Путь искупления по-гречески

      Ампелофан не успел и секунду дух перевести, как в люк начали ломиться. Он рванул вперёд, даже не осознавая где оказался. Каменный пол отдавал сыростью, и ноги скользили по мшистым склонам влажного пола. Странная сила давила на уши парню, такое бывает при нахождении под землей, когда нет прямого доступа к воздуху, но на этот раз давление было сильнее и отличалось интенсивностью. Даже в темноте Ампелофан понял, что место, где он находился — гигантских размеров. Его даже самые тихие движения усиливались эхо и звук отражался с такой силой, что кружил голову настороженному стрелку. Он пробежал по узкому спуску к каменному плато и остановился на несколько секунд, чтобы перевести дух и услышать что-либо еще кроме десятков шагов, повторяющих его собственные, и такое же тяжелое дыхание вокруг. Согнулся, привел в порядок дыхание за несколько секунд и задержал его. Тишина. Это была та самая тишина, которая «громче самых громких воплей». Настолько неестественная, что мысли начали взрываться яркими вспышками в его голове, заполняли ту безобразным шумом. Но шаги и дыхание прекратилось. Значит Ампелофан был один. Нет. Бам! Что-то гигантское упало в воду в нескольких метрах от парня. Этот звук оглушал. Колени задрожали, щиколотки окаменели, и холод опустился к кончикам пальцев. Он схватился за рукояти револьверов, но не чувствовал их, и не мог найти взводные курки. Но они давали надежду, и эта тонкая пелена заставила его ноги ожить и сделать несколько шагов дальше по каменной дорожке. Бам! Снова что-то необъятное упало в воду. К носу пробился запах воды, она была совсем рядом, Ампелофна нащупал группу сталагмитов возле себя — остроконечных известняковых отростков, выросших из земли. В одном из таких было небольшое углубление, оно оказалось заполнено водой. Вдруг, капля ударила в ладонь беглеца. Плескающийся звук был громким, слишком громким для миниатюрной капли. Но она успокоила Апелофана. Это всё темнота и размеры пещеры играют с ним в злую шутку. Он тут один. Сердце снова забилось. Дыхание вернулось в прежний ритм. А кровь кипятком залила замерзшие фаланги. Он дошел до конца тропинки, уперся в стену и начал ощупывать её. Зачем здесь это место? И почему Уайксс не пошел за ним следом? Всё же, плиту можно было открыть. Ампелофан решил оставить подобные вопросы людям более мудрым, ведь вся его мудрость превратилась в чистый инстинкт. Из-за страха сказать хоть слово, чтобы не услышать собственный же извращенный пещерой голос, он помалу терял свою человечность. Ощутил пальцами гряду мха на стене и разобрал в воздухе затхлый запах растительности. Показалось даже, будто он услышал топотание мурашек и других жучков по стенам, но это запросто могло быть его воображение. Оно, боясь потерять обладание над телом, гремело и недовольно плодило мысли — самые неприятные. Внутренний голос ревел о том, что нужно возвращаться. Хотел на свет, готов был рискнуть, лишь бы увидеть человеческое лицо. Но что-то другое вело Ампелофана в другую сторону. Через какое-то время он нащупал узкую расщелину, за которой виднелся стелящийся густой туман — он излучал мягкий серебристый цвет. «Ну нет, в светящийся туман я точно не поверю.» — Подумал он про себя сквозь сжатые зубы, но сдвинулся с места лишь спустя несколько секунд. Парень держал револьвер перед собой, когда протискивался сквозь влажные известняковые глыбы. Место, где он оказался — также было пещерой, идти вперёд не хотелось, но он так долго притворялся Белым стрелком, что и сам поверил в свои навыки стрелять. Туман валил из каменного котла, Ампелофан заметил на трёх золоченных ножках три застывших женских лица и, сглотнув горький комок густой слюны, вспомнил слова Авелара. Тот рассказывал о сектантах, которых замечали в этих местах и то, что они владеют магией. Но если в сектантов Ампелофан еще мог верить, то в магию — ни за что. Он вынырнул из тени нависающей глыбы к центру пещеры и осмотрелся с вытянутым револьвером. Как он и думал — никакой магии тут не было, лишь хорошо продуманные фокусы. Прямо над его головой виднелась полнотелая луна, чей серебристый свет и освещал обычный пар от сбежавшей из котла жидкости. Хотелось рассмеяться, но сделал он это лишь в своей голове. Это оказался ужасающий смех, будто кто-то другой издал его, не Ампелофан. Но у него была пара револьверов и уверенность в том, что они спасут его от обезумевших сектантов. Он ступил в туман. Тёплый и тяжелый, он обволок грязные сандалии. Только теперь парень ощутил запах мелиссы, а также ряда других, неизвестных трав — они томились в котле. Он поднял кочергу с земли и подошел к котлу. Он был наполнен пеной, которая и вываливалась наружу, поэтому он разгреб её кочергой. Жидкость оказалась густой, тёмно-зелёного цвета, она бурлила и вздувалась, и мелкие части сварившихся растений кружили в этом вареве. Когда он навис над нею, то заметил собственное же отражение. Оно было четким, как будто парень смотрел в зеркало, но увидев себя, даже негодующий мозг Ампелофана затих. Ранее полнолицый и хладнокровный, беглец стал выглядеть измотанным, бледным и уставшим. Он натянул улыбку, но в отражении она превратилась в нечто ужасающее. Ноздри неестественно раздувались от тяжелого дыхания, а глаза… эти глаза еще долго не исчезнут из его головы: желтоватые белки покрылись сеткой вспухших капилляр, зрачки мелкие и неподвижные, будто нарисованные. Он смотрел на себя и даже не понимал, что делает это вот уже несколько минут. Ампелофан не верил, но продолжал смотреть, ожидая, что иллюзия спадет. Не спала. Вместо этого что-то захныкало неподалеку. Звонкий голос пробудил его сильным импульсом. Парень наконец закрыл слезящиеся глаза и когда открыл, то увидел череп на поверхности жидкости, там, где ранее было отражение его лица. Он выстрелил. Даже не успел направить револьвер в череп, и пуля улетела куда-то в стену. То ли отдачей, либо же из-за страха его ноги подкосились, и здоровяк свалился в густой туман. Хныканье прекратилось. Эхо выстрела тоже. Ампелофан увидел в тумане плюшевого мишку в сиреневом хитоне и красной хламидой поверх. Он смотрел глазами-камешками прямо на него. Взгляд был такой же, как в отражении: опустошенный, взгляд того, кто встретил нечто ужасное. — Элмеора? — прошептал про себя, но голос прозвучал будто издали. Он потянулся руками к мишке, как из-за тумана начали слезиться глаза. Ампелофан поднялся и прокашлялся. Мишка был грудой костей в его руке, на некоторых еще были сухожилия и хрящи. Заболел живот. Легкие закололи — он забыл дышать. Послышались чьи-то звуки, но он так и не понял откуда. Хотелось крикнуть, чтобы прекратить эти безумные игры, но беглец сдержался. Он отбросил кости и заметил целую кучу подобных остатков. Среди них были человеческие черепа. От увиденного живот скрутило еще сильнее и горькая жидкость подошла к его горлу. Парень сглотнул её и отвернулся. На лбе всплыл пот, но низкая температура превратила его в липкий и неприятный слой. Он знал, что уже выдал себя. Плач. Снова кто-то начал рыдать неподалеку. Ему показалось, что это его мозг играет с ним, но тот молчал, он также был испуган. Сквозь слезящиеся глаза он пытался найти расщелину, но не нашел. Оббежал по периметру небольшую пещеру, но выхода там не было. Ощущение смерти вдруг вцепилось острыми когтями за его сердце. Наступала паника, и лишь горький опыт темницы оттягивал этот момент. Парень отошел от котла и протер глаза хитоном. Прижался спиной к стене и достал второй револьвер. Теперь никто не мог прийти к нему незамеченным. Он ждал, когда его найдут, но никто не выходил. Плач стал громче, он доносился будто возле парня. Ампелофан глянул вниз и заметил резную плиту в земле. Это был люк. И там кто-то был. Он потянул за металлическую ручку, увидел деревянную лестницу вниз и прыгнул туда, чтобы застать врасплох источник звука. Он вытянул револьвер перед собой прежде, чем заметил девочку, она была привязана к стулу и лишь негромко хныкала, с закрытым кляпом ртом. — Боги Олимпа… — прошептал Ампелофан. Девочка открыла глаза и те округлились в страхе от увиденного дула. Ампелофан опустил револьвер и подбежал к пленнице. Она была измотана, выглядела бледной и испуганной. Золотистые волосы были сплетены в косу, и две маленькие косички обрамляли виски и затылок. — Элмеора? — Снова сказал, но уже своим голосом. Девушка лишь опустила взгляд и подставила свою щеку, боясь быстрой расправы. — Элмеора, кто тебя украл. Я… я Ампелофан. — Он не знал что сказать. Слова появлялись слишком быстро. Видимо, сознание обрадовалось после встрече еще одного живого человека. По всему телу пробежала дрожь как это бывает после выброса адреналина. Но Ампелофан смог взять себя в руки. Он осмотрелся в поисках чего-то острого и понял, что находился в жилой комнате. Возле девушки стоял небольшой стол и еще один стул. Сбоку была каменная кровать с красивым бельем, а также высокий шкаф из темного дерева с вырезанными на нём фигурами людей из Дионисийских мистерий. Напротив кровати была огромная каменная печь. В её жерле танцевали пламенные языки. Еще сбоку находился столик поменьше, и на нём были разложены странные инструменты: ножи с разными формами, пара скальпелей и странный серп с длинной рукоятью и коротким лезвием. Ампелофан не думал. Он схватился за этот серп и подбежал к девочке, как вдруг услышал женский голос над собой: — Кто-то пожаловал ко мне на пир. — Голос был высокий, хриплый, насмешливый. Девочка, услышав его — ожила, замотала головой, начала мычать и дергаться. Ампелофан остановился, замер, схватился за револьвер и направил его в сторону лестницы. Над ним отчетливо слышались тяжелые шаги. Кто-то царапал каменную породу, всё время причмокивал и щелкал зубами. Руки задрожали, колени ослабели, голова закружилась. Он посмотрел на шкаф и подбежал к нему. Но Элмеора была такой испуганной, что появилось совсем новое, неожиданное чувство — стыд. Глаза Ампелофана заслезились еще сильнее. Слёзы обрамили его щеки и сбились в огромную каплю на подбородке. Челюсть раскрылась и дергалась безобразно. Кто-то будто высасывал его силы и уверенность, но остатков хватило, чтобы дорезать веревки девочки. Она бросилась к кровати и упала на землю. — Не б-беспокойся… — прошептал парень так тихо, что даже сам не услышал своих слов. Никому не стало спокойнее, но он уставился револьвером в сторону лестницы. Ампелофан был готов выстрелить от любого движения. Но никто из люка не появлялся. Вдруг, звуки наверху затихли. Всего на секунду. А после… — Какой большой… — Голос донесся из-за спины парня. Холодные пальцы схватили его горло. Когти впились в кожу. На плече за его спиной появилось женское лицо. Она сравнялась с ним и засмеялась громко. Бледная как призрак, но с черными волосами. Холодные пальцы полностью обездвижили Ампелофана. Языком, женщина слизала след от слёз на его щеке. — Какой вкусный…