Meistres

Когда захлестнувшаяся петля ломает ей шею, Ати совсем не ожидает проснуться в собственном новорождённом теле. Атанасии приходится повзрослеть, потому что Ати, нелюбимая дочка Солнца Обелии и мёртвой танцовщицы Дианы, не нужна никому, и в этом есть не только минусы. Но многим, если не всем, нужна Атанасия, чей титул крон-принцессы не мог отнять даже император, при всём его желании. потому что у Атанасии на горле сияют метки покровителя правящей семьи, и Клод этого изменить не в силах. Когда — слишком рано, в прошлой жизни было не так — пропадает любящая, драгоценная Лили, Ати окончательно понимает одну простую истину. Убей или будь убита. Атанасия второй раз умирать так, так отчаянно н е х о ч е т. Она ещё активней налегает на учёбу, на всевозможные книги, перевезённые мамой в Рубиновый дворец незадолго до смерти, на учителей, присланных предусмотрительными (их не так много, но они есть, и Атанасия делает всё и даже больше, чтобы привлечь и удержать их внимание) советниками отца, на тренировки тела, проводимые присланным всё теми же советниками Мастером Боя. В двенадцать лет Атанасия находит в лесу умирающего мужчину. «Маг», — понимает принцесса, когда собственная магия со странным чувством знакомства начинает бушевать и рваться к обессиленному брюнету, окутывая незнакомца потрескивающим покрывалом. — Помоги… — хрипит пришедший в себя маг, несмотря на раны. Впрочем, маги вообще живучи, если не предпринять для устранения этого их недостатка особых мер. Его глаза чем-то похожи на глаза императорской семьи — восхитительно яркий рубин, почти светящийся от силы. «Он может быть полезен» «Магическое истощение, я читала…» «Он слишком силён, Атанасия, не смей рисковать!» «Почему я тебя знаю.?» Мысли проносятся в голове Атанасии в доли мгновений, пока девочка приседает рядом с умирающим на корточки и с трудом — а ведь выглядит таким тощим и изящным! — переворачивает его на спину. Её трясёт: от близости Хозяйки Пустошей, от потрескивающего насыщенным озоном чужой магии воздуха — если он даже в истощённом состоянии настолько силён, то что он сделает с ней, свидетельницей его слабости, при восстановившейся магии? — и от того, что она собирается сделать дальше. — Сначала принеси мне полную Клятву о непричинении вреда! — требует принцесса почти не дрожащим голосом. Если он откажется — она уйдёт, и пусть маг подыхает в длительной агонии, постепенно высыхая до состояния мумии. На мгновение ей кажется, что мужчина откажется, и она уже даже встаёт, собираясь уходить, но, всё же, желание жить перевешивает. — Я, маг Серебряного пути, носящий имя Лукас, — быстро начинает он, не хуже неё чувствуя усиливающийся запах асфоделей. В груди Атанасии сладко-сладко ёкает сердце. Маги Серебряного пути — универсалы с главенствующим аспектом иллюзий… В её ситуации большим везением была бы лишь Клятва Верности от следующего путями Войны или Золотым путём. — Принимаю, — чётко проговаривает Атанасия и с радостью слышит перезвон струн, который, согласно книгам, всегда сопровождает подобные, правильно проведённые, обряды. Неправильно проведённые обряды сопровождает либо ничего, либо что-то, о чём участники уже не смогут побеспокоиться. Её маг хрипло стонет и, кажется, теряет сознание, заставляя Атанасию испуганно чертыхнуться и, быстро оглядевшись, схватить висевший у пояса брюнета нож. «Самыми лёгкими способами беспоследственной передачи магической энергии являются поцелуй, завязанный на эмоциональном плане, и разделение крови, основанное на плане физическом», — бормочет про себя девочка, аккуратно разрезая свою ладонь и поднося к чужим губам. — Etta magika reserae co'oma permittens… Вопреки ожиданиям Атанасии, делиться магией оказывается совсем не больно, даже немного приятно — ощущение пощипывающего тёплого потока, скользящего через всё тело, сухих губ, прижавшихся к руке, и отступающего холода Ожидающей. Она не волнуется о том, что маг может выпить её досуха — клятва не даст.

И всё-таки, откуда я знаю тебя, маг Лукас..?