Пора возвращаться

— Сколько можно так себя вести? — на этот раз Цзян Чэн не кричал, нет, сейчас его голос был холоден и прозрачен, словно лед. — А-Чэн, — беспомощно опустил руки Вэй Ин и зажмурился, также, как делал это раньше, в далёком и беззаботном детстве — я… — Что ты? Что ты, я тебя спрашиваю?! Ты понимаешь, что тебе грозит за эти выкрутасы? Ты хоть понимаешь, что ещё чуть-чуть и я больше не смогу защитить тебя?! — голос главы Цзян дрожал от гнева, в глазах сверкали злые слезы. — Цзян Чэн, — нахмурил брови Вэй Усянь — тебе не стоит губить свою репутацию из-за меня, просто скажи всем, что я больше не являюсь членом твоей семьи и никак не связан с Юньмэн Цзян. — А тебе, значит, из-за своей глупой отваги, можно? — прошипел Ваньинь и приблизил лицо к лицу брата — Тебе можно гробить свое будущее? Тебе можно, да? — Ты не понимаешь, у меня уже нет пути назад, а у тебя… — У меня тоже его нет, ты мой шисюн, я должен быть на твоей стороне, я должен защитить тебя — устало опустил плечи глава Цзян. — Нет, — испуганно тряхнул головой Вэй Усянь и торопливо схватил друга за руки — даже не смей ставить под удар Юньмэн Цзян, только попробуй! Ты подумал о том, что будет с А-Ли?! — А что будет с А-Ли? Она будущая жена Цзинь Цзисюаня, наследника Ланьлин Цзинь, они не посмеют ей навредить, а если хоть волос упадёт с её головы… — Болван — гневно воскликнул Вэй Ин и замахнулся, норовя ударить глупого мальчишку по лбу, но его руку тут же перехватили и крепко сжали. — Сам болван, ты серьёзно думал, что я позволю тебе остаться одному? — Но Пристань Лотоса… — беспомощно пробормотал Вэй Ин, теряясь в сиреневых глазах напротив. — Ну, — хмыкнул глава Цзян — у меня под рукой всегда есть сам Старейшина Илин, его верный Призрачный генерал и лучший лекарь всей Поднебесной, прорвёмся. Тебе действительно пора возвращаться, мы скучаем по тебе— и подмигнув Вэй Ину, Цзян Чэн направился в сторону поселения остатков клана Вэнь, нужно будет ещё организовать их переселение. — Мы? — недоуменно переспросил Вэй Ин, все ещё потрясенный словами шиди, никогда он не думал, что Цзян Чэн скажет ему что-то подобное. — Я и вся Пристань Лотоса, мы слишком давно не слышали твоего смеха.