Дай себе еще один шанс.

      Бакуго конспектирует все то, что говорит профессор Тъер. Теория защиты от темных искусств не так интересна, как практика, но слушать приходится. Высокий мужчина в черной мантии записывал на доске мелом подробное применение заклинания "Инкурсио". Оно нужно для обезоруживания и обездвиживания противника. Парень не обращал внимание на шепот вокруг себя, лишь иногда отвечая на вопросы Киришимы. Взгляд упал на зеленую кучерявую макушку. Кулаки сами собой начали сжиматься в надежде коснуться морды с веснушками. Этот задрот бесил парня больше всех на курсе, даже Монома сосал в сторонке по сравнению с Мидорией. На самом деле, лично Кацуки он ничего плохого не сделал, но его мировоззрение и отношение ко всему вокруг... Слишком много позитива.       Даже не смотря на свои стремления, парень не отличался особыми успехами в волшебстве. Он был грамотным в плане теории, но что касается практики - медленный прогресс. Кацуки не упускал возможности поиздеваться над ним из-за этого. Мидория хорошо дружил с Иидой, но тот отличался от задрота. Четырехглазый был неплох: теория давалась ему так же хорошо, как и практика. Он часто помогал своему другу и являлся старостой группы. Этот дуэт контролировал все мероприятия, организовывал конкурсы и помогал вписываться в коллектив новичкам. Самая последняя перешла Яойорозу Момо. Все знали о том, что она нравилась Тенье, но сама об этом даже не подозревала.       От злости его отвлек толчок в бок. Блондин недовольно зыркнул в сторону дискомфорта, Киришима кивнул головой куда-то в сторону. Парень закатил глаза и повернулся. Взор упал на Токоями и Коду, которые смотрели что-то под столом. Алоглазый прищурился, чтобы разглядеть происходящее. Парни листали страницу в телефоне, где говорилось что-то о серийных убийствах. Кацуки окликнул Токоями:       — Что там?       — Потом скину ссылку.       На сайте новостей волшебного мира было написано о списке убийств, случившихся не так давно в районе школ магии. Министерство хочет ввести чрезвычайное положение, чтобы уберечь студентов, которые становились жертвами убийств. Из-за этих событий школу могут попросту закрыть, а всех распустить по домам, чего очень не хотелось. Киришима заметно занервничал и посмотрел на друга, в надежде услышать хоть что-то обнадеживающее. К сожалению, подобрать нужных слов у Бакуго так и не вышло.

***

      Уроки сегодня пролетели незаметно. Компания уже шла в столовую, где их сегодня ждал необычный обед. Было очень много сладостей и других вкусностей. Девочки были в восторге, радостно уплетая все, что видели вокруг. Бакуго снова ловил влюбленные мечтательные взгляды Киришимы в сторону Ашидо. Девушка уже очень давно ему нравилась. Более того, парень жил с ней в одном городе, но все не мог найти в себе сил, чтобы признаться. Денки и Ханта просто пялились на все выпирающие части тела девушек, что им не особо нравилось. Что касается Кацуки - он не нравился никому, да и сам симпатию не проявлял. Считал, что на это времени у будет предостаточно в будущем, а насчет секса... Ну, в девятнадцать лет конечно есть желание, но дрочку никто не отменял. Клуб холостяков не изменял своим принципам.       Денки снова завел тему серийных убийств. Мотивы убийцы не известны, от этого переживали все ученики. Любой мог стать следующей жертвой. Но уж чего блондин точно не ожидал, так это того, что в их дружеский круг вмешается Мидория. Зеленоволосый протянул Серо какие-то бумаги.       — Что это?       — Куратор сказал, чтобы вы подписали эти соглашения и сдали их мне. Думаю, вы уже слышали про убийства учеников.       — Пиздец. Давай сюда, задрот, и исчезни с моих глаз!       — Д-да!             Парни засмеялись и поблагодарили Изуку. Бумаги, конечно, все отложили в сторону, чтобы не мешали есть. После того, как животы были полные, компания пошла во двор школы. Прогулки в этом дворе были просто шикарные. Здесь сады засеяны ароматными цветочными кустами, растут высокие столетние деревья, летают птицы. Серо и Кацуки любили делать здесь домашнюю работу, когда погода позволяла. Также в саду красовался большой фонтан с плавающими в нем магическими рыбами. Именно вокруг него расположены длинные скамейки.       Здесь росло одно дерево, неофициально названное любовным, потому что именно сюда приходили влюбленные парочки признаваться в своих чувствах. Зимой иногда можно было застать над головами омелу. Киришима как-то раз ради шутки бегал туда с Денки в декабре. К счастью, омела не расцвела, поэтому парни просто посмеялись над этой ситуацией.              "Эрстон" изначально не предназначался для обучения детей. Здесь жил один из самых первых магов-основателей, который позже оказался предателем и перешел на сторону зла. Именно поэтому ходят слухи о тайных ходах, лабиринтах и комнатах, что скрыты в стенах школы. Это лишь разговоры, которые не имели под собой никакой почвы. Но на территории "Эрстона" все же было одно подозрительное место, огороженное удушающими силками - растениями, которые хватали всех, кто приближался ближе чем на два метра и сдавливал до сломанных ребер. Они защищали проход в неизвестный тоннель. Ученики не могли туда заходить, никто даже не подозревал, что находится за этими растениями. На силки было наложено заклинание, бьющее тревогу, если к ним пробирается кто-то посторонний.       Блондин с друзьями сидел на скамейке, переписывая конспекты в тетради, изредка поглядывая на силки. С самого первого года парню было интересно, что за ними спрятано. Его отвлек Серо, который случайно пролил воду на свою тетрадь. Бакуго ударил парня по голове и выругался. Пока все убирали разлившуюся воду, Кацуки вновь повернулся в сторону загадочного сада.       — Слушайте, как думаете, что там находится?       Киришима посмотрел на друга, а затем перевел удивленный взгляд на силки, приподнимая брови.       — Никто не знает, Баку-бро. Ходить туда запрещено, да и нереально.       В разговор вмешался Денки, который очень любил слухи:       — Мне старшекурсники говорили, что там горы трупов учеников, которые рискнули зайти в тоннель.       — Не неси чепухи, идиотское лицо!       — Нет, ну, еще слышал такую версию: однажды один старых монах, который жил вместе с тем волшебником, перед своей смертью попросил его спрятать одну книгу. В ней хранятся самые сильные и опасные заклинания, которые только существуют. Старик взял с него слово, что тот никогда никому не отдаст эту книгу. Именно поэтому волшебник посадил силки вокруг тоннеля, где она хранится.       — Где ты все это берешь, Каминари?       — Да болтают тут...       — А тебе лишь бы уши греть!       — Неужели ни один из ныне живущих волшебников не нашел способа достать книгу? Какой бред! Даже директор Тошинори не читал ее?       — Серо, это всего лишь слухи. Бакуго, а тебе-то что до этих кустов-убийц?       — Просто интересно. Неужели вам ни разу не хотелось посмотреть, что там? Кажется, мы ничего не знаем об этом замке.       — Ты так говоришь почти каждый год.       — Знаю, но я говорю по факту! Мы изучаем историю волшебства, но любой вопрос учителям по поводу истории этой школы ставит их в ступор.Они соскакивают с темы!       — Мы все это замечаем, Баку-бро! "Эрстон" - довольно загадочное место, но учиться здесь это не мешает, верно? Зачем тогда вообще совать нос не в свое дело? Вдруг нас поймают за этими расследованиями и вышвырнут из школы. Отец меня тогда вообще на кол посадит.       — Я с ним согласен, Бакуго. Если учителя что-то скрывают, значит на это есть причины. Мы еще слишком молоды, чтобы это понять.       — Какие же вы ссычи! Бесите! Никакого интереса к неизведанному!       — Ну, мы здесь учимся спокойно уже десять лет. Осталось три года, давай проведем их спокойно?       — Спокойно? А что насчет Зака?!       Повисла тишина, единственный звук исходил лишь от птиц, сорвавшихся с ветвей дерева. Все трое повернулись на блондина, который ждал хоть какой-то реакции. Первый решил подать голос Серо:       — Кацуки, Зак был очень странным, почти ни с кем не общался, вечно был сам себе на уме.       — И что с этого?!       — Просто то, что это произошло именно с ним, неудивительно. Вечно он в одиночку ночью бродил.       — Что за хрень вы несете?!       — Давай не затрагивать эту тему вообще. Зак - исключение.       — А что насчет убийств, которые происходят сейчас?!       — Бакуго, убивают везде, а до нашей школы не дошли. Не наводи панику. И не будем забывать, что никто так и не понял, как Зак умер...       Бакуго опустил глаза в пол и насупился. Все эти факты не давали ему покоя из года в год. Парень любил свою школу, но все эти тайны напрягали. Никто, кроме самого блондина, не пытался разобраться во всем этом. Учителя постоянно отмалчивались, а в прошлом году директор сделал особое предупреждение Кацуки.       Тогда Кацуки решил найти одну тайную комнату. Все началось с того, что блондину в руки попала одна старая книга из запретного отдела библиотеки. В ней было сказано про тайный проход в туалете на пятом этаже. Когда блондин пытался туда проникнуть, его случайно застукал профессор. Директор тогда настоятельно попросил алоглазого больше не пытаться разгадывать тайны этого замка.       Запретный плод сладок.       Кацуки из тех, кто не любил оставаться в неведении или не держать ситуацию под своим контролем. До определенного момента тема тайн его не сильно волновала, но годы шли, а никаких пояснений так и не последовало. Пламя интереса внутри разгорелось.       В плохом настроении Бакуго вернулся в свою комнату, решив пропустить ужин. Остальные же благополучно на него отправились. Блондин лежал на своей кровати и сверлил глазами потолок, из головы никак не выходил тот самый тоннель.       От мыслей отвлек звук открывающейся двери, блондин перевел на нее взгляд. В комнату молча, как и всегда, зашел Тодороки. Странно, сейчас все должны быть в столовой. Парень обратил внимание на его внешний вид. Выглядел половинчатый как-то болезненно: кожа бледнее, чем обычно, под глазами еле уловимые мешки, зрачки расширены. Гетерохром снял с себя одежду и аккуратно сложил в шкаф. Из под подушки парень достал черную ткань и натянул ее на себя.       Шото лег в кровать, укрывшись одеялом и отвернувшись к стене. Кацуки это смутило, для сна еще рановато. Складывалось впечатление, что этот половинчатый действительно немой. Он ни слова не произнес. Блондин вздохнул и снова уставился в потолок, как вдруг его окликнули тихим голосом:       — Бакуго, у меня очень болит голова, могу я попросить тебя передать остальным, чтобы они были потише?       — Пф, я похож на почтовую службу?! Сам скажи!       — Я хочу попытаться уснуть. Пожалуйста...       — Да хуй с тобой!       Весь оставшийся вечер парни шепотом обсуждали предстоящий выбор магических питомцев. Трое представляли себе какого-нибудь грифона или же дракона, чего нельзя сказать о Бакуго. Он прекрасно понимал, чем больше животное, тем больше от него проблем.       — Надеюсь, меня выберет кто-то крепкий, прямо как я! Будет очень по-мужски!       — Неплохо, Киришима, но я предпочту что-то яркое и привлекающее девчонок.       — Ты в своем репертуаре, идиотское лицо...       — Брось, Бакуго! Кого бы ты себе хотел?       — Я не знаю, мне все равно. Но лучше бы это был кто-то не очень крупный, тогда можно не париться с тем, чтобы постоянно отсылать его в шар.       — Хм, так-то он прав. Скорее бы...       — Ладно, не знаю, как вы, а я ложусь спать. Завтра тренировка, так что ты бы тоже шел на боковую, дерьмоволосый. Только попробуй уснуть во время игры!       — Ты прав, Баку-бро! В здоровом теле - здоровый дух!

***

      Бакуго проснулся посреди ночи, хотя его редко волнует бессонница. Внимание парня привлекли еле слышные шорохи и скрип. Он сел на край кровати и старался вслушаться в этот шум. Словно кто-то шепчет прямо в ухо, но так неразборчиво. Он подорвался с постели и встал посреди комнаты, чтобы отыскать источник. Веки опускаются, а слух становится острее. Звук исходит от... стен?       Кацуки снова забрался на свою кровать и прислонился ухом к светлой поверхности стен. Звук стал громче и точно шел оттуда. Так отчетливо и громко, все должны были проснуться.       Вот только все продолжали мирно спать. В голове пролетела мысль, что он свихнулся, а все звуки - шутка его сознания.       — Я тоже это слышу.       Кацуки передернуло от неожиданности. Он посмотрел на своих друзей. Спят. Затем голова повернулась в сторону Тодороки, он лежал к нему спиной и не шевелился.       Кажется, кто-то действительно сошел с ума.       — Это в стенах школы. Уже вторую ночь так.       Точно говорил Тодороки. Но почему тогда не спешил повернуться лицом? Бакуго сел на постель и всмотрелся в чужую фигуру, гетерохром выглядел как самый обычный спящий человек.       — Что это?       — У "Эрстона" старая грязная история. Многое никто не может или не хочет объяснить.       — И без тебя знаю! Но это...       — Тебе не кажется. Ты такой же нормальный как и я.       — Серьезно? Тогда мне точно следует сходить к врачу.       — Он не скажет тебе того, что ты хочешь услышать. Все будут молчат, потому что так безопаснее.       — О чем ты?       — Завтра тяжелый день. Нужно поспать.       Шото затих. У блондина по затылку пробежался холодок. Он лег на спину и снова уставился в потолок. Шепот и скрип тоже стихли. Веки парня начали постепенно закрываться, а сознание погружаться в мир грез.       Тодороки странный. О чем он вообще говорил? Так безопаснее? Получается, двумордый что-то знает об Эрстоне... Что это вообще был за шум?

***

      — Эй, Бакуго, проснись! Мы чуть не проспали!

***

      С самого утра Кацуки не мог собраться с мыслями, то, что произошло ночью, все еще беспокоило его. Половинчатый же ходил так, будто ничего не произошло. Это напрягало Бакуго еще больше. Уже в начале года происходило что-то необъяснимое.       Звонок со второго урока. Блондин быстро сгреб свои вещи в рюкзак и сорвался с места со словами: "Я скоро вернусь". Парень бежал к туалету в надежде избавиться от ненужных сейчас мыслей холодной водой. Закрыв за собой дверь, он влетел в небольшую комнату, где находилось несколько кабинок и умывальников.       Бакуго врезался в высокую крепкую фигуру. Тодороки застыл на месте от неожиданности, а потом подошел ближе, чтобы помочь однокурснику встать, но тот лишь грубо отмахнулся. Кацуки схватил половинчатого за грудки, прижал к стене и приблизился к лицу напротив.       — Что это было ночью?!       — Ты о чем?       — Не делай из меня идиота! Ты говорил про "Эрстон" и какие-то тайны! Про звуки в конце концов!       — Ты хорошо себя чувствуешь?       — Чего?!       — Бакуго, прошлой ночью я спал. Не просыпался вообще. Может, тебе приснилось?       — По-твоему, я совсем спятил?!       — Заметь, не я это сказал.       — Да... да пошел ты нахуй!       Блондин отпустил Шото и выбежал из туалета. В класс он так и не вернулся. Бакуго направился в свое любимое место, где он обычно проводил время в трудные минуты. Это была пристройка к замку, разрушенная временем. Там он мог спрятаться от всех и остаться наедине со своими мыслями.       Все оставшиеся пары он провел там. Друзья наверняка заберут его вещи и отнесут обратно в комнату, наверное, будут искать, но быстро оставят это и займутся своими делами. Кацуки никогда не рассказывал о своем тайном укрытии. Алоглазый сидел на холодном камне и смотрел на реку, что находилась недалеко от школы. Над кристально-чистой водой летали небольшие стаи птиц. Это помогло блондину расслабиться и ненадолго забыться.       Солнце уже садилось, нужно было возвращаться в общежитие. Бакуго все еще не думал о прошлой ночи. Если Тодороки действительно ничего не говорил, то кто? А если все-таки он, то почему молчит сейчас? Возможно, это и правда был сон... слишком реалистичный. Может, стоило обратиться к врачу и пройти обследование, чтобы доказать самому себе, что никаких психический отклонений у него нет.       Кацуки шел в сторону своего корпуса. Под ногами хрустели мелкие ветки и шуршали листья, над головой кричали утки. Прохладный ветерок обдувал лицо, играясь с жесткими волосами блондина. Он задумался, возможно, все вокруг правы, стоит попросту забыть об этих глупостях с расследованиями о школе, но... Как можно вот так просто взять и переступить через себя? А что, если завтра умрет кто-то из его друзей? Он всю жизнь будет чувствовать себя виноватым в этом. Да и как объяснить все эти шорохи и звуки... Получается, их никто кроме него не слышит...       Бакуго резко остановился, перед глазами пронеслись давно забытые воспоминания.       Шестилетний мальчик сидел на полу и катал свою игрушечную железную дорогу, никому не мешая. Родители смотрели какой-то фильм на старом телевизоре, изредка поглядывая на сына. В то время они жили неподалеку от тюрьмы, где держали опасных волшебников. Мать не устраивало такое соседство, отец же обещал в скором времени поменять место жительства.       Огромное каменное строение с колючей оградой сверкнуло зеленым свечением. Это значило только одно - казнь. Родители уже не обращали на это внимания, молча продолжали смотреть фильм, как вдруг мальчик, не отвлекаясь от своей игры начал бормотать себе под нос:       — Сильвер Блэр, 36 лет, не женат. Умер от заклинания "Астериум"... С утра ел невкусную овсянку.       Мальчик еще не раз после этого говорил подобное. Родители не выдержали долго и в скором врмени переехали как можно дальше от тюрьмы.       Это было так давно... Раньше парню часто мерещилось то, чего другие не видели. Но все родители списывали на легкую форму шизофрении, которую ему поставили в возрасте десяти лет. Друзья знали о его диагнозе и обещали никому никогда не рассказывать. Киришима упоминал, что парень разговаривает во сне. Теперь блондину кажется, что его диагноз - ложь.       Парень сорвался с места, направляясь в свою комнату, где его должны ждать друзья. Он влетел в помещение, где сидели на своих кроватях Киришима, Каминари и Серо. Кацуки подметил отсутствие половинчатого, что сейчас играло на руку. Он подбежал к ним, не переставая тяжело дышать. Все были шокированы таким эффектным появлением товарища, но даже спросить ничего не успели.       — Парни, есть очень серьезный разговор! ***       — Баку-бро, мне кажется, ты снова начинаешь ехать крышей. И это меня пугает.       — Я тебе серьезно говорю! Я слышал эти звуки, клянусь! Более того, если подумать, ведь подобное случалось и раньше. Именно по этой причине я так вцепился в разгадку тайн этого замка!       — Бакуго, ты забываешь одну простую вещь. У тебя, пока еще, легкая форма шизофрении, которая, кажется, начинает прогрессировать. Неудивительно, что ты иногда видишь и слышишь то, чего не могут уловить другие. Этого просто нет.       — Тогда как ты объяснишь эту хрень из детства?!       — С чего ты взял, что угадывал те события в тюрьме? Может, ты нес полную хрень, поэтому тебя позже и повели к психиатру.       — Я не псих, ясно?! Я уверен в том, что тут творится какая-то хуйня! Вы тоже об этом знаете, но настойчиво избегаете!       — Потому что это не наше дело!       — Слушай, Бакуго...       — Чего тебе, идиотское лицо?!       — Мне кажется, тебе лучше не делиться своими "видениями" с другими. Перед тем, как ты начнешь кричать, позволь объяснить. Отец рассказывал мне в детстве о сущности волшебной силы: существуют разные волшебники с разным уровнем силы. Проблема в том, что есть те, кто отличается от остальных. В них течет древняя кровь, они куда могущественнее обычных волшебников. Отец говорил, что их называют "потерянными", они крайне опасны. Могут слышать других волшебных существ, видят куда больше, что уж говорить про уровень силы... Все бы ничего, но брат, таких запирают вдали от общества. Что бы с тобой ни творилось - мы поможем, но если скажешь кому-то еще, ничего уже нельзя будет сделать. Мы не хотим тебя терять, ясно?       — Ты сейчас это серьезно сказал, Денки?       — Киришима, я не шучу. Ребят, отец говорил серьезно. Мы можем потерять его...       Бакуго тут же сник. Вскрывшиеся факты совсем не облегчали положение. Всего неделя в замке, а проблем столько, что его вот-вот раздавит к чертовой матери. Теперь речь идет не только о загадках каменного строения, но и о его будущем. Сейчас он слышит звуки, но чутье подсказывает, что дальше будет хуже. Намного хуже... Друзья его не предадут - это факт, но вот Тодороки - большая проблема. С ним нужно либо договориться о молчании, либо заставить. Выглядит парень неразговорчивым, но меры предосторожности не помешают. К сожалению, договорить о его переселении - нереально. Куратор Айзава не принимает такие разговоры, считая, что все должны иметь друг с другом хоть какой-то контакт.       Блондин сделал глубокий вдох и ушел с головой в свои мысли, которые никак не оставят его в покое. Ему бы жить полноценной студенческой жизнью, думать о своей личной жизни, но эти события... Друзья были правы, пора отступить от своего любопытства и взяться за учебу. Алые глаза притухли и опустились на колени, где скрестились между собой пальцы рук. Киришима положил руку на плечо Бакуго и понимающе взглянул на него.       Кацуки хотелось оказаться в такой же атмосфере, что и год назад, когда в его жизни царили шутки Денки, хорошее настроение Киришимы, улыбка Серо. Парень уже не знал, кто он такой. Спрашивать у родителей бессмысленно. Мать будет молчать до самого конца, хоть пытай всеми возможными способами. Отец тоже нем как рыба. Они знали об особенностях сына, решили сохранить все в тайне, чтобы не навредить. Можно ли их за это винить?       Парни поочередно смывали с себя все негодование в душе перед тем, как лечь спать. Бакуго решил пойти самым последним, пропустив перед собой половинчатого, который не так давно вернулся в комнату. У Ииды с Мидорией ему прямо медом намазано было.

***

      Блондин сидит на большом кожаном диване, раскинув руки вдоль спинки и сложив ногу на ногу. Его глаза горели похотью, а в штанах уже давал о себе знать твердый стояк. Грудь тяжело вздымалась из-за спертого дыхания. В комнате было жарко, воздуха совсем не хватало.       Шото стоит босыми ногами на белом мягком ковре. На парне черный халат, еле прикрывающий область выше колен. Длинные белые пальцы поддевают края ткани и оттягивают их назад, заставляя предмет одежды проскользить по белоснежной коже и упасть на пол. Теперь парень перед ним стоит абсолютно голый. Это то, что сейчас нужно блондину. Разномастные глаза практически не видны из под цветной челки, лишь эта похотливая улыбка на лице. Он кошачьим шагом подходит к Кацуки. Колени плавно подгибаются, заставляя упругий зад сесть на чужие ноги. Раздался глухой, но столь желанный стон от половинчатого.       Бакуго еле сдерживается, чтобы не накинуться на него и не трахнуть его как последнюю шлюху. Его руки хватают Шото за белоснежные бедра. После точно останутся синяки и царапины, но сейчас плевать.

***

      Блондин проснулся в холодном поту. Каменный стояк натягивал пижамные штаны. Алые глаза тут же направились в сторону половинчатого, который тихо спал лицом к нему. Странно, что этот ублюдок вторую ночь приходит к нему во сне. Они даже не знакомы толком. Неделя учебы уже прошла, а обмолвились всего парой слов. На самом деле, Кацуки не нужно его общение, ровно как и присутствие в гребаных интимных снах.       Бакуго закрыл глаза руками и пытался отдышаться. Парень думает, что сознание просто играет с ним злую шутку, так пытаясь заставить его удовлетворить естественную потребность. Но не с парнем ведь!       Нет, Кацуки никогда не думал о парнях в сексуальном и романтическом плане. Конечно, девушки у него никогда не было, но и на мужские задницы не вставал. До этого года... Желание убить половинчатого ублюдка возрастало с каждой секундой. Завтра кто-то не доживет до выбора магического питомца...