Meistres

На пристани людно. Неудивительно — они приплыли в выходной день. Стальные набойки на сапогах цокают об мостовую, когда Пенелопа спрыгивает на землю, проигнорировав руку Эклипса. — Ниленька! — тут же возмущается тётушка Мелинда, заметив это. — Ты же девушка, ты же леди! Пенелопа-Нила вздыхает и закатывает глаза. Волнение доброй женщины ей непривычно, хоть и приятно — в особняке Эккартов было слишком х о л о д н о, чтобы кто-то о ком-то беспокоился. А на полузабытых улицах, среди голода и крыс, среди чужого равнодушия и вязкого отчаяния? Было ли там хоть что-то? Была ли тогда сама Пенелопа или её место на долгие месяцы заняла маленькая крыска, такая же, как и все вокруг? Добрая женщина гладит Пенелопу по плечу, не дотягиваясь до макушки, и подкравшееся было ничто снова отступает, отпуская свою зазевавшуюся было жертву. Эта забота цепляет что-то внутри, заставляя вспомнить, как мать, пока была жива, почти так же ворчала, когда совсем ещё малышка Пенелопа прыгала по лужам, хохотала во весь голос или притаскивала домой очередного голодного зверька, не слишком отличающегося от неё по размерам. Внутри от этих воспоминаний тепло и немного горько. — Госпожа… — заговаривает Эклипс, пытаясь что-то спросить, но его тут же перебивает сэр Эстер. — Не грустничай мне тут, мелкая ученица, — старый вояка демонстративно недовольно грозит Пенелопе пальцем, и та мгновенно возвращает себе спокойное выражение лица. Он прав. Для скорби и ностальгии сейчас не время. Сейчас время строить планы, учиться, искать цель в жизни… …И думать, где взять деньги на жильё и еду. Пенелопа вдыхает морской воздух полной грудью и медленно, с наслаждением выдыхает. Её свобода пахнет солью и разнузданными песнями моряков.

***

Эстер — «не сэркай мне, девка, я в свои сорок шесть себя полной развалиной чувствовать начинаю» — берётся за Пенелопу с новыми силами, когда осознаёт себя на твёрдой земле, которая не укачивает и не норовит вырваться из-под ног. Физическая подготовка — видят боги, Пенелопе она и в самом деле нужна, с её подорванным плохим питанием здоровьем и телосложением щепки. Мечный бой — не фехтование для изнеженных аристократов, а настоящий, со своими грязными приёмами и неозвучиваемыми правилами, где ты не одерживаешь красивую победу, но убиваешь врага, оставаясь при этом в живых. Правила поведения среди простолюдинов; правила поведения среди рыцарей; как не смутиться и правильно ответить на грубые шуточки у наёмников; как сломать нос и не поиметь проблем с настойчивым ухажёром; как торговаться с нанимателями и торговцами. Кулинария или как сварить из сапога, воды и собачьей кости нечто съедобное. Стрельба из всего, что стреляет, и метание всего, что метается. Танцы и тренировки для развития гибкости и ловкости. Риторика или «похабство, брань, приказы и посылы, иногда прикрытые вежливыми словами». Штопка и шитьё как основное занятие наёмника во время отдыха в походах. Рукопашный бой, который пригодится будущему наёмнику абсолютно везде. Пенелопа падает, плачет, сопротивляется, встаёт, гнётся и сдаётся, чтобы снова подняться, и потихоньку сэр Эстер выплавляет из неё… Что-то. Кого-то абсолютно нового. Хладнокровного, сильного, знающего, что такое смех и слёзы, дружба и борьба. Кого-то, кто не станет молчать и терпеть, кто способен взять в руки оружие и — побеждать. Из Пенелопы — подобранной великодушным герцогом злой дворняжки — потихоньку вырастает Нила, уверенная и свободная.

***

С Атанасией Нила знакомится, когда кронпринцесса тогда ещё инкогнито приходит в гильдию наёмников нанять охрану. — Лучшие из тех, кто подходит вашим условиям, благородная госпожа, — хвалится Мастер гильдии перед заказчиком. Фигура в длинном чёрном балахоне проходится перед каждым из расположившимся в кабинете Мастера, останавливаясь рядом с ними на несколько мгновений и переходя к следующему, выбирая по каким-то своим критериям. — Их. Заказчица указывает на пятерых, включая Нилу. — Прекрасный выбор, госпожа! — Мастер гордится так, словно он выбрал их сам. — Переговорим наедине. Останутся не все, — «Тень» произносит это шёпотом, используя короткие, обрывчатые фразы, стараясь ещё больше занижать голос. Нила гадает — кто это? Кто-то из высшей знати? Теневая сторона, которой нужны ещё не засвеченные руки? Купец, который перешёл дорогу не тем людям? За размышлениями незаметно пролетает время, и трое уже переговаривают с заказчиком. Следующей в кабинет для переговоров заходит Нила. В углу тенью замирает спутник «Тени». — Садись, — приказывает женщина, и наёмница слышит в её голосе новые нотки. Нила невольно подбирается, словно готовясь к пусть не физическому, но бою.