Клетка и цепь

За предоставленное настроение спасибо Within Temptation

- Сандор, – спросила Пташка спутника, когда они вечером того же дня остановились на ночлег в небольшой деревушке. – Когда вы вернулись раненый, вы говорили, что нашли для нас дом. Вы помните? - Нет, не помню, – отрезал Клиган, хотя прекрасно понимал, о чём говорит девушка. «Домом» он поспешил назвать фамильное имение, которое по всем законам наследования после смерти брата должно было перейти к нему. Но поразмыслив, как следует, Клиган решил, что это мрачное место, наполненное демонами прошлого, не лучший вариант для начала новой жизни. Пусть кто-то другой получит его и попытается оживить. - Ты собралась свою птицу носить в мешке до тех пор, пока её крыло не срастётся? – сменил тему Пёс. - Не знаю. - Птице нужна клетка, - глубокомысленно изрёк Клиган. Потом посмотрел на девушку и добавил: - По крайней мере сейчас. Пока она не может летать. Сказано – сделано. У ближайшего кузнеца была куплена небольших размеров клетка. Санса пересадила в неё скворца, заботливо устлав днище какой-то травой. Псу нравилось наблюдать, как она возится с птицей, кормит, смазывает крыло какой-то мазью, гладит по голове и даже вполголоса разговаривает. Упитанный скворец, ставший уже почти ручным, с утра до вечера пел разными голосами, подражая сородичам, заинтересованно смотрел чёрными глазами и, виртуозно изогнувшись, чистил перья хвоста. *** В один из дней своего путешествия из-за приближающейся грозы путники вынуждены были остановиться на постоялом дворе захолустной деревеньки, которая находилась вдали от оживлённых путей. Любой, кто проезжал по центральной улице, сразу становился предметом изучения. Весь вечер грозного вида фиолетовая туча ползла откуда-то с востока, сверкала молниями, перекатывалась громовыми раскатами, обещала настоящий ураган. Постоялый двор представлял собой двухэтажный хозяйский дом, комнаты второго этажа которого периодически сдавались редким постояльцам. Стоял он у самой дороги, прижавшись оградой к соседним домишкам. Путникам была отведена одна из трёх убогих комнатушек. Санса моментально забылась сном уставшего путешественника. Клигану спать не хотелось. Осведомившись у хозяина о таверне, он без труда нашёл нужное здание, стоявшее чуть поодаль от постоялого двора. В ожидании грозы внутри питейного заведения собралось, похоже, всё мужское население. Сначала они искоса поглядывали на чужака, усевшегося в дальнем углу, но размер меча и рост его владельца давали понять, что без надобности рисковать и нарываться на неприятности не стоит. Время тянулось медленно. В небесах то далеко, то близко громыхало, периодически освещая синим светом верхушки деревьев. В помещении было шумно. Пахло дешёвым алкоголем и немытыми телами. Вино, предложенное хозяином таверны, было слишком кислым даже для такого захолустья. Пёс без удовольствия потягивал бурого цвета жидкость, ни о чём не думая. Молния сверкнула как-то особенно ярко. Раздался непонятный треск. Не прошло и пяти минут, как в зал таверны влетел какой-то мальчуган. - Пожар! Пожар! – завопил он изо всех сил. Многочисленные посетители встрепенулись. Клиган, за секунду осмыслив сказанное, метнулся к выходу. За ним потянулись остальные. Сгущающиеся предгрозовые сумерки навалились на них всей своей тяжестью. Ошалелый ветер клонил верхушки деревьев к земле, игрался искрами над горящим зданием, намереваясь разбросать их по округе. Строение постоялого двора полыхало, как домашний очаг в лютую зиму. Крыша была объята огненными языками, а вот стены ещё оставались целы. Пёс рыскал напряжённым взглядом по дороге, искал знакомую фигурку, отчаянно надеясь, что она проснулась и успела выбежать. К испытанию огнём Клиган не был готов. Как, впрочем, и всегда. Он хватал почти каждого, кто попадался ему в поле зрения, разглядывал лицо. Сансы нигде не было. Ужас осознания того, что Пташка осталась внутри огненного логова, схватил за горло и взъерошил волосы. Заставил понять – встреча с ним лицом к лицу неминуема. Рассуждать и взвешивать все вероятности времени не было. Мужчина выхватил у пробегавшего паренька ведро с водой и вылил себе на голову. Затем протянул к удивлённому подростку свою широкую ладонь и скомандовал: «Плащ». Через пару мгновений он получил из дрожащих рук то, что просил. Метнувшись к ближайшей конской поилке, он окунул полотно в ещё не пущенную на тушение пожара воду, и накинул на плечи. Оставляя за собой мокрые дорожки, Клиган бросился к дверям полыхающего здания. - Безумец! Стой! Сгоришь! – летело ему в след. - Открывайте конюшню, - заорал Пёс в ответ и махнул рукой в сторону, откуда уже отчётливо слышалось испуганное конское ржание. Жители деревни, копошившиеся в сумерках, только рты пораскрывали. Кто-то даже радовался чужому горю, и их вовсе не тревожила печальная участь тех, кто прямо сейчас сгорал заживо внутри огненной ловушки. Клигана накрыла горячая волна, как только он миновал дверной проём. Глаза заслезились, стало трудно дышать. - Приветствую тебя в своём царстве, мой старый друг из плоти и крови. Я скучал по тебе. Ты избегал меня, но я следил. Из каждого пламени свечи я наблюдал. И ждал. Я умею ждать. Теперь ты в моих руках. Всё помещение было заполнено плотным дымом. Несущие крышу потолочные балки стонали под тяжестью смертельных огненных ласк. Сухая солома между срубами деревянных стен вспыхивала прямо на глазах. Мужчина закрыл нос краем влажного плаща, пытаясь хоть что-то разглядеть. - Санса! – крикнул он. Пламя загудело в ответ. Первые несколько шагов в сторону лестницы дались ему на удивление легко. Сквозь сильную задымлённость Пёс всё же успел разглядеть чей-то силуэт на ступенях. - Она теперь в моей власти! Ты не заберёшь её! Она моя! Пространство пола, разделяющее мужчину и тело на лестнице, как будто повинуясь злобной воле стихии, вспыхнуло, создавая непреодолимую преграду. Страх, живший внутри человека, разорвал цепи и вырвался наружу; злобно захохотав, накрыл разум шорами паники. Ноги Клигана самовольно развернулись и понесли своего хозяина прочь. Звериный ужас, взгромоздившись на шею, хохотал и подгонял. У самого выхода мужчину окатило водой – кто-то выплеснул содержимое своего ведра на дверной проём. Левая рука вдруг мёртвой хваткой вцепилась во что-то. - Стоять! – заорал сам себе Клиган. – Назад! Паника, только что имевшая чудовищные размеры, сдулась до состояния сухого рыбьего пузыря. Попыталась открыть рот, вернуть себе власть над человеком. Напрасно. Клиган, лавируя между горящей мебелью, в несколько мгновений оказался на лестнице. Присев на одно колено, склонился над неподвижно лежащим телом. - Санса. Ты слышишь? – мужчина тряхнул девушку за плечи. Та молчала, не подавая признаков жизни. Голова её заваливалась на сторону, глаза были закрыты. В дыму сложно было распознать, дышит ли она. Почерневшие от копоти руки крепко сжимали походный мешок и клетку с мёртвой птицей. Сандору пришлось глубоко вздохнуть, когда он взваливал девушку на плечо. Лёгкие обожгло едким воздухом, земля стала уходить из-под ног, вино попросилось наружу. - Я получу вас обоих! Тебе не вырваться из моих объятий! В этот же миг одна из потолочных балок с оглушающим треском рухнула вниз. Придерживаясь за стену, Клиган зашагал сквозь огонь. Понимал, что нужно как можно меньше дышать, но воздуха не хватало, лёгкие бунтовали, требуя всё больше кислорода. Вода, которую кто-то вылил на него, уже испарилась. Металлические доспехи нагревались всё сильнее, делая кошмар ещё более невыносимым. - Ты чувствуешь, как я с каждым вдохом проникаю в тебя? Слышишь, как насыщаю твою кровь? Я навсегда останусь там. Тебе не убежать от меня. Ещё одна балка полетела с потолка, но Клиган не услышал её падения. Перед глазами маячил дверной проём. Несколько шагов и они вырвутся на свободу. Голова кружилась так, что он уже с трудом различал небо и землю. Всё слилось в единую гудящую карусель, увлекавшую за собой, сводившую его с ума. Паника вновь начала злорадно хихикать, потирая мерзкие ручки, медленно и верно взбиралась по телу, хотела снова оседлать. Силы, которые так были нужны здесь и сейчас, с устрашающей скоростью куда-то уходили. С каждым шагом, с каждым вздохом. Мужчина уткнулся свободным плечом в стену, остатками силы воли удерживая сознание, а перед глазами как будто удалялся и всё сильнее манил к себе кусочек прохладной ночи в дверном проёме. Он так устал, а спасение так далеко. Он больше не может противиться своим страхам. Он слишком слаб. Это… поражение. Прости. - Ты почти сдался, друг мой. Тебе всё равно не победить. Я – вечное пламя. Зачем убегать от своей судьбы? Ты мой и всегда был моим. Я отметил тебя и не отпущу. Ты навеки мой! Где-то на крыше раздался скрежет и грохот, словно небо грозилось обрушиться на полыхающую землю. Клиган взревел, как раненый лев, перехватил Сансу поудобней, оттолкнулся от стены и заставил свои ноги двигаться. Подчинив себе уже почти не слушавшееся тело, и сделав несколько самых тяжёлых шагов в своей жизни, он достиг свободы. - Я никогда не проигрываю! Я всегда буду рядом! Крыша за спиной Клигана рухнула, погребая под собой его прошлые страхи, оглушая окрестности жутким треском. Горожане, мечущиеся с вёдрами, смотрели на вышедшего из дверей почерневшего мужчину и девушку на его плече, как на свершившееся чудо. Упав на колени, он всё же сумел удержать равновесие и не придавить бездыханную Сансу своим телом. Бережно, как умел, он уложил её на землю, убирая с закопченного лица оплавившиеся локоны. - Санса. Прошу, очнись. Очнись! – Клиган так сильно тряхнул девушку за плечи, что чуть не сломал ей шею. Никаких признаков жизни. Тогда он прижал её голову к своей груди, пытаясь уловить малейшее движение. Уткнувшись подбородком в испачканные рыжие волосы, он зажмурился, слыша, как слёзы перекрыли доступ так нужного ему сейчас воздуха и готовы прорваться сквозь веки. Сотни тысяч звуков абсолютного отчаяния скребли грудную клетку изнутри. Преодолевая стиснутые с чудовищной силой зубы, они все превращались в какой-то нечеловеческий и даже не звериный стон. На висках вздулись вены, готовые лопнуть от напряжения. Проклятое бессилие рождало единственное желание – разорвать себя на куски. Погрузиться в любую физическую боль, лишь бы заглушить эту. Немыслимую, беспощадную, бьющую в самое сердце. - Не уходи, не уходи, – твердил мужчина, не разжимая челюстей. Как будто эта бесхитростная, но сильнейшая по количеству вложённых эмоций молитва, могла совершить чудо. Ритмично покачиваясь взад-вперёд, он всё сильней и сильней сжимал неподвижную Пташку, будто хотел обменяться с ней телами. Будто надеялся, что такая близость оживит её. Огонь оказался прав. Он заразил человека и теперь полыхал внутри с такой силой, что мог бы вырваться наружу и залить всё вокруг кровавым пламенем, если бы Клиган раскрыл глаза. Неистовая злоба и отвращение ко всему, даже к себе, захлестнули разум, балансирующий на самом краю бездны. Все страхи, жившие в нём до этого момента, исчезли в лавине ярости. - Ей нужен воздух, – чей-то знакомый голос донёсся откуда-то издалека, еле-еле пробившись сквозь грозовые тучи сознания. – Не сжимай её так сильно. Дай воздуха. Если бы взгляд мог убивать, то всё вокруг превратилось бы в пепел, когда Клиган разлепил веки. Силуэты метались в сумерках, что-то кричали друг другу, боролись с пламенем. Кто-то пытался успокоить перепуганных лошадей. Громче всех возмущался Неведомый, стремясь отыскать хозяина. Где-то выли собаки. Казалось, никому не было дела до его горя. Над самой головой раскатисто громыхнуло. На раскалённый наплечник упала первая капля, переродившись в тонкую струйку пара. За ней вторая, третья, и вот уже кто-то милосердный опрокинул там наверху целое море. Дождевые капли под радостные крики селян застучали по крышам домов. Ещё минуту назад пламя, владевшее страхами людей, зашипело, как змей, и стало затухать. Девушка будто очнулась от глубокого сна, приподнялась на локтях, и зашлась сильным кашлем. Пёс пару секунд смотрел на неё, а затем обнял так крепко, словно боялся, что это всего лишь игра его воображения. Санса хваталась за перевязи его доспехов, судорожно вздыхала, громко кашляя. Дождь размазал по её измученному лицу пятна копоти. Клиган прижимал её к груди, не в силах ослабить объятий. Неистовый поток, родившийся на самой вершине души, с диким грохотом понесся вниз. Он летел к подножью, ломал частоколы и заборы, преодолевал рвы и кирпичные преграды, сравнивал выстроенную в течение многих лет защиту с землёй, открывал почти безоблачное небо над самой верхушкой. - Я думал, что потерял тебя, – глухим голосом произнёс Сандор, наконец, разлепив мокрые то ли от дождя, то ли от слёз, веки. – Больше не отпущу. Никогда. Санса слабо улыбнулась и прижалась к своему спасителю. Упругие небесные нити хлестали дорожную пыль, превращая её в густую жижу. Две фигуры сидели посреди дороги, и не было в мире такой силы, которая сумела бы их разлучить. А ливень всё бил и бил шипящие доски, остужая пепелище, питая землю, даруя надежду. ************************************

К читателям (тем, кто уже вышел из комы))): Уважаемые, СанСанлюбы, СанСанфилы и просто те, «кого зацепило». Позвольте выразить вам большущую признательность за то, что вы следили за развитием событий, тратили своё время, ставили «лайки» и писали отзывы. Я рада была стараться для вас и считаю, что с поставленной задачей справилась. На данный момент все идеи по СанСану у меня исчерпаны, фонтан затих. Возможно, когда выйдет очередной сезон «Игры престолов», что-то вдохновит меня на продолжение или на написание новой истории. А пока моя голова и фантазия целиком и полностью заняты другим сюжетом. Моё внимание отныне будет направлено на написание фэнтези-сказки с рабочим названием «Там, где не вянут подснежники». Скажу по секрету, любимые СанСан-типажи вы там тоже сможете найти, естественно, с авторскими дополнениями. В общем, ставлю здесь жирную точку и статус «Завершён». Всех ценю :-)