НатоХлой спасёт мир

Куртсберг на минуту подумал, что место водителя в их новой машине — это роль истерички. Автомобиль застрял, они со Слойкой друг на друга попсиховали, перемыли косточки по поводу ориентации сына, под конец поменялись местами, с рёвом газнули и помчали по снегу в неизвестное продолжение этого дня. Теперь истерила Хлоя. И не просто жаловалась на неправильное воспитание мужа или странную судьбу их "маленького мальчика", а говорила о своей матери. А когда блондинка начинала повествование о несравненной Одри Буржуа, Нату казалось, будто он попал в продолжение "Бензопилы". — Мамочка такая утончённая натура, она же с самого рождения нашего первенца мечтала попасть на свадьбу внука и увидеть его красотку-невесту... — А мне казалось, что она с нашего с тобой первого свидания мечтала о том, чтобы я себе что-то отморозил, и ты меня бросила из-за недееспособности зачать... — Нат молча жевал незажённую сигарету, выпив всего глоток коньяка, если прокисший компот так можно было назвать. — Помнишь, как на прошлый Новый год она нас повезла в Гималаи? — Куртсберг, ты опять о своём стояке! — Хлоя, когда в рождественской открытке двадцать три года подряд твоя мать желает мне, чтобы у нас сломался стояк, я не могу об этом молчать! — Она просто хочет, чтобы мы жили вместе с ней в одном доме, — Буржуа заговорила тише, — А стояк у нас в туалете и вправду подтекает, вот она и хочет, чтобы мы из-за поломки хотя бы денёчек пожили у них с папой за городом. — Но все мы знаем второе значение этого слова... — рыжий наконец зажёг сигарету, нервно выпуская серые кольца дыма, — Я не удивлюсь, если бы у неё в гостях меня ночью кастрировали. Она ж вообще думает, что ты живёшь со мной только ради кекса. Ещё и считает, что мы по такому пустяку переедем к ней. Ага, хрен ей! Да я с бомжами пойду жить, чем... Хлоя громко вздохнула. — Нат, нам сейчас важно думать не о твоём потомстве, а о маминой реакции, — она закрыла назревающий скандал и сильнее вжалась в кресло. Говорить об отношениях мужа и мамы было ещё одной головной болью бывшей героини Парижа. Эти ребята грызлись по любому поводу, мама мечтала о том, чтобы Хлоя бросила Ната, Нат мечтал о том, чтобы мама забыла дорогу в их квартиру, дом, дачу, баню, загородную виллу, а также потеряла ключи от их жилья и у неё настала амнезия на код от их домофона. Если к этому Хлоя быстро привыкла, то к тому, что мама боялась геев, не был готов никто. Сын объявил о свадьбе очень спонтанно и сразу при всех. Понятное дело, маму с папой заранее подготовил. Поэтому в тот вечер откровений "обрадованный" отец Нат дрых в комнате после пьянки. Хлоя была в глубоком экстазе, а бабушка Одри выпорхнула из квартиры с лелейным голосом: "Не говорите мне больше ни слова, я увижу и услышу всё на свадьбе! До субботы меня не трогать! Андре, за мной!" — Ну кто знал, что твоя мама, которая даже голого Габриэля не боится, на самом деле стремается геев... — Она не стремается их! — Хлоя вспыхнула, — Она их реально боится! Как я мышей. — Ой, тогда это вообще круто, она сразу в обморок свалится, я хоть выпить смогу по-человечески... — Куртсберг ойкнул, когда пепел с сигареты упал на палец. — Дурак! — Буржуа надула губы, нервно елозя на месте, а потом выразительно выгнула бровь. — Голого Габриэля? — А, ну это ж с ним она каждый новый год в баню ходит, — Нат заржал. — Он на свою невестку жалуется, она на меня. Какие-нибудь заклинания говорят, у черпочка хороводы водят. А я потом в пробку тридцать первого числа попадаю... тебе это не кажется странным? Хлоя хлопнула себя по лбу. Куртсберг, конечно, хорошо шутил и даже поддерживать умел, но в такие моменты хотелось его выбросить в окно. — Как нам маму подготовить? — процедила девушка. — Давай попросим их водителя шины им проколоть... — рыжий предложил первую попавшуюся мысль, только чтоб Хлоя его сама не проколола. Девушка посмотрела на него, как на натурального дебила. — На вертолёте? Шины? — Проблема. — Так, надо звонить папе, — Буржуа судорожно полезла в сумочку, решив, что муж пользы не приносит. — Он эту новость воспримет более адекватно, папа совершенно спокойный человек, он примет выбор своего родного человека... — Ага, только почему-то твой выбор он одобрил именно тогда, когда не получилось меня с третьей попытки убить... — Нат с каждой новой фразой вспоминал свою молодость. — Он возил тебя на рыбалку! Это же так важно для зятя и тестя! — блондинка забыла на секунду о том, что собиралась звонить. — Он меня вначале напоил, а потом посадил на моторной лодке кататься! Слава Богу, меня спасли дельфины... — Сам ты дельфин, вы в озере рыбу ловили, — Хлоя покрутила пальцем у виска. — Ладно, — парень взял ладонь жены в свою, чувствуя, как ту всю трясёт, — Если у твоей мамы фобия на геев, то... а, кстати, откуда ты про этот страх сосущихся мужиков знаешь? — Она мне за несколько дней до нашего с тобой первого поцелуя рассказывала историю, что когда видит целующихся мужиков, хочет их побить... и я только сегодня это вспомнила... а ведь мамочка в этом не ошибается, — блондинка говорила так тихо, что Нату пришлось склониться прям к её коленям. — У неё на геев чуйка. Куртсберг хрюкнул. — Ну, знаешь, с возрастам нюх пропадает... — Я тебя сейчас ударю. — Ок, ок. Давай тогда просто натравим твою маму на Имбиря, чтобы он от нашего сына отстал и... Хлоя врывала руку из горячих ладоней мужа. Тело опять начало покрываться мурашками без родной теплоты. — Я. Звоню. Папе. Он с мамой переговорит. — Ага. Конечно, — Куртсберг по-чеширски улыбнулся, — Привет, дорогая, наш внук гей и женится на парне. Ура, фанфары, можешь падать в обморок. Алё, скорая... — Да ну замолчи! — Хлоя ударила его по плечу и отвернулась, выглянув в окно, пока впереди у шлагбаума везли какие-то строй-материалы. Девушка закусила внутреннюю сторону щеки, старательно пряча наворачивающиеся слёзы. На лице Ната проскочила паника. — Вот правильно мама мне говорила с тобой не встречаться, — Буржуа всхлипнула, ловя ртом холодный воздух, пока пробка на горе растянулась в несколько километров. — Ты так говоришь, будто я из семьи геев и у нас это через поколение передаётся... — Куртсберг скривился, как-то быстро решив, что перегнул палку с шуточками. Хлоя ничего не ответила и сама взяла у Ната недокуренную сигарету, предварительно посыпав на него пеплом. Рыжий вздохнул, прикрыл оба окна и прижался к жене со спины, получив перед этим три тычка под ребро. — Я идиот, согласен. — Ты козёл! — Хлоя передёрнула плечами, — Как я в тебя вообще влюбилась..? — Я был само очарование. — И единственный напоминал мужика среди той толпы красавчиков, за которых меня сватали... — Хлоя вдруг засмеялась сквозь слёзы, вызвав у парня грустную улыбку. — Слу-ушай, а может, наш пацан таким получился, потому что мы часто контактировали с геями? — рыжий без тени юмора посмотрел в мокрые глаза жены. — С ними общались все наши друзья, — Хлоя безразлично пожала плечами, — Но у них же дети норм. Куртсберг уже понял, что отморозил очередную дичь, больше наблюдая за приоткрытыми губами любимой, на которых из-за того, что Хлоя их постоянно кусала, начала слазить помада. Романтичный момент нарушил менее романтичный голос блондинки, когда она выпустила в самый нос Ната сигаретный дым: — Даже не думай. — Двадцать лет назад ты бы многое отдала за поцелуй в машине, — рыжий не спешил сдаваться. — Тогда ты катал меня на жигулях без бампера, кормил шаурмой с просроченной горчицей и брился, — Хлоя пнула его в живот, в какой раз оттолкнув. Нат завис. Вот в браке пятую часть века живёт, но не уверен ни в чём. У него сейчас типа борода, а раньше прям гладкая щетина была? Или где он именно брился? В каком месте? Хлое горчицы не хватает? Или выйти сейчас бампер у их машины отломать? — Ты даже не понимаешь, о чём я сейчас говорю, — Буржуа томно покачала головой. — Раньше ты был более романтичен. Хлоя сказала это таким голосом, что Куртсберг почувствовал себя профаном. — Тоесть сотня роз твоей маме на восьмое марта и заваленная лепестками пионов твоя комната — это не романтика? — От нас потом горничная уволилась! — рявкнула Буржуа, стуча по полу каблуками, — А сотню роз маме я тебе до конца жизни буду помнить! Как можно было не досчитать одной розы?! У тебя же экономическое образование! — Все совершают ошибки... Нет, рыжий но в коем случае не раскаивался, тёща его раздражала одним взглядом. Она вообще напоминала ему таракана. Бесючая, живучая и противная. Всё время пилила, лезла, оскорбляла и чем-то была недовольна. Хотя это не значило, что Нат её не любил, тёща всё-таки. Но пакостить в ответ — обязательно. Куртсберг почесал затылок, резко остановив взгляд на машине впереди. — Оу... За прозрачным стеклом, в белой ладе, под снег и ветер у щупленького пацана не получалось раздеть девушку. У рыжего взыграла фантазия. — Как думаешь, удасться ему расстегнуть лифак, или она это сама сделает? — рыжий посмотрел в самые глаза Хлои. Большие и синие-синие, хранящие в себе какое-то чувство дежавю и... ни сколько не скрываемую грусть? Блондинка мягко улыбнулась, проводя по щеке мужа и получая короткий поцелуй в мизинчик. — Тогда тебе это удалось самому, — мысли Буржуа заполнились картинками из прошлого. — Боже, это было двадцать лет назад и... чё ты не бреешься?