Любовная комедия, или Берегись своих желаний

      Наша героиня стояла в центре полуразрушенной кузницы и пустым взглядом смотрела куда-то перед собой. Периодически перед её глазами мелькали яркие вспышки от техник бойцов, ветер от быстрых перемещений налетал на неё и едва не сбивал с ног, а громкие звуки от ударов и крики смешались в единую какофонию, которая влетала в одно ухо девушки и вылетала из другого.       В какой момент всё пошло не так? Или её план изначально был провальным? Скорее, второе.       — Стань демоном, Кёджуро!       — Ни за что!       — Эта девчонка моя!       — Не трожь Незуко!       — Генья-кун, осторожнее!       — Не отвлекайся, потаскуха!       — А-а-а-а-а!       «А-а-а? А-а-а? — кажется, у Марины начал дёргаться правый глаз, хотя лицо продолжало выглядеть невозмутимо. — Да это я должна кричать "а-а-а"!»       Впрочем, ожидать, что битва пройдёт без лишних разговоров, было глупо. Вот то ли дело поединок между Обито и Какаши в «Шиппудене», вот образец без лишних демагогий! Как жаль, что это уже совсем другой фандом.       Их было слишком много: Столпы, члены отряда Камабоко и братец Санэми, Гёкко, его гигантские рыбы и последняя личность Хантэнгу. Как там было у Лермонтова, «Смешались в кучу кони, люди, и залпы тысячи орудий слились в протяжный вой»? Что ж, эта цитата просто идеально описывала развернувшийся бой.       Конечно, Истребители всеми силами пытались увести демонов в лес, подальше от деревни, но Высшие Луны не были глупцами, а потому специально производили свои атаки как можно ближе к домам. Это наводило лишь большую суматоху — напуганные кузнецы бегали снаружи туда-сюда, пытаясь организованно эвакуироваться, но получалось у них так себе. Внутри кузницы Канамори беспокойно ходил от Марины к Хотару и обратно, не зная, что предпринять. А Хаганезука, кстати говоря, продолжал хладнокровно ковать меч.       — Что делать, что делать, что делать, что делать… — бормотал Канамори, схватившись за голову. — Нужно бежать, бежать, бежать… Хаганезука-сан, долго ещё?       «Верно, им всем нужно спрятаться, — мысленно согласилась наша героиня, оглянувшись из-за плеча на Хотару. — Особенно ему. А я сейчас уйти не могу».       «Что значит "не можешь"?! — возмутилось божество. — Ну-ка, ноги в руки и бегом отсюда!»       «Да не могу я уйти, понимаешь?! — мысленно воскликнула девушка. Тут же вон, — она отыскала вдали два знакомых силуэта, — эти…»       В самом деле, она не могла уйти, не убедившись, что Аказа и Кёджуро останутся живы после боя. Надеяться на то, что ей удастся их разнять, конечно, не приходилось. Третья Высшая Луна впал в кураж и успевал между атаками переговариваться с противником, вновь и вновь восхищаясь его силой и уговаривая стать демоном. Ренгоку же большую часть времени молчал, понимая, что разговаривать с оппонентом бесполезно. Сейчас предугадать исход битвы было просто нереально. Каждая новая атака как с одной, так и с другой стороны могла резко повернуть исход боя. Любой из парней мог как получить, так и нанести смертельный удар.       «Я всё понимаю, девчуль, но, ради великого Олимпа, не тупи! — Купидон сильно нервничал. — Ты не можешь остаться здесь!»       Только Марина хотела вновь заспорить, как вдруг позади неё раздался громкий глас любимого кузнеца:       — Танджиро! — она вздрогнула. Не успела девушка обернуться, чтобы посмотреть на брюнета, как тот выбежал впереди неё и метнул по направлению Камадо-старшего свежевыкованную катану, точно дротик. Истребитель перехватил меч в воздухе и, крикнув искреннее «спасибо!», понёсся с новым клинком на Гёкко.       — Хаганезука-сан, пожалуйста, позаботьтесь о Канамори-сане и Марине-сан! — попросил мальчик, прежде чем вновь окунуться в гущу событий.       Услышав его слова, мужчина повернулся лицом к нашей героине. За последние несколько минут ударные волны от сильных атак пару раз доходили до самого Хотару, из-за чего его розовощёкая маска, следуя канону, не выдержала, раскололась пополам и сейчас валялась около точильного камня. Благодаря этому Марина могла лицезреть симпатичный, хотя вспотевший, но, что самое главное, целый лик кузнеца.       Но нет, уйти с поля боя она не могла. Не сейчас.       — Хаганезука-сан, куда мы? — за спиной у Марины раздался взволнованный голос Канамори.       — К Варуи, — ответил мужчина, бросив взгляд на товарища, а затем снова посмотрел на Марину, нахмурив брови. — Сама пойдёшь, или тебе помочь?       — Мне нельзя уходить, — серьёзно ответила наша героиня, веря, что к ней прислушаются, если она прибегнет к своим «ясновидящим» штучкам. — Я вижу своё место здесь. Я тут нужна, понимаете? Я…       — Ясно, — брюнет раздражённо закатил глаза, а то, что он сделал дальше, выбило Марину из колеи.       Мужчина за два шага преодолел расстояние между ними и, не церемонясь, закинул девушку себе на плечо. Она от неожиданности аж воздухом подавилась. И почему им всем так нравится таскать её на себе?       — Мне некогда нянчиться с тобой, — как бы объясняя свой поступок, произнёс Хотару, а после прикрикнул: — Канамори, не отставай! — и они бросились бежать по направлению к дому Хаганезуки, а оттуда — на центральную улицу.       Ясновидящая обиженно надула губы, трясясь на широком плече кузнеца. Возмущаться смысла не было — слушать её всё равно никто не стал бы. Ничего, она придумает что-нибудь. Она сбежит. Только сначала надо было выяснить, куда её собираются унести.       Марина подняла голову. Впереди бежал другой мужчина. Маска Канамори тоже пострадала, но не сильно, лишь осколок со стороны левого глаза отпал. Круглое чёрное око, казалось, немного слезилось, но взгляд его был направлен точно вперёд.       — А к-кто та-такая Ва-варуи? — заинтересованный голос девушки дрожал от тряски.       — Моя бывшая, — ответил Хаганезука.       Между собеседниками повисла неловкая тишина. Марина глупо хлопала глазами, пялясь в никуда. Бывшая кто? Жена, девушка, тёща, сноха? Что за отклонения от каноничной биографии?       «Ах, стоп! — Марина помотала головой, больно ткнулась носом в спину Хотару, поморщилась, а после продолжила размышлять: — В фанбуке точно было сказано, что у него есть жена, хотя в манге о ней не было упомянуто. Ну точно! Я ещё когда узнала об этом, не могла понять, чему всё-таки верить».       Видя смятение ясновидящей, Канамори решил прояснить ситуацию:       — Варуи-сан — это бывшая жена Хаганезуки-сана. Под её домом находится большое убежище, которое специально было построено на случай таких вот ситуаций, — он говорил, едва ли не задыхаясь. Видимо, очень устал.       «Офигеть, значит, у него, действительно, есть жена, и информация из фанбука не была ложной, — если бы умела, Марина бы присвистнула. — Интересно, а какая она, эта Варуи?..»       «Через три минуты увидишь», — ответил ей Купидон.

***

      Дом бывшей жены кузнеца, как и ожидалось, ничем не выделялся из общего ряда таких же домиков. На именной табличке была написана большая цифра пять.       Кузнецы подошли к дому с задней стороны, где находился спуск прямо в подвальное помещение. Канамори подбежал к маленьким деревянным дверцам и постучал несколько раз: короткий стук, два длинных, два коротких, один длинный. Было похоже на какой-то сигнал, а, может, это даже была азбука Морзе, только Марина не знала её, поэтому перевести сообщение не могла.       Она не видела, кто и как отворил двери. Когда протяжный скрип прекратился, Хаганезука не совсем аккуратно опустил девушку на землю и сказал идти вперёд. Марина последовала за Канамори прямо в неизвестность.       — Здесь длинная лестница, осторожнее, — предупредили её. Ясновидящая передвигалась буквально на ощупь, крепко держась за перила. Свет виднелся лишь в самом конце… туннеля. Там был узкий проход.       Когда мужчина зашёл в помещение и пропустил Марину вперёд, она смогла увидеть обстановку этакого бункера во всей его красе. Комната была просторной, с крепкими серыми стенами, почти по всему периметру уставленная шкафами со всякими банками, бутылками, мешками и ещё какой-то утварью. Под потолком были подвешены нитки засушенных ягод, коренья и даже кое-какие грибы, а ещё пучки ароматных трав. Электричества здесь, конечно же, не было, поэтому освещение было тусклым — в каждом углу висело по керосиновой лампе. А в самом центре комнаты стояла… женщина.       — Смотрите-ка, кто явился, — ядовито произнесла незнакомка, надменно глядя прямо на появившегося Хаганезуку, сложив руки на груди. — Светлячок, Лесовичок* и… — тут узкие глаза женщины сузились ещё сильнее и стали похожи на щёлочки, когда её взгляд вперился в нашу героиню. — А ты кто? — она хмыкнула. — Что, Светлячок, ребёнка где-то на стороне нагулял?       — Прекращай паясничать, Варуи, — ответил ей бывший муж сквозь зубы и тоже сложил руки на своей широкой груди, копируя позу собеседницы.       — Что такое, Светлячок? — Варуи широко ухмылялась.       — И я тебе не Светлячок, — Хаганезука запыхтел, точно ёж, но женщина продолжала брызгать ядом:       — Перед ребёнком позориться не хочешь?       Тут Марина не выдержала.       — Я не ребёнок, мне уже двадцать! — воскликнула она, топнув ногой, привлекая внимание женщины. Та высокомерно посмотрела на неё.       — Бог ты мой, ну и из какой же ты деревни, девочка?       — Не из деревни, а из посёлка городского типа, — также язвительно ответила ей наша героиня.       — А? — Варуи недоумённо выгнула бровь. Ну конечно, в Японии начала двадцатого века наверняка такого термина ещё не существовало. Да вообще, в Японии, наверное, и сейчас такого явления нет.       Однако Марина кое-как удержалась, чтобы не ответить ей в рифму.       На самом деле, Варуи была вполне себе симпатичной женщиной. По крайней мере, в полумраке сырого подвала складывалось именно такое впечатление. У неё были блестящие чёрные волосы, заплетённые в высокий пучок, овальное лицо, узкие тёмные глаза, но явно пушистые и длинные ресницы, чистая и ровная светлая кожа, наверняка подтянутая фигура с сильными руками и ногами. Она была одета в простые серые брюки, похожие на шаровары, и ярко-зелёную рубашку с красивой окантовкой — всё это походило, скорее, на традиционную китайскую одежду, а не на японскую. А ещё у неё был достаточно высокий рост — она оказалась даже повыше Марины. Её маска с на удивление аккуратным ртом была сдвинута с лица набок.       — Ты так и не сказал мне, что это за ребёнок, — Варуи снова посмотрела на Хотару и бесцеремонно ткнула пальцем в сторону Марины.       — Я не…       — Она с Истребителями, — ответил Хаганезука.       — Да? — женщина покривилась, выражая всем своим видом явное неудовольствие. — Не очень-то она на мечницу похожа. Больно тщедушная.       — Вообще-то…       — О, эта девушка ясновидящая! — с восхищением произнёс Канамори, снимая с лица разбитую маску. — Варуи-сан, знали бы Вы, какую силу она возымела над Хаганезукой-саном.       — Да что вы говорите! — собеседница театрально всплеснула руками. — Ну-ка, и что же ты видишь, глядя на меня, дорогуша?       Марина фыркнула.       — Я вижу, что Вы очень вредная, злобная и противная, как гадюка, — прошипела девушка.       Варуи раздражала Марину. Сложно сказать, в чём было дело: в ревности или в самом мерзком характере женщины, но она так и напрашивалась на ответные оскорбления.       Варуи хмыкнула, но ничего не ответила. Вместо этого она снова посмотрела на мужчин и спросила:       — Что там хоть снаружи творится?       Марина закатила глаза.       «Ты только сейчас обеспокоилась этим? Женщина, ты серьёзно?»       — Демоны, — прорычал Хотару. — Чтоб их!..       — Гм, понятно, — его бывшая жена кивнула и с изящностью провела ладонью по своему высокому лбу. — В прочем, я не удивлена. С таким-то количеством чужаков не мудрено, что демоны вынюхали наше местоположение. Нынешние Истребители… совсем плохи.       — Это Вы про что? — не удержавшись, пробурчала девушка, повысив интонацию, чтобы это прозвучало как вопрос.       — Ох, девочка, ну ты же ясновидящая? Неужели не видишь, о чём я думаю?       Марина насупилась. Однако же более в этом месте она находиться не собиралась. Ей нужно вернуться к Аказе и Кёджуро, а Хаганезука пусть остаётся тут. Раз это место считается безопасным, здесь ему будет лучше.       Без лишних слов наша героиня развернулась и пошла к ступенькам, ведущим на поверхность. Канамори удивлённо посмотрел на неё, женщина продолжила стоять на месте, ухмыляясь, и лишь один Хаганезука решил поинтересоваться, куда Марина навострила свои лыжи. Вернее, сказал он не совсем так, но посыл был ясен.       — Куда надо, — огрызнулась ясновидящая.       — Ну хватит тебя, дитя, — послышался голос женщины. — Вернись на место, послушай взрослых.       Поставив ногу на самую первую ступеньку, девушка оглянулась на присутствующих.       — Сама ты дитя, — прошипела Марина, а затем посмотрела на любимого кузнеца: — И Вы тоже… ребёнок, — а после — на второго мужчину и слабо улыбнулась: — Извините, Канамори-сан.       Закончив говорить, она развернулась и стала подниматься вверх, перепрыгивая со ступеньки на ступеньку. Уже вскоре присутствующие в убежище услышали скрип дверей, а затем — грохот от того, что те захлопнулись за убежавшей ясновидящей.

***

      Когда наша героиня побежала с заднего двора дома на центральную улицу, впереди промелькнули две вспышки: жёлтая и синяя. Это Ренгоку отбросил своей атакой Аказу на несколько сотен метров. Этот манёвр поднял в воздух столб пыли, и почва содрогнулась под ногами Марины. Девушка испуганно ахнула, но побежала вперёд, чтобы успеть до следующего удара.       — Я не устану повторять, — до неё донёсся задорный голос Третьей Высшей Луны, — стань демоном, Кёджуро!       — А я не устану отвечать тебе отказом! — резко воскликнул Столп, покрепче перехватывая рукоять катаны.       Когда Марина вступила на выжженную землю, она смогла оценить примерный масштаб… катастрофы. Аказа, конечно, был цел и невредим, хотя его светлые штаны были испачканы в крови — в чьей, неизвестно. На Кёджуро видимых повреждений тоже заметно не было. Вероятно, он просто очень сильно устал, хотя несколько пальцев на его руке были выгнуты под странным углом — наверное, вывихнуты.       Девушка была искренне рада тому, что эти двое ещё не успели поубивать друг друга. Теперь дело было за малым — разнять их и убедить Аказу, что ему нужно уйти, а Кёджуро убедить в том, что ему не нужно убивать Третью Высшую Луну. Ну, по крайней мере, не сейчас.       «Солнце скоро взойдёт, — на удивление спокойный голос божества прозвучал как гром среди ясного неба. — Можешь предупредить Полосатика, авось послушается да убежит».       «Купидоша, ты гений!» — девушка набрала в лёгкие побольше тяжёлого воздуха, едва не зашлась в кашле и прокричала: — А-ка-за!       Демон, что находился в отдалении, перевёл на неё удивлённый взгляд. Его тонкие брови слегка дёрнулись. Он как-то кривовато улыбнулся.       — О, так ты ещё жива? — он хихикнул, но неожиданно уголки его губ опустились, и бледное лицо стало серьёзным. — Молодец.       — Марина, немедленно уходите отсюда! — Кёджуро выглядел не менее серьёзно — он хмурил кустистые брови. Но девушка, бросив на него лишь мимолётный взволнованный взгляд, снова вступила в диалог с Аказой.       — Аказа, скоро рассвет. Тебе нужно уйти, пожалуйста! — наша героиня нервничала, и от этого голос её дрожал.       — Ну надо же, какая ты заботливая! — эта фраза прозвучала достаточно издевательски. — Один раз я тебя уже послушался. Но сегодня я убью Кёджуро и верну тебя в Крепость. Больше ты меня не одурачишь.       — Что?.. — взгляд Марины стал потерянным и забегал по сторонам. — Но я же говорю правду! Почему ты мне не веришь?       — Марина, ради бога, хватит! — Ренгоку резко подался вперёд, на ходу описывая в воздухе полукруг.       Кольцо огня почти коснулось Аказы, но тот вовремя блокировал удар, а затем послал несколько атак в ответ с дальней дистанции. Однако расстояние между противниками сократилось, и теперь они оказались ближе к нашей героине.       — Да прекратите же вы! — воскликнула Марина, топнув ногой и напряжённо сжав руки в кулаки. — И послушайте меня, наконец! Вы оба!       — Это наше дело, ясновидящая, — не отводя пылающих азартом глаз от Столпа, произнёс Аказа. — А ты не лезь. С тобой я позже разберусь.       — Ты и пальцем её не тронешь, мерзкий демон, — прорычал Кёджуро, отводя катану себе за спину для нового удара.       — Ну давай! — демон расставил руки в стороны, вероятно, также готовясь атаковать.       Дыхание девушки участилось. Сердце стучало в груди как сумасшедшее, а кровь в висках пульсировала, отчего у неё заболела голова. Она быстро переводила взгляд с одного парня на другого, судорожно перебирая в мыслях варианты развития событий. Но один из них постоянно лез впереди других, призывая воспользоваться собой. Однако этот же самый вариант совсем не нравился божеству.       «Не смей, — предупреждающе произнёс Купидон. — Слышишь, даже думать не смей об этом! Они же убьют тебя!»       «Но это мой единственный шанс! — Марина закусила нижнюю губу до крови. — Ты же видишь, они не слушают! А так…»       «А так как будто послушают! — рыжий фыркнул. — Ни один из них не стоит такого риска. Ни Полосатик, ни Огонёк, ты понимаешь? Твоя жизнь куда важнее!»       Но наша героиня лишь помотала головой и уверенно зашагала вперёд. Но неожиданно она споткнулась о камень и неловко пробежалась, однако равновесие сохранила.       «Я тебя не пущу», — строго сказал Купидон.       «Мне всё равно», — и девушка упрямо бросилась бежать, несмотря на то, что коленки подкашивались и ноги не слушались из-за влияния Купидона.       Одновременно с Мариной Столп и демон сорвались с места, поднимая гигантские клубы пыли. На несколько секунд мир нашей героини погрузился во мрак, а потом её тело в двух разных местах пронзила сильная боль, и парни услышали приглушённый крик, наполненный отчаянием…       Пыль осела почти сразу. И тогда пришёл черёд Аказы и Кёджуро пребывать в состоянии шока. Они молча уставилась на фигуру, что встала между ними.       Марина попыталась вздохнуть, но тут же закашлялась и кое-как удержалась, чтобы не блевануть кровью, которая упорно наполняла её горло. Руки повисли по швам от бессилия.       Массивный кулак демона, казавшийся на фоне хрупкой фигуры Марины ещё больше, упирался в тело выше левой девичьей груди. Девушка не могла правильно охарактеризовать это ощущение, но обоим противникам было понятно, что ключица сломана — закрытый перелом и, похоже, внутреннее кровотечение.       Катана Столпа вошла в тело девушки справа со спины, аккурат между почками и кишками. Вероятность того, что жизненно важные органы не задеты, была крайне мала, но если окажется, что она не получила серьёзное ранение — это будет просто чудо.       — Марина… — наша героиня как сквозь толщу воды услышала испуганный (!) голос Ренгоку.       — Ты… — как будто продолжил говорить за него Аказа.       Марина нашла в себе силы, чтобы поднять ладонь и коснуться вытянутой руки демона за запястье. Она слабо вцепилась в неё, буквально повиснув, хотя мужская рука даже не дёрнулась.       — Пош-шёл… в-вон, — прошипела ясновидящая, серьёзно глядя прямо ему в глаза.       — Что ты наделала?! — Аказа озлобленно оскалился.       — Марина, я его..!       — Ну же, беги! — выкрикнула наша героиня и тут же закашляла кровью, отталкивая от себя руку Третьей Высшей Луны.       — Ты… — демон сделал несколько шагов назад, не сводя с неё взгляда. — Какая же ты дура! — он взволнованно посмотрел на горизонт, где, и правда, стали проглядываться первые лучи солнца, и бросился бежать прямо в лес.       — Стой! — проревел Кёджуро, продолжая ударживать катану в руке. Неожиданно Марина начала терять сознание, и ему пришлось придержать её свободной рукой. — Зачем же Вы его?..       Ренгоку не мог найти оправдание бездумному поступку девушки. Это казалось просто безумием. Неужели она в самом деле хотела таким образом спасти этого демона? А в их первую встречу она тоже предупредила демона о солнце по этой причине? Так на чьей же она тогда стороне?       — Я не могу вытащить катану, Вы можете потерять много крови, — Столп осторожно опустил тело девушки на землю, на бок, чтобы клинок в её теле остался на месте. — Чёрт!       «Полосатик прав, — раздался тихий голос божества. — Ты, и правда, та ещё дура, Маринка».       Но Марина этого уже не слышала. Она была без сознания, истекая кровью буквально на руках у Столпа Пламени. Теперь её любимые персонажи были спасены, но какой ценой?       Слишком высокой ценой.       *Лесовичок — в фамилии Канамори есть кандзи «мори», означающий лес.