"Fucked up", или запоздалый кинктобер по 25

Пятый всегда был непредсказуемым, когда выпьет, и этот раз не был исключением. Сегодня в особняке Харгривзов не было абсолютно никого, кроме этого старика и Диего, что просто пришёл раньше с полицейского участка и застал брата внутри круга из выпитых бутылок алкоголя. Конечно же, он не был уверен, что он бы осилил это за раз, так как было видны, что многие бутылки остались с прошлой попойки, а мальчишка для возраста своего тела слишком крепко стоял на ногах. - Блядь..., - шипит тот, задевая одну из бутылок, и та падает, на пол, начиная катиться прямо к ногам Диего, - О, братик, а ты что тут делаешь? - Не помню, чтобы зал был лично твоим. Я вообще-то нахожусь в своём доме, ты не забыл? - мужчина поднял бутылку и понюхал горлышко, резко убирая её из под носа, так как резкий запах сбивал с толку, - Сколько на этот раз ты выпил? - Ой бля, я и не знаю..., - мальчишка обошёл груду стекла, потирая свои колени, а после чуть не упал на очередной бутылке с громким криком, - Сука, почему они везде. - Ты меня спрашиваешь? Пятый, ты больной, - озвучивает Диего, присаживаясь на кресло и следя за реакцией своего наилюбимейшего брата, блестящие глаза которого метались от него до пустых бутылок. - Завали, имбицил тупорылый. Я просто умею отдыхать, в отличии от тебя. Вот скажи, когда ты последний раз брал в руку бутылку и пил? Когда тебя до охуевания... - Хватит! - твёрдо, но всё же устало тянет Кракен, укладывая руки на подлокотники, а после оглядывает неряшливого родственника, что чуть не запутался в своих же ногах, - Тебе разве приносит удовольствие обзывать всех и каждого на своём пути? - Ох, ты просто не представляешь, как же это, нахуй, прекрасно. Я начинаю чувствовать себя выше, чем червяки, которыми оказываетесь вы и ползаете у меня возле ног. Это просто ахуенное чувство, Диего. - Ты сам напросился, - мужчина чуть замер, когда паренёк произнёс его имя, но после схватил его за запястье, чуть ли не роняя на себя, - Ещё раз скажешь матное слово, то... - Что, выпорешь меня? Обидешь своего старшего брата? Ах, как же жалко и по-уёбски ты сейчас выглядишь, - мужчина резко переворачивает парня на живот, подминая на своих коленях ему руки и начинает тихо шептать, сжав руку на его волосах у макушки: - Ох, ты бы знал, как абсолютно все из нашей семейки хотят тебя обидеть, но вот, возможности не предоставлялось. Зато теперь я выбью из тебя всю дурь, маленький ты засранец. Пятый старался брыкаться, но делал это очень вяло, вероятнее всего из-за алкоголя в крови. Он что-то бормотал, по типу "Да вы ничто без меня!", или же "Да я тебя в порошок сотру, если не отпустишь меня!" но тут же стих, стоило Диего расстегнуть застёжку на своём поясе, полностью вытягивая его из брюк. - Стой, ты же шутил? Да, шутка смешная, я усвоил урок, но теперь может отпустишь своего несовершеннолетнего братишку? - тарраторит Пятый, понимая, что его сейчас ждёт. Резкий замах, и звонкий хлопок по упругой пятой точке прилетает мальчишке, от чего тот неестественно выгибается и пытается не застонать во весь голос, что не укрывается от брата. - Тебе пятьдесятвосемь, Пятый! И за все эти годы ты ещё не научился вовремя закрывать свою пасть, - шипит мужчина, оттягивает голову мальчишки назад, разглядывая его зажмуренные глаза, как на лбу идут складки от неприязни того, что сейчас делает Кракен. А он и не думает останавливается. Второй удар приходится так же неожиданно, но уже на левую ягодицу. Он слышит тихий всхлип, чувствуя руки, что сжимают ткань его брюк, но это его мало интересует. Пятый дрожит, всячески выгибаясь, но делает только хуже для себя, и чтобы это показать, ремень снова резко касается Пятого. - Сколько я должен терпеть? - шепчет мальчишка, пытаясь посмотреть на брата, но он лишь кладёт на его макушку руку, с силой опуская её. - Пока не будешь раскаиваться в своих действиях. Что, скажешь не помнишь, как назвал Клауса наркоманской шлюхой? Или как назвал Эллисон сучьей болтуньей? Оу, ты явно не мог забыть, как ты называл меня. Вспомнишь? - Диего, какой же ты..., - крепкая рука хватает того за шею, перекрывая доступ к кислороду, а ухо опаляет жаркое дыхание и колкие фразы. - Я сказал вспоминай, мелкий засранец! Пятый чуть ли не скулил от того, как его заводила данная ситуация. Как же долго он пытался вывести его на настоящие эмоции, даже пришлось опустошить несколько священных бутылок из отцовского бара. Папаша точно бы не погладил его по голове за такое, а даже если и так, то чувствовать на себе присталтный взгляд карих глаз лучше всякой похвалы. - Хорошо, - шепчет мальчик, пытаясь не так явно выпячивать пятую точку, - Я называл тебя долбоносом тупорылым... Резкий удар разрывает воздух и Пятый уже кричит, вновь выгибаясь до хруста в спине, но после вздрагивает и начинает дёргать мужчину с новой силой. - Что, что ты делаешь? - чуть ли не пищит Пятый, но второй резко дёргает шорты в сторону и спускает их до колен, до этих блядских гольф, на которые Диего дрочил уже не первый раз. - Я жду, продолжай, - низким голосом говорит мужчина и сдерживается, чтобы прямо сейчас не уложить свою руку на такую нежную и ровную кожу. - И... Мх... Имбицил, - очень тихо шепчет Таймер, а после закатывает глаза, как же прекрасно искусственная кожа ударяется о его собственную, оставляя багряный свет. - Просто прекрасно, - блаженно произносит Диего, оглаживая оставленные им следы. Участки под пальцами просто горят, а они вытворяют немыслимое, начиная грубо мять кожу, слыша тихие постанывания, а после мужчина легко ударяет рукой по ягодице, выбивая из Пятого громкий стон. - Папочка, - чуть ли не кричит парень, чем вызывает у Диего очень интересное выражение лица - наслаждение, вперемешку с недоумением. Ещё пару таких хлопков и мужчина поднимает брата с колен, ставя перед собой. Ему стыдно, ведь ментально он пятидесятивосьмилетний старик, а его чёртово тело подростка сейчас кончило только от простых прикосновений - Давай договоримся, - Диего оглаживает красные щёки брата, а после шепчет ему на ухо, - Что ты будешь немного тише стонать моё имя, когда справляешься со своим половым созреванием, хорошо?