Клетка и цепь

Клиган старался не гнать Неведомого, чтобы не доставлять неудобств и без того измученной Пташке. Практически сразу, как только они выехали из Королевской гавани и скрылись под сенью ближайшего леса, Санса затихла, уткнувшись щекой в грудь своего спасителя. Сандор отпустил поводья, предоставляя коню некоторую свободу, а сам обеими руками придерживал свою ценную ношу. То и дело он бросал внимательные взгляды на её острые ключицы. Поднимаются? Значит дышит. Хорошо. День клонился к вечеру, и вопрос о ночлеге возник сам собой. Оставаться в лесу Пёс категорически не желал. Не с Пташкой. Нужно было найти кров. Когда солнце приблизилось к горизонту, Неведомый достиг дорожной развилки. Криво прибитая у обочины табличка поведала Клигану, что деревенский постоялый двор уже ждёт его, а также любого другого состоятельного путника, с распростертыми объятиями. Без труда отыскав двухэтажный домишко с вывеской, мужчина спешился. Аккуратно снял сонную Сансу с конской холки и повёл внутрь. Здешний постоялый двор, как и сотни других, начинался с таверны, которая, видимо, была не слишком популярна среди местных, потому что большинство лавок было не занято. Окинув внимательным взглядом всех, кто находился внутри, Клиган, придерживая Сансу за плечо, подошёл к человеку в фартуке. - Мне нужна комната на одну ночь. Худощавый хозяин постоялого двора бросил быстрый взгляд на полусонную, покрытую синяками спутницу нового постояльца и назвал цену. Сандор, не торгуясь, обогатил протянутую руку. - Скажи жене, чтобы сварила куриный бульон и принесла. И там у меня конь у входа. Его почистить надо. Трактирщик коротко кивнул. *** Предоставленные апартаменты изысканностью не блистали. Впрочем, для Пташки, несколько дней проведшей в холодной темнице, кровать с соломенной периной и заплатанным одеялом показалась поистине королевской. - Ты подожди пока. Не засыпай. Сейчас еду принесут, - сказал Клиган, расстёгивая ремень плаща на девичьей шее. - Я просто посижу тут на мягком. Можно? И она с ногами забралась на кровать под одеяло. Пёс оглядел комнату и понял, что спать ему придётся на полу. И неплохо было бы стребовать с хозяина какой-нибудь тюфяк с соломой. Что ж, не привыкать. Он расстегнул ремни на оружейной перевязи и выложил меч и кинжалы на пол. Сам сел на стул, вынул из походного мешка точильный камень и принялся методично править лезвия. - Что мы теперь будем делать? – спросила Санса, глядя на плавные движения сильных рук. Раньше обращать внимание на подобные мужские занятия она не считала нужным. Это была прерогатива Арьи. Но теперь ей нравилось смотреть на то, как мужчина настойчиво гладит блестящее лезвие шершавым камнем. Она его теперь почти не боялась. Почти. - Честно признаться, пока не знаю, Пташка. Но я что-нибудь придумаю. В дверь осторожно постучали, на пороге показалась миловидная женщина с тарелкой и ложкой. Варево дымилось и заполняло пространство вокруг вкусным ароматом. Клиган отложил оружие и аккуратно взял тарелку. - Мне нужна какая-нибудь лежанка, - сказал он жене хозяина. - А ещё какое-нибудь чистое платье и обувь для девочки. Я заплачу. Женщина кивнула и удалилась. Сандор, стараясь не разлить похлёбку, передал тарелку протянутым рукам Сансы и зачем-то спросил: - Сама справишься? Надеюсь, тебя кормить не надо? - Справлюсь, - ответила девушка. Она съела первую ложку, вторую, а дальше Клигану оставалось лишь удивляться, куда подевались изысканные манеры. Пташка так махала ложкой, будто боялась, что суп испарится. - Ты спи, а я спущусь в таверну. Тоже чего-нибудь съем. - А ты вернёшься? – вдруг спросила Санса и подалась вперёд. В глазах мелькнул страх. - Ну, конечно, куда же я от тебя денусь? Не бойся. Спи. Пёс забрал у неё опустевшую тарелку и вернул оружие в ножны. Стоило Пташке принять горизонтальное положение и укрыться покрывалом, как сон моментально овладел ею. Ровный, спокойный, без каких-либо сновидений. Такой желанный для уставших душ. Пёс почесал затылок, глядя на это сонное царство и, стараясь не шуметь, вышел из комнаты. *** Он устроился в излюбленном месте – в самом углу, спиной к стене, лицом к выходу. Это была многолетняя привычка, которую он за собой не замечал, но подсознательное желание контролировать всё происходящее вокруг, никогда его не покидало. Клиган ел, не ощущая вкуса пищи. Тревожные мысли не давали отвлекаться на мирские радости. Что они теперь будут делать? Куда направятся? У него нет дома, её дом слишком далеко, да и вряд ли теперь Пташка сможет назвать Винтерфелл местом, где её ждут. Кто бы ни командовал Севером сейчас, ему точно не нужная конкурентка в лице старшей дочери погибшего Эддарда Старка. Теперь она сирота, а ты – её опекун. Какая прелесть. И что делать с её ранами? Платье можно купить, волосы вымыть и расчесать, и даже синяки вылечить, хоть и не так уж быстро, но душа. Сколько времени пройдёт до того момента, когда она станет прежней? Начнёт улыбаться… Петь… О чём ты? Она прежней не станет. Сандор Клиган впервые в жизни пожалел, что у него нет друзей. Ни одного, кому бы он мог со спокойным сердцем доверить Пташку и её здоровье. Он так глубоко погрузился в раздумья, что не заметил, когда напротив него возник незнакомый человек. Это было старая женщина с глубокими морщинами и проницательным взглядом. Пожалуй, её глаза больше подошли бы молодой наёмнице, чем столетней старухе. Дерзкие, смелые, блестящие. Она, наверняка, была совсем седая, хоть и прятала волосы под платком. Серо-коричневые заплатанные тряпки, именуемые одеждой, явно знавали лучшие времена. - Бедное дитя. Ей просто необходима забота и лечение, - странно прищуриваясь, заговорила женщина. Её скрипучий голос не понравился Клигану. Более того, ему не нравилась и сама женщина. На вид совсем дряхлая и немощная, тем не менее она обладала большой силой. Он чувствовал это нутром. - О чём это ты, старуха? – напрягся Клиган, отодвигая тарелку. - Меня зовут Мэриан, и я о той несчастной голубке, которую ты так бережно провожал наверх. Нужно быть настоящим чудовищем, чтобы причинять боль маленьким девочкам. Особенно, таким милым, не так ли? - Какое тебе дело до неё? – кровь застучала в голове у Сандора. Он чувствовал себя охотничьей собакой, напавшей на след дикой кошки. Держи ухо востро, а не то вцепиться в горло, и пикнуть не успеешь. - Я могу излечить все её раны, - старуха сделала паузу, выжидающе глядя на мужчину. Тот молчал, вперив в неё немигающий взгляд. – Но за это ты окажешь мне услугу. - С чего ты взяла, что я позволю тебе к ней прикоснуться? - Тогда лечи её сам. И учти, что это не такое лёгкое дело, как кажется на первый взгляд. Особенно для человека без опыта и знаний. Это ты себя можешь перевязать и драться дальше, но девичий организм хрупкий, как самое драгоценное стекло. Стоит посильнее надавить и бздынь, сломается – не соберёшь. - Ты не создаёшь впечатление доброй сиделки. - А я и не сиделка вовсе, и уж точно – не добрая. - Зачем же ты тогда предлагаешь мне помощь? - Я кое в чём нуждаюсь. И это кое-что сможет дать мне только такой, как ты. Окажи мне услугу, и я поставлю её на ноги. Залечу все её раны. Даже душевные. Последняя фраза подействовала на Клигана, как золотой слиток на жадину. Он, как никто другой, знал, что душевные раны очень плохо поддаются врачеванию. А эта старуха предлагала ему совершить настоящее чудо, в котором он очень сильно нуждался. И, судя по её решительному взгляду, пустых обещаний она не давала. - И как же ты собираешься лечить её душевные раны? Кормить супом из почек летучих мышей и бородавок лесных жаб? Голос старухи наполнился сталью. - Да, я знакома с кое-какими не очень законными целительскими методами, но это не значит, что я хожу по кладбищам и разрываю могилы младенцев, - старуха скривила губы, будто подтверждая этим жестом своё отношение к подобным вещам. – И то, из чего и как я варю зелья для своих нужд, тебя не должно касаться. - Итак, - произнёс Клиган, решив, что время пустых разговоров вышло. – Что тебе нужно от меня, Мэриан? - Одна небольшая услуга. Она вполне тебе по силам. Клиган молчал в ожидании. - Мне нужно, чтобы ты убил одного человека, - старуха вперила в мужчину пронзительный взгляд. - Я что, похож на наёмника? - Да, - без колебаний кивнула та. - Но ты надёжней тех, кого я встречала раньше. Я вижу в тебе мощь и ярость. И готовность выполнять обещания. А ещё… я вижу слабость. Рыжую такую, красивую, - женщина лукаво скривила иссохшие губы. – Но я никому об этом не скажу, если ты выполнишь мою просьбу. Клиган стиснул под столом рукоять кинжала. Может, убить её сейчас? Она не выглядит бессмертной. А что насчёт её обещаний? Она говорила, что сумеет вылечить Пташку. Ты, Пёс, этого не сумеешь. И в сиделки ты совершенно точно не годишься. - Хорошо. Я сделаю то, что ты просишь. Но какие ты дашь мне гарантии, что не отправишь девчонку в дом разврата или не сваришь из неё суп? Мэриан противно засмеялась скрипучим голосом, обнажив почти беззубые дёсны. - Гарантии? Слишком сложное слово для наёмника, не так ли? Я хочу смерти того человека также сильно, как ты хочешь исцеления для израненной голубки. Жизнь за смерть – равноценный обмен. Такие гарантии тебя устраивают? Клиган убрал руку с кинжала и отхлебнул эля. - Как мне найти этого человека? – спросил он. Старуха удовлетворённо прищурилась и вынула из сумы карту.