Тьютор

— Тупые омеги… бесполезный мусор! — Ха, ну знаешь, иногда их текущие дырки бывают полезны. — Для этого годятся хорошие шлюхи. Остальные бесят. Убил бы нахер! — Что, омежка не дала? — скабрезно смеясь, подколол собеседника низкорослый, обросший мужчина. — Только попробовала бы какая-то шваль мне не подчиниться, — сплюнув на дорогу, отвечал худощавый еще молодой, но уже помотанный жизнью парень, — дело в хозяине. Недавно купил себе очередную куклу, а эта тварь не дается. Все нервы вытрепал: орет, кидается, угрожает. Пару раз ему по морде вмазал, вроде притих, но все равно шипит что-то. Хозяин злющий ходит, вчера одного идиота, попавшего под руку, чуть не прибил. — Ну всякую сучку обучить можно… места знать надо. — Предлагаешь что-то конкретное? — выгнув бровь и откинув на тротуар непотушенный бычок, уточнил молодой парень. — Знаю, знаю, — слащаво улыбаясь и потирая руки, словно большая муха, отвечал плюгавый мужичок. — Ну? Ты знаешь, я долги не забываю. Если найдется кто-то, кто эту суку пообломает, чтобы хозяин спокоен был, я без ответной услуги не оставлю… омежка смазливый, как хозяин наиграется, могу и случайно знакомому сплавить, — с намеком смотря на мужчину, произнес худощавый. — Своди его в «Камеру», бывал я как-то там на показательных выступлениях… ух ну и попадает там непослушным. А насчет услуги не переживай — сочтемся.

***

      Молодой альфа, снимая мотоциклетный шлем и поправляя растрепавшиеся заметно вьющиеся короткие светлые волосы, глубоко, в полную грудь, заключенную в черную спортивного типа кожанку, вдохнул ночной воздух, смотря на мрачные стены здания, где вот уже несколько месяцев он, выполняя не самую почитаемую в обществе работу, проводил «свободное» время. Вынужденный экстренно искать работу, чтобы содержать себя и помогать проживающим вместе с ним знакомым, внезапно потерявший прежний дом и последнего живого родственника Кристофер Бан Чан переступил через себя, оставив позади некоторые моральные нормы и, по совету случайного клубного «знакомого», оказался в мире «Камеры». До своего устройства он, конечно, слышал о подобных заведениях, но никогда не думал, что окажется сотрудником одного из них. Гордый, честный и в целом незлобивый молодой человек лелеял надежды на возможность получения хорошего образования, создание крепкой семьи и прочие полагающиеся всем добропорядочным людям блага. По-юношески скромный, заботливый, но немного замкнутый альфа привыкший отдавать себя в заботу о ком-то думал, что его, пусть не самая успешная, но все-таки счастливая до некоторых пор жизнь пройдет по намеченному пути. Однако, внезапная смерть любимой бабушки, вырастившей Бан Чана, и потеря квартиры, в связи с махинациями внезапно появившихся кредиторов, поставила его в условия необходимости крутится и выживать, как получится. Не чурающийся тяжелой работы Бан сначала пытался устроиться простым грузчиком, но потерпел неудачу, отказав омеге, заправляющему в городе всеми «благоустроительными» заведениями. Так же он, не имея образования, не мог устроиться и на более престижную должность: двери компаний просто закрывались перед его носом. В какой-то момент Крису начало казаться, что он попал в замкнутый круг череды проигрышей и проблем.       Единственным плюсом и счастливым просветом в сложившейся ситуации была поддержка верных друзей — бывшего одноклассника Минхо и его шебутного омеги Джисона. Именно благодаря им Кристоферу было где жить, с кем отдыхать и для кого стараться не опуститься в пучину печали и сожалений по разрушившимся мечтам.       Мотнув головой, альфа отбросил нахлынувшие воспоминания о прошлом и, припарковав байк, проследовал в неприметную боковую калитку — «служебный вход» в неприступное, облицованное холодной серой плиткой здание.        В первый раз придя в «Камеру», Бан Чан был ошеломлен престижным внутренним видом данного заведения. Парадный вход и дизайн первого этажа никак не указывали на назначение помещения. Незнающий человек вряд ли бы осмелился предположить наличие на данной территории элитного борделя, а уж о комнатах «пыток» и «обучения» не знали и многие рядовые посетители.       Крис и сам не знал о них в первые недели работы. Изначально, устраиваясь в «Камеру», альфа думал остаться на должности простого хоста, но довольно быстро согласился выступать в качестве «мальчика для услады богатых омег». И уже позже, когда, благодаря отзывам довольных клиентов, на него обратил внимание сам босс, пожелавший присутствовать на одной из «встреч» альфы, ему была предложена та должность, на которой он находился в данное время.       Узнав о желании босса поприсутствовать во время его «работы», Бан Чан сперва сильно напрягся, так как не слышал о подобных случаях от «коллег», но потом, решив, что терять ему собственно нечего, расслабился и показал себя во всей данной природой мощи. А посмотреть было на что. Не особо высокий, но крепко сложенный альфа обладал мускулистым, подтянутым телом, светлой, приятной на ощупь кожей, под которой бугрились заметные, но не избыточные мышцы, блондинистыми слегка вьющимися волосами, чарующими глазами цвета жженого сахара и умелым языком. Но далеко не эти несомненно значимые в данной работе качества привлекали к нему клиентов. Основной фокус внимания, желающих альфу омег, естественно падал на внушительное достоинство парня, а позднее они вовсе сходили с ума от его выносливости, вкрадчивого голоса и безумно заводящей тактики сочетания нежности с абсолютным подчинением себе партнера. Бан Чан, совершенно не играя и не строя из себя не пойми что, умел однако расположить к себе самых капризных гостей. Его спокойное, а иногда и угрюмое выражение лица, по началу отталкивающее, преображалось, когда альфа обезоруживающе улыбался, чуть смущенно начиная флиртовать. Кристоферу без особых усилий удавалось найти подход к клиенту: с кем-то он вел себе преувеличенно отстранено, а для кого-то становился добрым, плюшевым старшим братом.       Заинтересованный в таком поведении альфы основатель «Камеры» сразу же после посещения Кристофера и его пассии предложил молодому сотруднику повышение по карьерной лестнице, заключавшееся в переходе на должность «тьютора».       Незнакомый с терминологией заведения Бан Чан с недоумением посмотрел на босса, попросив объяснить, в чем будет заключаться его работа в новом качестве. Жеманный, уже достаточно пожилой, жестокий омега, заправлявший основанной им «компанией», с усмешкой поманил юного альфу за собой на нижние этажи, где Крис ранее никогда не бывал. Следуя за боссом, альфа спустился в небольшом лифте, с железными прутьями по периметру, на минус первый этаж. Где, оглядывая узкий слабо освещенный коридор, отметил наличие огромного количества комнат, откуда раздавались разные звуки: страсти или боли, стонов и смеха.       Заглянув по предложению босса в одну из комнат, Крис наглядно, со всех стороны и возможных ракурсов смог познакомиться с особенностями будущей деятельности. «Учителем» или «тьютором» в «Камере» называли альф, обучающих омег — будущих проституток или особых клиентов особенностям подчинения, необычным практикам и прочим премудростям угождения альфам. Посмотрев на развернувшееся перед его глазами преставление, Крис усомнился в своих способностях и расположенности к данному делу, но хитрый омега-босс быстро уговорил подчиненного, грамотно играя на тонких струнах психологии собеседника, убедил Бан Чана в его абсолютном соответствии данной роли.       Так двадцатитрехлетний альфа ступил на тропу «учительства», где быстро приобрел звание «орального виртуоза», благодаря умению подчинять, убеждать любую омегу в способностях их языка и глотки. Каждый его ученик изначально в ужасе смотрящий на гордо стоящие перед ним восемнадцать сантиметров в длину и четыре с половиной в обхвате после нескольких сессий с Бан Чаном мог с гордостью или не очень звать себя «шпагоглотателем» и благодарить вежливого альфу за умение найти правильный подход к каждому. Бан Чан никогда не применял к ним насилия, не будучи уверенным, что жестокость и жесткость именно то, чего от него хотят.       В этот день Кристофер был вызван на работу по личной просьбе заместителя директора, сообщившего Бан Чану по телефону о необходимости работы с «особым» клиентом. Из скупой информации, выданной ему неказистой, но хитрой, как гадюка, бетой, Крис понял лишь то, что омега, с которым ему предстояло провести несколько «уроков» принадлежал довольно влиятельному владельцу торговой компании, известному в узких кругах продажей не самых легальных товаров. Альфа не знал ни имени омеги, ни имени заказчика, только лишь поручение «присмирить и обучить» нового клиента премудростям послушания. Ранее Крис никогда не занимался с такими клиентами и не знал, почему в этот раз выбор пал на него, но поразмыслив и решив, что дело вряд ли будет сложным, согласился приехать. Хотя червячок сомнения и какое-то странное неприятное чувство внутри заставляли его то и дело передергивать плечами, как бы стараясь сбросить с них внезапно навалившееся напряжение.       И вот, войдя в здание «Камеры», Крис сразу же был встречен менеджером по работе с клиентами, приставленным к нему заместителем для более подробного введения в курс дела. По дороге до личных комнат служащих в «Камере» альф, где сотрудники переодевались и готовились к встречам, менеджер объяснил Бан Чану основные требования от его «занятий» с приведенным омегой. По желанию его хозяина, Чан должен был научить омегу с полной покладистостью выполнять все желания альфы: включающие в себя работу ртом, руками и естественно умение слушаться и выполнять любые приказания. Крис попытался выведать у менеджера хоть какую-то информацию о самом омеге, но менеджер либо сам ничего не знал, либо умело скрывал информацию.       Отпустив менеджера, Крис остался один в комнате альф. Подойдя к своему шкафу, где хранились два «рабочих» костюма, Чан на секунду остановился в очередной раз думая о том, что пора бы сваливать с этой работы и искать какие-то другие способы заработка. Подумав о том, что сегодняшний заказ будет одним из последних, Кристофер все еще сомневающийся в таком своем решении все же принялся раздеваться. Сняв старые потертые джинсы, свободную серую футболку и удобные уже растоптанные кроссовки, он начал облачаться в обтягивающие ноги черные кожаные штаны и высокие массивные берцы. Наверх Крис не надевал ничего, оставляя грудь открытой и свободной. Так альфе было проще контролировать своё дыхание во время сессий, не будучи ничем стесненным, а так же сразу производить впечатление на омег. Собравшись, Бан Чан вышел из служебного помещения и отправился к лифту, ведущему на минус первый этаж.       Преодолев небольшое расстояние по узкому коридору в отведенную ему комнату, Чан аккуратно толкнул рукой прикрытую дверь и вошел в освещенное тусклыми лампами помещение. Оглядывая окружающее пространство, Кристофер отметил минимализм в интерьере: убранство комнаты состояло из широкого вычурного, но на вид мягкого темного кресла, с кое-где облупившейся краской на узорчатых ручках и низкой, заправленной фиолетово-бардовым покрывалом, кровати. Стены, выкрашенные грязно-синей краской, скрадывали весь свет, излучаемый слабой лампой, светящей неприятным серо-рыжим светом. На секунду Бан Чан подумал, что омегу, с которым он должен был сегодня работать, еще не привели в комнату, однако внезапно с правой стороны, возле кровати послышался шорох. Повернувшись на звук, альфа увидел скорчившуюся ближе к углу фигуру обнаженного омеги, согнувшегося пополам и скрывавшего лицо в коленях. — Хм, — прочистив горло, начал Бан Чан, — привет, я буду с тобой работать… — не успел произнести до конца фразу Крис, как увидел взметнувшуюся голову омеги.       Испуганное юное лицо, с синяком под левым глазом, разбитой губой и кровавыми подтёками на бледной шее предстало перед взглядом альфы. Большие наполненные ужасом и каким-то вызовом глаза юной омежки пристально впились в фигуру Бан Чана. Омега настороженно таращился на посетителя, ощерив ровные белые зубы. — Не подходи! — раздался истеричный вскрик.       Чана передернуло от вида хрупкого, будто насильно загнанного в угол омеги и от его нетипично низкого, хриплого, надрывного голоса. Не зная, что делать, альфа поднял руки вверх и произнес: — Воу, тише… я не обижу тебя… — Пошёл к черту, я тебе глаза выцарапаю, — последовал незамедлительный ответ, после которого, омега, усевшись на колени и стараясь прикрыть своё обнаженное тело, выставил сжатые в кулаки руки вперед. — Эм, не надо, я бы хотел остаться с глазами, я вроде привык видеть, — попытался пошутить ошарашенный подобным поведением альфа. Ответом ему послужила еще более ожесточившаяся физиономия омеги.       Не зная, что делать, альфа решил подойти поближе к воинственно настроенному омежке, но тут же услышал очередной вскрик: — Не смей приближаться! — Тихо ты, — поморщившись, произнес альфа, — я только на кровать сяду, видишь, — выполняя озвученное произнес альфа.       Пристально следя за действиями мужчины, юный омега, собравшись с силами вихрем переметнулся в другую часть комнаты, откуда, опять же забившись в угол, продолжил таращиться на альфу. — Черт, — сплюнул Бан Чан, — и что мне, блять, делать?       Некоторое время Кристофер просто смотрел на предложенного ему для «обучения» юношу. Отмечая всё новые и новые детали, он с внутренней дрожью определил большую вероятность несовершеннолетия маленького, чрезмерно тощего омеги. Осматривая ту часть его тела, что была доступна взгляду, он с недовольством обнаружил помимо синяков и отпечатков чьи-то рук, порезы на тонких руках и содранную кожу на ребрах маленьких ладоней. С каждой минутой данное мероприятие все меньше и меньше нравилось не привыкшему к такой жестокости альфе. Решив для начала хотя бы попытаться просто поговорить с омегой, он удобнее расположившись на кровати, принялся говорить: — Эм, омега, не знаю, как тебя зовут и что вообще происходит, но я тут только для выполнения своей работы. Я не буду бить тебя, мне просто поручено обучить тебя всем этим омежьим штукам… — Я не шлюха! — Да кто говорит то об этом. Я имел ввиду, что мы как-то не так начали знакомство, я не знаю, что с тобой произошло, видимо, пришлось не сладко, но в мои намерения не входит твое истязание. Я просто покажу тебе то, что умею и все… — Ага, вот на себе и показывай! — Малыш, — перейдя на неформальное обращение, продолжил Кристофер, — я бы с радостью, но моя работа заключается не в этом. — Я не дам к себе притронуться! Если ты подойдешь, я сломаю себе шею, — шипя, выпалил омега. — О… ладно, хорошо. Я останусь на месте. Но давай хотя бы поговорим, познакомимся для начала, я Крис.       Но большего взаимодействия от омеги в этот день Кристофер не добился. С тяжелым сердцем уходя из комнаты по истечение рабочего времени, он думал о том, чтобы отказаться от возложенной на него заместителем задачи, но что-то — какой-то внутренний червячок сомнения не давал ему это сделать.

***

      Возвращаясь домой, Бан Чан всю дорогу вспоминал огромные испуганные глаза красивого, несмотря на следы побоев, омеги и отчего-то не мог отказать себе в желании разговорить, успокоить и расположить к себе этого парня.       Тихо пробравшись к себе в комнату, стараясь не шуметь во время подъема по скрипящей лестнице, так чтобы не потревожить спящих Минхо и Джисона, Бан Чан завалился на заранее расправленную кровать и через некоторое время забылся тревожным и прерывистым сном, в котором его не покидал образ омеги.       Малодушным желанием, задушенным сразу же при возникновении, Бан Чана был порыв рассказать друзьям о встреченном им юноше. Однако, зная неодобрительное отношение Джисона к его временному роду деятельности, Крис решил лишний раз не нагнетать обстановку в доме и не перекладывать свои проблемы на ближних.       Проболтавшись большую часть времени в бездумных скитаниях по дому, альфа с все более и более падающим к вечеру настроением собирался на работу. Заранее представляя провальное взаимодействии с омегой, он все же надеялся, что за день все само по себе образумилось и сегодняшние его трудовые обязанности пройдут в легком, заданном ритме. Мысль о необходимости уходить из «Камеры» все крепче обосновывалась в его сознании.       Однако чаяниям альфы о легком рабочем дне не было суждено оправдаться. Что еще более разочаровывало — заявление заместителя хозяина «Камеры» о его присутствии на запланированной сессии. Оповещенный самим Крисом о неудавшемся взаимодействии и, видимо, знавший подробности ситуации омеги бета, встретив Криса в комнате персонала, сообщил о пожелании хозяина омежки о более плодотворной работе, а так же предупредил Бан Чана о том, что сегодня омега будет вести себя сговорчивей.       Уловив в голосе заместителя странные нотки, Бан Чан внутренне напрягся, но решил заранее не нагнетать и разобраться со всем по ходу дела. Быть может омега действительно передумал и решил изменить тактику поведения, и тогда их взаимодействие пройдет куда проще. Хотя было бы странно, если бы зашуганный и явно агрессивно защищающий себя вчера омега сегодня превратился в легкую на подъем радужную фею.       Войдя вместе с заместителем босса в ту же, что и ранее комнату, Чан увидел лежащего и не подающего никаких признаков жизни омегу. Резко остановившись, альфа сразу же напрягся, но был отодвинут вперед, проходящим к креслу и удобно устраивавшемуся в него заместителем. — Что с ним? — А? — повернув голову к Чану, спросил заместитель, — а это. Пришлось немного накачать его успокоительным и прочими штуками, иначе он бы тут все переколотил. И так успел искусать охрану. — Накачали? И что мне с ним делать? — Тебе лучше знать. Это твоя работа, хотя, если ты сомневаешься… всегда можно сообщить боссу о твоей непригодности.       Альфа недовольно взглянул на заместителя и подошел к кровати. Раскинувшийся на ней обнаженный омега, лежал с плотно зажмуренными глазами, его дыхание было глубоким, но отрывистым. Убедившись, что омежка жив, Бан Чан, дотрагиваясь до его тонкой лодыжки, неуверенно произнес: — Привет? Ответом ему послужил тихий стон омеги. Забравшись на кровать между его разведенных ног, Крис аккуратно прошелся рукой по груди юноши, чтобы, легко, но властно сжав его подбородок, приподнять голову и потребовать: — Посмотри на меня. Глаза омеги распахнулись, но вместо осознанного и ожидаемо ожесточенного и испуганного взгляда альфа увидел лишь безразличное, тупое и непонимающее ничего происходящего выражение. Видимо, накачан всякой дрянью омега был далеко не слегка, а практически подзавязку и плохо соображал, что происходит и где он находится. — И как мне с ним работать? — повернувшись к заместителю, спросил Бан Чан. — Тебе лучше знать, — последовал уже произносимый ранее ответ. Нервно втянув носом воздух, альфа отвернулся от бесполезного заместителя и сосредоточил все внимание на лежащем перед ним омеге. — Солнышко, ты меня слышишь? — спросил он. Но не добился никакого вразумительного ответа. Лишь растянувшиеся в идиотской улыбке тонкие губы омеги были свидетельством того, что он все же что-то да слышит.       Решив максимально взять все в свои руки, Бан Чан начал аккуратно поглаживать тело омеги, почти невесомо и удивительно нежно, трогая его тонкую бледную кожу. Альфа подумал, что дело пойдет проще, если ему удастся возбудить юного «клиента», а уж потом начать процесс обучения. Поэтому он, лаская омегу руками, то почти не касаясь его, то наоборот надавливая в нужных местах, начал изучать его тело, анализируя чувствительность и подмечая все эрогенные зоны.       Сначала альфа приласкал грудь омеги, поглаживая плечи, ключицы, грудную клетку и плоский живот, чуть позже он принялся играть пальцами с торчащими маленькими сосками омеги, на что тот начал слегка извиваться под альфой. Далее Бан Чан огладил длинные, худые, безумно красивые ноги юноши, помассировал его стопы, щиколотки, лодыжки и икры. Таким образом, Крис надеялся разогнать кровь по телу омеги и вызвать необходимое ему возбуждение, но, видимо, подавляющие и дурманящие сознание омеги вещества не позволяли его организму работать правильно. Устав от бесполезной деятельности, альфа слез с кровати и направился к выходу из комнаты, по дороге сообщая заместителю, что работа с безвольным телом не имеет никакого смысла. — Может кому-то просто не хватает навыка и он не так хорош, — хитро проворковал на это заместитель, но альфа ему ничего не ответил.