Дай себе еще один шанс.

            Бакуго все еще находится внутри половинчатого, который сидит на своей постели и читает какую-то нудную книгу про волшебников. Это скорее даже была некая история зарождения волшебства. Блондин любил слушать их в детстве от отца или матери, но что касается чтения... Слишком нудно для парня, но приходится с этим бороться. Ведь улетать в свои мысли строго запрещено, Тодороки сразу же увидит то, что вспоминает или о чем думает бомба. Парень изо всех сил старается игнорировать все позывы взять это тело под контроль и начать трогать его. Соблазн того, что он тоже будет чувствовать все ощущения Шото совращали его и побуждали на дурные мысли. С которыми, естественно, приходится бороться.       На календаре уже середина ноября. На улице стремительно начинало холодать. Еще немного и землю покроет первый слой белого одеяла. Алоглазый очень любил смотреть на первый снег. Он откровенно завораживал его своей красотой. Эти порхающие по воздуху снежинки разных форм кружились в медленном подобие танца. Хотелось встать и пуститься в пляс вместе с ними. Бакуго стало интересно, а любит ли гетерохром снег? Или же зима для него - это не самое любимое время года. Этого кирпича по-любому заберут домой на новогодние каникулы, хотя, если быть откровенным, то алоглазый очень этого не хотел. Зима - такая прекрасная и по своему романтическая пора, когда можно открыться кому-то в своих чувствах или же просто быть рядом из-за холода. Жаться друг к другу в теплом пледе с чашкой какао и смотреть новогодние фильмы по типу "Один дома", "Гринч. Похититель Рождества" и тому подобное. Обычно, они это делали с друзьями или семьей, но в этом году все иначе. Как выяснилось, все точно разъезжаются на праздники по домам, оставляя блондина наедине с самим собой. Он все понимает и не обижается на них, потому что семья - это самое важное и дорогое, что может быть. Даже такой человек как Кацуки это осознает. Пусть они и ссорятся с мамой часто по пустякам, но все равно бесконечно любят друг друга.       И тут голову парня посетила другая мысль. Он видел воспоминания о семье Шото. Ну, не самая любовная и дружеская атмосфера. Хочет ли вообще этот парень ездить домой за такой обстановкой? Или же его вообще не спросят, чего он хочет, а чего нет. Алоглазый давно подметил арестократические повадки у этого парня. Он явно относится к числу обеспеченных семей, а там, как правило, редко царит взаимопонимание. Родители, которые всю жизнь указывают тебе, что делать и кем вообще быть. Такого как Бакуго тяжело заставить что-то делать, а вот половинчатый был куда более податливый. Возможно, он просто привык подчиняться, не задавая лишних вопросов. Счастлив ли он вообще у себя дома?       Вопросы по поводу жизни Тодороки волнуют парня с каждым днем все больше. Это уже не похоже на обыкновенное сексуальное влечение. Признаваться самому себе в том, что ты втюрился - не в духе бомбы. Он скорее себе на гордо наступит и уши заткнет, чем озвучит это вслух. Хотя, чего таить. Половинчатый - действительно довольно привлекательный, как парень. Его мягкие и в то же время строгие черты лица приковывают к себе взгляд, заставляя улетать куда-то далеко в мир грез. Тело с развитой мускулатурой и фарфоровой кожей казалось эталоном красоты. Тут даже Кацуки не спорил, и даже эта странная прическа его не портила. Скорее, даже наоборот. Придавала своеобразную изюминку. Мама всегда говорила Бакуго, что такие чувства как любовь - прекрасны и запоминающиеся. Но парень с каждым днем убеждался в обратном. Что прекрасного в страхе быть отвергнутым или же в этой замкнутости, смешанной с ревностью. Наверное, если бы Кацуки влюбился в женский пол, то было бы куда легче, как минимум перед обществом. Интересно, если бы родители узнали, что их сын может привести домой парня, то поменяли бы свою точку зрения по поводу чувств? ***       За обедом все было более чем спокойно. Дружная компания сидела и бурно обсуждала прошедшие уроки. Друзья ныли о том, как тяжело писать проверочные без двух самых главных мозгов в классе. Шото в ответ на это улыбнулся, а Кацуки хотел возмутиться, что его используют как ходячую шпаргалку. Но пока он находится в теле половинчатого, его действия жестоко ограничены, что бесит еще больше. Может, управлять чужим телом он еще и может, а вот ртом - увы и ах нет. Это ж сколько бы матов доносилось с этих бледных, пухлых и таких правильных губ. Бакуго ненароком представил себе голого гетерохрома, с членом бомбы в заднице. Ему бы очень хотелось, чтобы любовник в этот момент сквернословил. Но в тот же момент эти мысли улетучились. Алоглазый забыл о том, что сейчас их грезы слиты воедино, поэтому стоит контролировать эротическую часть. Вот только организму этого не объяснишь. Блондин ощущает те самые позывы к тому, чтобы его член встал мачтой. Все бы ничего, но эти чувства действительно есть. Динамит опустил свой взгляд и увидел, как штаны его временного инкубатора натянулись из-за стояка. Ложка в руке нервно сжалась, а Тодороки начал заметно нервничать. Объяснить ему, что тут происходит, будет крайне тяжело. Парень понимает, что именно он является провокатором возбуждения, но признаваться в этом не хочет.       Все оставшееся время за столом член в штанах даже не думал опускаться. Бакуго знал один способ, как его угомонить, но к большому сожалению это нужно делать точно не здесь. Шото все еще растерян, даже к еде не притронулся. Кажется, этот парень с такой проблемой в людных местах не сталкивался. Кацуки пытается контролировать свои грязные мысли, дабы избежать дальнейших проблем, но фантазия имеет на это тело другие планы. Теперь очень глубоко в мыслях бомбы отображаются кадры того, как гетерохром жадно сосет его половой орган, проводя языком от самых яиц до розовой головки. По его мачте стекают струйки густой слюны, в уголках глаз половинчатого появляются блестящие капельки. Он полностью насаживается ртом на член. Головка трется прямо о горло, проникая все глубже. Черт! Вот теперь Тодороки подорвался из-за стола, предварительно извинившись перед друзьями. Он стремительно удалился из помещения, преодолевал бесконечные коридоры, чуть ли не сшибая других учеников. Парень влетел в комнату и рухнул на пол, жадно хватая ртом воздух. В голове Кацуки поселилась паника, а в теле скованность. Кажется, гетерохром все же смог прочитать его мысли в тот момент. Что же он теперь о нем подумает? Бомба был готов убить себя вместе с этим парнем, лишь бы избежать этого позора.       - Б-бакуго... о чем таком ты думаешь?! Что происходит...       Сквозь тучи мрака просеялся луч света. Похоже, двумордый все же не смог заглянуть в его сознание, что было большим плюсом. Спокойствие тут же завладело его телом, но далеко не оно стояло сейчас на первом месте. Сильный жар все еще не отпускает тело, а член вот-вот разорвет штаны к чертовой матери. Кажется, единственный выход из этой непростой ситуации - пойти в ванну, закрыть дверь и приступить к тщательному онанированию. Предложить это сам Кацуки не мог себе позволить. Это не его тело, а значит и не ему брать такую ответственность. Вот только и Шото не спешит предпринимать какие-то действия. Он выбрал тактику сидения на полу и заглатывая воздух, которого сейчас очень не хватало. Надолго ли его вот так хватит?       Ответ не заставил себя долго ждать. Парень поднялся с твердой поверхности и направился в сторону ванной. Щелчок замка заставил Бакуго ощутить огонек надежды на то, что он сейчас увидит весь этот процесс своими глазами. Ну, почти своими. Гетерохром стремительно принялся стягивать с себя всю одежду и включил воду в душе. Тело встало прямо под прохладные потоки воды. Так вот какое решение проблемы он решил выбрать. Остыть с помощью ощущения холода. О нет. Блондин очень хорошо знает способности своего либида, и может уверенно заявить, что такая хрень - бесполезна. Вскоре, это понял и половинчатый. Парень сполз по кафельной стенке на колени и уткнулся лбом в твердую поверхность. Алоглазый уже и сам на пределе возможного. Он ведь чувствует тоже самое что и обладатель этого тела. И его желания берут верх на здравым смыслом.       - Двумордый, ты должен сделать это... Я больше не выдержу!       - Вот так? Сейчас?       - Есть еще варианты?!       - ...       Бледная дрожащая рука проскользила по рельефному торсу, приближаясь к заветной цели. Кацуки видит все его глазами. Нежная кожица оттягивается с алой головки, открывая ее на всеобщее обозрение. Шарик металлического пирсинга отражает от лампы. Ладонь слегка сжимает член и делает не такое уж и резкое движение, но ощущения были сумасшедшие. Возбуждение динамита нарастало от того, что он еще и видит все, что происходит. Тодороки не решается делать большой перерыв между своими действиями и стремительно прибавляет темпа, сильнее сжимая устройство. Прозрачная смазка начинает блестеть на кончике головки. Член в руке как будто становится все тверже и начинает ощутимо пульсировать. Бакуго даже не обращает внимания на то, что левая сторона начинает здорово нагреваться, будто вот-вот загорится настоящим пламенем. По всему проходит разряд, заставляющий губы дрожать, а голос становиться более тонким и протяжным. Шото не останавливается и другой рукой начинает оглаживать себя в области бедер и талии. Блондину кажется, что он вот-вот куда-то в облака улетит. Эти ощущения не похоже на те, что он испытывает при своей дрочке. Все потому что сейчас это делает его объект обожания. Да, Тодороки словно надрачивает ему, что сводит с ума. Приятная тяжесть заставляет спуститься по кафелю на пол и встать в позу рака. Голова начинает упираться в мокрый пол, а правая нога вытягивается назад. Подходит разрядка. Приятные покалывания вот-вот изольются на пол. Кацуки готов кричать от удовольствия, но половинчатый активно сдерживает это, проглатывая все звуки, которые только может. Алоглазый даже испугался, что тот прикусит себе язык такими темпами, но проявить заботу не было времени да и возможности. Белая густая жидкость мощной струей излилась на пол, собираясь в небольшие комочки в потоках воды. Она стремительно утекала в исток вместе с сильным жаром левой стороны. Гетерохром протяжно выдохнул с таким соблазнительным звуком и рухнул на бок.       Бакуго облегченно смотрел в ту же точку, что и его брат по несчастью. Они не спешили двигаться или говорить друг с другом. Пока что, хотелось просто остыть. Стекло в ванной стало белым из-за пара, так что смотреть на себя было бесполезно. Даже силуэт невозможно было увидеть.       Они пролежали в таком положении около пяти минут, а когда дыхание пришло в норму, половинчатый все же решил подать признаки жизни.       - Бакуго, что это было? О чем ты думал?       - Иди нахер. Не твое дело.       - Я только что сделал такое на твоих глазах. Ошибаешься, это очень даже мое дело.       - Сказал же. Иди нахер!       - Знаешь, буквально на секунду я увидел себя в недвусмысленной позе. Это словно картинка какая-то была.       - И что?! Меня не ебут твои галлюцинации, ясно?!       - Вполне. Нужно выходить. Наверное, мы всех напугали своим внезапным уходом.       - Вообще похер!       - Ты всегда такой грубый?       - Блять, тебя ебет?! Тебя что-то не утраивает?! Тогда иди сосни хуйца, тупица!       - Ясно. ***       Вечером Тодороки и Бакуго остались наедине, так как всех учеников взяли на экскурсию в магический музей из которой они должны были вернуться ближе к девяти часам вечера. В этот раз, Шото переписывал конспекты, которые ему любезно одолжил Мидория. Половинчатый даже решил написать их за блондина в его тетрадь, чтобы тот потом не выполнял двойную работу. Бомба сделал вид, что не оценил этого жеста, но на самом деле был крайне польщен. Его друзья сделали бы тоже самое, а значит, гетерохром действительно становится ближе, чем ожидалось в начале года.       Кацуки и сам не понял, что на него нашло, но рот как-то сам выдал этот вопрос.       - Шото, расскажи о семье.       Парень резко перестал делать записи и замер, словно его застали за чем-то непристойным. До алоглазого только теперь дошло, какую хрень он сделал, но отступать назад было бы глупо. Тем более, ему действительно было интересно узнать больше о жизни этого кирпича. Тодороки возобновил работу над конспектами.       - Зачем тебе это?       - Твой сон вчера... Он ведь был воспоминанием из детства. Ты начал говорить про мать, но... В общем, мне просто интересно.       - Интересно, что? Больше узнать обо мне?       - Слушай, тебе так тяжело ответить?! Я хоть как-то пытаюсь разрядить эту обстановочку!       - Тогда расскажи о себе ты.       Для Бакуго это была неожиданность. С одной стороны, требования половинчатого весьма справедливы, но с другой. Они еще не так знакомы, чтобы углубляться в такие детали. Но бомба решил, что не теряет с этого ничего, поэтому проглотил все ругательства, что заготовил.       - Ничего необычного. Простая семья, к слову, не особо богатая. Братьев и сестер у меня нет, хотя, родители хотели. Но мы чисто финансово не потянем. Моя мама та еще истеричка ненормальная. Вечно пытается меня воспитывать и указывать че и как делать. Бесит! Отец более спокойный. От него редко услышишь повышенный тон.       - Так ты в маму пошел.       - Я что, похож на ненормальную истеричку?!       - ...       - Че за молчание?!       - Прости. Вы часто время вместе проводите?       - Ну, наверное, как все. Праздники в домашней семейной обстановке проходят. Шутки, веселье, иногда друзья приходят. В общем, домашний уют, ничего особенного.       - Не спеши с выводами. Не у всех дома так приятно время проводить. Поверь мне...       - Тебе со своими не нравилось?       - Я не знаю, какого это. Мы совсем не проводим время вместе. Я бы даже не назвал нас семьей. Мы не отмечаем праздники вместе. Отец предпочитает работу, мама любит гулять с подругами, а я... Ну, можно сказать, сам по себе. Старшие брат и сестра работают в другом городе, мы редко созваниваемся с ними. Да и говорить нас особо не о чем, слишком большая разница в возрасте. Я услышу только то, что нужно хорошо учиться.       - А че по друзьям?       - У меня их нет. Я слишком часто меняю школы, поэтому не вижу смысла их заводить. Хорошо, что сюда меня уже отправили с концами.       - А что насчет девушки?       - Девушки? Хах. У меня ее нет. Хотя, не удивлюсь, если отец позже найдет мне выгодную для бизнеса невесту.       - А что насчет твоего мнения?       - А оно кому-нибудь интересно?       - Нельзя же жить, как бесхребетный организм! Покажи, что ты - личность.       - Мир влиятельных людей в корне отличается от обычного, Бакуго. Там все не так просто. Детей не воспитывают, а дрессируют... Мы должны делать то, что нам велят. Таковы правила.       - Полная херня! Не нужна такая жизнь! Собаку бы себе лучше завели тогда!       - Тут ты верно подметил. Хорошо, что на эти новогодние каникулы меня отсюда никто не заберет. Родители уезжают в командировку, а сестра и брат не смогут приехать из-за работы. Буду сидеть здесь.       - Я тоже не смогу проехать домой. У моих с деньгами беда. Нет возможности купить билеты туда и назад. Теперь с твоей идиотской рожей тут сидеть две недели. Только попробуй меня бесить!       - Мне кажется, тебя все бесят, Бакуго.       - Ебальник на ноль и ловим тишину! ***       На самом деле, бомба ликовал в душе. Это был его шанс остаться с гетерохромом наедине на целых две недели. Им никто не будет мешать, хотя... Блондин все еще совсем не уверен в том, что Тодороки - гей. Более того, этот парень больше нуждается в друзьях, нежели в отношениях. Он явно очень одинок и страдает от этого. Возможно, Кацуки - единственный, с кем гетерохром обсуждал свои семейные проблемы. Но ведь каждому хочется рано или поздно обрести человека, которому можно рассказать абсолютно все наболевшее в душе. Половинчатый - довольно добрый и отзывчивый, хоть и не показывает этого. Он никогда не отказывает его друзьям в помощи на уроках или с домашкой. А когда Денки уснул во время объяснения упражнений с палочкой и Киришима хотел его разукрасить, укрыл теплым одеялом и помог переложить на кровать. Блондин был тронут такой теплотой, сразу ощущался домашний уют, которого так не хватает вдали от родителей.       Бакуго допускает мысль о том, что такое поведение объясняется самой обыкновенной нехваткой тепла в его семье. Парень знает, какого это - быть нелюбимым и отвергнутым, поэтому пытается делать все, чтобы себя так не ощущали другие. Даже грустно становится. У блондина появилась безумная мысль, пригласить к себе домой этого кирпича, когда представится возможность. Просто, чтобы он увидел и ощутил, что такое семья. Ведь если у тебя нет близости с родителями, тогда кому вообще можно довериться? ***       Бомба ложится спать вместе со своим телом, которое он вот-вот должен покинуть. Бакуго смотрит в потолок чужими глазами, пытаясь держать любые мысли под контролем. Кажется, его новый друг делает тоже самое. Они летают в каком-то черном пустом пространстве, пытаясь провалиться в сон. Пока выходит довольно паршиво. Кажется, оба парня не очень-то хотят спать. Шото пялится в побелку потолка. Алоглазый понимает, что на часах уже довольно позднее время, друзья уже успели вернуться с экскурсии. Теперь они лежат и давят храпуна, пока два соседа огораживаются друг от друга как могут. Такое тесное времяпровождение динамита не устраивало. Он хотел как можно скорее отделиться от этого тела и дать свободу всем, даже самым сокровенным мыслям. Да и завоевывать тогда внимание половинчатого будет куда проще. Хотя, в таком состоянии они вынуждены общаться, тем самым узнавая друг друга лучше. Это не могло не радовать. Чужой тихий голос вывел его из транса.       - Тоже не спишь?       - Пф. Это потому что ты не спишь, придурок.       - Ясно. Прости, что-то мне совсем не спится. Просто, как-то странно все в этом году. Не так, как обычно. Я здесь учусь чуть больше двух месяцев, а уже заимел дружескую компанию. Так странно.       - Тебе 19 лет, а друзей ни разу не было?       - Да. Я не особо общительный, как ты уже успел заметить. Стараюсь всегда держаться в стороне от общественности. Наверное, так бы все и было, но тут подошел Киришима и пригласил меня сесть к вам.       - Не забывай, что ты еще общался с задротом и четырехглазым.       - Да, но Иида помогал мне влиться в коллектив, как староста курса, а вот Мидории я, кажется, просто нравлюсь. Ну, в смысле не совсем как друг. Это, конечно, только мои догадки, но оснований на них много.       - А ты что?       - Он хороший парень, но я не могу ответить ему взаимностью.       - Не можешь по какой-то причине? А ты вообще...по мальчикам?       - Хах, а ты не понял? Мне казалось, что моя серьга в ухе и пирсинг на члене натолкнeт тебя на эту мысль.       - Ой, как будто сейчас фриков мало ходит.       - Выходит, он тебе не нравится?       - Дело не совсем в нем. Я просто не верю в настоящую искреннюю любовь. Все чувства рано или поздно остывают, это лишь вопрос времени. Тогда зачем заранее идти на этот шаг, зная, что потом тебе сделают больно?       - Ну и дерьмовая у тебя позиция, двумордый... Говоришь как какая-то брошенка с черным сердцем.       - Бакуго, у меня был очень дорогой и близкий мне человек, чтобы ты знал. Я души в нем не чаял, надеясь на то, что наши чувства взаимны. И он позволял все это мне делать, но когда пришло время, мне дали отворот поворот, аргументировав это тем, что я зря надеялся. Проще говоря, меня тупо трахнули 1 раз и сказали спасибо и отправили в свободное плаванье. Уж извини, но после такого предательства не хочется никаких отношений. Какая любовь?       В этот момент у Бакуго появилось непреодолимое желание убивать. Кто-то мог поступить так отвратительно с его сокровищем. Выходит, Шото - гей с очень неудачным опытом в отношениях. Даже если ему и понравится бомба - ничего не скажет и будет ждать, пока чувства остынут. Вот только блондин из тех людей, кто все еще уверен существовании искренней чистой любви. Его родители - тому яркий пример. Они всегда проходили вместе через все трудности, что выпадали им на пути, а их было не мало. Мальчик наблюдал за этими отношениями с самого детства и мечтал, что у него должно быть также. Мама ему часто рассказывала про внутренние часики у каждого человека. Они срабатывают тогда, когда ты встречаешь свою истинную пару. Кацуки искренне в это верил и ждал до определенного момента звука этих часиков. С возрастом, конечно, такая ерунда отходит на второй план, но сейчас... Когда Тодороки рассказал ему о том, как мерзко с ним поступил другой человек, он ощути внутри не только злость, но и тепло. Захотелось прижать к себе этого парня и поцеловать его в лоб со словами: "Я не дам тебя никому в обиду". Вот только физической возможности на это нет. Хотя, блондин и при другом раскладе не позволил бы себе такого.       Парень боится признаться самому себе в том, что его цели, к которым он шел столько лет слегка при тупились. Этот парень вызывает какие-то неестественные чувства. Если бы кто-то сказал пару месяцев назад бомбе о том, что он может испытывать к кому-либо симпатию, то получил бы по роже. Блондин рассмеялся бы этому человеку прямо в лицо и принял его за психа ненормального. Как же меняются мировоззрения за какие-то пару месяцев. Все из-за этого двумордого ублюдка. Кацуки уже сам себя ненавидит. Мало того, что проблемы с тем, что он "особенный" появились, так теперь еще и чувств не хватало для полного комплекта. Еще и к парню!       - Чтобы ты знал. Прошлое всегда должно оставаться в прошлом. Если ты будешь тянуть весь этот груз за собой, то не сможешь жить дальше. Считай это, дружеским советом.       - Дружеским? Ты... мой друг?       - Ты совсем дебил? Мы все твои друзья теперь! Взяли в свою банду считай!       - Друзья... Это приятно.       Бакуго ощущает его теплоту в душе. Их ощущения и чувства все еще едины. Это был бы идеальный момент, чтобы поцеловаться, но, сука, физическое состояние не позволит этого сделать! Тодороки начинает закрывать глаза, а его сознание медленно погружаться в сон, позволяя алоглазому тоже поспать. Наконец-то... ***       Тяжелые веки еле смогли подняться. Кажется, что они весят ни меньше тонны каждое. Заспанные покрасневшие фианиты всматриваются в картинку напротив. Все тело парализовало в один миг. Растрепанная еще спящая голова гетерохрома находится слишком близко. Еще пару сантиметров и их носы соприкоснутся друг с другом. Заклятие потеряло свой эффект, а значит парни отделились. Они лежали под одним одеялом чуть ли не в обнимку. Это бледное лицо вблизи еще более привлекательное. Бакуго может рассмотреть все мельчайшие детали, в том числе и идеально чистую кожу с густыми черными ресницами. Бомба тяжело сглотнул и потянул свои грубые пальцы к чужим пухлым губам. Они такие соблазнительные, когда слегка приоткрыты. Так и хочется навалиться на Шото и впиться в него страстным поцелуем. Вот только половинчатый это вряд ли оценит. Большой палец слегка проводит по суховатой коже губ, ощущая всю их мягкость. Тодороки сквозь сон издает звук очень схожий с тихим стоном. Это значит, что ему нравится, когда динамит его касается? Стоило бы на этом остановиться, но когда еще выпадет такой вот шанс?       Шаловливые пальцы начинают оглаживать выпирающие ключицы и впадинку. Какой же все-таки гетерохром красивый. И у кого хватило тупости отшить его, пусть даже после секса? Ведь этим парнем хочется просто обладать. Знать то, что он принадлежит тебе и лишь ты имеешь возможность трахаться с ним. Логики вот таких вот ублюдков ему никогда не понять. Пальцы перемещаются с ключиц на шею. Они водят по нежной коже сверху вниз, вызывая у половинчатого новый глухой стон. Кацуки ощущает, как по ноге этого красавчика бегают мурашки. Значит, это все же приятно. Великолепная причина, чтобы продолжить истязания. Парень водит кончиками ногтей по чужой щеке и внимательно вслушивается в томное дыхание. Рука резко одернулась, когда гетерохром начал шевелиться. Кажется, кто-то просыпается.       Бомба не нашел ничего лучше, чем просто притвориться спящим. Ведь то, что он уже в сознании, но продолжает лежать рядом, выглядело бы крайне странно. Судя по звуку, парень очнулся ото сна и слегка привстал с постели. А вот теперь он замер. Бакуго понял, что тот увидел его спящего в своей постели. Захотелось заулыбаться и укрыться одеялом с головой, но такой странный позыв удается сдержать внутри. Он не встает с кровати, кажется, просто смотрит и ждет. Внутри его всего трясло в какой-то детской радости. Это прямо как в детстве, когда мама заходила в комнату, ты притворялся спящим и пытался активно не спалиться. Весело. Слышится снова слабый хруст матраса. Одеяло начало накрывать блондина почти по самую голову. Парня укутали в голубец и благополучно удалились в ванную комнату. В голове у алоглазого крутился лишь одни вопрос "И это все? Серьезно?". Как только дверь в санузел захлопнулась, бомба поднялся с постели и сел, скрестив руки на груди. Такой расклад его расстроил, ведь ожидались немного другие действия. Кацуки тихо выдохнул и посмотрел на место, где недавно лежал Шото. Оно все еще пахнет им, погружая чужое сознание в эйфорию ощущений и фантазий. Не все они были приличные. Блондину хотелось отыметь гетерохрома на этой постели в самых разных позах камасутры. Ощущать при этом его запах, тонуть в нем.       Все мечты резко оборвались, когда из ванны послышался глухой удар, словно упало что-то тяжелое. Динамит среагировал так быстро, как только смог. Он, не раздумывая, влетел в комнату и застал там ужасную картину. Шото лежал на кафеле под струями воды, находясь без сознания. Бакуго подбежал к нему и подхватил на руки, чтобы отнести на постель. По пути он ощутил, что у парня сильный жар. Кажется, именно от него и произошла потеря сознания. Кацуки уложил больного на постель и вылетел пулей из комнаты. ***       Куратор Айзава и медсестра стоят у постели Тодороки, который жалобно стонет от жара. С его лба ручьем стекает пот, даже мокрая холодная тряпка не помогает. Тело парня жутко ломит от температуры, поэтому он нервно оглаживает себя, пытаясь хоть немного заглушить боль. Еще никогда блондин не испытывал такого сочувствия по отношению к кому-то. Мужчина делает тяжелый вздох и отводит Бакуго немного в сторону для откровенного разговора. Он кладет свою руку на чужое плече и смотрит прямо в глаза.       - Последствия заклинания ожидаемы, но я не думал, что ему будет так плохо из-за двух дней. Мисс Квинн сказала, что через дня два его отпустит, но до этого момента, боюсь, придется положить его в госпиталь. Но, признаюсь честно, я против таких мер. Там он будет без присмотра, ведь медсестра сейчас нарасхват. Есть предложение к тебе. Ты вправе отказаться.       - Слушаю.       - Я хочу оставить его здесь в комнате. Он совершенно не заразен, просто требует ухода к себе. Вас здесь много, поэтому каждый сможет с ним быть, особенно, ночью. Мисс Квинн объяснит, что и как делать. Понимаю, что создам вам этим неудобства, но...       - Я согласен. Другие тоже не будут против.       - В таком случае, я договорюсь с преподавателями, чтобы вас посменно отпускали с определенных уроков. Запомни, нельзя оставлять его одного, может стать хуже.       - Я понял.       - Ты сам как себя чувствуешь?       - Легкая слабость, а так в полном порядке.       - Хорошо. Пока Киришима, Денки и Серо на уроках, за Тодороки присмотришь ты. Вообще, советую тебе сегодня не бросаться в омут с головой. Организм все еще слаб после такого заклинания. ***       Алые глаза наблюдают за тем, как половинчатый корчится от боли на своей постели. Он весь взмок и дрожит от ломки. Парень жалобно стонет и даже иногда поскуливает. В такие моменты, Кацуки часто спасала его мама. Женщина сидела у кровати сына целыми днями, гладила его по голове и целовала в лоб. В такие мгновения блондин очередной раз убеждался в том, что деньги - не самое главное в жизни, особенно, в такой семье. Ведь где еще его могли бы так холить и лелеять, как ни дома родные люди. Вот только половинчатый даже в бреду не пытался звать никого из своих родителей. Кажется, дома у Шото не царила такая теплая атмосфера. Неудивительно, если родная мать отнекивалась от него купюрами, вместо того, чтобы приготовить своему ребенку ужин. О какой доброте тут может идти вообще речь?       Тодороки ворочается, вызывая к себе жалость алоглазого в нереально больших количествах. Парень хочет проявить слабость и погладить эту цветную голову, чтобы он не чувствовал себя одиноким в такой ситуации. Вот только это бы значило, что он открылся и признался сам себе в том, что запутался. Его цели более не являются путем, по которому хочется следовать, не оглядываясь назад. Какой смысл будет в том, чтобы стать борцом со злыми силами и обеспечивать своих родителей, если рядом не будет кого-то дорогого и близкого сердцу?       Интересно, что бы ему сейчас сказала мама на этот счет? Бакуго смотрит в окно. В душе расцветает душистый цветок черной орхидеи, которые растут у них дома на окне. Они прекрасны, а их аромат заставляет частички расслабления и тепла распространяться по всему телу.       - А вот и первый снег пошел. Скоро Новый год...       Крупные хлопья белого снега летят вниз, вытанцовывая нежный как и они сами танец. Вот-вот снежная крупица коснется земли, давая начало зимней поры.