НатоХлой спасёт мир

— А вот сейчас молчи, — Нат сделал усталое выражение лица и присёк рвущуюся тираду Хлои, когда машина окончательно застряла в снегу. Мадам Буржуа от злости закусила ярко накрашенные губы. — Ты же это специально сделал, да? — процедила она. — Специально не поменял резину на колёсах, когда мы собрались на легковушке ехать по снегу в горы? — истерично ответил Нат, — Это ты хочешь сказать?! — Ты реально не поменял на зимнюю?! — Хлоя захлопала ресницами, — Нат, у нас снег ещё в октябре выпал! А сейчас февраль! — Но машину-то мы вчера купили! — опроверг Куртсберг, — Которую, кстати, тебе приспичило купить! Мы же должны быть крутыми девочками на красной машинке. У нас же сумочка красная к моему чёрному джипу не подходит, а то ещё нас на светском вечере все засмеют... — Ты дурак! У тебя был целый день заехать в автосервис! — Правильно. Но мы же вчера весь день шопились и выбирали тебе туфли, в которых твои ноги не будут короткими, — складывалось впечатление, что Нат нарывался на серьёзные проблемы от супруги, — А утром я исполнял твою волю: Хлоя хочет ехать на красной бибике, которая, прости Господи, похожа на тазик, Хлоя едет на красной бибике. О чём базар? — Да ты просто так и скажи, что не хочешь ехать на свадьбу сына! — Хлоя вместо того, чтобы дать Куртсберг оплеухи, реально волновалась и была готова заплакать. Теперь настала очередь Ната подбирать слова и под конец своего пустого размахивания руками он выдал: — А кто из нормальных мужиков захочет ехать на гейскую свадьбу? — Но это выбор твоего сына! — Значит это не мой сын! Хлоя подавилась матюком и замолчала, пока ветер из открытого окна трепал её красиво уложенные пряди. Ната она понимала частично, мягко говоря. Не каждый после девятнадцати лет жизни своего сына поверит в его нездоровую ориентацию. Так как если решение Льюиса вначале повергло её в шок, а потом как-то быстро заставило смириться с тем фактом, что их сыночка тянет на мальчиков, то Ната прорвало. — Куртсберг, — Хлоя сдалась первой. Слишком сильно она любила обоих своих мужчин и ещё больше желала найти между ними компромисс, — Это же такие трепетные чувства: первая любовь, свадьба, молодожёны... платье невесты. То есть... Нат закашлялся, побивая себя в грудь кулаком. — То есть среди них ещё кто-то невеста? Т-а-а-к... и кто же? — Вот только не надо смотреть на меня такими глазами, — Хлоя затеребила лямку сумочки, пытаясь как-то издалека подвести мужа к простому выводу: — Ну ты сам вспомни, Льюис был всегда худеньким, ходил на гимнастику, потому что кости слабые и... Нет-нет, ты только не подумай, что он будет в платье! Просто... ну... роль пассива у него. Последнюю фразу Хлоя произнесла одними губами, но этого хватило для того, чтобы Ната перекосило. Буржуа засуетилась: — Что? Тебе дать покурить? А у меня есть фляжечка. Я могу за руль сесть, если ты захочешь выпить и... — Хлоя, — Куртсберг улыбнулся, как псих и положил руки на ладони блондинки, — Вот ты мне одно скажи. Если честно признаешься, я на тебя даже не обижусь. Даже поцелую! Даже третью машину куплю! Только скажи: возможно, двадцать лет назад Адриан в гости заходил, когда я в отъезде был, или Ким проездом совался, ну там, подарки дарили к Новому году или ты сама кого-то звала... — Да ты совсем охренел?! — Хлоя, поняв, что рыжий ведёт к скрытым от него изменам (вообще изменам), настолько сильно толкнула его, что если бы не закрытые двери, Нат вылетел из машины. — Хлоя, ну мы же с тобой нормальные! Почему же он... такой?! — Нат всё-таки достал «Приму» и закурил в открытое окно, глядя, как красиво проносятся рядом с ними джипы, — Какой дебил празднует свадьбу в горах?! — Это свадьба в стиле Эльзы, ну, мультика «Холодное сердце», — Хлоя уже много раз словила себя на том, что оправдывается перед мужем. Хотя ситуация действительно была упоротной, и Нат имел полное право орать, — А наш мальчик тоже нормальный! — Слойка, уже тот факт, что он гей, говорит обратное! — взревел Куртсберг, выпуская изо рта короткие клубни сигаретного дыма, — Вот нахрена мы водили его на эту гимнастику?! В этих серебряных тряко до пятнадцати лет с ленточкой бегал и по сцене ей махал, как обезьяна. Пошёл бы на дзюдо, ему бы пи... по жопе надавали, его бы сразу на баб понесло! — На гимнастике одни девочки были, а на дзюдо куча мужиков! — блондинка закашлялась от вони сигарет. — Гспд, — Нат резко вспомнил что-то страшное, — А ведь я его в баню водил... там все голые. Это провал, — рыжий забил головой по рулю. — Угу, так что мы оба виноваты, — Хлоя фыркнула и отвернулась, поламывая пальцы, — Ну что теперь делать? — Что делать, что делать... — Куртсберг выкинул окурок в окно. Всю жизнь не курил, а сейчас за день пол пачки уничтожил, — Давай, что ли, второго родим? Может, он нормальным будет. — Да ну Нат! Я просила думать не этим местом! — Буржуа вытерла пальчиком начинающую течь тушь, — Это же наша кровиночка... — Была. — Это же наш мальчик... — А теперь чья-то жена. Будущая. — Куртсберг! — Хлоя хлопнула рыжего по плечу, — Мы должны ехать на свадьбу сына! Он же рассчитывает на нашу поддержку... — Хлоя, это не поддержка, это какой-то аморазм! — парень опять достал «Приму», задымив в салоне, — Слушай, а может, дело в том, что он женщину никогда не лапал? Давай ты ему дашь свою грудь потрогать, вдруг у него что-то ёкнет... — Ты идиот, — Хлоя прикрыла сумочкой покрасневшее от стыда лицо. — Хорошо. Давай скажем ему, что может приводить в дом любую девушку! Толстую, жирную, с детьми, анарексичку, алкашку, с мужем... да ну хватит меня бить! Мы ведь ему таким образом дадим шанс увидеть, что женщина — это тоже неплохой вариант. — Выбранная им вторая половинка тоже дорогого стоит, Имибиль хороший мальчик, — Буржуа вспомнила друга детства Льюса, с которым теперь у их сына были далеко не дружеские отношения, — Кто только его дедушка, какой известный человек. — Ооо, — Нат подавился дымом, — Там вообще вся семья повёрнутых. Один этот дед норм поцик. Лука в коллеже на Адриана косо смотрел, я вообще удивляюсь, как он на бабе женился, тётя его — Джулека, с Роуз мутит уже сколько лет, Джаггед один там мужик. Надо было Льюса заставлять дружить с Эммой, а не с этим Имбирём... — Имибиль! Его зовут Имибиль! — Гей гея не слаще, — Куртсберг отпил из фляжки коньяку и прорычал от пробирающего нос спирта, — Давай ты за руль. Щас мы им покажем радугу. На всю жизнь запомнят. Газуй, Хлоя, газуй!