"Fucked up", или запоздалый кинктобер по 25

Очередное неотложное дело, точнее неотложная кража. Пятый никогда не был в ладах с законом, а ещё — со своей способностью, поэтому всё, что ему было нужно, приходилось красть из-за не имения денег, а так же из-за возраста тела. Но тут были и преимущества. Тело семнадцатилетнего мальчугана могло спокойно везде пролезть, поэтому ничего страшного данные дела из себя не представляли. Камеры были на время выключены, а сам Пятый медленно проходился по магазину одежды, выбирая что-то для себя. На руках блестела крышка от часов, на которые всё время косился тот, ведь у него оно было ограничено, пока за ним не придёт один детектив, что всегда знает о его местоположении. На руке уже не было место, ведь мальчик успел навешать кучу тряпок, лишь бы что-то унести отсюда. Но, не так быстро. Лоб стремительно касается жёсткой стены, а руки сводит судорога от того, как сильно их скрутили у поясницы. Ноги подкашивались лишь от осознания того, что же сейчас будет происходить. Он не мог опоздать, он точно, по секундам следил за временем. — Что-то вы рано, детектив, — шипит Пятый, пытаясь поднять голову, но всё его тело прижали к стене, присекая желание пошевелиться. Ему уже надоели эти игры, и он знал, что не ему одному, поэтому надо побыстрее смываться отсюда. Жаль только, что мужчина, который схватил его, больше всех знал об его способности, а поэтому сразу же зафиксировал руки, чтобы не было ни рывков, ни попыток. — Мне уже надоели твои игры, говнюк. А также, надо проверять, не поменял ли тебе кто-нибудь на часах время, — макушкой мальчик чувствует дикий оскал детектива и поджимает губу, пытаясь вырваться, но чувствует лишь толчок бёдрами, что не улучшает ситуацию, — Я же предупреждал, что не стоит делать это в мою смену. Дуло пистолета медленно прижимается к горлу и мальчик чувствует холод, которым мужские руки пропитали оружие, но это не мешает ему едко улыбнуться, а после, когда хватка слабеет, припасть на колени. Он чувствует сильное напряжение между ними, от чего громко вздыхает, запрокидывая голову назад, проезжаясь щекой по стене. — Повернись, — командует детектив, и Пятый слушается, встречаясь с жёсткой тканью штанов, которая маячит перед глазами, но ненадолго. Пистолет возвращается, но мужчина опускает его настолько медленно, что Пятый хватает его зубами, чуть опуская руку брата. Не так давно тот окончил полицейскую академию и пошёл работать, что не укрылось от семьи. Ну и как же мальчишка мог не гадить ему, совершая мелкие кражи без каких либо следов, за что Диего получал выговоры за бездействие на работе. Второй номер не так давно намекнул родственничку, что если так и продолжится, то его ждут очень плохие последствия. И вот, они настали. Мужчина понимал, что обычными пытками мальца не возьмёшь, поэтому в ход пошла лесть и чистое обаяние. Язык проходится по хладному пластику, а после забирается в дуло, делая несколько толчков внутрь. Зелёные глаза поднимаются на тёмную фигуру, которой явно интересно происходящее. Тот наблюдает за каждым движением, а после в непонятках смотрит на младшего, который убирает ото рта пистолет. — Ты действительно думал, что я, знаменитый киллер, который с оружием чуть ли не спал в обнимку, не замечу отсутствие магазина? — когда крепкая рука поднимает пистолет, после начиная рыться в кармане, мальчишка закатывает глаза, оглядывая камеры видео наблюдения, которые не должны включится ещё около часа. Всё бы было просто блестяще, если бы не брат, что любит мучать его. Или же, наоборот? Послышался характерный щелчок, от которого мальчишка вздрогнул, поднимая глаза на оружие. Указательный палец медленно ложится на спусковой крючок, прижимая дуло оружия к мокрым губам Пятого, что пытался унять тянущие чувства внизу живота. — Через пятнадцать минут сюда приедет подкрепление. Ты хочешь, чтобы нас забрали в таком виде? Харгривзу-младшему не надо было повторять несколько раз, он лишь гулко выдохнул и начал покрывать своей слюной ствол. Зрелище было просто божественным, ведь мужчина ощущал то, от чего голова начинает тяжелеть, ноги превращаются в вату, а сам ты — в расстекающееся желе. Тонкие пальчики на бёдрах заставили Диего восторженно вобрать в себя воздух через зубы и пройтись по вороньим и таким мягким волосам, хватаясь за несколько прядок, пропуская их через пальцы. Пятый лишь чуть потянулся вперёд, задевая мушкой нёбо и болезненно вздыхая. Он чуть повернул голову и сделал несколько резких толчков, жмурясь. Не слишком приятно для горла, но слишком возбуждающе для брата, что в нетерпении пытался убрать пистолет. Только вот, мальчик ещё не наигрался. Язык вновь проходит вдоль ствола, придавая внимание той самой мушке у начала, касается целика, обводя его языком по кругу как можно заметнее, после лишь невесомо касаясь курка. Взгляд упал на руку, что слишком крепко и уверенно держала палец у спускового крючка, поэтому мальчик прикрывает глаза и садиться чуть ниже. Колени были разведены, а на открытые участки бёдер Пятый уложил свои ладошки, чуть сжимая кожу. Сейчас адреналин, из-за которого одно неверное движение и его застрелят, растекся по всему организму и тот делал по истине странные, но не менее возбуждающие вещи. Одна рука зацепилась за жёсткий ремень второго, от чего обладатель данной вещи с нетерпением разглядывал мальчишку. Но, всё не так просто. Пальцы лишь прошлись по члену, который был в болезненных оковах одежды и так хотел внимания, что через ткань джинса была видна каждая венка. Пятый не собирался таким способом мучать брата, даже наоборот — хотел насладиться моментом, как тот страдает.  — Детектив, — шепчет тот, касаясь губами вначале спускового крючка, а после с каким-то животных наслаждением, широко мажет языком по огрубевшей коже пальцев. Диего будто не понимает, что обращаются именно к нему, так как сейчас ему интереснее наблюдать за зелёными хрусталиками, что скрываются за тёмными веками и пушистыми ресницами, за мокрыми и блестящими губами, что вытворят совсем уж непозволительные вещи для семнадцатилетки, даже если менталка в три раза превышает этот возраст, — Детектив Харгривз, весь ваш пистолет мокрый.  — По чей же милости, маленькая ты сучка? — прошипел мужчина, обтирая оружие о свои джинсы, но его остановили тонкие пальцы, что откинули оружие в сторону. -По моей, детектив. Но, вдруг вы забыли, на что я способен? — рука вновь медленно, совсем невесомо притрагивается к паху, после чего Пятого хватают за волосы и прижимают к бугру, а он и не против.  — Не волнуйся, я всё помню. Только вот, хватит ли у тебя ума всё это закончить? — Диего тянет тёмные волосы так, чтобы полностью видеть лицо брата, после ослабляя хватку. Пятый на данный жест лишь мычит, пытаясь как можно скорее справиться с ремнём штанов. у обоих уже появляются искры в глазах, у обоих подкашиваются ноги, оба сгорают от возбуждения, но никто не собирается заканчивать данную игру. Мексиканцу очень хочется отхлестать этим ремнём брата, завязать им руки, или же нацепить эту кожаную удавку на шее, не важно, она бы везде смотрелась прекрасно, но… Он не хочет прерывать того, поэтому точно обещает и себе, и ему, что сотворит это, но позже. Пятый делает всё, как по инструкции: снять ремень, невинно посмотреть на брата, с первого раза расстегнуть ширинку, приспустить джинсы и пройтись кончиком покрасневшего носика по бугру. Крепкая рука встречается со стеной, так как второй номер понимает, что с таким вот партнёром, долго себя сдерживать — чистый мазохизм, поэтому опора не помешает. Юркий язык медленно ведёт по дорожке, что оставила естественная смазка, а после проходиться по уретре, сразу же накрывая губами головку. Пятый решает не медлит и начинает движения, чуть поворачивая голову в бок, как тогда, с пистолетом. Резкий переход на быстрый темп выбивает из колеи, поэтому мужчина рычит, начиная подмахиваться бёдрами. Тут не будет разговоров про то, что Диего мог каждый раз получать в лицо кулаком за шутки, по типу: «Не знал, малыш, что ты узок настолько и везде», просто старшем казалось, что этого оборванца судьба готовила лично для него, и не прогадала.  — Пять минут осталось, — пытаясь как можно спокойнее сказать, мужчина укладывает руку на плечо, одетое в чёртов пиджак академии. Мальчишка всё понимает и отстраняется, начиная делать хаотичные движения по члену руками, но второму хватает лишь тёплого языка на головке, чтобы излиться с грубым стоном, от которого, в свою очередь, позорно кончает Пятый, прикрывая глаза от нахлынувшего возбуждения. Диего привстаёт на одно колено перед братом, стирая с дрожащих губ белую и вязкую жидкость, что стекает по подбородку и капает на тёмно-синюю ткань шорт, что сразу же темнеет. Киллер предпочёл пока не открывать глаза, на ощупь облизывая пальцы родственника, пытаясь поправить шорты, что теперь, как и нижнее бельё неприятно липнут к телу.  — Пятый, — шепчет второй, оглядываясь, — Чёрт возьми, прекрати так делать!  — Как, так? — подаёт голос тот, расстекаясь лужицей по полу, так как голос брата отдаётся в ушах каким-то приятным бархатом.  — Во-первых, всё время возбуждать меня, во-вторых, совершать преступления.  — Хорошо, детектив Харгривз. Но на второе я соглашусь только, если… — он не успевает договорить, так как мексиканец всё понял и сейчас нёс его на руках к машине. Придётся вновь отпрашиваться с ночной смены, чтобы побыть с этим старикашкой, но он не жалуется.