Любовная комедия, или Берегись своих желаний

      Говорят, что жизнь человека похожа на зебру — ну или на жезл гаишника — и что за каждой чёрной полосой следует белая, а затем снова чёрная, белая, и так до самой смерти. Некоторые люди считают, что какой-то шутник поиздевался над их зебрами, потому что у них может идти сразу по две или три чёрных полосы подряд. Может быть, там, где раскрашивают этих животных, проблемы с краской? Ведь точно так же некоторым попадаются зебры с множеством белых полос, которые идут бесконечно! Наверняка производство нарушено, за окрасом зверей никто не следит, и именно поэтому жизни людей так различаются.

***

      Когда наша героиня пришла в себя, ни о каких зебрах она и не думала, конечно.       Она резко распахнула глаза и уставилась в деревянный потолок. Моргнула пару раз, отгоняя остатки сна. Ощущала она себя так, словно только что очнулась от наркоза: в горле было сухо, при дыхании нос неприятно щипало, глаза слезились, а ещё телу было больно: с одной стороны ныло плечо, с другой кололо бок. От долгого лежания на спине у неё затекла шея.       — Гх… кх… йа… — девушка хотела что-то сказать, но изо рта вылетали лишь хрипы. «Я ведь жива, да? Жива?»       Марина попыталась повернуть голову в сторону, но любое движение отдавалось болезненной пульсацией во всех конечностях. К тому же, она была так слаба, что даже на то, чтобы приподняться, не было сил.       «Купидон? — она прикрыла глаза и сглотнула. — Купидон?!»       Она, правда, жива. Но почему? После того, что случилось, она точно должна была… умереть.       «Ты действительно считаешь, что я бы позволил тебе умереть? — наконец Марина услышала голос божества. — Я всё-таки Бог любви и тоже кое-что могу».       «Ты спас меня? — его подопечная слегка нахмурила брови. — Но как?»       «Заставил клетки в твоём организме быстрее восстанавливаться, принудительно остановил кровотечение, но… — рыжий сделал паузу, прежде чем договорить: — Не я один постарался».       «Что ты имеешь в виду?» — не поняла собеседница.       «Кристаллики демонического льда того Семицветика попали в твой организм вместе с едой, — начал объяснять Купидон. — Если я правильно понял, то этот лёд воздействовал на твои ткани, из-за чего они регенерировали, прямо как у демона».       Марина ахнула. Так вот что подразумевал Доума, говоря, что сделанный им столовый прибор не только не убьёт её, а даже наоборот! Но как он узнал, что девушку ранят? Или же он просто подозревал, что вылазка с Аказой и остальными демонами может закончиться плачевно?       «Конечно, это был разовый эффект, — продолжило божество. — Больше тебе так не свезёт. Хотя, полагаю, даже со знанием этого ты не перестанешь лезть в самое пекло».       — Ох… ре… неть… — прошептала девушка, как вдруг послышался скрип открывания двери.       — Ах! — воскликнула вошедшая. — Вы очнулись! Как хорошо, я сейчас же позову Аой-сан! — и человек снова вышел в коридор и быстро и легко побежал, удаляясь. Это была одна из трёх маленьких помощниц Канзаки, но кто именно из них, Марина не могла сказать.       Уже через пару минут в помещение снова вошли.       — Итак, — Аой подошла ближе к койке нашей героини и внимательно посмотрела на неё, — как самочувствие?       — Ну, как сказать… — тихо произнесла пациентка. — Не очень. Пить хочется.       Канзаки повернулась к тумбочке и налила в стоящий на ней стакан чистой воды из графина. Затем приблизилась к Марине, помогла ей приподнять голову и поднесла стакан к губам, предупредив, что пить надо маленькими глотками. Утолив жажду, девушка смогла говорить нормально.       — Как я здесь оказалась? — спросила она. — И что с остальными?       — Какуши доставили вас всех сюда, — ответила Аой. — Истребители здесь, а сами Какуши теперь помогают кузнецам переселиться в одну из теневых деревень. К счастью, ночами пока всё спокойно, и демоны их не беспокоят.       — Сколько я была без сознания?       — Немного, прошло всего два дня с того нападения. Учитывая тяжесть Ваших ранений и общее состояние, это просто чудо, что Вы так быстро пришли в себя.       — Два дня? — Марина удивлённо приподняла брови. Впрочем, если вспомнить, что в манге Танджиро мог как минимум неделю проваляться в лазарете, это, и правда, немного. — Вот как. Хорошо, что остальные тоже здесь. Но почему я в палате лежу одна?       — А с чего Вы взяли, что Вы тут одна? — девочка оглянулась себе за плечо. Марина попробовала приподняться на подушке, чтобы хотя бы краем глаза увидеть остальную часть палаты. Теперь она поняла, что как минимум три койки были заняты, а возле двух из них стояли капельницы. — Ренгоку-сама мы перевели в другую палату, так как его ранения не требуют сложного лечения, Канроджи-сама, Генья-сан и Танджиро-сан здесь, ещё без сознания. А Незуко-сан привыкает снова жить при свете солнца.       — Незуко? — глаза нашей героини округлились от шока. — Она выжила на солнце? Она вернула себе дар речи? С ней всё в порядке? — забросала ясновидящая вопросами собеседницу.       — Эй, потише! — Канзаки недовольно нахмурилась и упёрла руки в боки. — Да, с ней всё в порядке. Вы бы лучше так за себя беспокоились, ей-богу.       — Я… — Марина смутилась и потупила взгляд. Но она была искренне рада тому, что все, кто её волновал, остались живы.       — Ладно, отдыхайте, — взгляд девочки смягчился. — Я доложу о Вас Кочо-сама. Когда она вернётся в поместье, проведёт Ваш осмотр. Тогда мы скорректируем Ваше дальнейшее лечение.       — Угу, — девушка сделала лёгкий кивок головой и прикрыла глаза, устало вздохнув.       Помощница Столпа Бабочки вышла из палаты, тихонько прикрыв за собой дверь.

***

      Шинобу вернулась в поместье лишь ближе к вечеру. Почти весь день до её прихода Марина продремала. Один раз к ней заходила Аой, чтобы спросить, не хочет ли пациентка поесть, но, к своему собственному удивлению, наша героиня голодна не была. Канзаки не стала настаивать и сказала, что пускай Кочо-сама решает, какую диету назначить ей.       Оказавшись в рабочем кабинете Кочо, Марина присела на кушетку и стала разглядывать обстановку с открытым ртом. Шкафы со стеклянными дверцами, полки с книгами, изображения каких-то медицинских пособий, письменный стол, ширма, ещё один стол, на котором стояло множество колбочек с разноцветными жидкостями и всякие другие химические штучки. Сама Шинобу сидела на стуле напротив пациентки и улыбалась своей фирменной улыбкой, держа в руках стетоскоп.       — Итак, госпожа ясновидящая, — начала говорить Столп, — мне надо послушать Вас, осмотреть перелом, рану, и сменить повязки.       — Хорошо, — Марина кивнула и потянулась левой рукой к пуговицам на больничной рубашке. Двигать правой конечностью сейчас было больно да и нежелательно вообще.       Когда с прослушиванием сердца и измерением температуры было покончено, врач сняла все бинты с нашей героини. Девушке было не совсем комфортно находиться перед мечницей в полуголом виде — оголяться перед докторами она не любила ещё с детства — но она понимала, что это обязательно.       — Это просто удивительно, — сделала вердикт Кочо, аккуратно ощупывая края раны на спине пациентки. — Клетки Ваших тканей так быстро восстанавливаются. И кость ключицы начала срастаться правильно. Даже Столпы обычно проводят в госпитале как минимум пять дней, а Вы уже сейчас готовы к выписке. В чём же дело? — Шинобу поднялась на ноги и обошла Марину, чтобы посмотреть ей в глаза. — Марина-сан, Вы ведь не волшебница?       — Ну что Вы, Кочо-сан, хах, — наша героиня неловко засмеялась.       — И с демонами Вы, конечно же, не связаны? — улыбка собеседницы стала хитрее. — Надо бы провести дополнительные анализы…       — Это, конечно, да, но… — Марина поджала губы.       Ей не особо нравился персонаж Столпа Бабочки. Да, у той была грустная история и она погибла «смертью храбрых», но это не отменяло её гаденького характера. Шинобу была токсичной… Конечно, называть человека, специализирующегося на ядах, токсичным было почти смешно, хотя правдиво. Однако же Истребительница была напрямую связана со Второй Высшей Луной, а потому утаивать всю информацию Марине не хотелось. К тому же… Она считала, что из Шинобу и Гию могла бы выйти неплохая пара, а потому возможность спасения Кочо была очень кстати.       — Что такое, Марина-сан? — Столп сделала обеспокоенное выражение лица. — У Вас что-то болит?       — Кочо-сан, — наша героиня серьёзно посмотрела на неё, — я могу Вам доверять?       — Я Ваш лечащий врач, госпожа ясновидящая, — Кочо отошла к своему рабочему столу, чтобы убрать инструменты и сделать пометки в медицинской карточке своей пациентки, — а врачам нужно доверять.       Прежде чем начать говорить, ясновидящая вздохнула. Она сидела, ссутулившись, опустив взгляд вниз. Ей было немного страшно. Мало ли, как может отреагировать Истребительница? Всё-таки от той можно ожидать чего угодно. Это ведь не канон.       — Дело в том, что когда меня похитили из дома Глицинии, то привели в убежище Кибуцуджи, и так получилось, что… Вторая Высшая Луна «накормил» меня демоническим льдом, результатом своей Магии крови.       Шинобу резко прекратила свою деятельность, но не обернулась. Было ясно, что та догадывалась, о ком шла речь, но она решила молча дослушать девушку.       — Этот демон, его зовут Доума, и он… — Марина поджала губы и осторожно продолжила: — Это тот демон, что убил Вашу сестру.       Шинобу подняла голову и повернулась лицом к нашей героине. Она выглядела взволнованно.       — Откуда ты..? — Столп неожиданно перешла на «ты», отбросив напускную вежливость. — Ах, ну да, ясновидящая же. Что ещё ты знаешь?       — Я знаю, что Вы… Что ты хочешь начать или уже начала принимать специальный яд. Трезво оценивая свои силы и понимая, что ты не сможешь самостоятельно убить его, ты планируешь сделать из себя бомбу замедленного действия. Демон съест тебя и умрёт спустя некоторое время от воздействия яда, что находился в твоём организме. А ещё ты собираешься втянуть в это Канао.       На лицо Шинобу легла тень. Её большие фиолетовые глаза внимательно изучали нашу героиню, вглядываясь в каждый сантиметр её фигуры. О чём Столп думала? Сложно сказать. Возможно, злилась сильнее обычного. Возможно, была насторожена. Возможно, пыталась просчитать, зачем ей рассказали эту информацию.       — Ты права, я хочу принимать яд и сделать из себя, как ты выразилась, «бомбу замедленного действия». Но мне пока не удалось разработать рабочую формулу. Всё-таки организм Второй Высшей Луны может оказаться очень устойчивым даже к ядам из глицинии.       — Это я тоже знаю, — произнесла Марина. — Нужный яд тебе поможет создать демоница, которую пригласит сюда господин Убуяшики. Она тоже врач.       — Значит, у Истребителей появится ещё один демон-союзник в будущем? — Кочо по-птичьи склонила голову на бок.       — И не один, а даже два, — ответила собеседница. — Но это всё будет позднее, конечно. Так вот, ты начнёшь принимать яд и в итоге станешь содержать в себе его высокую концентрацию. Но, конечно, кому-то нужно будет отрубить демону голову. И вот тут-то и пригодится Дыхание Цветка Канао. Девочке придётся применить последнюю технику, самую сильную, из-за которой пострадает её зрение.       — Ты видишь, что станет с Канао? — поинтересовалась Истребительница.       — Она ослепнет на один глаз, но демона победит с помощью Иноскэ. Хотя, конечно, твой яд сыграет в этой победе огромную роль.       — Значит, она выживет. Я рада. Было бы обидно, если бы она отправилась вслед за мной и Канаэ, — девушка приложила ладонь к своей груди и кротко улыбнулась, но уже через мгновение она снова стало выглядеть серьёзно. — Судя по интонации, ты меня осуждаешь. Я права?       Наша героиня отвела взгляд в сторону, нахмурившись. Верно, она осуждала затею Шинобу. Хотя бы за то, что произойдёт с Цуюри. За то, что она оставила поместье Бабочек, Аой и трёх маленьких помощниц. За то, что бросила Томиоку. Вообще-то, Марина могла найти много оправданий своей неприязни. Признавать то, что младшая Кочо ей не нравилась в принципе, перед ней не хотелось. Это было бы невежливо.       — Мне не нравится этот план. Да, он сработает, но какой ценой? — ясновидящая снова посмотрела на Столпа и вдруг спросила: — Почему ты думаешь, что ты одна?       — Ха? — Шинобу стала выглядеть уязвлённо, как тогда, когда Танджиро поинтересовался, почему она злится. — О чём ты?       — О твоём плане не будет знать никто, кроме Тамаё — той демоницы, с которой ты будешь работать — и Канао, которой ты расскажешь обо всём уже в конце. Но почему ты скроешь это от остальных?       Истребительница не нашлась, что ответить. Она молча вглядывалась в лицо собеседницы, сжимая маленькие кулаки, напрягая плечи. Наверное, обсуждать столь личное с малознакомым человеком ей очень не хотелось.       — Только не говори, что это кровная месть за сестру. Она перестанет быть таковой тогда, когда тебе начнёт помогать Тамаё. И ты знаешь, что ты не одна, Шинобу. Томиока-сан, Ренгоку-сан, Мицури-сан и остальные — вы все товарищи, у вас одна общая цель. Но нет победы там, где нет согласия. А ещё доверия и уважения друг к другу. А если ты утаишь от них свой план, это будет означать, что ты не доверяешь им и, соответственно, не уважаешь их.       — Странно слышать такие пафосные речи от той, что добровольно бросилась под удар, лишь бы демон и мечник не поубивали друг друга, — Кочо хмыкнула, почти смутив Марину своим замечанием. — Ну и что же ты предлагаешь?       — Я здесь для того, чтобы помогать вам. И я не позволю никому умереть, — уверенно произнесла наша героиня. — Я обязательно разработаю план, благодаря которому мы сможем обойтись малой кровью, но не сейчас.       Шинобу снова хмыкнула, взяла со стола чистые бинты, ножницы и прошла к пациентке. Она села перед ней и стала заново заматывать ранение. Хотя в перевязке, пожалуй, уже и не было необходимости.       — А время ведь не терпит промедления, — как бы невзначай произнесла врач.       Марина громко вздохнула и прошептала:       — Терпит.

***

      «Я думал, тебе нравится Семицветик. А ты собралась Бабочке в его убийстве подсобить. В чём задумка?»       Марина сидела на кровати, опершись спиной о подушку, и неспешно ела. Ей ещё было непросто двигать правой рукой, поэтому она пыталась пользоваться левой. На её счастье, на кухне поместья нашлась вилка. Несколько европейских столовых приборов было заготовлено специально для Столпа Любви.       И вот девушка аккуратно накалывала на вилку кусочки тушёной редьки с мисо-соусом, тщательно пережёвывала их и вела в мыслях беседу с божеством.       «Я просто не хочу, чтобы Шинобу погибла в битве с ним. Но и его смерти я тоже не хочу… наверное. Это очень сложно — решать, кому из них жить, а кому умереть. Ведь я, вроде как, успела привязаться и к демонам, и к Истребителям».       «Но в конце тебе всё равно придётся принять чью-нибудь сторону. Вечно сохранять нейтралитет не получится, ты же понимаешь?»       — Пчхи! — вместо ответа его подопечная громко чихнула, отчего у неё тут же заныло плечо.       — Будь здорова.       — А? — Марина посмотрела на дверной проём и увидела, что в палату вошёл младший брат Шинадзугавы. — О, спасибо, Генья. Ты уже закончил процедуры?       — Угу, — буркнул парень, проходя к своей койке, которая находилась как раз по соседству с койкой ясновидящей.       Это был четвёртый день их пребывания в поместье Бабочки. Столп Любви пришла в себя через сутки после пробуждения нашей героини, сегодня ещё до зари очнулся Генья, но Танджиро до сих пор спал. Так как Кочо настояла на том, чтобы ещё понаблюдать своих пациентов, Истребителям пришлось остаться в госпитале.       До этого Марина не встречала Генью. Даже тогда, в деревне, она не особо обращала на него внимание, а теперь, при свете дня, она могла как следует разглядеть его. Внешнее сходство со старшим братом не сильно бросалось в глаза, но проглядывалось. Особенно этот шрам на правой щеке брюнета, который был как две капли воды похож на один из многочисленных шрамов Санэми. Ну и разрез глаз, конечно. А ещё рост и фигура. В общем-то, их различал только оттенок цвета глаз, цвет волос и причёска.       — А как ты себя чувствуешь, Генья? Кушать не хочешь? У меня ещё нори остались, — девушка кивком указала на свой поднос, но парень лишь покачал головой, едва заметно залившись краской.       Марина умилялась с того, как Генья смущался при общении с девушками. Будь то маленькие помощницы Аой, сама Канзаки или же вот, достаточно взрослая на фоне остальных Марина. Да уж, если вспомнить, как он угрожал и дёргал за волосы дочь Убуяшики на горе Фудзикасане, то это просто нереальный апгрейд. Что поделать, пубертат никого не щадит.       — А как у тебя с братом дела? Давно его видел? — снова закидала мальчика вопросами наша героиня. Шинадзугава заметно оживился.       — А откуда ты знаешь моего брата? — искренне удивился он.       — Так я же ясновидящая! — с важностью произнесла Марина. — Не слышал, что ли?       — Пф, — Генья фыркнул. — Ясновидящих не бывает.       — А вот и бывает, — заспорила девушка. — Хочешь, докажу?       Собеседник промолчал, но по его взгляду было видно, что он заинтересовался.       «Ну-ка, ну-ка, давай, — стал подначивать Купидон, — козырни чем-нибудь».       Марина подумала, что бы такого можно сказать мальчику, чтобы впечатлить его, но не задеть. Навряд ли он обрадуется, если она расскажет про смерть его семьи и про то, как он обвинил своего аники в убийстве их матери. Может, рассказать про то, как Танджиро ему руку сломал в их первую встречу? Или про то, что он ест плоть демонов и тренируется со Столпом Камня?       — Вижу-вижу, — произнесла ясновидящая, прищурив глаза, глядя на парня, — ты плотью демонов питаешься, чтобы силу получать. Со Столпом Камня тренируешься.       — Это не такой уж и секрет, ты могла об этом услышать от кого-то, — отреагировал он, покосившись на нашу героиню.       — Ещё я вижу, что Камадо сломал тебе руку после Финального отбора, когда ты дёрнул за волосы Убуяшики-младшую, — добавила она.       — Он тоже мог тебе сам об этом рассказать, — ответил Генья.       Марина обиженно надула губы. Он что, специально подводит её к фактам из детства? Ну что ж, сам напросился. Не хотела она заходить так далеко, но…       — Когда ты был маленьким, ваша мама стала демоном. Она прикончила всех ваших братьев и сестёр, а Санэми выманил её из дома и убил, чтобы защитить тебя. Но ты обвинил его в смерти матери. А некоторое время спустя ваши дороги разошлись.       — Я..! — Шинадзугава-младший хотел что-то возразить, но по широко распахнутым глазам было видно — услышанное впечатлило его. — Я виноват перед аники. Он ведь, правда, хотел защитить меня, а я обвинил его. Я так виноват! Но он меня и слушать не хочет, — парень сник и ссутулился, тяжко вздохнув.       Наша героиня с грустью посмотрела на Генью. Ей было искренне жаль его. И хотя Столп Ветра запретил ей встревать, она всё равно поговорит с ним ещё раз. Она должна заставить его выслушать младшего брата и помирить их! Да, пускай он не станет признавать Генью как Истребителя, но мальчик хотя бы будет знать, что аники не держит на него зла! Ведь кто знает, удастся ли в будущем Марине спасти остальных героев от смерти? Одно дело — Третья Высшая Луна, которой она симпатизирует, и другое — Кокушибо, рядом с которым, наверное, и вдохнуть лишний раз страшно будет…       Неожиданно ясновидящая отставила поднос на тумбу, встала с койки и пересела на соседнюю. От внезапной близости к девушке Шинадзугава густо покраснел и резко отвернулся. На его лбу появилась испарина.       — Я поговорю с Санэми, — Марина подбадривающе похлопала Генью по плечу, улыбаясь. — Я заставлю его выслушать тебя.       — Может, не надо?..       — Надо, Генья, — наша героиня покивала головой с важным видом, — надо.       И даже Купидон, который заявил, что «Саня может ей язык вырвать, если она ещё раз заговорит с ним о брате», не переубедил свою подопечную.

***

      Ещё через день Столпы засобирались на собрание в поместье Убуяшики. Мицури и Кёджуро чувствовали себя гораздо лучше, и Шинобу, которая тоже должна была присутствовать там, дала своё согласие на выписку товарищей. Генья и Танджиро, который, кстати говоря, как раз очнулся, пока должны были оставаться в госпитале. Марина тоже была вынуждена остаться в поместье Бабочки под предлогом того, что Кочо хочет провести дополнительные анализы, но, конечно, на самом деле Столп хотела просто обсудить с ясновидящей план убийства Второй Высшей Луны. Правда, о плане Марина пока и думать не думала.       — Ренгоку-сан, Мицури, — обратилась к Истребителям наша героиня, когда те ещё не успели спуститься с крыльца поместья, — а можно мне с вами?       — На собрание? — Канроджи смутилась. — Я не знаю… Если Шинобу разрешит, то, наверное, можно? — она посмотрела на Кёджуро, ища у него поддержки.       — Да, давайте дождёмся Кочо-сан и тогда уже будем решать, — согласился Столп Пламени, а затем обратился к Марине: — Кстати, Марина!       — А? — девушка удивилась. — Что?       — Я бы хотел поговорить с Вами кое о чём. Если Кочо разрешит Вам поприсутствовать на собрании, могу ли я Вас пригласить в поместье Ренгоку после?       — А, ну, это… — взгляд собеседницы нервно забегал по сторонам. — Да, наверное, можете, конечно…       — Хорошо! — он улыбнулся своей фирменной треугольной улыбкой.       Через пару минут к ним спустилась Столп Бабочки. Выслушав просьбу нашей героини, она с пониманием кивнула и ответила:       — Ваше состояние удовлетворительно, Марина-сан, так что я не вижу причин для отказа. К тому же, думаю, Вам есть, что рассказать Оякате-сама.       — Да, это так, — согласилась Марина.       — Отлично! — воскликнул Кёджуро. — Тогда идём, не будем заставлять Оякату-сама и остальных ждать!       И их дружная братия двинулась прямо в поместье Убуяшики.