"Fucked up", или запоздалый кинктобер по 25

Страсть, похоть, желание. Именно это сейчас наполняло кухню знаменитой академии, на которой два сводных брата сливались в поцелуе. Они хватались друг за друга, как за единственный глоток воздуха, которого им всё равно не хватит. Пятый сжал крепкие плечи старшего, пытаясь оттолкнуть его от себя, но совсем не из-за гнева. Брюки уже неприятно тёрлись о пах, от чего приходилось делать поступательные движения бёдрами. Диего же всё чувствовал, но не решался даже трогать мальчишку, пока тот сам не даст согласия.  — Чего ты медлишь, чёрт тебя побери! — возмущения брата только сильнее заставляли второго вжать его в стол, за которым они сидели. Тарелка с остывшим завтраком подрагивала от каждого столкновения стола о спину Таймера, но боль была настолько минимальная, что он желал поскорее сбить эту тарелку, чтобы она не отвлекала от самого главного.  — Я жду твоего согласия, мелкий ты искуситель. Знаешь, не хочу становиться педофилом из-за братца, который не умеет пользоваться своей способностью, — эти слова вылетели прямо на ухо младшему, от чего он, в последствии, резко поддался бёдрами вперёд, прижимая член Кракена между их телами. Низкий грудной стон сподвиг Пятого закатить глаза и потянуться к застёжке ремешка на брюках.  — Эй, братец, ты на кухне? Если да, то я был бы рад с тобой кое о чём поболтать, — раздаётся до боли знакомый голос в гостиной и два изумрудных хрусталика устремляются на мужчину — их не должны увидеть. Единственное, почему вся эта сцена не произошла раньше, так это «ломка» Диего, который вечно твердил себе:  — А что подумает семья? Ты же знаешь, в этом доме ничего не остаётся без странного внимания. Ну вот сейчас они это и узнают! Пятый с силой сжимает кулаки, но синяя дымка исчезает так же быстро, как и возникла. Сил совсем не осталось, от чего он застыл на брате, смотря на него с глазами, полными ужаса.  — Что делать? — шепчет младший, попутно, по шагам четвёртого пытаясь определить, сколько у них осталось времени на размышление. Спихнуть всё на то, что ему это привидилось не получится, потому что, он дал слово Бену не употреблять и держится уже три недели.  — Чёрт, я… — Диего попятился, слыша шаркающие шаги, а после резко отодвинулся от стола, показывая на него, — залазь под него. Давай, я не хочу, чтобы Клаус тебя увидел. Восстановишь силы и…  — И что? — в дверном проёме показалась кучерявая макушка, от чего мужчина сразу же задвинул стул, ведь не успел даже заправиться.  — Да так, я просто задумался немного. Вот и начал мысли вслух воспроизводить, — он старался быть спокойнее, но это было сделать крайне сложно, ведь хрупкие пальчики брата под столом творили просто немыслимое. Вначале ладошки легли на его колени, а после, как он мог помнить по недавним ощущениям, его члена коснулась мягкая пухлая щека, что прошлась по всей длинне. Хоть Диего и не видел его, но с точностью мог сказать, что этот говнюк улыбнулся во все свои тридцать два зуба, когда мужчина от таких действий издал тихий вздох через зубы.  — Диего, с тобой всё в порядке? — поинтересовался Клаус, внимательно рассматривая брата. Он никогда не интересовался его здоровьем на полном серьёзе, но сейчас, — Ты весь красный, точно всё в норме? — Да, всё в порядке, наверное, — сдавлено ответил мужчина, делая вид, что остывшая яичница в тарелке очень его заинтересовала, и вроде четвёртый поверил. Он потянулся к чайнику, после начиная набирать в него воды. Взгляд невольно упал на открытую банку кофе и у Клауса появилось ещё больше вопросов.  — А не знаешь, где Пятый? — ох, если бы непутёвый братец знал, что вышеупомянутый сейчас находится совсем рядом, под столом и делает такие непристойные вещи… Головки коснулся горячий язык, который сразу же облизнул её, грея своим горячим дыханием. Реакция последовала сразу же и Диего резко дёрнул коленом, ударяя им о ножку стола. Это не укрылось от обоих, поэтому от Сеанса он получил лишь многозначительный взгляд, а от Пятого — шлепок ладонью по коленке, как знак, что нужно быть тише. Пальцы вновь начали бродить по бедру мужчины, а после чуть сжались у основания.  — Знаешь, не имею понятия, где может находиться этот мелкий засранец. Ему лишь бы нас разозлить, даже странно, что его сейчас здесь нет. Он пытался улыбаться при этих словах, но улыбка перешла в прикусанную губу, так как изо рта чуть не вырвался громкий стон. Видимо, пареньку не очень понравилось такое обращение к себе, поэтому он укусил нежную кожу на бедре, после возвращаясь к головке. Когда она уже была полностью в слюне, Таймер расслабил горло и вобрал немного, делая несколько вдохов носом. Нос приятно щекотал живот, от чего второму номеру пришлось запустить руку под скатерть, буквально оттягивая за волосы брата.  — Ты прав, до ужаса странно, — начал мужчина, аккуратно поправляя очередную юбку сестры, которая, как и остальные, сидела на нём просто шикарно, — Утром как раз, он уверял Долорес в том, что пойдёт и нормально позавтракает. Неужто даже своей возлюбленной врёт? Ах, какой ужас! Пока Клаус строил очередную гримассу и закидывал руку на лоб, в знак сострадания, Кракен мельком приподнял скатерть, которая как раз и скрывала брата, но после так же быстро опустил, громко простонав. Пятый наперёд знал о всех действиях мужчины, от чего посмотрел на него слишком уж по детски, даже если брать в расчёт член, что так прекрасно помещался и лежал в его рту. Сейчас никто бы не сказал, что за этими прекрасными похотливыми глазками скрывается пятидесятивосьмилетний профессиональный киллер. Нет, сейчас он похож на мальчишку, что решил поиздеваться над своим старшим братцем, выбрав для этого самый изощрённый метод. — Диего, да что с тобой не так сегодня? — возмущается Клаус, расставляя руки в боки, а после приглядываясь к мужчине и подходя ближе.  — Всё… Наверное, хорошо. Просто… Кхм, — второй номер положил свою руку на щёку младшего, начиная поглаживать её большим пальцем, — Яичница остыла, теперь её есть противно.  — Ну так, а что ты делал раньше? — лукавая улыбка не осталась незамеченной, но даже так, Кракен решил проигнорировать это, пытаясь унять интерес младшего/старшего брата, который сейчас с большим энтузиазмом создавал трение внутри рта между головкой члена и своей щекой, — Даже и куска не откусил. Вздохнув, четвёртый лишь посмотрел в опустошённые глаза брата и отвернулся, чтобы выключить закипевший чайник. В это время, Пятый решил полностью добить любовника, резким движением вбирая в себя сразу половину. Длинная вязкая слюна потекла по его подбородку, но он не спешил её убирать, начиная размеренно двигаться, от чего Диего уже и позабыл о присутствии ещё одного человека на кухне.  — Так-с… — Клаус громко сглотнул, глянул на родственника, хоть и не кровного, а после подошёл к нему со спины и прошептал на ухо, — В следующий раз начинай сразу есть свой завтрак. А особенно, делай так, чтобы тебе не мешали всякие мелкие засранцы, хорошо? — несколько хлопков по плечу, от которых Диего вздрогнул, а после по всей кухни разнёсся лишь заливистый смех.  — И да, Пятый, классные туфли, — смех ещё долго был слышен до того момента, как Клаус не скрылся за дверью своей комнаты. Таймер же замер только на комплименте о туфлях, продолжая усерднее. Он понимал, что их уже раскрыли, поэтому он имеет право делать всё, что ему пожелает его старая душенька. Диего терпел. Действительно терпел до того, пока четвёртый полностью не затих у себя. После же он начал издавать тихие стоны, хватая брата за волосы, лишь бы тот не останавливался, так как желание перевешивало разум и хотелось чувствовать больше касаний этого горячего и мокрого языка. Скатерть была на половину скинута со стола, а Кракен специально «руководил» процессом, насаживая мальчишку до конца, от чего тот вздрагивал, закатывая глаза. Последним пиком стала вибрация, которую Пятый пустил по горлу, попутно разглядывая мужчину напротив. Он, в свою очередь отводил взгляд, ведь позорно кончил, даже не предупредив, от чего ему было дико стыдно. А особенно, когда младший даже не возмутился и всё проглотил, выпуская орган изо рта с характерным звуком.  — Как Клаус догадался то?.. — этот вопрос действительно мучал Диего вот уже несколько минут, но ответ не заставил его долго ждать.  — Скажи, у тебя правда отсутствует мозг? Он видел носы моих туфель. Видимо, для таких игр наш стол слишком узок, — пока он это говорил, то убрал с подбородка оставшиеся капли и взглянул на брата, который сейчас пытался осознать произошедшее.