"Fucked up", или запоздалый кинктобер по 25

- Они ушли? - раздаётся приглушённый голос рядом с ухом и Диего приходиться открыть глаза, чтобы сразу же перед собой увидеть лицо сводного брата. - Пятый? Какого... - второй затыкается, когда видит старых знакомых по правую сторону, начиная чуть ли не шипеть, откидывая голову на спинку стула. - А знаешь, посадить их вместе, чтобы они не занимали место - ужасно хорошая идея, - громко озвучивает Чача, оглядывая свою работу. - Да, ты права, - откликается Хейзел из ванной, сбривая оставшуюся щетину. Пятый же сидел, потупив взгляд на одной точке, а мужчина не понимал, что вообще происходит. Хотя, когда черепная коробка начала с меньшей силой давить на мозг, в голову пришла не очень и чёткая картинка, но уже по ней было понятно, что их похитили. А после посадили Диего на стул, Пятого на Диего и всё, живите счастливо. Как говорится, шутка смешная, а ситуация - страшная. - Что будем делать? - Пятый шепчет это на ухо брату, перед этим укладывая ему на плечо свою голову, чтобы наёмники ничего не слышали. - Ты у меня спрашиваешь? Я вообще не понимаю, что тут происходит, - шипит Диего, оглядываясь. Как всегда, задряпанный номер в мотеле и прекрасный шкаф рядом со связанными, в который их и прячут во время уборки помещения. - Ладно, - говорит Чача, хватая Диего за волосы и оттягивая их назад, - Пусть они посидят здесь, чтобы не мешать нам, а мы разберёмся с Леонардом, всё так? - Да, ты вновь права, - изрекает Хейзел, выходя из ванны и поправляя костюм. Кейс они берут с собой, а после закрывают номер на ключ, оставляя братьев на едине. - Блять, - прямо на ухо Кракену бормочен мальчишка, начиная ёрзать у того на коленях, так как ноги от длительного сидения жутко затекли и не хотели делать хоть что-то, как и запястья, что сдавила крепкая верёвка. - Ты... Ты можешь не двигаться, Пятый, - просит мужчина, опуская голову к груди и начиная рвано выдыхать, пытаясь всеми силами либо скинуть с себя брата, либо же ослабить верёвку, но... - А что такое, Диего? - подняв голову, мальчишка вглядывается в карие и чистые глаза напротив, выдыхая, - Нас похитили, явно не оставят в таком состоянии, если вообще оставят в живых, а ты думаешь лишь о том, что сейчас я нахожусь так, непростительно близко к тебе? Для пущей достоверности Пятый даже сделал несколько поступательных движений, глядя на реакцию, что не заставила себя долго ждать. Кракен запрокинул голову, облизывая сухие губы. Этот малец сводил его с ума уже не первый год, и надо было ему появиться со своим апокалипсисом, когда жизнь более менее наладилась. - Пятый, я тебя как человека прошу, хватит это делать, - говорит Диего, смотря куда угодно, но не на неугомонные огоньки в глазах родственника. Его щёки, что были чуть розоватыми, прелестные ямочки, когда он улыбался своей фирменной улыбкой маньяка, брови, что чаще всего были сведены к переносице, а так же чёлка, что была хаотична разбросана по лбу. А всё в купе это доставляло такой зрительный оргазм, что было сложно вообще находиться рядом с ним. - А то что? Мы сейчас находимся с тобой почти в одинаковых условиях, так что... - мужчина резко поднял колени, чем вызвал возмущения Пятого, который теперь стал ближе к нему. Тёплые губы зацепили пухлую нижнюю, оттягивая её, а мальчишка от такого гулко простонал, делая поступательное движение бёдрами, стараясь быть ближе к телу Кракена. - Чёрт, это против правил, Диего, - как же обиженно номер пять произносит имя брата, от чего он громко выдыхает, наклоняясь к шее младшего и кусая молочную кожу. - Разве ты не помнишь? Мы в равных условиях, разве нет? - укусы покрывают слишком уж видные участки кожи, от чего Пятый стонет, пытаясь увернуться. - Да, но... Я более доступен, - шепчет тот, толкаясь пахом в бедро Диего, всячески о него потираясь. Адреналин заиграл в головах обоих, просто с ним смешалось так же и едкое желание. Губы сплетались в страстных и грязных поцелуях, а зубы иногда сталкивались, от чего Пятый шипел. Так же, он прижал своими коленями поясницу мужчину, резко прижимаясь бёдрами и тазом к паху брата, который просто уже не знает, что ещё может быть лучше. Он расцеловывает его щёки, плечи, кадык, пытаясь ловить губами каждый стон и рваный вздох, потому что Пятый слишком громкий, но это только больше заводит второго. Пятый же думает и пытается понять, можно ли прямо через одежду насадиться на половой орган, ведь возбуждение было настолько сильным, что он поверит во всё. - Боже, Пятый... Ты, - мужчина закатывает глаза, чувствуя подступающее наслаждение, но держится из последних сил, которых уже не хватает. Они изливаются практически в одно и то же время с прекрасными грудными стонами, которые запомнят надолго, ведь сейчас перед глазами Пятого лишь брат, что довёл его молодое тело до такого оргазма, который он не мог себе и представить. И даже сейчас ему было сложно в это поверить, но придётся...