви и потери. Такой уязвимой, оголенной и беззащитной была, когда потеряла родителей. Он умер и забрал не часть, а всю ее душу, вырвал сердце, чертов эгоист. Как отвратительно любить и терять, больше ничего не имеет смысла. Никакие паршивые и банальные слова о силе духа, о том, что он смотрит на нее и желает ей лучшего, не помогут. Сущий бред и лицемерие. Оставьте все это себе и питайте себя ложью, беспросветными надеждами дальше, Агата ощутила всю реальность мира, упала из своих розовых мечт и разбилась. Больше никто и никогда не залезет в ее душу. Души нет, она у Александра Нильсена, самого лучшего и любимого мужчины, в гребаном сером мире.       Прорыдав на его груди и не желая отдавать полиции и медикам, как минимум час, Харрис все-таки увезли домой. Она молча зашла, быстрым шагом направилась на второй этаж к Данте, прислуга испуганно спрашивала, что с ней, но девушка даже не слышала.       Без стука открыла дверь, перед ней открылась картина, Элиза визжит на члене брата, а потом они видят ее и визжат оба, их увидели и Агата вся в крови, ужасно выглядит и глаза ее темнее ночи. — Какого хрена, Агата? — Мне все равно, что вы трахаетесь, я в курсе. Пока вы занимаетесь плотскими утехами, убийцу поймали, и… чудо! Это не я. Данте, мне нужно хоть что-то: трава, дорожка, морфий, героин. Давай.       Они испуганно выглядывали на нее из-под одеяла. Их сестра выглядела и говорила так, словно сумасшедшая, кровь и красное от слез лицо, а еще требовала наркотики! — У меня нет, Агат, ты чего… — Заткнись и давай! Иначе Чарльз узнает о вас, я всю жизнь вам испорчу! Давай все, что есть! — Меня Нильсен убьет! — Агата, что с тобой… — спросила Элиза, дрожащим голосом.       «Нильсен, Нильсен, Нильсен…»       Это навсегда, как и обещал, жаль не все обещания можно исполнить. — Замолчите оба, или я так заору, что здесь будут все! Наркотики, быстро! — шипела девушка, а лицо вновь застилали слезы.       Данте натянул трусы и начал что-то искать в прикроватной тумбочке. Выбор велик, подсунуть, что полегче… но тут Агата схватила его руку и оттолкнула. — Сама возьму, ты и с этим справиться не можешь… кокаин, опий, морфий, трава, отлично, — шмыгнула носом и набрала всего в руки. — Развлекайтесь.       Громко хлопнула дверью и побежала в свою комнату, провернула замок, наконец-то, одна.       Что выбрать… чтобы раз и ничего не чувствовать…траву не покурить, опий и морфий не сварить, остается кокаин. Быстро и просто.       Смахнула все безделушки с тумбы, грохот и звон, разбитые вещи, зажгла лампу и высыпала заветный порошок. Тело трясло, как в лихорадке. — Поиграем? Увидимся еще?       Только забыла, что на той стороне никого нет.       Резкий вздох, жадно втянула белую пыль.       Один, два.       Может сразу побольше? Может умереть?       Слабое тело наполняется импульсами эйфории, зрачки расширяются, сидеть на месте не хочется, бежать, гулять, что угодно! Пульс и дыхание бешено скачут, Агата подрывается с места и идет в библиотеку.       Наркотики и Нильсен. Это стало так взаимосвязано, так приятно ощутить вновь опасность и весь кайф бытия. Никаких тревог и забот, ничего больше не важно, параллельная вселенная, тут можно забыть обо всем, но главное, увидеть его, услышать, поговорить. Только дозу рассчитать. А может спасет ее?       Она пробыла в тоннели всю ночь, ее накрывала паника и тревога, любовь и счастье. Образы детства, родителей и Аннет, они хвалили и ругали. Тысячи голосов в голове требовали еще, требовали убить, требовали забыть и сбежать. Хотелось выть от боли и лезть на стены. Агата терла глаза, била себя и разбивала руки в кровь, крича на стены, видя там тех, кого нет, тех, кто оставил ее, сделал с ней это. Кричала на себя, винила, лучше бы не встретила его, но он бы жил.       Данте и Элиза были напуганы не на шутку и впервые в жизни решили помочь ей, утром нашли ее тело, девушка свернулась в комок, издавала непонятые звуки, жалобные стоны, просила его забрать к себе. Грязная и непохожая на себя.       После этой ночи Харрис больше не употребляла. Никакого алкоголя и наркотиков. Она запомнила все, весь ад ночи.       Нильсена похоронили через три дня, прощаться с ним некому, девушка не хотела тянуть, выбрала все самое лучшее, костюм, гроб, тихое место. Только он этого никогда не узнает, его больше не существует.       Пришел Макото и Рейчел, она не говорила ни с кем из них, не позволяла плакать себе при ком-либо и только ночью кричала в подушку до оглушающей боли. Это тоже навсегда.       На похороны Аннет не осталась и не хотела знать ничего о следствие, Эдгаре и причинах всего случившегося. Никто так и не узнал об еще одном кровном наследнике, его отец признан виновным, все новости кричали о сумасшедшем маньяке, который устроился в их дом, убил хозяйку и детектива, героически спасавшего свою помощницу.       Агата уехала в Лондон, сбежала дальше ото всех, лишь бы не притянуть очередные беды или не вляпаться в чужие, вышла замуж за богатого человека, одного из сотни предложенных, сохранив наследство за собой, позволив жить семье в ее доме, но не дала им ни цента.       Никто больше ее не целовал так, и она не смела. Харрис обожали и желали, но девушка с каменным взглядом не позволила никому быть близко к ее подобию внутреннего мира. И дня не прошло, чтобы она не думала об Александре Нильсене. Самое большое наказание, самая настоящая любовь. Это не минутная слабость, глупая интрига, опасное расследование. В проклятом месте родилось чистое чувство в плохих людях, но этому не позволено жить.       Макото закрыв дело, ушел из полиции, это было жестоко, и он позволил своему сердцу пропустить всю боль. Столько раз думал о девушке, изменившей его мир. Сбежала и не дала шанса помочь себе. С зияющей дырой в груди, он жил дальше.       Линд пыталась существовать и работать в Англии без него, поговорить с Агатой, исполнить волю родного человека, но как только та уехала, Рэй решилась попрощаться с этим местом и отправиться на родину. Она ненавидела себя и не хотела жить, мучилась с грузом вины. Александр ее якорь, теперь она плывет по течению, ей не суждено обрести покой. Сотни раз спрашивала себя зачем, и поступила бы вновь также?       Черный мир — жестокий, глупо было думать, что возможно все изменить, победить зло, но какой ценой?       Черная любовь, примесь самых противоречивых чувств, эти двое уничтожали все вокруг себя, делали ядовитым и без того грязный мир.       Черный роман.       Погубил всех.