единение

PHARAOH – Одним целым

— давай сегодня поедем домой?       Они, как бы, и так и дома, но это не то. Жизнь в городе им нравится и не нравится одновременно. 50 на 50. Хёнджин бы сказал "ну, такое".       Но чтобы жить в этом мире, для некоторых выживать, приходится находится здесь. Здесь работа, здесь много развлечений, здесь быстрый интернет— но здесь другой социум.       А эти двое тихони, ценящие тишину, чувствуя себя в ней уютно и комфортно.       Благодаря городу и работе в престижном офисе, Феликс увидел Хёнджина: так и познакомились.       Хёнджин весь высокий и статный обожемой; изящные движения его конечностей, грамотная речь, нежный характер и эти, обожаемые Ёнбоком, очки, которые подчёркивают прекрасное лицо, и пленили младшего, быстро укутывая в цепкую хватку брюнета.       А тот первый обратил внимание на сотрудника, который сначала показался очень общительным. Мягкие черты лица с веснушками и открытость влюбили в себя Хвана, не оставляя никакого шанса на отступ.

***

      Что же их соединило? Вот переглядываются, вот улыбаются друг другу, вот занимают место рядом в столовой, вот шутят на общие темы, отлично понимая суть. Вот и подружились.       Настолько подружились, что спокойно могли ходить в гости в любое время, привыкая видеть милые домашние образы.       Но думали, что... ну... они... гетеро....       Думали до момента, пока Феликс не отвечал ни на смс, ни на звонки старшего, с упоением гладя стояк через чёрные шорты, не имея под ними белья. Его застукали.       Феликс, как и Хёнджин, дали друг другу копии ключей, на всякий случай, потому что доверяли друг другу, потому что волновались друг за друга.       Брюнет ворвался в квартиру блондина с бешеным волнением, не снимая обуви, идя на звук... порно? Но знаете ли, с коридора это будто... будто он чуть не прервал секс людей.       Слышит пыхтения. Звуки совсем не женские.       Открывает дверь в спальню Ли, сразу же придумывая отговорку мол " Я звонил и писал, ты не отвечал, а мог предупредить, прошу прощения " и ретироваться если что.       Удачно зашёл на моменте, во время разрядки блондина, когда тот откидываясь на спинку кресла, с запрокинутой головой выстанывал "Хёнджин-хё-ё-ён..", крепко держась руками за край стола, до побеления костяшек, вскидывая вверх таз, отходя от оргазма.       А на экране явно гей порно, и почему-то очень похожие на них самих, телосложениями, актёры.       Убавляет звук, закрывает браузер, утыкается лбом в поверхность стола, зарываясь руками в пушистые блондинистые волосы с отросшими корнями. — как же так, – сначала шёпот, — но я смотрю тебе понравилось? – уже громче басит и поворачивается краснющим лицом к Хвану, надеясь, что сможет перевести всё в шутку, но видит выпирание в паховой зоне напротив и широко распахивает глаза. — ты невероятен, Ликси, я хочу быть с тобой... — Одним целым.       Ли подкатывает на кресле к Джину, находясь головой на уровне живота того, и смотрит в глаза своими.       На что брюнет берёт лицо Ёнбока в ладони, наклоняется, и целует влажно, но без языка, мажет губами по носику и лбу, в свою очередь Феликс успевает чмокнуть в ответ подбородок.       Их чувства неподдельные. И они всё ещё думают, что им предложили сделку с дьяволом.       Начав отношения, решение было принято единогласно— каждый хотел нежно иметь друг друга, и каждый хотел быть во власти партнёра.       Прошло 3 года, их любовь нерушима, а нежность не имеет границ.       Всё это время они были довольны абсолютно всем в их отношениях. А для разнообразия Феликс тогда решил, что готов к новому этапу, и, до прихода с дежурства любимого, подготовил себя по всем правилам.

***

      Их первый раз был в, освещаемой только луной, спальне, на кровати в бордовом постельном белье, где на ней лежал, нагишом и изнывающий от желания, малыш Хёнджина, на спине, с согнутыми в коленях, расставленными немного в стороны ногами; покрасневший в лице, но умело прикрывающий это одной ладошкой, второй же пошло скользя по члену— что, с каждым шагом Джина, выделял больше смазки, размазываясь по члену— при этом скуля, иногда хныча и тихо шепча просьбы совершить акт любви, иногда впутывая в мольбы имя любимого. — м..Джинни.. пожалуйста... т-ты.. ты же чувствуешь это.. я-я...       Старший подходил не медленно, но и недостаточно быстро, чтобы наконец соединить их отношения этим чувством объединения.       Его рассудок мутнел от вида открытого Феликса, видя впервые настолько развратное представление только для него. Как и от благоухания в помещении: смесь аромата возбуждения младшего с нотками прозрачной смазки со вкусом и запахом шоколада— незабываемо. — я... Я готов....       Если б он знал, насколько был готов тогда Хёнджин. — я буду нежен, бэйби~ — я люблю тебя любым, – поднимаясь на локти, и, вовлекая в страстный французский поцелуй, отвечает Феликс.       Хван выпрямился, замечая потемневший взгляд, и ослабил тёмно-синий галстук, прикусывая нижнюю губу, делая её более пухлой, от резкого прилива крови— член Феликса на это отреагировал незамедлительно и резво.       Начал растёгивать пуговицы белоснежной рубашки, наклоняя голову вправо и проводя языком по верхней губе— чёртов искуситель.       Сняв рубашку, ведёт пальцами по торсу, специально задевая соски, чтобы томно выдохнуть, проникает в офисные брюки, того же цвета, что и галстук, сразу под бельё. — Ёнбок~ааа, – стонет в процессе поглаживания своего члена. А у младшего на животе головка раскраснелась и купается в луже предэякулята.       Прекратив мучить себя и не только себя, вытаскивает с кармана чехол от очков, профессионально пафосно сняв те с носа, и кладёт обратно, сразу же спуская штаны до пола, переступая их. Трусы туда же.       Накрывает собой тело младшего, идеально пристраиваясь меж ног, и накрывает чужую плоть рукой, начиная мягко надрачивать. — такой мокрый...       Поцелуи такие нежные, такие родные, такие правильные. Созданы друг для друга. Созданы быть друг с другом. — повернись, кроха, – забота превыше всего, но разве мог он представить, что его Феликс, ЕГО ЛИ ФЕЛИКС может невообразимо пошло застонать от трения члена с простынёй, принимая позу на животе, мило уткнувшись лицом в подушку от стыда; эстетично прогибаться в пояснице, выпячивая аппетитную попку, руками максимально развратно разводя половинки той, давая совершенно бесспорно превосходный обзор на добротно смазанную сжимающуюся дырочку.       Они друг у друга первые. И будут последние. Навсегда.       Хёнджин не терпеливо садится по середине и начинает гладить бёдра Ли, видя дрожь от этого действия. Переходит руками к внутренней стороне бедра, мягко массируя.       Хван меняет положения ладоней на ягодицы блондина, пока тот кладёт свои на уровне груди, найдя опору и поднимая таз выше, что не остаётся без внимания от старшего.       На эту шалость брюнет похлопывает по заднице своего мальчика. Следов не останется, но на возбуждение обоих влияет моментально.       Лижет промежность, оставляя явный след слюны. — ТЫ Ч-ЧЕГО...амммм... п-повт-тори,– чертыхаясь, но принимая изначальное положение, вскрикивает Ликс. Хёнджин слушается, повторяя ещё и ещё. Всё таки, Феликс готовился для него, и не попробовать это равно преступлению. - hey, д-давай, Джинни, you wanna come in?..       А он очень сильно wanna come in, и в доказательство начинает целовать, сантиметр за сантиметром, тело под ним, поднимаясь выше и выше, засасывая разгорячённую кожу на шее, слыша не только вздох, но и низкие стоны.       Потому что в тот же момент остро чувствует стояк на ягодицах, который проскальзывает между бёдер и задевает его возбуждение.       Начинает погружаться в нутро медленно, стараясь полностью контролировать процесс, дабы избежать боли.       Его опаски напрасны— он вошёл сразу под "правильным" углом, медленно задевая чувствительную железу.       Феликс низко стонет, иногда высоко выкрикивая, чувствуя в себе Хёнджина, что рычит и кусает кожу на лопатках младшего, когда размеренно выходит почти до конца, затем сразу же со скоростью входя на полную длину.       Темп начинает набирать обороты, создавая более грязные звуки шлепков двух тел. Ёнбок успевает подумать о том, что кончит так и не прикоснувшись к себе, пока чуть ли не задыхается от ощущения заполнения.       Его хён близок к концу. Становится понятно по смене ритма, что стал хаотичнее, да и рычание переходит на волшебные стоны.       Сложно держать себя, хочется вместе достичь эйфории. И они достигают— один под себя, пачкая всё вокруг, другой глубоко внутрь, завершая самым грубым толчком. Но оба с именем друг друга на губах.       Всё, на что способен Ли— взять с прикроватной тумбочки коробочку, заранее приготовленных, мокрых салфеток и дать старшему.       Хёнджин целует каждый оставленный укус, ведёт почти сухим языком до уха. Оставляет на губах любимого ленивый чмок, плавно выходит из расслабленного тела, начиная вытирать сначала Ликса, а потом уже и себя от продуктов их любви.       У него даже хватает сил на смену белья на пастельно-фиолетовый.       Засыпают в объятиях, шепча слова любви. Далее— забываются в мире грёз.