НатоХлой спасёт мир

Маринетт так вымоталась после весеннего показа, что сев поздно вечером в машину мужа, сразу же отрубилась, оставив Адриана один на один с психующим Натаниэлем, джип которого забрали в автосервис. — Нет, Андрюх, ну ты понимаешь, ей уже даже банан не нравится! — разошедшийся Натаниэль то и дело бил ладонью по плечу блондина, который из-за своего рыжего друга пару раз словил штрафы на поворотах. Да, брать недовольного Куртсберга в машину и при этом сидеть за рулём было не самой лучшей идеей. — Она просила банан? Я купил ей пакет этих грёбаных бананов: больших, маленьких, китайский! Что взамен? Истерика. Они завявшие и не сладкие, — парадировал Нат, описывая вчерашние слова Хлои, — Хоть бы у нас пацан был. Я две Хлои не вытерплю... — Разве на шестом месяце уже нельзя узнать УЗИ? — Адриан по-доброму усмехнулся. С семейных отношений Хлои и Ната можно было писать сериалы. — Да в том то и дело, что можно! — Куртсберг рассвирипел ещё сильней, открыв окно, когда выехали на трассу, — Но мы же продвинутые, у нас же подписчики в Инстаграмм должны набраться и отлайкаться, короче, Хлоя получила результат УЗИ, не открыла его и куда-то спрятала. Будет сюрприз в сториз, тьфу ты блин... — И ты никак не можешь узнать его результата? — Могу. Только этого ребёнка я не увижу, — трагично закончил вопрос Куртсберг, — Хлоя по любасу узнает, что узнал я, и потом никто не узнает, что она сделала со мной. Как она сказала: будет сюрпрайз. — Мне казалось, женщины при беременности становятся добрыми, — Агрест почесал затылок, немного успокоенный тем, что Нат прекратил размахивать конечностями. Куртсберг истерически заржал. — Если тебе так казалось, то ты не знаешь о жизни ничего, — рыжий жадно отпил воды из бутылки, которую всё это время держал на коленях, — А вчера знаешь из-за чего поссорились? — Куртсберг не дал и слова вставить Агресту, — Из-за её долек банана на сраной этикетке джинсов! — Придурок, Дольчи Габана, — Адриан закрыл глаза, задыхаясь от смеха. — Вот Хлоя мне тоже самое сказала, если маты убрать, — Нат высунул руку в открытое окно, — А я же о её здоровье волнуюсь! Она же говорила, что эта фирменная этикетка в жопу давит, так я её обрезал. А она чуть меня не обрезала! Ну чё ты ржёшь?! Я вот вчера был на грани лишения потомства! — Это все Ваши сумасшедшие приключения? — Адриан снизил скорость, заезжая в коттеджный посёлок. — Если не учитывать того, что каждый день она называет себя жирной бегемотихой, говорит, что её от меня тошнит и чтобы я нашёл себе любовницу, потому что она толстая и некрасивая, то это мелочи, — Нат загибал пальцы, чуть ли не плача. Адриан слушал жадную речь друга и пускал то удивлённые, то больные смешки. Хлоя всегда была с приветом и претензиями, а когда забеременела, стала ещё более вредной. Зная о её закидонах с детства, Адриан понимал, что Куртсберг держался молодцом. — А сегодня из-за чего поссорились? — Адриан прервал Ната в тот момент, когда рыжий начал рассказывать, где и во сколько Хлою обычно тошнит. — Из-за родов, — буркнул Куртсберг, хмуро следя за аккуратными домиками, выстроенными вдоль улицы. — Не будешь присутствовать? — Адриан сжал руль, догадываясь о решении парня. Наверняка не согласился участвовать в вытаскивании дыни из отверстия с лимон... — Ха, не поверишь, но я тремя ногами за, — Куртсберг повернулся к Агресту и педантично отряхнулся, — Да, это Хлоя не хочет присутствовать на родах. — Афигеть... — блондин растянул паузу, — Ну, вы бы как-то поговорили. Без криков... — Адриан развёл руками, припарковываясь у их с принцессой дома, — И без битья посуды. Одновременно хотелось и Хлое помочь, и Ната он прекрасно понимал, из-за чего внутри росло смятение. Переночевать Куртсберга они с радостью бы впустили, вот только давать повод нервничать Хлое и не провести время наедине с Принцессой было дороже... С Натом в одном доме у них с Маринетт получится какой-то недоинтим. — Ты хоть домой пойдёшь? — Адриан отключил двигатель, зажигая свет в салоне автомобиля. Маринетт на заднем сиденье сладко причмокнула губами, а её ресницы вздрогнули от света. — Конечно пойду, спать же где-то надо, — рыжий остро усмехнулся, открывая двери машины. Их с Хлоей дом находился через квартал от Агрестов, да и пехом пройти освежить мысли не помешает. — Куртсберг, — сонный голос Маринетт разрушил тишину и треск цикад на улице, — Только спать идёшь? Нотки укоризны так и пёрли от Дюпен, заставив уже десять раз сказавшего спасибо за то, что подвезли Ната тепло улыбнуться и в пол оборота посмотреть на надувшуюся брюнетку: — Люблю я эту истеричку, надо возвращаться.