Тьютор

      Как только дверь за посетителями закрылась, Бан Чан тут же подскочил к скрючившемуся на кровати омеге. Он, запрыгнув на кровать, принялся вытирать заплаканное лицо омеги покрывалом. Ликс по началу подчинявшийся ему тряпичной куклой, начал резко отталкивать Кристофера, царапая руки альфы поломанными ноготками. Надсадно вдыхаяя омега, оттолкнув наконец Бан Чана принялся судорожно кашлять. Держась руками за горло, он казалось хотел разодрать свою кожу на нем. Шокированный альфа схватил бьющегося в истерике Ликса за руки и, дернув на себя, грозно начал шипеть: — Возьми себя в руки! Слышишь, Ликс! Не время для истерики. Мы должны бежать, — для убедительности альфа резко встряхнул омегу. — Все зря, — прохрипел Ли, — все это было зря, — вырываясь, просипел он. — Нет, ты молодец, — от этой похвалы омега вздрогнул, — черт, прости, потом, все потом. Сейчас ты приходишь в себя, слушаешь и выполняешь все, что я тебе говорю, Ликс. В последний раз ты слушаешь меня и подчиняешься и потом, потом, я обещаю, ты забудешь об этом кошмаре, — сжимая лицо омеги в своих руках и заглядывая ему в глаза, уверенно говорил альфа. — Хорошо, — тусклым голосом согласился омега. — Отлично. Вставай, вытрись. — Как мы сбежим? — Доверься мне, я тебя здесь не оставлю. Я вытащу тебя, просто собирайся. Омега встал с кровати, он принялся вытирать своё тело все тем же покрывалом. Дрожа и шатаясь на непослушных ногах, омега с остервенением пытался оттереть от своей кожи все оставленные на ней фантомные «следы». Бан Чан же, нацепив на себя, с трудом натягивающиеся на вспотевшие ноги латексные штаны, подошел к двери. Он, не обращая внимания на омегу, замер возле стены, прислушиваясь ко всему происходящему за ней и ожидая возвращения заместителя.       Как только в коридоре послышались шаги и Кристофер понял, что по ту сторону бета взялся за ручку, Чан резко дернул дверь на себя, хватая за грудь влетевшего в комнату мужчину. Одним жестким движением, альфа впечатал ошалевшего и не ожидавшего такой встречи заместителя в стену, смачно приложив его затылком. Потерявший сознание бета безвольным кулем свалился на пол, возле кровати взвизгнул Ликс. — Тихо. Помоги снять с него одежду. Ну же, быстро, не могу же я вести тебя отсюда голым, — с этими словами альфа начал стягивать с бессознательного тела рубашку, а затем штаны. Подошедший Ли помог ему стянуть оставшуюся обувь. — Одевайся, — швыряя одежду в омегу, бросил Чан, — быстро. Омега хаотично хватая одежду, начал судорожно натягивать её на себя. Управившись со штанами и обувшись, он успел только накинуть на себя рубашку, когда Бан Чан дернул его за руку к себе. — Теперь молча, следуешь за мной шаг за шагом. Ни на что не реагируешь и не отходишь от меня, понял? Омега кивнул. — Идем. С этими словами, взяв омегу за руку, Бан Чан открыл дверь и поспешил по коридору к лифту, ведущему на первый этаж «Камеры». Преодолев расстояние до лифта без каких-либо преград, беглецы быстро поднялись наверх. По дороге к служебному выходу из здания, они наткнулись на какого-то бету из обслуживающего персонала, которому Чан на ходу злобно бросил: — Клиенту стало плохо, веду на воздух. Наконец оказавшись за пределами «Камеры», альфа быстро метнулся к припаркованному невдалеке мотоциклу. Заведя мотор, он закинул Ликса на заднее сидение, вручил омеге шлем и уселся сам. Держись крепко, постараюсь свалить отсюда побыстрее.       Дорогу от «Камеры» до дома альфы Ликс запомнил плохо. Переживший дикий стресс разум омеги периодически уплывал в туманное небытие, позволяя Ли сосредоточиться лишь на том, чтобы крепко впиться руками в бока бешено гонящего мотоцикл альфы. Холодный ветер пронизывал тело Ли, прикрытого лишь легкой рубашкой. Отстранено омега размышлял о том, как должно быть холодно Чану, сидящему за рулем в одних штанах. Но и эта мысль надолго не задерживалась в его сознании. Километры сменяли друг друга, а ночь опускалась все ниже на город. Если бы омега мог поднять голову и посмотреть на небо, он бы отметил удивительно звездную, нехарактерную для города ночь. Тогда бы он понял, что мотоцикл Кристофера унес их в пределы окраины, за черту города, где и проживали друзья альфы. Пропустил омега и тот момент, когда мотоцикл, свернув в неприметный закоулок, снизил скорость и вскоре остановился у небольшого двухэтажного дома. Сознание лишь ненадолго вернулось к Ликсу, когда слезший с байка Бан Чан, с усилием отцепил от себя омегу и, подхватив того на руки, понес в дом. Последним, что видел Ли перед тем, как потерять сознание было вытянувшееся в удивлении лицо какого-то омеги. Потом его накрыла темнота.       Очнулся омега только на следующий день. Сквозь неплотно зашторенные окна в комнату, где он лежал на широкой мягкой кровати проникали лучи закатного солнца. Прислушиваясь к звукам в помещении, Ли медленно вспоминал все события минувшего дня. Не решаясь сразу же встать, Ликс думал о том, стоит ли ему выйти из комнаты или же подождать, когда кто-то заглянет к нему. Но поняв, что такое поведение — ожидание непонятного нечто стало слишком типичным для него в последние дни, он отбросил одеяло, с удивлением и внутренней радостью обнаруживая себя одетым в просторную хлопковую пижаму. Игнорируя лежащие возле кровати меховые тапочки, Ликс аккуратно шагая по паркету, стараясь не издавать лишних звуков, вышел из комнаты. Идя на звуки голосов, раздававшихся снизу, он медленно спустился по винтовой лестнице, чтобы оказаться у входа в просторную гостиную. Омега сразу же заметил сидящего к нему спиной Бан Чана, а так же еще одного смазливого альфу напротив и пристроившегося у его бока вчерашнего омегу. Тот в свою очередь, заметив Ликс, резко вскочил с дивана и бросился к нему. — Как ты? — хватая Ли за руки, поинтересовался омега. Растерявшийся Ликс не сразу нашелся с ответом, а проворный брюнет за это время успел дотянуть его до дивана и усадить на мягкие подушки между собой и Бан Чаном. — Ты такой молодец! Такой храбрый! Мы так рады, что ты встретил Бан Чана и он спас тебя, — начал тараторить омега, от чего его щёки забавно надувались, как у хомяка. Растерявшийся Ликс не знал, как остановить поток словоизвержения из уст омеги, и неосознанно жался ближе к Бан Чану. Наконец, прижавшись к тому плечом, омега резко отстранился, оглядываясь на закалившегося Кристофера. — Хан, перестань, ты его пугаешь. — А? Да, прости, прости, пожалуйста, я не хотел. Ты не пугайся. Мы тебе очень рады! — все так же быстро протрещал омега, названный смазливым альфой «Ханом». Этот альфа в свою очередь, шлепнув омегу по бедру и обратив свой взгляд в сторону Ликса, произнес: — Я Минхо. А это недоразумение — Джисон, но можешь звать его Хан. Мы рады, что вам удалось сбежать. Странно будет говорить: «Чувствуй себя как дома», но по крайней мере можешь не бояться. Никто здесь тебя не тронет. Так ведь Чан? — Да! — резко ответил альфа, от чего Ликс вжал голову в плечи. — Ай! Тупые альфы, это вы его пугаете, — начал возмущаться Джисон. — Нет. Все нормально, — наконец подал голос омега и, прокашлявшись, продолжил низким голосом, — я Ли Феликс, приятно познакомиться. — Феликс? — удивился Бан Чан. — Да, — оборачиваясь к альфе подтвердил Ли, — не думал, что тебе понадобится настоящее имя. Это важно? — Нет? Да? — потерялся альфа, чем вызвал улыбку у Минхо и смех Джисона. — Ты такой нелепый, когда дело касается омег, Чан. Как ты только мог работать в этом борделе… — осекся, не продолжив предложение Хан. — Нормально, — успокаивая его, буркнул под нос Ликс. — Да, об этом. Никто же не знает, где ты живешь, Чан? — Нет, я нигде не оставлял адрес. — Это хорошо, но думаю, тебя и особенного его, — указывая кивком головы на Феликса, продолжил Минхо, — будут искать. Надо что-то придумать. По хорошему стоило бы отправить его за границу или в другой город. Омега на это заявление весь взвился и опять неосознанно сдвинулся поближе к Чану. — Но это невозможно, — продолжил альфа, — мы не найдем такую сумму, да и документы быстро не сделаешь. — Метка! — воскликнул Джисон, — от него отстанут, если у Феликса будет метка. Никакой закон не позволяет преследовать отмеченного омегу и его альфу. — Да, это было бы выходом, но как видишь, метки у него нет, — серьёзно глядя на Хана, ответил Минхо. — Да… притихая, согласился омега, — но мы можем что-нибудь придумать. Крис свободный альфа… — Достаточно, Хани. Это не наше дело, — притягивая к себе своего омегу и взглядом прося заткнулся, прервал его альфа.       В комнате воцарило гнетущее молчание, во время которого, каждый думая о своем, все же вертелся мыслями вокруг идеи озвученной Ханом. Хан негодовал на прервавшего его Минхо, ведь он так все замечательно придумал: и омегу спасут и избавят от одиночества Бан Чана. Минхо думал о том, как будет извиняться перед Ханом за то, что шикнул на него, и как будет «воспитывать» свою омегу, чтобы тот следил за словами. Бан Чан, стараясь приглушить яростно бьющееся в какой-то нелепой надежде сердце, думал о том, как спасти ставшего важным для него омегу без пожизненно привязки к себе, хотя метка… Бан Чан глубоко внутри свято верил, что метка — дар любимому человеку, сама судьба, но ведь Ликс не любит его да, да и он сам… нет, конечно, он не мог отрицать возникшей к омеги симпатии, но смогла бы она стоить столько же, сколько любовь? Смог бы он дать пережившему в юном возрасте столько бед омеге счастье, Бан Чан не знал. Феликс же думал о том, что принять метку Кристофера не самая плохая идея. Мысль быть привязанным к кому-то претила омеге, однако он отдавал себе отчет, что остаться с Крисом, обещавшим не принуждать его, спасшим его, в какой-то мере заботившимся о нем самый приятный расклад из всего ему на данный момент доступного. Омега все так же мечтал попасть в академию искусств, заниматься танцами, развиваться и возможно он смог бы добиться всего этого в дальнейшем и без помощи альфы, но отвечать за себя в полной мере без альфы он смог бы только два года. Как ребята будут укрывать его от преследователей, от закона все это время омега не представлял. Поэтому, погруженный в свои мысли не заметил, как ребята тихо ретировались из гостиной. Очнулся Ликс только тогда, когда неловко топтавшийся в проходе Чан позвал его ужинать.       Следующие несколько дней для омеги прошли в адаптации к новой жизни, новому дому и, возможно, новым друзьям. Энергичный максимально позитивный Джисон, ни на минуту не оставлявший Ли, показывал омеге все премудрости их домашнего быта. Рассказывал о себе, о Минхо, об их знакомстве и отношениях. Так же сваливал на голову омеги море информации о жизни, привычках и характере Бан Чана. Напрямую не возвращаясь к разговоре о метке (каждый раз при мысли об этом Джисон вспоминал, как ловко, и смущающе сладко, его отшлепал ночью его альфа), брюнет все же намекал Ликсу, что Кристофер не худшая партия.       Сам же обсуждаемый альфа большую часть времени проводил вне дома, настраивая связи с местными фермерами. Он решил устроиться на менее прибыльную, но более честную работу, чем его прошлая. Альфа не хотел возвращаться ко всему, о чем ему напоминала «Камера» (да и вряд ли его приняли бы там после произошедшего с распростертыми объятиями, хорошо, что он еще не был им ничего должен) и надеялся, встать на ноги, устроившись помощником на заводе или в фермерском хозяйстве. Тогда его совесть мучила бы его не так сильно, как сейчас, каждый раз когда альфа смотрел на Ликса. Ввиду ранних уходов и позднего возвращения Бан Чан меньше всего общался с Ликсом, боясь, что его общество неприятно омеге и надеясь, что он лучше чувствует себя рядом с Минхо или Ханом. Хотя его внутренний альфа явно был этим недоволен, все-таки, как бы Крис сам себе не врал, ему стоило признать, что Феликс занимал слишком много мыслей и начал ему действительно нравится. Украдкой поглядывая на стройного, отдохнувшего омегу, Чан отмечал, как изящно и мило он выглядит в домашней одежде, каким уютным и трогательным кажется в его широких футболках и как радуется душа альфы, когда Ли, оттаяв, начал ворчать на Джиссона и даже дружелюбно, но нагловато пофыркивать на Минхо, когда что-то не нравилось.       Каждую ночь, думая, что Ли спит, (Джисон обустроил ему пустующую комнату на втором этаже невдалеке от альфы, ведь спать, как в первую ночь в кровати Бан Чана было бы странно) Кристофер заглядывал в комнату омеги, проверяя его сон, поправляя одеяло и немного по-сталкерски наблюдая за расслабленными лицом Феликса.       Прекрасно знающий об этом омега в такие минуты анализировал внутреннее состояние и понимал, что и сам привязался к этому сильному, на удивление стеснительному альфе. Конечно, это была не любовь. И было бы весьма странным, если бы она зародилась в столь травмирующих обстоятельствах. Однако омега понимал, что альфа не пугает его, что он действительно заботиться о нем и, как и обещал, больше не вынуждал того подчиняться и слушаться. Наоборот, Ликс уже успел пару раз заставить альфу выполнить свои «приказания», будь то помощь ему и Джисону на кухне или требование не шуметь по ночам.       Наконец, поняв, что нет смысла больше мучить себя размышлениями и тянуть время, подстегнутый словами Минхо о том, что его разыскивают в городе, омега, дождавшись возвращения Бан Чана, тихо шмыгнул к тому в комнату и прикрыл за собой дверь.       Не ожидавший появления омеги Крис, испуганно приблизился к нему и спросил: — Что-то случилось? — Нет, альфа. — А… Тогда ты что-то хотел сказать? — Да? Крис в ожидании уставился на Феликса. — Сядь на кровать. Альфа подчинился. Со стороны эта сцена, как в кривом зеркале, напоминала их взаимодействие в «Камере» о чем, судя по сморщившимся лицам, подумали оба. — Помнишь, Джисон говорил о метке? -… — Я готов принять её, альфа. — Ликс! — воскликнул Бан Чан, — Ликс, не стоит заставлять себя, мы придумаем, как все исправить. Я устроился на работу и мы сможем восстановить твои документы. Через пару лет ты будешь абсолютно свободен… — Нет. Я не хочу ждать, альфа. Я хочу твою метку, Бан Чан… если ты даешь её мне, — внезапно стушевался омега. — Ли, подумай, ты ведь не любишь меня… — А ты меня? — И я тебя… — потупив взгляд, ответил Кристофер. — Вот видишь, альфа. Ты не врешь мне. Ни разу не соврал. Это важно. Ты не использовал меня. Не сдерживаешь, не приказываешь. Я ценю это альфа. А любовь… Джисон научит меня быть очаровательным, если ты захочешь, альфа. — Ты и так… — покраснев, прошептал Чан.       В комнате наступило молчание. Вздохнув Кристофер Бан Чан прервал его и сказал: — Ты уверен, Ликс? Ты же понимаешь, что это навсегда? — Да, — прямо смотря в глаза альфе и приближаясь к нему, ответил Ли. — Тогда… тогда ты примешь мою метку? — Да, Кристофер Бан Чан. Я, Феликс Ли, но тебе, только наедине, можно звать меня Ёнбок, приму твою метку. Приятно познакомиться, — протягивая руку к Крису, ответил Ликс. Взяв его за руку, альфа подтянул омегу к себе и сжал его в крепких, но бережных объятиях. — Я постараюсь заботиться о тебе, омега — передразнивая обращение к нему Ли, шептал Бан Чан, — приятно познакомиться, я постараюсь поддерживать тебя, — уткнувшись носом в макушку Ли и вдыхая его тонкий, ранее не ощущаемый альфой запах, пообещал Чан.