Личный телохранитель

Квартира, которую снял для ребят Сергей Майский, очень понравилась Леониду. На удивление, Сергей выполнил все указания Данилова и почти не проявил никакой самодеятельности, налажав лишь с пунктом «Нормальные соседи». Нет, он правда проверил всех жильцов, живущих в этом подъезде, но кто бы мог догадаться, что за пару дней до того, как Степан и Леонид въедут в него, в соседнюю квартиру заселится парочка с орущим чадом. — Я вам не экстрасенс, товарищи, — глубокомысленно выдал Майский, затаскивая в квартиру коробки с вещами под звуки надрывающегося за стеной карапуза. Но, несмотря на то, что в соседях у парней оказался младенец, все остальное Леониду очень нравилось. Дом располагался в довольно оживленном районе, неподалеку от метро. Рядом имелись супермаркет, круглосуточная аптека, спортзал и даже небольшой сквер, в котором Лёня и Степан любили гулять по вечерам. Осень нынче выдалась теплой и парни, прикупив кофе в небольшом кафе неподалеку от сквера, усаживались на лавку и просто наслаждались последними свободными деньками. Через пару дней Леониду нужно было выходить на работу в полицию, а Степану — в частное охранное агентство. Майский звал Степана к себе, в спецназ ГРУ, но тот уверенно ответил отказом. Сергей махнул на друга рукой и больше эту тему не поднимал. Вместо этого он позвонил хорошему приятелю, Михаилу, который держал свою охранную фирму, и настоятельно рекомендовал ему принять на должность начальника одного толкового парня. Вернувшись с вечернего променада, Леонид довольно развалился на огромной кровати и сладко потянулся. На душе было удивительно легко и спокойно. С тех пор как они со Степаном уехали из Малиновска, жизнь заиграла новыми красками. Конечно, расставаться с родителями было тяжело, но он клятвенно пообещал навещать их так часто, как получится. Жизнь в маленьком городе, где каждый знает друг друга, душила его. Лёня не хотел скрывать их со Степаном отношения, но они оба понимали, что им не избежать косых взглядов, злого шепота за своими спинами, презрительных улыбок и язвительных комментариев по поводу «неправильной» ориентации. К тому же, Субботин прекрасно понимал, что, если они со Степаном начнут в открытую демонстрировать свои отношения, несладко придется прежде всего их близким людям. Стёпина сестра работала в больнице медсестрой, одна растила дочь, и ей не нужны были лишние проблемы. А лёнины родители, хоть давно вышли на пенсию, все же были в городе известными и уважаемыми людьми. Узнай кто о том, что их сын — гей, от них многие бы отвернулись. Леонид прекрасно знал — Славка Ершов болтать не станет. Ему самому было что скрывать после того, как жена загремела на принудительное лечение в психиатрическую клинику. Он предпочел сделать вид, что у жены послеродовая депрессия. Лёня очень сочувствовал подруге детства, но перестал себя винить в случившемся. Ведь в конечном итоге в том, что Катя вышла замуж по настоянию родителей, его вины не было. Он лишь надеялся на то, что рано или поздно она вернется к нормальной жизни, найдет в себе силы уйти от мужа и станет счастливой. — О чем задумался, старлей? — раздался возле уха голос Степана. Кровать прогнулась под тяжестью еще одного тела, и Леонид ощутил, как ему на живот легла рука Степана. Отогнав от себя тяжелые воспоминания, он повернул голову в бок и встретился взглядом с карими глазами, лучившимися теплом. — Думаю о том, как сильно я тебя люблю, — прошептал Леонид, обдавая лицо Степана горячим дыханием. — Я тоже тебя безумно люблю, — улыбнувшись, сказал Степан. — Когда я просыпаюсь утром, первая моя мысль о тебе. Даже когда ты рядом — мне всегда тебя мало. И порой мне становится страшно… — Почему? — удивился Леонид. — Я старше тебя, Лёнь. На целых десять лет. Я боюсь, что однажды появится какой-нибудь смазливый парень, моложе и лучше меня, и ты уйдешь к нему. — Стёпа, — серьезно произнес Леонид, ласково проведя пальцами по скуле Степана. — Я никуда от тебя не денусь. Я тебя очень сильно люблю. Помнишь — «Если ты в пекло, я за тобой»? Данилов ничего не ответил. Он лишь крепче обнял своего старлея и уткнулся носом ему в шею, ощущая ток крови по венам. А под его ладонью громко билось сердце. И Степан знал, что оно выстукивает его имя.