Личный телохранитель

      Жаркое, богатое на события лето подходило к концу. В воздухе уже явно ощущалось наступление осени. Дни становились короче, участились дожди, и неизменными спутниками жителей Малиновска стали зонты. По утрам спешивших на работу людей встречал густой, словно кисель, холодный, пронизывающий туман.       Для Леонида уходящее лето оказалось самым счастливым в его жизни. Да и разве могло быть иначе, когда рядом находился любимый человек? Несмотря на то, что на работе Степан и Леонид практически не пересекались, все остальное время они старались проводить вместе, расставаясь только на ночь. Но в последнее время ночей, проведенных порознь, становилось все меньше и меньше.       Родители Леонида были уверены, что он обзавелся девушкой, и много раз просили сына привести ее к ним в дом познакомиться. Каждый раз Леонид отшучивался и говорил, что еще рано и ему не хотелось бы торопить события. Но в душе у него каждый раз все переворачивалось. Обманывать родных он не хотел, но пока был не готов раскрыть им свою истинную природу, чувствуя себя виноватым и перед ними, и перед Степаном. Сам Данилов успокаивал старлея, говоря, что тот все делает правильно. Он разумно рассудил, что в их маленьком городишке двое мужчин, живущих вместе, это нечто странное. Да и незачем было кому-то знать об их отношениях…? Так было спокойнее всем. — Я бы очень хотел, чтобы вот так было всегда, — в одну из совместных ночей прошептал Степан, прижимаясь лбом к виску Леонида и тяжело дыша. Они лежали в постели и просто наслаждались близостью друг друга. — Каждый раз, когда ты уходишь на ночь к родителям, я себе места не нахожу и не знаю, как дожить до утра. — Знаю, Стёп, — вздохнул Лёня и нежно погладил Стёпу по плечу. — А мне совершенно не хочется от тебя уходить. Но если я скажу родителям, что съезжаю от них, мать с меня не слезет. Она будет требовать, чтобы я немедленно познакомил ее с будущей невесткой. И не успокоится, пока лично не увидит, где и с кем я собираюсь жить. — Интересно, а кем я буду твоей маме? — весело усмехнулся Степан. — Ну, точно не невесткой, — рассмеялся Леонид. — Боюсь, нет в природе слова, которое бы правильно описало степень вашего родства. — А если сказать маме, что ты переехал к коллеге по работе, потому что так удобнее? Мол, до работы ближе. — Я думал об этом, — кивнул Леонид. — Но они точно не поймут. Скажут, что вроде уже не маленький мальчик с друзьями жить и лучше уж в таком случае купить свое жилье. А я не хочу покупать квартиру в Малиновске. В общем, тупик. — Ничего, малыш, — Степан потерся носом о щеку своего старлея. — Подкопим деньжат и уедем в Москву. Там нам будет проще. — Скорее бы, — со вздохом ответил Леонид. Жить со своим капитаном и не скрывать их отношения это было то, чего он хотел больше всего на свете. Потому что любил его всем сердцем.       Обычно у каждой пары первые месяцы совместной жизни — это время притирки. Время, когда два человека узнавали друг друга, знакомились с привычками и вкусами партнера. Со Степаном всего этого не было. С ним было очень легко и казалось, будто они знают друг друга всю жизнь. Вкусы, как оказалось, у них тоже во многом совпадали. То, что Лёня любит сладкое, выяснилось в первый же их совместный поход в кафе. Стёпа тогда еще подивился тому, как парню удается держать себя в прекрасной форме, но Леонид лишь фыркнул и ответил, что сразу же, как ему разрешили врачи, он вернулся к физическим тренировкам. Раньше еще и бегал по утрам, но из-за ранения бег ему давался тяжело, поэтому теперь он старается хотя бы пару раз в неделю плавать. В новосибирском госпитале был свой бассейн, и Леонид много времени там проводил, так как это было полезно для реабилитации.       Стёпа любил футбол, тогда как Леонид не сильно понимал прикола наблюдать за толпой мужиков, пытающихся забить мяч в ворота соперника. В те часы, которые Данилов проводил у телевизора, сосредоточенно пялясь в экран и периодически выдавая нецензурные реплики, Лёня читал. Чаще всего детективы или фэнтези, но бывало в его руках оказывалась классика мировой литературы. Степан же читать не очень любил, предпочитая книге хороший боевик.       В общем, узнавать друг друга Леониду и Степану очень нравилось, тем более что в процессе выяснялось, что им нравятся одни и те же фильмы, музыка, да и взгляды на жизнь во многом у них совпадали. Но было и такое, что старлея несказанно удивило. Оказалось, что Степан коллекционировал пробки от… шампанского. Каждая пробка была заботливо подписана, и про каждую у Степана находилась своя история*.       Вместе им было хорошо просто до одури. — Это просто какое-то невероятное счастье. Чем я его заслужил? — периодически спрашивал Данилов, прижимая к себе Леонида и глядя в его сияющие голубые глаза. — Считай это своим лучшим подарком на Рождество, — шутил Леонид, целуя Степана долгим ленивым поцелуем.       Они говорили, много говорили. Пытались наверстать все то время, которое провели в разлуке. Даже после жаркого секса они лежали, прижавшись друг другу, и болтали обо всем на свете, пока кто-нибудь не впивался в губы другого с жадностью голодного вампира. Они обожали целоваться.       Степан с ума сходил по губам своего старлея, по его крышесносящему запаху, по его бархатистому голосу. Умирал от желания и воскресал всякий раз, когда Леонид стонал под ним, прикусив нижнюю губу.       Леонид любил Степана и все, что тот с ним делал. Всякий раз, когда глаза Степана вспыхивали алчным, похотливым огнем, низ живота тут же скручивало тугой спиралью, а пальцы начинали нетерпеливо покалывать от желания провести ими по обнаженному телу капитана.       А потом они вновь говорили, говорили, шутили, смеялись, строили планы на будущее. Единственное, о чем Степан и Леонид не разговаривали, это о прошлом. Точнее, о бывших партнерах. Степан только упомянул однажды, что у него давно были «почти серьезные отношения» с женщиной, но не сложилось. Во-первых, из-за работы, а во-вторых, Данилов понимал, что мужчины привлекают его намного больше, чем женщины. Леонида Степан ни о чем не расспрашивал, рассудив, что прошлое осталось в прошлом. Главное, что сейчас они вместе. И Стёпа был уверен — это навсегда. Порой он прижимался ухом к груди Леонида и, прикрыв глаза, слушал, как ровно и размеренно бьется его сердце. — Слышишь, — нежно шептал Лёня. — Оно бьется благодаря тебе. — Слышу, — отвечал капитан, прислушиваясь к тихому «Тук-тук-тук». — Оно твое. И я тоже твой. — Говорил Лёня, и Степан знал — это так.       Летом, на выходных, ребята выбирались на природу в компании Стёпиных друзей, и очень скоро они стали и друзьями Леонида. Более того, в их компании все знали об отношениях между капитаном и старлеем, но относились к этому без осуждения.       Последние летние дни летели, сменяя один другой, и были наполнены счастливыми мгновениями. И все было бы просто превосходно, если бы не одно удручающее обстоятельство в лице Катерины Озеровой, которая почему-то решила, что возвращение Леонида в родной город — это ее шанс быть с ним. Желание охомутать Лёню у Кати было так велико, что даже рождение младшего сына не остановило ее.       Это произошло через три недели после того, как она вернулась из роддома. Леонид как раз навещал родителей и столкнулся с бывшей подругой детства возле их дома. — Лёня, — радостно воскликнула Катя, расплываясь в улыбке. — Привет. — Привет, — ответил Субботин. Разговаривать с Катей в данный момент ему совершенно не хотелось — между ними все еще чувствовалась неловкость после той их встречи. К тому же его ждал Степан. — Поздравляю с рождением сына. Родители рассказали, что ты стала мамой второй раз. — Да, спасибо, — смущенно пробормотала Катя, убирая с лица прядь волос. — Но… Если честно… Я всегда хотела детей от тебя, — выпалила она неожиданно.       От неожиданности Леонид не сразу сообразил, что нужно сказать. Катя все еще держала за руку и как-то по-особенному смотрела в его глаза. Казалось, еще немного, и она расплачется. — Извини, Кать, — наконец-то произнес Леонид, высвобождая свою руку из Катиной ладони. — Думаю, нам не стоит об этом говорить. — Нет, стоит, — дрожащим голосом сказала девушка. — Ты должен знать, что я… В общем… Я люблю тебя! Как же ты не понимаешь, что я тебя люблю. Всю жизнь люблю! — Кать, — Леонид начинал терять терпение. Стоять посреди улицы и выслушивать душевные излияния подруги детства ему вообще не улыбалось. — Послушай, пожалуйста. У тебя есть семья, муж, дети. Ты должна думать о них. — Я не хочу думать о них, — упрямо топнув ногой, громко заявила Катя. Она смотрела на Лёню преданно-любовным взглядом и чуть не плакала. — Я все время думаю о тебе. — А я о тебе не думаю вообще, — разозлившись выдал Леонид. Он понимал, что сейчас причиняет боль Катерине, но понимал, что по-другому нельзя. В конце концов, лечение некоторых болезней тоже достаточно болезненно, но по итогу приводит к выздоровлению. В этот момент он надеялся, что эти жестокие слова отрезвят Катю. — И ты знаешь, что я никогда тебя не любил. Ступай к семье, Катя.       Отвернувшись, он намеревался уже пойти своим путем, как вдруг услышал за спиной: — Ты идешь к нему, да? Лёня!       Выругавшись сквозь зубы и еле сдерживая гнев, волной накативший на него, Субботин повернулся и сказал: — Моя личная жизнь тебя не касается. — Лёня, — шептала Катя, глядя на него совершенно мутными от слёз глазами. — Ты же не можешь… Это неправильно. Лёнечка, пожалуйста. — Кать, — тяжело вздохнул Лёня. — Пожалуйста, иди домой.       И, не сказав больше ни слова, торопливо зашагал прочь.       Катя, глядя в спину удаляющемуся парню, с силой сжала руки в кулаки. Именно в этот самый момент она поняла, что должна делать.